Без пульса

      Утренний лес, даже если он является Запретным, тих и спокоен. В предрассветном тумане едва ли вскрикнет птица, только шуршит трава под ногами, да трещат мелкие ветви. Римус давно не был здесь, в Хогвартсе, и эта прогулка навеяла на него воспоминания. Когда-то и он часто выбирался сюда с друзьями, хотя это и считалось нарушением, а он был старостой. Что ж, теперь он учитель и правила не нарушает. А двое верных друзей мертвы. Третий преступник, хотя Люпин и не верит в его вину. Римус прекрасно понимает, что он трус, каких свет ещё не видел. Он ведь знал, что Сириус Блэк не виновен, что он не мог предать лучшего друга. Но он трус и не смог выступить в защиту друга. Испугался Азкабана. А Сириус не такой. Он всегда готов был стоять за правду и своих друзей. Сейчас эти воспоминания гложат похлеще Зелья Вины. И именно поэтому Люпин занимается самотерзанием, бредя по тропам, где раньше веселился с друзьями. Тишина угнетает, но Римус и не думает идти назад. Только дальше в тишину леса. Треск ветки совсем близко заставляет резко обернуться и машинально выставить палочку. Римус замирает, стоит только встретиться взглядом с пронзительно голубыми глазами. Огромный волк, где-то по пояс в холке, замер в тени деревьев. Чёрная шерсть, намного чернее чем шкура Блэка, казалось дымится, а чёрные глаза смотрят прямо в глаза человека. Люпин видит в них интерес и опускает палочку. Волк делает пару шагов навстречу, принюхиваясь, а потом вдруг резко кидается к Римусу. Люпин едва успевает понять что произошло, как волк повалил его на землю и начинает… облизывать лицо, как собака встречающая хозяина поздно вечером. — Гери! — Чей-то голос доносится из чащи. Волк даже не думает отставать. Люпину кажется, что ещё немного и он слижет кожу с лица. — Гери, ко мне! — Голос звучит намного ближе и громче. На этот раз волк, обиженно проскулив, отлипает от Римуса и уносится прочь. Люпин моментально вскакивает на ноги и начинает нервно озираться по сторонам. На краю поляны он практически сразу замечает студентку из России. Не узнать её было просто невозможно. Он её ещё в первый вечер заприметил, а уж когда Флитвик начал расхваливать её умения, то решил обязательно присмотреться к ней на своём уроке. Вселенная решила предоставить ему шанс куда раньше. Мира одной рукой чесала за ухом волку, а тот радостно поскуливал и льнул к ладони в перчатке, словно домашнее животное. Только сейчас Люпин заметил небольшие витые рожки между ушами. Тоже чёрные, как и весь волк, а если точнее — кадехо. Он перевёл взгляд на Миру — свободные штаны с карманами, заправленные в берцы, чёрная футболка и неизменный атрибут на поясе — ножны меча. В Хогвартсе не запрещено было носить с собой холодное оружие, но из студентов почти никто не имел даже ножей. Мира прекратила гладить волка и выпрямилась, посмотрев на Люпина. — Доброе утро, профессор. — Отстранённо поприветствовала она. Волк предпринял попытку снова подойти к Люпину, но Мира мгновенно её пресекла. — Сидеть, Гери. — Доброе утро, мисс Бессмертная. — С трудом выговорив фамилию, поприветствовал Люпин. Гери заскулил, вновь привлекая внимание девушки, заставляя Миру присесть перед ним. До этого Люпин точно был уверен, что у волка глаза чёрные, но сейчас они от чего-то стали ярко-голубыми. Мира сосредоточенно вглядывалась в морду Гери, а спустя полминуты склонила голову вправо и посмотрела на Римуса. Аномальные, пробирающие до дрожи глаза с узким зрачком вспыхнули, подобно фонарикам. Чёрная полоска потонула в разноцветной радужке и казалось, что в этих глазах можно утонуть, как в огромном водовороте. На ум пришла ассоциация с легилименцией, но даже такой профан в этом искусстве, как Люпин, почувствовал бы вторжение в разум. Мира моргнула и наваждение исчезло. Девушка встала с земли, отряхивая пожухлую влажную от тумана листву с колен, и выпрямилась, смотря прямо в глаза. — Вы оборотень? — Просто спросила она, наклонив голову в сторону. Волк радостно тявкнул и закрутился на месте. А Римус готов был провалиться на месте. Как она…? — Что? — В горле пересохло и голос предательски дрогнул. Мира казалось не заметила ни дрожи, ни ужаса в глазах Римуса. Люпин потянулся к палочке, в уме решая насколько обливиэйт будет действенным в данной ситуации. — Гери так реагирует только на Фенрир или оборотней. — Пояснила девушка, скосив взгляд на подрагивающую руку с палочкой. Заметила. Так это волк ей сказал? Даже в мыслях это звучит дико. Смысл фразы дошёл куда медленнее, чем осознание того, кто виноват в