Моя первая девушка - злой парень

      ***       Как стать лучшей девушкой для своего парня? Правило 5. Люби его, но сохраняй независимость       Любовь — это ценность? Безусловно! Потому цени её и защищай. В этом случае непременно услышишь закономерный ответ и осуществишь желания.       ***

             Всё самое нелепое в жизни происходит по большой и важной причине. Исключений не бывает. Наша история — ярчайший тому пример.       О причинах и поводах очередной драки, в которой засветился Ван Ибо, позднее судачила вся школа, хотя в знаковый момент все словно воды в рот набрали.       Сяо Чжаню так никто толком объяснить и не смог, почему ему пришлось разнимать дерущихся парней, один из которых только что признался второму в любви. Зато ему, пока он удерживал взбеленившегося Ван Ибо и пытался его успокоить, успели в подробностях рассказать о сути драки.       Ли Цзиньпо, ученик параллельного с ними класса и один из игроков школьной баскетбольной команды, той самой, в которой играл сам Ван Ибо, последовал общей волне «признаний» и решил открыться своей зазнобе. До поры события развивались типично, и очередное «ты мне нравишься» получило стандартное «мне нравится Сяо Чжань» в ответ, но дальше всё пошло наперекосяк. Судя по настроению Ван Ибо, серьёзно решившему своему обожателю не только фингал под глазом нарисовать, но и все кости пересчитать, одними признаниями у них дело не ограничилось.       Сяо Чжань очень хотел разобраться в произошедшем, однако успокоить свою «девушку» всё-таки было важнее.       С места происшествия они скрылись незамеченными благодаря весьма вовремя появившемуся учителю. Сюань Лу, Ван Чжочэн и даже Цао Юйчэнь остались разруливать последствия, а Сяо Чжань потащил Ван Ибо в медкабинет: у того костяшки пальцев оказались разбиты в кровь и на щеке выделялся весьма живописный кровоподтёк.       Однако дальше коридора второго этажа, где среди множества других классов была комната ученического совета, Ван Ибо идти наотрез отказался. Пришлось смириться.       — Тогда сядь здесь и сиди смирно! — приказал Сяо Чжань, почти силой усаживая Ван Ибо на жёсткий диван в углу комнаты и направляясь к аптечке. Хранить медикаменты вне медицинского кабинета в школе было запрещено, но простейшие бинт, пластырь, йод и перекись у него были.       — Ничего не надо, Чжань-гэ! Это просто царапины, — Ван Ибо дышал рвано, смотрел зло, но выглядел при этом умильно обиженным. Недавняя спесь и воинственность с него давно спали.       — Я тебя не спрашивал, Ибо, — отрезал Сяо Чжань. — Коли уж не хочешь в медпункт, тогда сиди молча и не высвечивай!       Причин своего раздражения Сяо Чжань не понимал, но чувствовал, как внутри клокочет гнев и кулаки чешутся добавить Ли Цзиньпо за то, что ударил его «девушку».       — Понял, — привычно-лаконичное прозвучало с тяжёлым вздохом, а после Ван Ибо умолк.       Сяо Чжань решил, что ему тоже пора бы успокоиться, потому назад к дивану вернулся уже в более ровном настроении:       — Что у вас случилось, расскажешь?       Ссадины и раны Ван Ибо действительно оказались царапинами, хотя поблажек Сяо Чжань не сделал и каждую отметину обработал положенным образом. Ван Ибо шипел и кряхтел, но не отстранялся, хотя говорить по-прежнему отказывался.       — Ибо, знаю, ты бы не стал лезть в драку, если бы причина была несерьёзной, — с наскока не получилось. Сяо Чжань попробовал мягкие методы. — Пойми, я же волнуюсь.       — Чжань-гэ не надо волноваться, всё уже нормально, — в глазах Ван Ибо с каждым ласковым словом разгоралась радость.       — Сейчас — да, но раньше-то — нет, — Сяо Чжань улыбнулся и аккуратно завязал узелок на перебинтованной руке Ван Ибо. — Скажи, он… Ли Цзиньпо… приставал к тебе?       