Без пульса

      Утро началось для Миры по привычному в шесть, когда солнце едва-едва показалось из-за горизонта, а утренний туман ещё не осел росой до конца. Летом Мира совершенно спокойно могла проспать и сутки, но стоило начаться осени, как внутренний будильник начинал вопить каждый божий день. В Колдовстворце занятия начинались намного раньше, чем в Хогвартсе. И вот сейчас она уже минут пятнадцать лежит на кровати и пялится в навес из тёмно-бордового бархата. Что делать в такую рань, она не знала. Но и лежать просто без дела не хотелось. Была идея пойти в душ, но стоило только высунуться за пределы балдахина, как желание растворилось без следа. В комнате было холодно, а на улице накрапывал мелкий противный дождь. Мира вздохнула и снова прикрыла глаза. Как оказалось, у обряда было несколько неприятных последствий. В первый год так точно. Притупление эмоций и высокий болевой порог лишь малая часть. Температура тела упала, зрачки вытянулись, чувствительность к волшебству взлетела до небес, иногда ей казалось, что она магию по запаху различает, зрение скакало с магического на обычное, и контролировать всё это было крайне тяжело. Из-за отсутствия сердца, вокруг которого концентрировалось волшебство, магия периодически бесновалась, повреждая не только окружающие предметы, но и внутренние органы. Сейчас её жизнь напрямую зависела от Живой и Мёртвой воды. Осталось только дождаться весны и никуда не вляпаться раньше времени. Вздохнув, Мира рывком выпуталась из-под одеяла и вылезла в комнату, опуская ноги на мягкий ковёр и щурясь от холодного света из окна. Холод моментально пробрал до костей. Она сосредоточилась на своей магии — та отозвалась лёгкой щекоткой на кончиках пальцев. Небольшое усилие, и жар растёкся по венам, согревая и подсвечивая переплетение сосудов изнутри рыже-золотым. Красивое зрелище, но видеть это никому не стоит. Мира сладко потянулась, чувствуя жар, исходящий от её тела. Широкая белая футболка с длинными рукавами чуть задралась на животе, оголяя один из незначительных коротких шрамов. Уж чего-чего, а шрамов на её теле было предостаточно, и они, что удивительно, вовсе не портили её внешность. Ещё раз оглядела комнату. Возле камина на небольшом каменном пьедестале умастилась вязанка дров, но огонь разводить не хотелось. Искусственного тепла в венах хватало. На столе из тёмного дерева покоились книги: из дома и учебники. Хоть она и не могла посещать свои профильные предметы, но от изучения материала её никто не освобождал. И попробуй только летом не сдать экзамен, Рита съест и не подавится, а Мортиновы помогут. От воспоминаний о чете змей Мира, как и ожидала, ничего не почувствовала, кроме тени негодования или раздражения. Сложно было отличить. Взгляд невольно упал на магнитофон, стоявший на краю стола. Музыку, что-ли, послушать и сигарету покурить? Определённо так она и поступит. Уже через минуту Мира выбрала кассету и вставила в приёмник. Тихо зажала перемотка ленты и Мира с лёгкой, едва уловимой, улыбкой отошла к окну, призвав пачку из рюкзака. — Всё слилось в картинки и звуки, Всё бессмысленно, всё нелепо. Я лежу и, раскинув руки, Смотрю, как меняется небо. Я смотрю в него днём и ночью, Глаза полны синевы. И чувствую, как раздвигают почву Тонкие нити травы. Тишина была до этого момента оглушительно звонкой. Даже завывание ветра не было слышно, хотя, учитывая высоту башни, должно было бы. Музыка позволила отбросить мрачные мысли и просто ни о чём не думать. Широкие створки поддались не сразу, но открылись, тихо скрипнув. Мира ожидала порыв ветра, но ничего не последовало, кроме лёгкого сквозняка. Она подошла к