Savior

Прошли несколько недель после возвращения домой, как Дино полностью восстановился. Жизнь заиграла новыми красками, и, похоже, всё вернулось на круги своя. Он также проводил время с Вороном, периодически катаясь и исполняя разнообразные трюки с лассо. Наслаждался летом, скакал галопом по лугам к предрассветному солнцу. Рассекая воздух вскинутой плотной верёвкой, прокручиваемой вокруг оси, он набрасывал петлю на незримые цели, ощущая себя поистине свободным ковбоем. С удивлением подмечая, как количество конфузных ситуаций заметно сокращалось, когда он, преисполненный мыслями о защите других, пускался вскачь за невидимым врагом, посмевшим напасть на его земли. На очередное приглашение семейства Каваллоне на вечер в Вонголу Дино отреагировал спокойно; более того, узнав о вести раньше отца, сам напросился на совместное посещение, удивив главу семьи невиданной напористостью. Ему явно доложили обо всех контактах сына за последнее время. И все разительные перемены в состоянии единственного наследника сразу связали с произошедшими событиями в школе мафии, где по официальным данным случилась весьма нелицеприятная потасовка между школьниками. Детали не раскрывались, и по слухам в приключившейся ситуации могли быть замешаны лица, напрямую связанные с самой могущественной семьёй из альянса. Дон Каваллоне не стал расспрашивать и уточнять подробности у своего чада, наблюдая за его постепенно расцветающим видом. Только был невероятно рад небывалой решимости, отразившейся в карих глазах наследника, и, не смея спугнуть, не отказал. Однако в момент нанесения визита Дино ждало невероятное известие: сын Девятого не планировал присутствовать на вечере. Не менее немыслимую причину, впоследствии заставившую потрясённо удивиться и потерять дар речи, после озвучил Тимотео узкому кругу лиц. В знаменательный момент блондин стоял чуть поодаль, стараясь не вникать в увлечённый разговор взрослых, но всё же непроизвольно смог уловить самое главное. — Занзас вместе со своим другом Суперби Скуало возглавили Варию. В услышанной фразе абсолютно всё казалось абсурдным. Поэтому сначала поверить в реальность происходящего было практически невозможно. Известие выбило почву из-под ног, окуная в жестокую реальность. Каваллоне нестерпимо возжелал поскорее проснуться от затянувшегося продолжительного кошмара. — Разве, Вария — не секретная независимая организация? — произнёс кто-то. — Мой сын захотел больше свободы. И я не вправе отказать, — мягко улыбнулся Девятый. — Здесь ему стало тесно. Ничего удивительного: нынешняя молодёжь весьма амбициозная, — проговорил, переведя добродушный взгляд на Дино. — Безусловно, я не ратую за жестокость, но стоит признать, традиции отряда элитных убийц весьма устарели, — хотел было продолжить, как отвлёкся на подошедшего официанта, принёсшего чашечку чая. Аккуратно взяв её с подноса, он задумчиво произнёс: — Место главного займёт по праву убийца нынешнего босса. И кто бы мог подумать, что им окажется простой четырнадцатилетний мальчишка. Дино подавил вскрик, зажав рот рукой, глядя перед собой расширившимся в ужасе глазами. Скуало говорил про Тира вскользь лишь раз, но сопоставить двух личностей Каваллоне вовремя не смог, однако знал, что за секретной организацией стоял пресловутый Император мечей. Какой же он дурак! Логично было предположить сразу, кто стоял в завершении кровавого списка. А самое грустное заключалось в разрушительном осознании, что Дино, занятый в борьбе с самим собой, попросту не успел. Скуало стал боссом элитного отряда убийц. Сам расчистил себе дорогу, будучи