Сяо Чжань старательно гнал от себя неприятные мысли о прикосновениях к его «девушке» других парней, но избавиться от них оказалось не так-то просто. Вывод: проще спросить, чем расковыривать себе мозг сомнениями.       — Что? Нет! — Ван Ибо встрепенулся. — Ничего подобного! Он бы не посмел! Чжань-гэ не должен думать о таком!       Сяо Чжань ощутил облегчение, словно у него камень с души свалился. Даже дышать стало легче.       — Тогда что же случилось? — поинтересовался с мягкой улыбкой.       — Тот парень… плохо о Чжань-гэ говорил, — Ван Ибо начал нерешительно и тут же замолк.       — И всё? — Сяо Чжань ушам своим не поверил.       Выходит, причиной драки были какие-то глупые слова о нём?       То есть вовсе не резкость Ван Ибо стала поводом для потасовки?       — Это не «всё», гэ! Он О ТЕБЕ плохо говорил! — Ван Ибо вновь вскинулся. Между бровей легла глубокая складка. — Обо мне пусть язык сколько хотят распускают, но о Чжань-гэ нельзя!       — Почему же?       Сяо Чжань улыбался? Зачем он улыбался? Кто ж разберёт его глупое сердце?!       — Потому! — твёрдости в голосе Ван Ибо было больше, чем камней в Гималайских горах. — Чжань-гэ ни в чём не виноват! Ты лучший! Никто не смеет плохо говорить о Чжань-гэ!       — Моей «девушке» решительности не занимать, хе-хе, — Сяо Чжань убрал в ящик ненужные больше средства спасения раненых и уселся рядом с Ван Ибо. Его лицо, казалось, готово было треснуть от широченной ухмылки.       Ван Ибо за его манипуляциями следил взглядом удава, но замер, точно кролик, когда подушки жёсткого дивана чуть прогнулись под весом Сяо Чжаня.       — Хотя, знаешь, девушкам не положено кулаками разрешать споры. Девочки не дерутся, — мысль о Ван Ибо-«девушке» настолько укоренилась в его сознании, что превратилась уже не просто в анекдот, а обрела почти нарицательное значение.       — Зато они обороняются, когда на них, — Ван Ибо, наконец, улыбнулся, отразил его эмоцию, внимательно заглянул в глаза, — или их любимых нападают.       Важное слово прозвучало внятно и будто бы им на голову волшебную пыль посыпало. У Сяо Чжаня сердце немедленно зашлось. Именно оно было виновато в том, что вокруг Ван Ибо вновь появились яркие звёздочки, радужные лучики и какие-то странные ангелочки с малюсенькими луками в крохотных ручках.       — Ибо, я… — начал было Сяо Чжань.       Однако знаковую фразу по законам жанра озвучить ему не позволили появившиеся весьма вовремя товарищи. Сюань Лу, Цао Юйчэнь и Ван Чжочэн вошли в комнату неспешным шагом. Они настолько бурно обсуждали случившееся, что не сразу заметили притаившуюся парочку. Тем не менее, момент был упущен.       После же школьная жизнь вновь вернулась к своему привычному ритму. Даже драка довольно скоро забылась. Хотя на признания Сяо Чжань больше так и не решился. Не то чтобы он сомневался в ответе или боялся реакции своей «девушки» на важные слова, просто всё это вдруг почудилось неважным.       Они с Ван Ибо уже встречались: были парой, ходили на свидания, расстраивались и смеялись вместе. Для чего же тогда надо озвучивать ещё какие-то ненужные слова? Сяо Чжаня всё устраивало. Ван Ибо, судя по его молчанию, тоже. На том и порешили.       Между тем ранняя осень превратилась в позднюю осень. День рождения Сяо Чжаня и школьный фестиваль благополучно начались и столь же успешно завершились. Даже первые контрольные в году случились и забылись, оставшись обычными рейтингами на стенде. В списках на первом месте по-прежнему значилось имя Сяо Чжаня, а на втором — с отрывом в четверть балла маячил Ван Ибо.       Школьная жизнь бежала по знакомым рельсам. Личная жизнь Сяо Чжаня — тоже. Уроки сменялись внеклассной активностью в клубах и ученическом совете, а завершались интереснейшими свиданиями с Ван Ибо.       