подоконнику и чуть свесилась из окна, переключив зрение на магическое. Вокруг башни, вдоль серых камней и балок над головой, поддерживающих черепицу, расползались тонкие мерцающие нити заклинаний. Они создавали разноцветный фон энергии, но линии всё же слишком явно угадывались. Вот красная — сигнальные чары, вот серебристая тонкая — отталкивающие, зелёные — защитные, клубок из тёмно-синих — укрепление, а вот и полосы золотого — заглушающие ветер и прочие погодные условия. Интересно. Мира провела рукой по внешней раме. На ней как раз больше всего отталкивающих и золотых нитей. Руки едва уловимо прошибло разрядом, но не более. Чары достаточно древние, вплетенные, видимо, ещё на стадии строения башни. Значит, Основатели постарались. Интересно, а что у других факультетов? Мира моргнула, и вот перед ней обычные камни, стёкла и балки. За спиной играла музыка, меж пальцев уже истлела сигарета. Терпкий виноградный привкус на языке вызвал отблеск удовольствия. Теперь-то ей точно не грозит ни рак, ни прочие магловские болячки, о которых так любили разглагольствования старушки на лавочках у подъездов. Мира поудобнее облокотилась о подоконник. Достаточно широкий и вполне удобный для чтения по вечерам. Надо будет натащить сюда подушек. — Небосвод, темнеющий грозно, На меня обрушился, как волна. Умирая, рождаются звёзды, Убывает и прибывает луна. Астероиды падают вниз, Им не найти дороги к дому. И это так похоже на жизнь, Но кажется в небе всё по-другому. Мира прикрыла глаза. Щёки ласкал приятный ветерок. Где-то внизу мерцала кромка леса и одинокая хижина. За бескрайним зелёным морем раскинулись горы, скрытые низкими облаками и туманом. Если выглянуть из окна, левее можно увидеть соседнюю башню с тонким шпилем и синим флагом на конце. Утро в таких замках, равно как и сумерки, просто прекрасны до невыносимости. — А небо хочет упасть. Оно потеряло покой. Небо видит меня во сне. Небо хочет быть мной. Раздался неуверенный стук в дверь. Мира мгновенно развернулась, взмахом руки выключив радио и испепелив окурок. Ещё раз постучали. Мира мазнула взглядом по мечу у кровати и перевела его на палочку на столе. Схватила палочку левой рукой и прошла к двери. Тёмное дерево приятно потеплело в руке, кажется, палочке не терпелось ринуться в бой. Мире от чего-то казалось, что скоро она использует оружие по его прямому назначению. Мира быстро пересекла расстояние — холод пола обжёг голые ступни. Всё же надо будет закрыть ковром весь пол, а не только середину. Она чуть помедлила, лёгким заклинанием проверяя пространство за дверью и, убедившись, что там только один человек, открыла. — А… Эм… — От неожиданности девушка за дверью отскочила и замямлила что-то невнятное. Мира пробежалась по ранней гостье взглядом. Чуть пониже её самой, волнистые волосы цвета молочного шоколада до лопаток и обыкновенная магловская одежда. В голове проскользнула мысль, что надо бы поесть. Мира прислонилась плечом к косяку, сложив руки на груди, но палочку так и не убрала. Девушка перед ней смотрела в пол и нервно теребила край выцветшей розовой кофты. — Я услышала музыку… Она была грустной, и я подумала, что кому-то может быть плохо, и… — Она замолчала, не зная, что сказать, и подняла взгляд. Со стороны Мира выглядела, наверное, странно. Домашняя одежда, палочка в руке и полное отсутствие эмоций. Гостья отшатнулась, но практически мгновенно вернула себе самообладание, с неприкрытым интересом разглядывая Миру. Особенно её лицо. Особенно глаза. Мира запоздало поняла, что сейчас её зрачки не человеческие, и выглядело это жутко. — Всё в порядке. — Коротко ответила она, чтобы девочка перед ней отвлеклась