одиночкой, реализовал свою главную цель в юном возрасте. Немыслимо и никак не укладывалось в голове. — Но не мне переписывать законы. Надеюсь, Занзас с пользой проведёт время в Варии, и наконец научится защищать своих подчинённых и разделять ответственность. Дино удивлённо посмотрел на присутствующих, не понимая до конца, что вершилось в сию минуту. Первая новость обескураживала, полностью дезориентируя, и становилось сложней воспринимать последующую информацию. Скуало передал Занзасу роль босса? Вопрос повис в воздухе: некому было задать. Имеющий ответы находился неизвестно где. Вария не распространялась о местоположении штаб-квартир. Расстроившись, чувствуя себя обманутым, вскоре Дино вернулся в поместье. Сложный день закончился насыщенно: переполненный невероятными знаниями, немыслимыми вестями и окончательной потерей друга. А на следующее утро на мобильный от знакомого номера пришло короткое сообщение: «Я еду». Отец не обрадовался известию, но в то же время особо противиться не стал. Ещё на словах про дружбу Занзаса с талантливым мечником он незаметно сжал плечо сына. Тимотео тоже наблюдал на встречах приглашённого Суперби со стороны семьи Каваллоне, но вчера за разговором не стал ничего комментировать и больше не обмолвился ни словом о делах Варии. И Дино несказанно радовался, что никто из них не мучал расспросами, не уточнял, какие изменения претерпели старые отношения с одноклассником. Скуало приехал вечером того же дня, зайдя в поместье, небрежно скинул форменную куртку с варийской эмблемой, оставшись в рубашке и узких тёмных брюках с сапогами на высокой шнуровке. Оглядел необычайно горящим взором Дино, стоящего в холле, и вовсе не скрывал отразившийся оскал на бледном лице, кажущимся инородным и невероятно жутким. В ожидании Суперби широко развёл руки, думая, что как обычно первый шаг сделает его приятель. Однако тот отзеркалил действие и мягко улыбнулся, тщательно скрывая невыносимую боль. Пускай Каваллоне смирился с осознанием неминуемых перемен, но увидеть перед собой доказательства оказался попросту не готов. — Врой! — громко произнёс с хрипотцой Скуало. — Неплохо, Пони! — и, налетев на друга, схватил его в охапку и крепко обнял. От мечника исходил странный запах: слышалось что-то непривычное. И хотя присутствовал знакомый аромат полировочных средств для мечей, местами чудился насыщенный медикаментозный. Дино боялся почувствовать одеколон Занзаса, но опасения не оправдались. С их последней встречи ноты сандала достаточно долго мерещились, глубоко въедаясь под кожу. Скуало дружественно похлопал по спине приятеля руками, облачёнными в чёрные перчатки. И Каваллоне вздрогнул, отходя, перехватил кисти, попутно засматриваясь на пальцы, затянутые в искусственную кожу. В груди зашевелились нехорошие предчувствия. И с нескрываемым удивлением и непониманием он воззрился в бледное лицо Суперби. — Сильно поранился, — чужеродный оскал дрогнул, а в серых глазах мимолётно отразилась боль. Дино понадеялся, что это — не дело рук сына Девятого. По слухам, пламя Неба его было необычным: не гармоничным, а разрушающим из-за примеси Урагана. Он кивнул и хотел завалить парня множеством вопросов: интерес к произошедшим событиям не угас, теплился глубоко внутри сердца, но, завидев Скуало живым и в полном здравии, задал один — единственный важный. — Всё хорошо? Вопрос обезоружил. Наконец хищный оскал полностью стёрся с лица, сменился тёплой улыбкой, которой удостаивался только Дино. А левая рука взметнулась, эффектно активировав меч, моментально вспыхнувший голубоватым сиянием. — Как никогда.