Его «девушка» день ото дня совершенствовалась в кулинарном искусстве, потому к исходу ноября Сяо Чжань впервые попробовал вкуснейшие шоколадные кексы и даже пирожное «Монблан». Сперва у Сяо Чжаня появились подозрения, а не шеф-повар ли семьи Ван приготовил для него настолько вкусный десерт, однако ожог на ладони Ван Ибо случился настолько выразительным, что сомнения рассеялись в миг.       Дальше — глубже. В пасмурную погоду устраивать длительные прогулки стало затруднительно, потому Ван Ибо попросился с ним на занятия в клубы. Так они вдвоём оказались сперва на уроках рисования. У Ван Ибо велосипед получился весьма неплохо, хотя надо было нарисовать натюрморт с грушами. Затем отметились в музыкальном клубе. Ван Ибо подпевал ему весьма ровно, даже в ноты попадал. Учитель вокала похвалил «бархатные звучания голоса» парня. После забрели в фото-клуб. Местные девочки чуть с ума не сошли, увидев прекрасное лицо Ван Ибо через объективы своих фотокамер. Напоследок наведались в театральный клуб. Ван Ибо практически всучили роль Калигулы в постановке по одноимённой пьесе Альбера Камю, но тот довольно правдоподобно изобразил из себя глухонемого, так что от него все отстали.       Их моцион по школьным клубам продолжился в начале декабря. Теперь бразды правления перехватил Ван Ибо. Хотя Сяо Чжаню баскетбол давался легче, чем танцы, Ван Ибо настоял, что самостоятельно научит его танцевать «как бог», потому зависали чаще всего они именно в паркетном зале спортивного корпуса. Учитель из Ван Ибо действительно получился неплохой, так что уже через неделю Сяо Чжань вполне уверенно, но шаблонно и деревянно мог станцевать целый один танец.       В общем, времени они не теряли и были настолько заняты друг другом, что по сторонам Сяо Чжань как-то забывал смотреть. Он всегда был прилежным учеником, потому слова Сюань Лу запомнил накрепко. Единственное, за чем внимательно следили его глаза, — Ван Ибо. О нём были все мысли и желания. Последние, кстати, росли со скоростью снежного кома, но никак не разрешались хотя бы мало-мальски однозначным образом.       Ещё с момента празднования его дня рождения, когда Ван Ибо «в качестве подарка» таки затащил его в дорогущий ресторан и всучил не менее дорогой лэптоп взамен его «старенького-деревянненького», Сяо Чжань мечтал о поцелуе. На самом деле хотелось большего, чем просто поцелуй, однако Ван Ибо старательно ускользал от него, стоило атмосфере между ними приблизиться к розово-романтичной.       Сперва подобное поведение Сяо Чжань списывал на «девичью» нерешительность. Но после того, как Ван Ибо практически отскочил от него, едва ласковым касанием пальцы задели шею парня, Сяо Чжань сдался. Ван Ибо, судя по всему, хотел быть его «девушкой», но оказался настолько чист и светел, что совершенно не понимал естественных стремлений плоти. Сяо Чжаню подобная неиспорченность его «девушки» очень нравилась. Радовало, что он для Ван Ибо первый во всём. С другой стороны, эта кристальная прозрачность очень остро отражалась от его воспалённой, но такой искренней твёрдости.       Что уж тут удивительного? Им было по семнадцать лет, а Ван Ибо был чертовски красив, тем более в юбке. Меньший Сяо Чжань весьма однозначно реагировал. Старший Сяо Чжань со всей ясностью это понимал. Ван Ибо в самой честной девственности этого избегал.       Вот они вводные данные. Сяо Чжань принял их и осознал, потому не торопил события и старался пореже оставаться с Ван Ибо один на один в запертых комнатах. Себе Сяо Чжань с некоторых пор не доверял.       — Решил уже, что на каникулах делать будешь? — Ван Чжочэн поигрывал новым брелоком на телефоне — подарком от его девушки. Мэн Цзыи отличалась крутым нравом, но мягким сердцем и милой улыбкой.       — Обещал родителям съездить с ними на пару дней на источники, потом, видимо, буду с Ибо, — на самом деле Сяо Чжань задумал просветительские мероприятия по вопросам телесных контактов для своей «девушки» в период предстоящих каникул, но пока этот момент с ним не обсуждал.       — Ясно. Ну, ты выдели время после Нового года и приходи на игру. Мы будем играть с командой школы из соседней префектуры, — напомнил Ван Чжочэн. — Игра состоится 5-го… О! Очередная?       Поток важной футбольной информации завершился внезапной ухмылкой. Ван Чжочэн скептически выгнул бровь:       — Это Мин Лия? Ого! Вот уж от кого никак не ожидал, — парень удивлённо присвистнул.       Эмоции друга показались необычными, потому Сяо Чжань тоже поднял голову от кафельной плитки пола, где в отражениях видел образы раскрасневшегося и жаркого Ван Ибо, чтобы увидеть этого самого Ван Ибо воочию, да не одного, а в компании вице-президента ученического совета. Девушка задумчиво прикусывала губы и протягивала его «девушке» простой конверт. На белом прямоугольнике не нашлось ни одного сердечка или розочки, зато чётко выделялось имя адресата «Ван Ибо». Тот же, будто в сомнении, застыл и внимательно рассматривал стоящую перед ним девочку.       У Сяо Чжаня сердце не дрогнуло, ведь оно верило в чувства его «девушки», а раз так, конверт Ван Ибо брать не стал бы. Однако после секундного промедления стройная картинка в сознании Сяо Чжаня разрушилась. Ван Ибо медленно протянул ладонь и забрал из рук девушки злополучную бумажку.       — Вау! Вот это новость! Ван Ибо принял признание? — Ван Чжочэн вытаращил глаза. — А ведь я был уверен, что вице-президент — твоя фанатка, Чжань-Чжань! Выходит, ошибался?..       Его? Точно? У Сяо Чжаня всё внутри перевернулось.       Даже если всё так, как говорили Цао Юйчэнь и Сюань Лу, и Ван Ибо всего лишь отваживал от него всех без исключения девушек, видеть собственными глазами подобное Сяо Чжаню не хотелось. Неудивительно: кому же хочется ломать себя изнутри сомнениями, а не бросит ли его Ван Ибо, порадовавшись женской красоте и мягкости? Ведь он был всё-таки парнем, а Ван Ибо его избегал…       — Ибо! — Сяо Чжань окликнул свою «девушку» ещё раньше, чем понял, что будет говорить дальше.       — Чжань-гэ! — Ван Ибо приветливо улыбнулся, точно конкретно в этот момент и не случается ничего важного.       — Ч-чжань-Чжань?! — Мин Лия весьма ощутимо вздрогнула, запнулась на слове и густо покраснела. Всё в один миг, однако в следующий девушка решительно тряхнула тёмными кудрями и вновь обратилась к Ван Ибо. — Ну, что ты решил? Мне нужен ответ поскорее.       «Откажи ей, Ибо!» — у Сяо Чжаня дыхание замерло на вдохе. В груди вихрь собрался с одной-единственной целью: чтобы вынести наружу и распылить его сердце, ведь Ван Ибо согласно кивнул:       — Я подумаю.        «Подумает?! Он подумает?! — Сяо Чжань в единый миг вспыхнул, точно спичка. — Что тут думать?! О чём?»       Хотелось закричать и хорошенько врезать своей «девушке», чтобы не тратил мозговую активность на бесполезные дела. Сдержаться было сложно. Хуже — невозможно.       — Прости, Лия, но Ибо уже занят, — вклиниваться в чужую беседу невежливо, учила мама. Перебивать других неправильно, наставлял отец. Сяо Чжань вдруг совершенно позабыл о таких важных правилах. — Он не сможет ответить тебе взаимностью, так как уже встречается со мной.       — А? — у Мин Лии выражение лица сделалось кирпично-плоским, даже цветом сравнялось с обозначенным строительным материалом.       Однако жалости в себе Сяо Чжань не нашёл — добавил решительно, ещё и Ван Ибо для верности за руку схватил (вдруг убежать вздумает?):       — Он моя девушка, — обозначил твёрдо и развернулся в обратную сторону вдоль длинного коридора по направлению к спасительной гавани комнаты ученического совета.       