от её лица. Третий курс — не старше. Захотелось посмотреть на её ауру, но Мира не стала этого делать. Ауры магов — слишком личное, потому что могут рассказать о человеке намного больше положенного. — Мирослава Бессмертная. — Мира протянула руку. — Гермиона Грейнджер. — Чуть поколебавшись, ответила девушка и пожала руку. Её взгляд снова вернулся к лицу Миры. — Ты ведь из России? Я слышала вчера о тебе за ужином. Мира вздохнула. Ожидаемая реакция, после такого-то представления. К тому же, гостью она тоже знала. Отец настоятельно попросил прочитать досье на каждого, кто хоть как-то связан со всей этой кашей из-за Избранного. И, конечно же, там было досье и на его друзей. Сейчас Мира знала даже форму зубов этой девочки. — Да. Будешь чай? — Мира отлипла от косяка и отошла чуть в сторону, махнув рукой в сторону кресел. Гермиона смутилась, но кивнула и юркнула в комнату. Мира прикрыла дверь, предварительно осмотрев коридор на наличие любопытных глаз и ушей. Когда она развернулась, заметила, с каким интересом Гермиона рассматривает обстановку и открытое окно. Мира ещё раз вздохнула, проходя к креслу, что стояло спинкой к подоконнику, по пути заткнув палочку за пояс. Короткий пас рукой, и створки с хлопком закрылись, ещё один — и на столе появилось две кружки, секунду спустя в них появилось по пакетику чая, и всё это заполнилось водой. Гермиона во все глаза уставилась на чай, а затем и на Миру, уже потянувшуюся к чашке. — Как ты это сделала?! — Мигом забыв о неловкости, удивилась Грейнджер, чуть подавшись вперёд. Мира хмыкнула, отхлебнув чая. Красный чай — воистину лучшее изобретение человечества. Она прикрыла глаза и откинулась на спинку. Сегодня настроение было хорошим, хотя едва ли это можно было проследить на её лице, и потому Гермиона отвела взгляд и спряталась за чашкой. — У меня с собой был чай и пара кружек. — Ответила Мира после минуты наслаждения напитком. В глазах Гермионы вновь вспыхнули искры. — Я просто перенесла всё это из рюкзака на стол и заполнила водой. — Мира немного замялась, вспоминая, как заклинание звучит на английском. — Агуаменти, если быть точной. Гермиона слушала её, открыв рот. Рука с чашкой застыла возле лица, но девочка этого, кажется, не замечала. — Но… — Наконец отвиснув, Грейнджер поставила чашку на стол и вновь вперилась в Миру изучающим взглядом. — Ты не использовала палочку. Мира позволила усмехнуться уголками губ, выразив те чувства, которые положены в данной ситуации. Наверное, через пару месяцев она перестанет полагаться только на логическое проявление эмоций, но в данный момент это было сложно. — Я вообще редко пользуюсь палочкой. — Мира кивнула в сторону кровати. Гермиона мгновенно посмотрела в ту сторону, и нахмурилась, стоило увидеть ножны. — В основном меч или беспалочковую магию. Гермиона снова посмотрела на Миру и потянулась к своей чашке. Похоже, ей нужно было время, чтобы обдумать ситуацию. Мира не торопила, наблюдая за малейшим изменением эмоций на лице гостьи. Она выглядит намного старше своих сверстников, хоть детские черты всё ещё прослеживаются. Мира отметила, что в её возрасте была намного ниже, и черты лица были мягче. — А… — Гермиона отставила пустую чашку, облизнувшись. — О чём была та песня? Мира склонила голову вправо, мысленно запомнив, что надо ставить заглушающие. В Колдовстворце на каждой комнате стояли такие чары, в Хогвартсе, похоже, не считали это необходимостью. Мира щёлкнула пальцами. В воздухе вспыхнули светло голубые искры и тут же погасли. Гермиона поёжилась и прикоснулась пальцами к вискам. Подняла полный недоумения взгляд на Миру и открыла рот, чтобы что-то сказать. Мира