***

Они провели всего несколько дней вместе. Время, насыщенное звонками и разговорами с частыми вройканиями Скуало в ответ и с непременным обзыванием Занзаса тупым боссом. И Каваллоне окончательно запутался — никак не мог понять природу их странных взаимоотношений. Были и приятные моменты — Дино с гордостью показал ранчо, провёл по конюшне и досконально рассказал про каждую лошадь. Им удалось не только покататься, но и устроить соревнования, где пару раз блондин продемонстрировал эффектные трюки, оставляя ошарашенного мечника далеко позади. Впоследствии Скуало проницательно заявил, что при желании Каваллоне вполне мог собраться с силами и стать полноценной ячейкой общества, оставив в прошлом свою беспомощность и неуклюжесть. Более того, он совершенно не удивился, узнав о выбранном оружии для защиты интересов клана. Похоже друг знал его куда лучше, чем он сам себя. Оставшееся свободное время они проводили в молчании и созерцании окружающей природы. Редко вели разговор, перекидывались парой фраз, сидя на стогах сена, смотрели далеко за горизонт. Мечник задумчиво жевал травинку, перекатывая меж губ, а Каваллоне наслаждался моментом, периодически любуясь приятелем, расположившимся рядом. Пускай вспыльчивый нрав и громкие выкрики отпугивали многих, заставляя удивлённо оборачиваться вслед, однако несмотря на это присутствовало в Суперби и гармоничное спокойствие, умиротворяющее душу каждого, кто удостаивался вниманием. Занзас был не исключением: поддался искушению и решил забрать к себе поближе в единоличное пользование. И если Скуало стал действительно счастлив с ним, то Дино смирится с неприятным фактом, не будет препятствовать и оставит их в покое. Хотя он никогда и не поймёт разрушительное желание остаться рядом с сыном Девятого и практически осознанный отказ от всякой помощи извне. Главное сейчас — попытаться сохранить в памяти приятные воспоминания. В последний день своего пребывания в поместье Скуало произнёс: — Я буду реже ходить в школу, — и словно в оправдание сразу пояснил: — Сам понимаешь, сложно совмещать учёбу с работой в Варии. К слову, более сумасшедшего места в мире не сыскать. Дино понимающе кивнул, особо и не подозревая, чем сейчас занимался отряд элитных убийц. Да и по измученному виду мечника с лёгкостью можно догадаться — дела продвигаются не гладко. Возможно, он слишком рано заполучил титул и оказался не готов ко всем последующим подаркам судьбы? После непродолжительного молчания Суперби попросил подбросить до города, где они в итоге и распрощались, расходясь каждый своей дорогой. И Каваллоне с небывалым спокойствием на душе больше не оборачивался вслед уходящему прочь другу. Удалялся в противоположную сторону, где в припаркованном чёрном автомобиле у обочины ждали верные телохранители. Теперь обычные мысли занимали его голову — отныне остаток лета обязательно пройдёт относительно благополучно. Пока на утро следующего дня не раздался звонок в холле, извещая о пришедшем нежданном госте. Так получилось, что Дино успел открыть дверь первым. Свет проворно пробежался по полу, роняя причудливую низкую тень, и Каваллоне с удивлением замер, наблюдая на пороге странного вида малыша. Тот коснулся двумя пальцами полей чёрной шляпы и громко произнёс: — Чаоссу, никчёмный Дино! Блондин удивлённо воззрился на незнакомца и вознамерился было уточнить о цели пребывания, как внезапно резкая боль пронзила колено. — Как некрасиво долго оставлять гостя в томительном ожидании за дверью. Дино, не переставая прыгать на одной ноге и потирать ушибленное место, не подобрал качественного ответа. Обида на неизвестного ребёнка, пнувшего его, настолько затопила сознание, что хотелось расплакаться. Однако сделать это выглядело бы ещё большей глупостью. Поэтому он решил деликатно сообщить малышу об ошибке, как внезапно подоспевший отец известил, что теперь Дино на домашнем обучении и его репетитором станет этот странный маленький человек по имени Реборн. Сумасшедшая новость, жестоко разбившая иллюзию приятного летнего времяпровождения. Тем временем малыш не растерялся, решительно прошёл в холл, и, заинтересованно оценив интерьер, остановился цепким взглядом на опешившем наследнике клана Каваллоне. — Если хочешь защищать своих людей, тебе нужно стать достойным боссом, никчёмный Дино, — улыбнулся Реборн, словно зная обо всех переживаниях парня. Услышанное понравилось, моментально получило отклик в душе и зародило в искалеченном сердце новое яркое желание — стать несравненно лучше и попытаться вызволить Скуало из Варии. И Дино безропотно согласился на специфические методы обучения репетитора, питавшего особую любовь к зверским, изматывающим, а порой и смертельно опасным тренировкам. За оставшиеся каникулы Дино попросту не успевал скучать, выдыхался до такой степени, что мысли становились кристально чисты и хотелось банального сна и длительного отдыха, которые казались теперь небывалой роскошью. Глухая боль от потери хорошего друга незаметно отошла на второй план, теряясь в ворохе желания выжить несмотря ни на что. По той же причине известие о свершённом в августе нападении на Вонголу дошло с задержкой. Каваллоне узнал об инциденте чуть позже, в начале сентября, мельком услышав от Реборна. На вопрос, где была на тот момент подконтрольная Девятому Вария, киллер не ответил: лишь окинул задумчивым взглядом спросившего и пожал худыми плечами. Также Дино оставался в неведении, что в новом учебном году Скуало больше не явился в школу, оставив свои вещи навсегда лежать в комнате общежития.