Шаги чеканились в его сознании гневными шпильками. Удивлённые возгласы и поражённые выдохи Сяо Чжань за собой не слышал, зато через некоторое время очень ясно понял, что широкая ладонь в его руке трясётся, а сам обладатель этой лапищи топает за ним и тихонько хихикает.       — Что? — Сяо Чжаню бы стоило рассердиться ещё сильнее, но гнев вдруг исчез, оставив после себя неясное смятение.       С чего он на Мин Лию-то накинулся? Зачем права-то на Ван Ибо начал заявлять? Быть может, всё совсем иначе, чем представлялось глазам?       — Я — твоя девушка, Чжань-гэ, — Ван Ибо улыбкой сиял ярче, чем способны были вместе Луна и Солнце. — Видел их лица? Хи-хи-хи. Класс!       — Не видел, Ибо, — Сяо Чжань просверлил в ухмыляющейся физиономии внушительную дырку. — Ну-ка признавайся, почему ты её не отшил, как всех остальных? Ты же даже не читаешь признания и письма не забираешь!       — А должен был? — Ван Ибо невинно хлопнул ресницами.       — Несомненно! — заявил уверенно, но вдруг внутри что-то щёлкнуло, вновь проступили сомнения. — Или она особенная? Может, мне не стоило тебя забирать? Коли так, тогда прости. Не подумал.       Зачем Сяо Чжань это всё говорил? Зачем сам себе делал больнее? Он мазохист? Видимо, да. Зато только сейчас понял, что категорически не желает отпускать от себя Ван Ибо и не готов с ним расстаться, если тот действительно поменял свои вкусы.       «Проклятие!» — Сяо Чжань смежил веки. Настолько паршиво он себя давно не чувствовал.       — Ты не подумал? Хе-хе. Странно для тебя, — Ван Ибо же его настроение не разделял. Он продолжал посмеиваться и отстраниться ему не позволил, покрепче перехватил ладонь. — Тогда что это было, Чжань-гэ?       — Не знаю. Само вышло, — Сяо Чжаню очень хотелось спрятаться куда-нибудь от всех, даже от своей пока ещё «девушки» и немного пожалеть себя.       Однако спрятаться было негде, разве что в комнате совета. Хотя вдруг Ван Ибо с ним прятаться не хочет? Вдруг он?.. Сяо Чжань схватился за ручку двери, но не отпер. Смятение разрывало сердце.       — Мы недалеко ушли. Ты ещё сможешь её догнать, — Сяо Чжань потянул отнять ладонь у Ван Ибо. Попытался его отпустить. Не получилось: держали крепко. — Всё равно это всё было шуткой.       — Для меня всё было серьёзно, — теперь напряжённо прозвучал уже голос Ван Ибо. Смешливые интонации исчезли, будто их никогда и не было. — Значит, для тебя — шуткой?       — Должно было быть, но… — Сяо Чжань прислонился лбом к двери в комнату ученического совета, тяжело вздохнул и мысленно взмолился, чтобы его оставили в покое, позволили разобраться с кульбитами сердца в грудной клетке.       — Но? — Ван Ибо был жесток. Он явно не собирался оставлять его одного в столь занимательном процессе.       — …Я не знаю. Не понимаю, — Сяо Чжань для верности стукнулся головой о дерево.       Вдруг полегчает, и всё сразу станет проще? Ошибся: не стало. Вообще ничего не изменилось. Только Ван Ибо по-прежнему измывался над ним и заставлял произносить то, что рот отказывался говорить:       — То есть ты не расстроишься, если я сейчас вернусь к ней?       Ван Ибо был злой. Его пока ещё «девушка» обладала строгой и твёрдой душой. Она… он требовал ответов.       — Не должен бы… — силовые методы не помогли, может, мозговая активность спасет? Сяо Чжань решил немного подумать. Подсказка в сознании прозвучала чётко: будь честен. — …Но расстроюсь, ты ведь просил стать моей девушкой…       — И ты разрешил попробовать доказать тебе, что я смогу, — согласился Ван Ибо.       Он дотянулся до ручки в комнату ученического совета, накрыл его ладонь своей и отпер, наконец, дверь. Уютная и аккуратная комната встретила их пустотой и яркими лучами полуденного солнца в широких окнах.       — Что же теперь? — Ван Ибо легонько подтолкнул его внутрь, заставил зайти в помещение, где они останутся (о ужас и ночной кошмар Сяо Чжаня!) только вдвоём.       «На двери есть замок! Её можно закрыть!» — совершенно ненужные мысли лихорадочно бились в стенки его черепной коробки. О чём он вообще думал, когда его пытаются бросить? Сяо Чжань, ты окончательно свихнулся!       Между тем ума лишился, судя по всему, не он один. Ван Ибо уверенной рукой щёлкнул тем самым злополучным замком на двери. Закрыл её изнутри!       — Я не девушка и никогда ей не стану, Чжань-гэ, — «бархатное звучание голоса» раздалось у самого уха Сяо Чжаня.       Новый поток невнятных писков и междометий родились у него в голове и мурашками прошествовали вдоль позвоночника к копчику, обещая самые разнообразные приключения.       — Ты всё равно согласен со мной встречаться? — Ван Ибо никак не унимался.       — Видимо, да, — куда у него голос пропал, Сяо Чжань не понял. Только фразу произнести не получилось. Он её выдохнул.       — Видимо? — хмыкнул Ван Ибо.       Он, паршивец, уже всё прекрасно понимал, но продолжал усердствовать.        «Злой! Жестокий! Бессердечный!» — Сяо Чжань вспыхнул всеми частями своего тела. Внутри разгорелся пожар, в сознании разразилась буря, щёки прижгли углями. Ван Ибо, нет, его «девушка» был невыносим!       Такого терпеть Сяо Чжань был не намерен. Он развернулся, почти стукнулся лбами со своим визави, но ни капли строгости из взгляда не растерял. Спросил требовательно:       — Что она от тебя хотела, и о чем ты «подумаешь»?       Однако вся его резкость разбилась, как об стенку горох, о смешливый, лучистый взгляд Ван Ибо и счастливую ухмылку на предательски привлекательных губах:       — Чтобы я участвовал в межшкольном соревновании по танцам в составе сборной от нашей школы в период зимних каникул.       — Засранец! — сил терпеть уже не осталось. Сяо Чжань от души приложил свою «девушку» кулаком в плечо. Правда, с настолько близкого расстояния получилось скорее огладить крепкий сустав, чем сделать больно.       — И такой я тебе нравлюсь! Ха-ха, — знакомая самодовольная усмешка Ван Ибо раздражала… воображение Сяо Чжаня.       Тот был так близко, его губы так манили… А ещё красиво шевелились, произнося сладкое:       — Скажи мне, Чжань-гэ. Дай уже ответ.       Сяо Чжань смотрел на эти губы и никак не мог оторваться, потому чуть вздрогнул, когда прохладные пальцы легко коснулись его щеки.        «Ибо нервничает?» — странная мысль растеклась бальзамом по натянутым нервам. Сяо Чжань заметил, как чуть подрагивают уголки губ у его «девушки», как в глубине сияющих глаз проскальзывает дымка страха, как лёгкой судорогой от напряжения сводит тело парня. Ван Ибо боялся услышать его ответ. Столько времени ждал и надеялся, даже уверенно знал, что услышит, но всё равно иррационально боялся?       Волна нежности затопила.       — Ты такой злой, Ибо, но действительно нравишься мне, — Сяо Чжань лучисто улыбнулся, поймал ладонью холодные пальцы. — Неудивительно, ведь ты моя девушка. Первая девушка. Лучшая из всех!       Глаза напротив блеснули ярче сверхновой, губы произнесли важное: «Мой парень мне тоже нравится больше всех! Всё ради него! Никому не отдам и не отпущу никуда!», а после мир вокруг Сяо Чжаня вдруг померк. Его сознание расщепилось на атомы, тело — на молекулы, а чувства взмыли в небо тем самым волшебным порошком, что позволяет летать.       Он впервые в своей жизни целовался, видимо, по этой причине воздуха катастрофически не хватало. Он впервые в своей жизни так обнимал свою «девушку», потому зудело всё тело. Зато теперь Сяо Чжань очень чётко понимал, что сам больше никогда не отпустит от себя Ван Ибо и уж точно никому другому не отдаст.