опередила её новым взмахом руки, и из магнитофона зазвучала песня. С того момента, на котором остановилась до этого. — Я хочу вспорхнуть, словно птица, На свободу из затхлого склепа. На дровах костёр веселится, Поднимаются искры в небо. Поднимается в небо дым, Поднимается пар горячий. И я могла бы подняться с ним В это небо, где всё иначе. Гермиона тут же расслабилась, вслушиваясь в слова. Заклинание позволяло на ограниченное время воспринимать иностранную речь на слух. При этом человек понимал, что говорят на другом языке. — А небо хочет упасть. Оно потеряло покой. Небо хочет лежать на земле, Раскинув руки в траве. Небо хочет быть мной… Когда последние аккорды стихли, Гермиона посмотрела на стол и снова не смогла скрыть удивлённого вздоха. — Это магловский магнитофон? — Для верности спросила она. Мира кивнула, уже понимая, к чему она ведёт. — Но в Хогвартсе же не работает электрическая техника из-за большого количества магии. — Он по-особому зачарован. — Мира очень надеялась, что такого ответа будет достаточно. Зря надеялась. Гермиона смотрела на неё с таким любопытством и нетерпением, что оставалось только подробно ответить. Мира вздохнула. — Вокруг магнитофона образован купол, не позволяющий лишней магии проникать и влиять на технику. Если говорить вкратце, то это что-то вроде Протего. Гермиона заулыбалась и кивнула, едва не порываясь записать всё услышанное. Мира бросила взгляд на часы. Ровно восемь. Удивительно, как быстро пролетело время. Если Мире не изменяла память, то уроки здесь начинаются в девять, а в восемь завтрак в Большом Зале. — Ой, уже так поздно! — Гермиона засветилась, вскочила с кресла и замерла, посмотрев на Миру. — Мы можем пойти вместе, чтобы ты не заблудилась. У нас лестницы иногда меняют направление. Мира бы не заблудилась, но тем не менее кивнула, вставая с кресла. — Я подожду в коридоре. — С завидной скоростью Гермиона исчезала за дверью. Мира хмыкнула, взмахом руки очищая чашки. Она подошла к тёмному шкафу, отливающему на свету багряным. На полках лежали аккуратно сложенные вещи, на вешалках — пара платьев, мантии и плащи, внизу примостились ботинки: берцы, кроссовки, туфли и парочка высоких сапог из кожи и на платформе. Сегодня Мира решила надеть более удобную одежду, а именно чёрные брюки и белоснежную рубашку. Кажется она когда-то забрала её у Ярика. Уже завязывая галстук, Мира подумала, что надо было попросить зеркальце для связи с друзьями. Напишет об этом потом, а сейчас ей следовало бы поспешить. Мира подошла к окну, ещё раз осмотрела панораму леса. Из хижины внизу валил серый дым, а погода и не думала улучшаться. Взгляд упал на оставленную пачку сигарет. Поразмыслив несколько секунд, Мира кинула их в сумку, там же исчез увесистый томик по некромантии. Последним штрихом, над которым Мира размышляла почти минуту, стал меч. Всё же здесь пользовались только палочками, но кто знает, что может произойти. Вздохнув, Мира повесила ножны на ремень брюк, нацепила мантию, поправила застёжку на сапогах и наконец вышла из комнаты. За дверью, как и ожидалось, крутилась Гермиона. Она дёрнулась и что-то быстро спрятала в карман кофты, испуганно уставившись на Миру и краснея. Теперь их разделяли не два сантиметра, а целых десять. Мира взмахнула рукой, запирая комнату и вешая охранные чары. Повезло, что ей досталась личная спальня. У Миры было много вещей, что не должны попасть не в те руки. Чего только стоят зелья, концентрат которых убьёт обычного мага. — Идём? — Мира склонила голову вбок, отметив, что на Гермионе появилась сумка и галстук. — Да. — Кивнула Грейнджер и зашагала к лестнице, ведущей в гостиную.