раскрытии его сущности. — Ты… Вы встречали других оборотней? — Что бы голос наконец перестал хрипеть, пришлось прокашляться, и то помогло не особо. Мира протёрла запястье, потом помассировал пальцы, словно давая себе время на раздумья. — Мой лучший друг — чистокровный оборотень. — Спокойно ответила девушка, продолжая разминать пальцы. Немного помолчав, она добавила. — Лучшая подруга — чистокровная вампирша. В моём окружении людей намного меньше, чем нелюдей, так что мне нет дела до того, кем вы являетесь, сэр. Речь Миры позволила облегчённо выдохнуть. То, как спокойно она всё это говорила, не вызывало даже тени подозрений. Люпин даже пожалел, что так мало знает о заграничных школах. Хотя тут и удивляться то нечему — Россия всегда была закрыта. — Как же так получилось? — В голове вопрос звучал более связно, но Мира поняла смысл, подходя ближе и отсылая Гери погулять по лесу. — В моей школе нет деления по факультетам, как здесь, но есть две стороны. — Начала Мира, наблюдая, как волк носится за какой-то птицей. — В Железном Дворе учатся обычные волшебники и даже сквибы, а в Рубиновом Дворе нелюди, волшебники с неординарными дарами и те, кто решил связать свою жизнь с тёмными искусствами: некроманты, маги крови, теней, элементов и прочие… Хм… кого в других странах сожгут заживо. От того, как Мира спокойно рассказывала о своей школе, по спине бегали мурашки, а воздух отчего-то похолодел. — Это же ужасно. — От одной мысли, что кто-то изучает тёмные искусства как само собой разумеющееся становилось жутко. Мира наконец снова посмотрела в глаза. — Почему же? — На её лице не проскользнуло ни тени эмоций. — Это чёрная магия. — Давно выученная фраза слишком легко слетела с языка. Впервые за эту встречу в глубине разноцветных глаз Люпин увидел тень эмоции. Какая-то помесь печальной усмешки и того самого чувства, когда мать объясняет что-то очевидное своему ребёнку. — Чёрная магия — то, что способно нанести вред, верно? — Совершенно не то, что ожидал услышать Римус и потому только кивнул. Мира поднесла палец к лицу и задумчиво провела по нижней губе. — Любая магия жертвы считается тёмным колдовством, но если мне не изменяет память, Гарри всё это время защищает магия жертвы его матери, служа во благо. — Мира замолчала, позволяя осмыслить услышанное. С каждой новой секундой, растянувшейся в вечно, что-то внутри Люпина неотвратимо рушилось и холодело от осознания. — Верно? — Добавила девушка. — Да… — Сдавленно проговорил Римус. Мира не спеша подошла ближе, оказавшись на расстоянии вытянутой руки. — Вот ещё один пример, сэр. — Мира задрала голову, чтобы смотреть в глаза. Её зрачки сузились от рассеянного утреннего света. — Если человек, творящий зло, попытается вызвать патронуса, то патронус попытается убить этого мага, хотя и является воплощением светлого колдовства. — В голове мгновенно всплыл рассказ о подобном случае. — К чему вы клоните, мисс? — Молчание затянулось и Люпин первый не выдержал. Мира склонила голову вправо, не прерывая зрительного контакта. — Магия, она одинаковая. Нет ни чёрной, ни белой, есть люди которые совершают злые или добрые поступки с помощью магии. — В словах девушки была неоспоримая истина. И от этого становилось трудно дышать. — Я изучаю некромантию, профессор. И это не только управление инферналами или другой нечистью, но и снятие проклятий со строений или целых родов, общение с мёртвыми, защитные заклинания и ритуалы благодарения духов-защитников, создание живых картин. Даже заклинания, вплетённые в Хогвартс при его создании, так или иначе связаны с некромантией. Нас учат не только заклинаниям, но и где та черта, которую переступать не стоит. Мира шумно выдохнула и отошла на полшага. Люпин медленно оторвал взгляд от деревьев за спиной девушки и осмотрел Миру. Если исключить неординарную внешность, то девушка перед ним совсем обычная. Немного странное поведение и запах, но она не раскидывается непростительным направо и налево, не запугивает других студентов. И в её словах есть весомая доля истины. — Наверное, вы правы, мисс. — Растягивая слова, наконец выдавил Римус. — Надо будет узнать побольше о русских магах. Уголки губ Миры дрогнули в подобии усмешки. — Боюсь, профессор, сами вы мало что сможете узнать. Мы помешаны на конфиденциальности. — В лесу раздался победный вой, означающий, что Гери всё же поймал себе завтрак. — Гери, домой! — Позвала Мира и в лесу затрещали ветки под лапами волка. Дождавшись, когда Гери вылез на поляну, Мира добавила. — Но я могла бы рассказать вам кое-что.

