Моя первая девушка - злой парень

      ***       Как стать лучшей девушкой для своего парня? Правило 3. Оставайся самим собой       Естественность, натуральность — наше всё! Не стоит притворяться.       ***

             Ван Ибо. Первый школьный хулиган и задира! Ходячий мешок с деньгами: наследник энергетического холдинга Ван! Умопомрачительно красивый парень! Но это всё лирика. А проза в том, что Ван Ибо — клубок самых грязных и пошлых, притягательных и волшебных мечтаний каждой девчонки или каждого парня в школе. Даже учителя, Сяо Чжань знал, дышали к нему неровно. В том не было ничего удивительного: «плохиши» нравились всем!       Пусть даже симпатию к Ван Ибо открыто проявлять решались немногие, Сяо Чжань прекрасно знал, настолько тот был популярен. Сяо Чжаню порой казалось, что он ведёт статистику расстроенных девчонок, получивших отказ от Ван Ибо, и против воли считает назревающие из-за своеволия Ван Ибо ссоры. Эти скандалы, к слову, ему, Сяо Чжаню, и всему ученическому совету приходилось регулярно разруливать.       Неудивительно, что у Сяо Чжаня иногда возникало ощущение, будто его школьная жизнь целиком и полностью состояла из уроков, работы в совете и Ван Ибо. Теперь же последний вознамерился влезть и в его личную жизнь, которой, кстати, Ван Ибо не ошибся, было негусто. А вот это уже казалось действительно странным.       Сяо Чжань знал, что популярен. Несколько раз он даже был уверен, что вот сейчас-то, наконец, получит своё первое признание от милой девушки и откроет для себя чудный мир романтики! Но признания в его адрес так ни разу и не прозвучали, а надежды раз за разом рушились.       Сяо Чжань даже на День Святого Валентина шоколад получал только от старших родственников. Лишь один раз, ещё в средней школе, где-то в пятом классе, помнил Сяо Чжань, одноклассница подарила ему набор шоколадных конфет на день рождения. И всё. Совсем всё. Никаких других подарков с тех пор в стенах школы он больше не получал.       Сначала это было обидно, и Сяо Чжань даже пару раз плакал, но после смирился: он, видимо, не настолько нравится остальным, как сам считал. Мама, как-то раз найдя его глубоко расстроенным, посоветовала больше стараться и подружиться со всеми. С тех пор Сяо Чжань старался. Количество подарков на день рождения или Валентинов день это не увеличивало, зато Сяо Чжань не унывал и старался ещё сильнее.        Не напрасно! Его усилия возымели успех! Он получил первое в своей жизни признание! И пусть оно прозвучало из уст самого невозможного человека из всех возможных, Сяо Чжань по-дурацки сильно ему обрадовался.       Шутка ли? Ван Ибо — богат, как Крез, красив, словно сошедший с Олимпа Аполлон, не глуп (успеваемость у него всегда держалась на уровне второго места в параллели. Первое место занимал сам Сяо Чжань), эпатажен. Прямо мечта! Бери и пакуй!       «Ага, если бы не едкий характер и не язвительный язык…» — Сяо Чжань по-глупому широко ухмыльнулся, точно сказанное его ничуть не беспокоило.       Ван Ибо действительно за словом в карман не лез и грубил всем и каждому, не признавал авторитетов и был, собственно, восхитителен в своей резкости. Неудивительно, что настолько замечательного, примечательного и невыносимого парня в школе терпеть не могли и обожали. «Злой Ван Ибо!» — Сяо Чжань сбился со счёта, сколько раз слышал такую формулировку от томно вздыхающих девочек. «Бесчувственный зазнайка!» — это уже прилетало от парней.       И вот, это бесчувственное зло во плоти прямо сейчас в ожидании, пока он, Сяо Чжань, закончит работу в ученическом совете, терпеливо подпирало колонну у школьных ворот. Ван Ибо стоял в гордом одиночестве. Хотя Сяо Чжань разглядел минимум четыре стайки девчонок и пару парней, украдкой его фотографирующих, но не решающихся подойти ближе.       «Как всегда в центре внимания, — Сяо Чжань закусил улыбку. Не в тех они с Ван Ибо были отношениях, чтобы сразу радовать его улыбкой. — Хотя… едва ли сегодня народу вокруг него обычное количество».       Перед воротами столпились немногие несмелые, а за воротами людей оказалось в разы больше. Половина школы, казалось, собралась у забора и уже открыто, ничуть не смущаясь, фотографировала Ван Ибо.       «Что происходит?» — резонный вопрос промелькнул в мыслях Сяо Чжаня, но тут же испарился, стоило увидеть виновника беспредела.       Ван Ибо, наглец и его новоиспечённая «девушка», действительно терпеливо ждал его. На окружающих он не обращал никакого внимания и внимательно вчитывался в мелкие буквы на экране смартфона. Всё бы ничего, и, в общем-то, привычная картина — телефон уже давно считался продолжением руки старшеклассника — вот только выглядел Ван Ибо необычно.       На улице стояла прекрасная ранняя осень. Погода радовала. Одеваться особенно тепло не требовалось. Видимо, по этой причине наряд Ван Ибо оказался крайне простым.        Стройное, поджарое тело спортсмена (баскетбольный клуб неведомым образом заполучил Ван Ибо к себе три года назад) и танцора — Сяо Чжань восторгами исходил каждый раз, когда видел Ван Ибо танцующим — практически полностью скрывало длинное, по колено, платье-пальто. На фоне тёмной ткани голые икры и щиколотки привлекали к себе повышенное внимание. Стоптанные же кеды, привычные всем школьникам, сейчас заменили модельные туфли-лодочки на низком мужском каблуке. Непокрытая голова и буйная копна волос парня отливали каштановыми бликами в лучах послеполуденного солнца, а в ушах и на пальцах Ван Ибо красовались массивные, но со вкусом подобранные украшения.       В общем, вид у парня был престранный, зато создавал впечатление высшего шика. Ван Ибо выглядел так, будто только что с модного подиума где-нибудь в Париже или Милане сошёл и волшебным образом переместился к воротам их школы. Этот облик впечатлял и шокировал. Ван Ибо выглядел изящно и стильно, точно девушка, но по-мужски достойно и выдержанно. Спутать его с представительницей прекрасного пола было невозможно.       «Пф-ф! Неужели ради меня старался?» — теперь Сяо Чжань улыбку сдержать не сумел. Она широко растянула губы, но не остановилась, обратилась тихим хихиканьем. Именно с такой эмоцией он заговорил первым, привлекая к себе внимание:       — Убеди меня, Ван Ибо, что ты никого не раздел ради такого прикида. Ни одна же девочка не осталась без одежды?       — Манекен в бутике считается? — Ван Ибо его голоса не напугался и не смутился. Он в мгновение ока погасил экран смартфона и засунул его в карман, правда взглянул на Сяо Чжаня без улыбки и даже как-то настороженно.       — Ха-ха-хм… — Сяо Чжань чуть смехом не подавился, но вовремя взял себя в руки, уточнил. — А он был женским?       — Не знаю. Мне не сказали, — Ван Ибо с ответом помедлил, а после пожал плечами. — Мне не идёт?       — Почему? Очень идёт, — Сяо Чжань ответил со всей честностью. — Вижу, ты всерьёз решил стать моей девушкой. Настрой прямо-таки боевой.       Давно ли у него было настолько замечательное настроение, Сяо Чжань не задумывался, но всё происходящее ему однозначно нравилось.       — Я уже твоя девушка, Чжань-гэ, — Ван Ибо в первый раз улыбнулся. Расплылся (паршивец!) в самодовольной ухмылке. — Ты подошёл ко мне, а значит, принял моё приглашение, и мы прямо сейчас отправляемся на свидание!       — Ты сказал, что отказа не примешь, — резонно возразил Сяо Чжань. — Кроме того, мне едва ли доставило бы удовольствие разруливать очередной переполох, который ты непременно бы учинил, не появись я сегодня.       — Ты меня неплохо знаешь, — теперь к самодовольству в оскале Ван Ибо прибавился какой-то иррациональный восторг, точно тот был счастлив любому направленному на себя вниманию.       — Это мягко сказано… — Сяо Чжань покачал головой.       Кто же в их школе не знал Ван Ибо? Правильно, не было таких. Ван Ибо знали все. Первый в любом спорте, сильнейший в драке, бог в танцах, лидер в шалостях, заправский манипулятор — Ван Ибо обскакал и на голову обставил всех парней и легко за пояс заткнул самую красивую девочку.       «Ты зачем такой красивый, засранец?» — Сяо Чжань против воли (а может, и нет) засмотрелся.       Читать его мысли Ван Ибо, по всей видимости, ещё не научился (хорошо!), потому решительно встряхнул модельной укладкой и протянул руку:       — Готов к свиданию? Пойдём.       Сяо Чжань свою ладонь подал скорее на автомате. Тут же Ван Ибо, будто это само собой разумелось, потащил его за собой:       — На паркинге нас ждёт машина. План дня такой: обед в итальянском ресторане (я голодный), потом поедем в спортивный клуб (я забронировал батутный комплекс и скалолазную стену). Если устанем, можно будет расслабиться в бассейне или сауне. Там резерв до конца дня, так что торопиться не станем. Если надо будет, продлим.       Он говорил настолько быстро, что у Сяо Чжаня возможности даже слово вставить не оставалось, да и не сумел бы он. Слишком шокировали его словоохотливость «девушки» (Сяо Чжань ни разу не слышал, чтобы Ван Ибо столько говорил за раз) и темпы, с которыми развивались их «отношения».       — Можно сходить на массаж или иглоукалывание. Вечером ужин накроют на открытой веранде. Костюмы нам приготовят. Повар нашей семьи…       — Эй! Ну-ка стой, богатенький Буратино! — Сяо Чжаню составило большого труда прийти в себя и остановить поток предложений. Энтузиазм «девушки» подкупал, однако Сяо Чжань не был склонен поддаваться. Ван Ибо, очевидно, скрупулёзно распланировал их «свидание». Всё бы ничего, вот только не в коня корм! Это стоило прекратить.       — Что такое? — Ван Ибо не понял причин его недовольства. Лёгкая тень удивления и, показалось, страха, мелькнула на красивом лице, но тут же спряталась за знакомой высокомерной ухмылкой. — Если не нравится английская кухня, можем заказать другого повара. Мне надо будет сделать пару звонков… Какую предпочитаешь: китайскую, корейскую, французскую? Может, русскую?..       Ван Ибо перечислял все кухни мира и никак не желал затыкаться. Сяо Чжаню иного не оставалось. Он ладонью закрыл тому рот (Ван Ибо весьма ощутимо вздрогнул, зато немедленно умолк):       — Так. Стоп! Помолчи! — действие возымело успех. Сяо Чжань хмыкнул. — Скажи-ка мне, душа моя, чего это ты у нас свидание ведёшь?       Сказал и улыбнулся ярко-ярко, как даже солнце не умело. Видимо, в этой улыбке была причина совершенно потерянного и обескураженного выражения, появившегося на лице Ван Ибо. Тот замер, словно пойманный кролик, и вытаращился на него, а ещё его ладонь поймал обеими руками и плотнее прижал к губам. Тёплое дыхание, чуть сбивчивое и частое, согрело ладонь. Сяо Чжань внезапно ощутил трепетную дрожь и странное покалывание в шее. Ощущение было непривычным, захотелось отстраниться, ведь сердце в груди пропустило уже два положенных удара. Сяо Чжань потянул ладонь на себя, однако забрать её не позволили.       — А что такого? — фраза прозвучала невнятно, а ещё жаром обдала кожу на ладони. Ван Ибо смотрел прямо на него. — Я делаю что-то не так? Это же «свидание»?.. Я думал, оно именно так проходит.       — «Думал»? — теперь настала очередь Сяо Чжаня поражённо вытаращить глаза. Слова Ван Ибо он будто не до конца понял.       Руку свою Сяо Чжань, наконец, отнял, но ощущение горячего прикосновения осталось. Пришлось спрятать её в карман, иначе пришлось бы прижимать к сердцу.       — То есть ты не знаешь, как проходят свидания? — Сяо Чжань сам не верил, что спрашивает о таком.       Ван Ибо вопрос, судя по всему, тоже не понравился, не зря же он насупился, выхватил телефон и помахал им перед лицом Сяо Чжаня, точно убеждал, что он не неуч какой-нибудь:       — Знаю. В гайдах всё есть.       — В «гайдах»?.. — давно Сяо Чжань челюсть от удивления с пола не подбирал.       Точно, последний раз был три дня назад, когда застал взахлёб ревущих пятерых девочек, которым Ван Ибо одним махом отказал. Подружки, одна краше другой (Сяо Чжань видел трёх из них в списках клуба домоводства), признались парню все разом. Так, объяснили, менее страшно, и уж одна из них непременно должна была бы понравиться капризному Ван Ибо. Однако тот выпалил лаконичное «Нет» и удалился с гордо поднятой головой. Девушки пребывали в глубоком расстройстве.       — Э-э… ерунда какая-то, — Сяо Чжаню пришлось головой тряхнуть, чтобы непрошеные образы прогнать. — Ладно, не в этом суть.       — Не в этом? — Ван Ибо по-прежнему внимательно разглядывал его с выражением явного смятения на лице, будто причин задержек их «свидания» не понимал.       При этом парень выглядел настолько умильно потерянным, что Сяо Чжань вновь не сумел сдержать улыбку, поддакнул:       — У-г-у, не в этом.       — В чём тогда? — голова Ван Ибо чуть склонилась к плечу, брови приподнялись лишь самую малость.       Этих малейших движений хватило, чтобы у Сяо Чжаня руки зачесались пригладить буйные вихры у того на макушке и щёлкнуть по прямому белоснежному носику:       — В том, Ван Ибо, что ты у нас за «девушку», хе-хе. А вам не положено «планировать» свидание. Обо всём должен думать парень.       Сяо Чжань теперь уже сам протянул ладонь.       Ван Ибо долго ждать себя не заставил. Ещё прежде, чем его рот пришёл в нормальное состояние после удивлённого возгласа «О!», глаза парня наполнились таким ярким восторгом, что впору было бы ослепнуть. Сяо Чжань именно это почти и сделал — часто заморгал, не слишком хорошо понимая, откуда вокруг хорошенькой головки Ван Ибо появились все эти розовые сердечки, свежие розочки и лучистые звёздочки.       — То есть Чжань-гэ поведёт меня на настоящее свидание как свою девушку?       Ван Ибо стоял на месте и смотрел с откровенным обожанием, а не вальсировал его в медленном темпе? Сяо Чжань был в этом не уверен. Зато он был уверен в твёрдости руки, вцепившейся в его собственную, словно клещи. Сяо Чжань постарался не обращать внимания на то, что его ладонь как-то внезапно утонула в широкой лапище его «девушки».       — Именно. На самое что ни на есть «настоящее свидание».       Сяо Чжань от души расхохотался, но вдруг осёкся, потому что Ван Ибо задал вполне резонный вопрос:       — А откуда гэ знает, как проходят свидания с девушками?       Парень сверлил его подозрительным взглядом, отчего стало ещё смешнее:       — Ну, я же не вчера родился, хе-хе.       Отвечать честно, что он нахватался всякого во время просмотра мелодрам с мамой, было как-то несолидно, так что Сяо Чжань решил увильнуть от прямого ответа и чуть-чуть побыть «гэгэ». Хотя, видят Боги, Сяо Чжань понятия не имел, зачем Ван Ибо так его называл. Между их днями рождения были ровно два месяца: у Ван Ибо — в августе, у него — в октябре. По всем канонам именно Ван Ибо считался из них старшим, однако тот упорно называл его «Чжань-гэ». Поди уж разберись в тёмной головушке этого богатенького умнички!       — То есть Чжань-гэ уже бывал на свиданиях? С девушками?.. — судя по ярким пятнам то ли гнева, то ли негодования, проступившим на щеках Ван Ибо, отшутиться у него не получилось.       Хотя было бы из-за чего переживать! Ван Ибо — «девушка», Сяо Чжань — «парень». Значит, он главный.       — То есть я знаю, что мы будем делать, — Сяо Чжань широко ухмыльнулся, — и где покормим нашего оголодавшего Бо. Обещаю самую вкусную еду из всех, какую ты только ел, и, заметь, без всяких шеф-поваров, ха-ха-ха.       Стоило ему сказать про обед, выражение лица Ван Ибо вновь неуловимо изменилось. Оно будто наполнилось внутренним сиянием. Очевидно, всё дело было в еде: в голодном желудке, почувствовавшем приближающуюся вкуснятину! Иначе пришлось бы Сяо Чжаню пытать свой мозг, разгадывая восторженные искры и полушёпот с придыханием «Бо» в исполнении теперь уже целиком порозовевшего Ван Ибо. Сяо Чжань думать не хотел.       Пообедали они в обычном KFC. Сяо Чжань заливисто хохотал над Ван Ибо, пытавшимся есть обжаренные кусочки курицы руками так, чтобы не касаться их пальцами.       За десертом зашли в кафе-мороженое «Baskin Robbins». Ван Ибо брать сахарный рожок не решился, ограничился молочным коктейлем с шоколадной посыпкой, ананасовым конфитюром и миниатюрными зефирками.       Потом, не дойдя до их следующего места назначения каких-то ста метров, парни зависли у небольшой лапшичной. Здесь Ван Ибо опустошил две огромных тарелки и попросил «рисовые лепёшки с собой». Хозяин заведения восторгами изошёл на «замечательный аппетит молодёжи» и не только выдал лепёшки с пылу с жару, но сверху добавил два карамельных яблока.       В этот раз Ван Ибо, наконец, заявил, что наелся и «ничего вкуснее в своей жизни не пробовал». Вид у него при этом был настолько довольным, что Сяо Чжань не сдержался: улыбкой отразил солнце.       Сперва Ван Ибо хотел платить за себя сам, но быстро сдался, стоило ему напомнить о статусе «девушка». Сяо Чжань же уверил, что нисколько не обеднеет, угостив свою пару. Этого объяснения, видимо, хватило. Ван Ибо довольно и сыто ухмылялся.       В общем, они легко и просто, без дорогих ресторанов и элитных шеф-поваров, справились с задачей покормить голодного Ван Ибо. Сяо Чжань пребывал в приподнятом настроении. Хотя Ван Ибо периодически поглядывал на него и четыре раза по-всякому пытался выведать, откуда же он знает столько о «свиданиях». Сяо Чжань на провокации не поддавался и стоически держал марку.       Зато, удивительно, Ван Ибо ни разу не поинтересовался, куда же они отправляются. Ему будто бы было глубоко безразлично, где и что с ним собирается делать Сяо Чжань.       «Ну, — рассудил Сяо Чжань, — если ему для счастья достаточно вкусно поесть, ничего странного в подобном смирении нет».       Об иных причинах он старался не думать, да и не сумел бы, ведь Ван Ибо глазел по сторонам и цеплялся за его руку, точно в первый раз оказался в парке в четырёх кварталах от их школы. Выглядел он при этом восхитительно удивлённым. Сяо Чжань через вздох поражался, настолько же красивым Ван Ибо может быть.       Так, тихим шагом и сытыми речами, они довольно быстро добрались до выставочной оранжереи крупного цветочного производственного предприятия. Сам Сяо Чжань бывал здесь несколько раз с клубом фотографов и каждый раз находил что-то новое. Когда-то давно, впервые засмотревшись на душистые бутоны, он решил, что непременно приведёт сюда свою девушку. Ведь разве же бывает место более романтичное, чем цветущий океан? Однако кто же знал, что его «девушкой» окажется Ван Ибо?       