***

Гостиную факультета они миновали, не задерживаясь. Точно так же Гермиона провела и по лестничным пролётам. Мира цепким взглядом высматривала портреты и какие-то незначительные на первый взгляд мелочи. Хогвартс и Колдовстворец были словно зеркальные отражения друг друга. Её школа несколько меньше и более упорядоченная в планировке коридоров и башен. Там было куда мрачнее и сдержаннее, но не жутко. В Хогвартсе подавляющее большинство коридоров были светлыми и яркими, а какие-то нагоняли жуть. Огромное количество пустых классов на верхних этажах и абсолютно пустой коридор на третьем. Мира даже без зрения почувствовала огромное количество тёмной энергии, а когда переключилась, то чуть не споткнулась о мельтешение цветных нитей. Лишь одного взгляда хватило, чтобы вспомнить уроки Риты и вычислить причину чёрного тумана и мерцания. Приведение. Её догадки подтвердила Гермиона, когда принялась рассказывать об этом коридоре и Тайной Комнате. Мира мгновенно вспомнила рапорт о прошлом году обучения Поттера и принялась вслушиваться в речь новой знакомой. Ничего нового, как такового, она не узнала. Разве что новость о нескольких окаменевших студентах её удивила. Об этом, похоже, даже местное министерство не знало. Гермиона притормозила у последнего поворота, переводя дыхание. Мира же встала рядом, даже не запыхавшись. Сейчас в ней было достаточно энергии, чтобы бегом спуститься с Эвереста и не поскользнуться. — Мира, как ты это делаешь? — В голосе Грейнджер прорезались обиженные нотки, а её взгляд метнулся к глазам Миры. Мира вздохнула. — Мне сделать их обычными? — Она указала на лицо ладонью в шёлковой перчатке. — Нет. — Гермиона замотала головой. Её волосы, завязанные в хвост, распушились, и ей пришлось их поправлять. — Тебе идёт, просто это немного непривычно. Мира хмыкнула и пошла вперёд. — Знаю. Девушки вошли в большой зал, почти оглушённые гулом. Здесь собрались почти все ученики и, что удивительно, весь преподавательский состав. Мира пробежалась взглядом по столу гриффиндорцев — ей сразу же в унисон замахали близняшки. Рядом с ними приподнялся рыжий парень и помахал. Мира бросила взгляд на Гермиону — тот парень, похоже, махал ей. Девушки последовали к своим друзьям, оказавшись за столом бок о бок. Мира снова оглядела компанию. Близняшки сидят напротив, рядом с ними — рыжий мальчишка, старательно прожёвывающий большой кусок мяса. Взгляд Миры наткнулся на тощего мальчишку в круглых очках. Поттер и его друзья. Пока Мира здоровалась с уже знакомыми старшекурсниками и накладывала блинчики, появившиеся на столе рядом с мёдом, мелкие буквально пожирали её взглядами. Ещё один взгляд она почувствовала не сразу. Тяжёлый, заставляющий инстинктивно хвататься за меч или палочку на том же поясе. Мира подняла голову к учительскому столу и заметила, как чёрные волосы колыхнулись от движения головой. Похоже, один преподаватель решил разобрать её на ингредиенты лишь за одно её существование. Мира слишком хорошо понимала, что её заявку приняли исключительно по очень вежливой просьбе директоров. — Мира, это мои друзья. — От просверливания ответной дырки в зельеваре Миру отвлёк радостный голос Гермионы. Пришлось вернуть внимание на стол. — Рон Уизли и Гарри… Поттер. — Фамилию мальчишки она произнесла несколько неуверенно. Мира заметила, как Рон закивал, а Гарри обречённо вздохнул. Похоже Избранному его популярность, как кость в горле. Мира его понимала. — Мирослава Бессмертная. — Представилась она