***

Римус был крайне дотошен в вопросах и одновременно нерешителен. Его интересовало всё, начиная от самого замка и заканчивая биографией каждого учителя и ученика. Особенно Люпина заинтересовали оборотни. Мира рассказывала не всё, но и этого хватило на пару тройку бессонных ночей вперёд. Говорили они долго, от чего к концу у Миры начала болеть челюсть. Она едва успела сбегать в башню переодеться и позавтракать, чтобы не опоздать. За завтраком Хугин принёс письмо от друзей.

«Привет, зомби! Надеюсь ты там ещё никого не убила своей ледяной аурой. У нас, всё как обычно. Правда в этом году твой отец ещё сильнее шпыняет бедных нас. Серьёзно, четыре боёвки в неделю это уже слишком! Хотя в этом однозначно есть плюс — возможно когда ты приедешь я наконец-то уложу тебя на лопатки. Слышал в Англии даже, как его там, Защита от Тёмных Искусств хромает на обе ноги. Вообще не понимаю, чему ты там научишься. Ах, да! Мы наконец-то разобрались с Дурмстрангом и в следующем году на Турнир едет десять наших и столько же их лодырей. Я уже ставки сделал, кто будет чемпионом. Конечно же на тебя, если тебе интересно. Рита в край озверела! Даже хуже Мортиновых! Это просто кошмар какой-то. Наверное в этом году подающих надежды некромантов ещё меньше, чем в прошлом. Упаси Боги попасться ей в коридоре, взглядом убивает не хуже Василиска. К слову о змеях. Наш ботаник и Миэлли просили тебя прихватить останки Василиска, побеждённого «Избранным» в прошлом году. Уж зачем, не спрашивал. А так у нас тут всё так же. Захара правда разнесла на днях тренировочную площадку. С каждым годом силище всё не убавляется. Надеюсь ты там не нашла себе нового партнёра по вечным дракам, а то я уже подумываю начать ревновать. Русалки передавали привет, Анна тебе потом напишет, а я побежал на тренировку, а то твой отец живьём съест. Гудбай и удачи. Напиши ответ и хотя бы постарайся сделать его более эмоциональным!

Твой волк, если ты ещё этого не поняла.»

От осознания, что письмо всколыхнуло лишь бледную тень радости и тоски по дому, стало мерзко. Мира буквально заставляла себя хоть что-то почувствовать, но это привело лишь к головной боли. Даже урок Чар не смог окончательно отвлечь Миру.