Тем не менее, тот поразительно ровно влился в общий антураж. Хотя Ван Ибо не стал исходить восторженным писком по поводу алых роз и пышных хризантем, дышал ровно и даже (Сяо Чжань был уверен, что ему не казалось) от души улыбался. Вновь не прозвучало ни одного вопроса, что они здесь делали, чему Сяо Чжань, признаться, был рад. Спроси его Ван Ибо, он бы не нашёлся с разумным ответом. Странно же объяснять, что только что осуществил свою давнюю мечту? Именно! Сяо Чжань рассудил так же.       Они потратили без малого три часа, неспешным шагом обходя стройные ряды посадок в оранжерее и ботаническом саду, и выглядели при этом, вероятно, весьма колоритной парой. Не зря же на них засматривались прохожие и шёпот лился рекой за спиной. Подобное сопровождение выглядело бы странно, и Сяо Чжань, наверняка, смутился бы, заметь он хотя бы что-то вокруг себя, кроме осторожного поглаживания ладони кончиками пальцев Ван Ибо и его премило краснеющих ушек. Сяо Чжань уже трижды воздал должное стилисту своей «девушки», выставившему на обозрение порочно пылающие уши и шею модели. Своё дело парикмахер знал: удержаться и не коснуться Ван Ибо было сложно.       Многие с ума сходили от роз и лилий, упивались ароматом гардений и азалий, а у него голова кружилась от того, настолько всё это обрамление (цветы, сердечки, запахи) оказывалось к лицу его «девушке».       На четвёртом часу пребывания в цветочном море Сяо Чжань понял, что тонет, потому предложил самое очевидное — поесть. Ван Ибо, очевидно, спорить не стал, только попросил задержаться у магазинчика на выходе из ботанического сада. Этот пункт входил в планы самого Сяо Чжаня, потому прежде еды они остановились за покупками.       Всё бы ничего, вот только Ван Ибо, едва они зашли в лавку, сбежал, сверкая пятками, с мотивом «я ненадолго, мне надо». Сяо Чжань благодушно рассудил, что «девушке» надо «припудриться» и озадачиваться не стал. Напрасно, как выяснилось буквально через пять минут.       Со своим выбором Сяо Чжань не мудрил и уже прикупил для «девушки» семь нежных пионов, когда та… тот появился, сияя довольной ухмылкой с безразмерной охапкой алых роз. Цветов было так много, что едва хватало рук их унести. Ван Ибо терялся в цветочном ворохе.       — Тебе. Дарю, — прозвучало лаконичное за мгновение до того, как Сяо Чжаня погребло под алым океаном.       Продавщицы и немногочисленные покупатели застыли с восторженными вздохами, а Сяо Чжань внезапно вспомнил, сколько на самом деле денег у его «девушки».       Сяо Чжань, конечно же, обрадовался, ведь ни разу до сих пор не получал цветов в подарок, тем более в таком их количестве, однако почувствовал досаду. Его пионы (успешно заваленные розами) очевидно терялись на фоне алых красавиц, а с объёмами букетов он, естественно, тягаться не мог. Безвыходная ситуация, на самом деле. Пришлось выкручиваться, ведь Ван Ибо выглядел счастливым. Впору бы растеряться, но выход нашёлся сам собой и даже устроил все стороны.       Оплаченные розы (Сяо Чжань старался не думать о величине чека) решено было перевезти в школьный клуб икебаны. «Их судьба» состояла в том, чтобы помочь ребятам выиграть для школы главный приз на межшкольном конкурсе флористов. Сам же Сяо Чжань значился на том конкурсе штатным фотографом, потому готов был со всей ответственностью запечатлеть и «сохранить в памяти каждый цветок». Себе же Сяо Чжань оставил только один небольшой бутон.       