и кивнула, так как для рукопожатия тянуться слишком далеко. Близняшки увлечённо поглощали блины, а Ричард уткнулся в учебник и игнорировал окружение. — Наслышана о вас. — Наш герой даже до… Эм… — Начал Уизли, моментально насупившись. — России. — Услужливо подсказала Эмма, не отвлекаясь от блинов. Вот ведь любители экзотики. — До России добрался со своей славой. — Продолжил Рон. Гермиона бросила на него гневный взгляд. Гарри ссутулился и поправил очки. Точно слава достала. Мира перелила мёда в отдельную ёмкость, подцепила блинчик и, обмакнув в вязкую субстанцию, откусила. Ни одна капля не упала на стол или пальцы, чего нельзя было сказать о близняшках. — Думаю, только глухой и слепой отшельник не знал бы о Гарри. — Между делом проговорила Мира. — Хотя, если бы ваше министерство пожелало, об этом бы ни одна мышь не узнала. Гарри поднял на неё взгляд, будто только увидел. Мира едва уловимо улыбнулась. — Хм… — Слева захлопнулась книга. Похоже, Краф тоже решил подключиться к разговору. — Вы же до недавнего времени держали жёсткий суверенитет. У маглов это недолго продолжалось, а маги у вас где-то со средневековья почти ни с кем не сотрудничали. — Задумчиво протянул он. — Что же заставило вас пересмотреть своё мнение? Мира ещё раз осмотрела Крафа. Действительно, и откуда он всё это знает? — Тут неправильная формулировка. — Всё же ответила Мира. — В начале четырнадцатого века магическая Россия действительно закрылась ото всех, но позже это другие страны не захотели сотрудничать с нами. Впрочем, мы тоже не пытались наладить контакт — своих проблем в то время хватало. — Ого. — Гермиона отвлеклась от еды и с интересом посмотрела на Миру. — Не думала, что всё так серьёзно. И всё же почему именно в этом веке вы решили открыто сотрудничать с другими странами? Со стороны показалось, что Мира задумалась, а на деле она вспоминала введённые воспоминания с того несчастного собрания лет эдак двадцать-тридцать назад. Ох, эти лица, полные ужаса, лишь от одного взгляда отца. — Скажем так, некоторых магов это просто достало, в частности мою семью. — Полуправдой ответила Мира. Другие просто не смогли и слова возразить против её отца и учителей Колдовстворца. — Так ты аристократка? — Чуть поморщившись на последнем слове, воскликнул Уизли. — А какой титул у вашей семьи? У вас же в России другие порядки. — Элла всё же ввязалась в разговор. Мира вздохнула. — Князь и княгиня, а я, соответственно, княжна. — Некоторые лица удивлённо вытянулись, а Уизли с Поттером разве что непонимающе переглянулись. — Что-то вроде Герцога в Англии, именно поэтому большая часть моих выходок так и не выползла за стены школы. Гермиона охнула. Её взгляд заметался по сторонам. А Ричард только хмыкнул. Мира совсем не аристократично доела блин и запила это всё апельсиновым соком. — И что же такого натворила ты в школе? — С лёгким замешательством спросила Эмма. Мира прикрыла глаза, отставляя кубок. — Много чего на самом деле. — Она увидела, как у всех загорелись глаза. У Гарри так особенно. — Наверное, некоторые из вас знают, что в России есть особый вид водных лошадей. Их ещё называют Призрачные Кони или Малевалы. — Нам рассказывали на уходе за магическими зверями. — Мигом кивнула Гермиона. Её друзья снова переглянулись, но ничего не сказали. — Они достаточно дикие и агрессивные. — Продолжила Мира, делая бутерброд с колбасой и сыром. — Так вот, позапрошлым летом мы на спор устроили гонки на этих лошадях. — Заметив, как пооткрывались