Если Ван Ибо остался недовольным подобным распределением, ничем того не показал, наоборот, расцвёл маковым цветом, стоило Сяо Чжаню протянуть ему многострадальные пионы.       Так назревающую «цветочную» катастрофу удалось избежать, а их ждали вкуснейшие пончики из ближайшей пекарни.       За поеданием пышных Donut’s-ов Сяо Чжань не переставал любоваться лучистым счастьем в глазах Ван Ибо, но не преминул напомнить, что цветы, всё-таки, дарят обычно девушкам в паре, а не наоборот.       — Они — знак искренних чувств юноши, симпатии, — объяснял Сяо Чжань. — Так можно выразить своё отношение к партнёру.       — Симпатии… — Ван Ибо пончик до рта не донёс, выронил обратно на тарелку. Стильное тёмное платье немедленно обсыпало клубничной пудрой. — То есть я тебе нравлюсь?       Способы мышления и логика рассуждения у Ван Ибо чудились Сяо Чжаню престранными, но отрицать он не стал:       — Мгм, очевидно. Нравишься, — его пончику повезло меньше. Он оказался съеден в три укуса.       Сказанное, видимо, настолько шокировало Ван Ибо, что тот застыл, поражённо уставившись на него и даже, казалось, не дыша, потому Сяо Чжань спокойно дожевал свой десерт и продолжил:       — И, хотя ты не девушка, я…       Договорить ему не дали, Ван Ибо с горячностью перебил:       — Для тебя — девушка! Я стану твоей девушкой! Самой лучшей! Вот увидишь, я сделаю всё, что потребуется! Ты точно не пожалеешь, что согласился…       Дослушивать теперь не стал уже Сяо Чжань. Это оказалось выше его сил. Нелогичной радостью наполнилось сердце и вылилось заливистым смехом:       — Ха-ха-ха! Я понял! Понял! Ха-ха-ха. Только не переусердствуй! Ха-ха-ха.       Смеялся он долго. Ван Ибо на него смотрел. Пончики оказались доедены только через полчаса.       В столь приподнятом и довольном настроении они отправились дальше, к последнему этапу их первого свидания.       Хотя поход в кинотеатр ради просмотра сопливой девичьей мелодрамы изначально казался Сяо Чжаню прекрасным вариантом, дополнительно в процессе выяснилось, что киносеанс неинтересного фильма — отличный способ выспаться как следует и разгрузить сознание от эмоций насыщенного дня.       Первые четверть часа Ван Ибо честно глядел в экран, но вряд ли вникал в происходящее (Сяо Чжань был готов поклясться в этом). Следующие пятнадцать минут Ван Ибо стоически пытался не заснуть, но клевал носом весьма усиленно. Проиграл он сну ровно в тот момент, когда глаза самого Сяо Чжаня сладко закрылись на особенно душещипательном моменте первого из череды расставания героев фильма. Актриса картинно рыдала на плече закадычной подруги, уверяя, что никогда не забудет своего «наречённого», а Сяо Чжань и Ван Ибо в унисон посапывали, развалившись в соседних креслах. Сяо Чжань с удивлением обнаружил, что спать на плече у своей «девушки» крайне удобно.       — Чжань-гэ, я ведь не отступлюсь, — фразу выдал в конце их «свидания» Ван Ибо весьма уверенно, хотя смотрел на него из пионовых лепестков скорее с мольбой, чем с приказом. — Я буду твоей девушкой. Первой же, да? Первой?..       — Первой, — машинально согласился Сяо Чжань, запоздало сообразив, что выдал себя с головой.       «Будь, что будет. Ван Ибо не худший вариант, — улыбка растянула губы, а смирение и решимость поселились в сердце. — Пусть он не девушка, с ним весело».       Замечательный вывод, решил Сяо Чжань, хотя вслух обозначил более разумное:       — Что же… посмотрим, получится ли у тебя меня убедить.       Как там Ван Чжочэн говорил: «…Люблю футбол. Мне нравится в него играть. С удовольствием этим занимаюсь каждый день…»? Чудно! Если Ван Ибо сродни футболу, Сяо Чжань готов был играть в него «каждый день».