рты у слушателей, Мира совершенно спокойно продолжила. — Оставшиеся два месяца каникул мы чинили пристань неподалёку от школы и дамбу ниже по реке. Воцарилось молчание. Мира с невозмутимым видом ела бутерброд. Спустя пару минут раздался смех. Близняшки едва под стол не скатились. К ним присоединился Краф, а Гермиона заулыбалась. — Не удивлюсь, если ты и дракона смогла оседлать. — Успокоившись, произнёс Ричард. Мира ровно пол-секунды размышляла: говорить или нет. — И его тоже. Снова раздался смех. Теперь даже Гарри и Рон смеялись, но тут Краф замолчал. Близняшки удивлённо на него уставились, а Ричард только ткнул в сторону преподавательского стола. — Чёрт. — Выругалась Элла. Мира бросила взгляд на профессоров, мгновенно поймав на себе взгляд зельевара. — Уже слышу это мерзкое «Минус десять баллов Гриффиндор». — Скривилась Эмма. Мелкие бросили на старшекурсников сочувственные взгляды. Мира подозревала неладное, но спросить не успела — Эмма снова опередила её. — Профессор Снейп терпеть не может наш факультет. — Склонившись к столу, прошептала Хилл. — Вряд ли он вообще любит хоть что-то кроме своих зелий и слизеринцев. — Буркнул Рон. — Это уж точно. — Подхватила Элла. — У него Превосходно получить практически нереально. Мира пока молчала, внимательно слушая каждое слово. Этот преподаватель вызывал у её матери слишком много опасений. И его досье было куда толще и подробнее, чем у любого другого профессора. — А как вы вообще прошли экзамен? — Спросила Гермиона, нервно сжимая край стола. Сёстры Хилл синхронно посмотрели на неё. — Они превращаются в рыб, стоит зайти в подземелья. К тому же, у них родители аптеку держат на Косой Аллее. — Усмехаясь, ответил Краф. — Может Снейп и ведёт уроки, как мудак и допускает только избранных, но талант гробить не будет. Рон фыркнул. — А ты? — Мира отвлекла Ричарда от переглядок с Хилл. — А я читаю. — Он кивнул на книгу. Расширенный Курс Зельеварения. Мира чуть не забыла, что не купила самого важного. — У меня нет учебника. — Сказала Мира. На неё уставились близняшки, а Гермиона, кажется, уже мысленно похоронила её. — Их все раскупили, а новый я смогу получить только в следующем месяце. — Оу… — Протянули сёстры. Эмма вдруг полезла в сумку и, спустя несколько секунд копошения, достала учебник и протянула Мире через стол. — Возьми. Мы всё равно с Эллой часто одним пользуемся. — Эмма улыбнулась. — Спасибо. — Мира улыбнулась, как и раньше, едва заметно. Но этого оказалось достаточно для Хилл. — Мира, а мы можем встретиться после уроков? — Вдруг спросила Гермиона. Мира посмотрела на неё, и та чуть сникла. — Понимаешь, я в учебнике видела парочку сложных заклинаний, хотела бы потренироваться заранее, а ты вроде как старше, и я подумала, что можешь помочь. Если тебе не трудно. Мира краем глаза заметила, как из-за преподавательского стола вышел ненавистный всеми профессор и чёрной тенью скрылся за боковой дверью. — Я не против. Если бы улыбка могла ослепить, то Мира бы сейчас лишилась зрения. Рон и Гарри тоже засобирались. Поттер немного завис и посмотрел на Миру. — А могу и я прийти? — Спросил он. — Почему бы и нет. — Мира кивнула. Мальчишка тоже просиял. — Тогда встретимся во дворе. — За всех решил Краф и поднялся из-за стола, прихватив учебник. — Зануды. — Бросил Рон, и все поспешили на выход из зала. У шестого курса оставался ещё час до начала занятий, и его решено было потратить на обсуждение прошлого Миры. Её мнения по этому поводу в расчёт не брали.