***

За ужесточёнными тренировками время летело незаметно. Через четыре года отец смертельно захворал. Последующие похороны выбили из колеи. Дино внезапно стал боссом семьи, не чувствуя внутри особого желания. Окончательно вымотанный сложными препятствиями на своём пути к достижении цели, он готов был сдаться, не до конца оправившись после потери самого родного человека, которым всегда искренне восхищался. Поспешная церемония вступления в наследство не вселяла должной уверенности. Единственным утешением виделся звонок школьному приятелю. Пускай они больше и не общались с момента их последней встречи в поместье. Только осуществить задуманное — набрать номер — ему не дали. Реборн вероломно разрушил планы, заставив открыть глаза на крайне плачевное собственное состояние, и невзначай растормошил самую сокровенную мечту. В которой раз за разом Дино эффектно врывался в полутёмный мрачный замок — так представлялся в воображении штаб Варии — и решительно вытаскивал Скуало, демонстрируя всем изученные навыки и тем самым непременно восхищая всех собравшихся. И вряд ли Суперби оценил, если бы давний друг сообщил о себе, находясь в состоянии неопределённости и полнейшей нерешительности. Вовсе бы не удивился, с разочарованием понимая насколько Каваллоне не изменился. Точно не такого впечатления добивался Дино после длительного перерыва в их общении. Отчего юный наследник крайне был благодарен Реборну за оказанную помощь. За то, как он вовремя вправил мозги, заставил трудиться не покладая рук на благо клана, поддержал в наиболее сложные моменты, напомнив о великой цели — защите остальных. Возродил внутренний огонь, вынуждая найти в себе силы двигаться дальше. Вектор желаний сместился: теперь Каваллоне нацелен был вытащить семью из долговой ямы. И впоследствии весьма успешно справился с поставленной задачей. Его уважали в альянсе, считая самым бесконфликтным, рассудительным и достойным боссом. Дино демонстрировал прекрасные навыки урегулирования любой сложной ситуации, ставя на первое место безопасность людей. Он смог сохранить себя: постоянно улыбался и был дружелюбен со всеми, кто относился к нему хорошо. Тем самым располагал и притягивал к себе старое поколение. Не каждый мафиози мог похвастаться столь дальновидным сыном, ратующим за своих людей. Реборн тоже смотрел с нескрываемым одобрением. И казалось, что чёрная полоса наконец пройдена и теперь всё непременно будет хорошо.

***

Спустя некоторое время Тимотео вызвал Дино к себе на личный приём. Впервые за всё время становления боссом, когда парень уже был в состоянии принимать осознанные и разборчивые решения, окончательно изучив все дела клана. И случилось так, что Каваллоне явился раньше назначенного часа. Решив подождать в зале для гостей, он заметил нескольких людей в чёрной форме со знакомой эмблемой льва, стоящего на задних лапах. Увиденное моментально вскрыло старую рану в груди, обнажая нежный участок незатянувшегося рубца, пробуждая давно забытое чувство. Мысль, что Скуало мог оказаться где-то рядом, сформировалась молниеносно и безрассудно толкнула дальше, завлекая пройти по мраморной лестнице выше. С замиранием сердца Дино переступал через ступеньки. Сзади шла охрана, неусыпно контролируя обстановку, следили за каждым объектом в поле видимости. На последнем шаге блондин остановился, внезапно слыша знакомый громкий голос. — Врой! — разнеслось звоном по арочным окнам. — Уроды! Как вы мне осточертели! Послышался шум что-то грузно упавшего. — Скуало, послушай же… — Убери руки, Оттавио, если не хочешь с ними распрощаться! Услышанное заставило непроизвольно улыбнуться — по прошествии лет мечник, похоже, не сильно изменился. Дино ускорил шаг и спешно поднялся наверх, только всё равно не успел, застав в коридоре одного высокого светловолосого мужчину в очках. Скуало попросту ушёл по противоположной лестнице, ведущей вниз. — Дино Каваллоне, — завидев новоприбывшего, приветственно кивнул человек, поправляя очки на носу. — Рад видеть, Оттавио! Он знал немного про этого мужчину: им несколько раз приходилось пересекаться на званых вечерах. Больше всего был наслышан о его безупречной верности Вонголе. И поэтому странного вида одежда заставила опешить и удивлённо вглядеться в варийскую форму с одним аксельбантом. В голове пролетела случайная мысль — «А где Занзас?» — однако озвучить вопрос Каваллоне не решился. Вид заместителя босса Варии был крайне усталый и оставлял желать лучшего. — Взаимно, — сдержанно кивнул Оттавио, — Прошу извинить, дела не ждут, — развернувшись на каблуках, он спешно удалился следом за Скуало. Дино обескураженно переглянулся с подоспевшими телохранителями и только захотел вернуться обратно, спустившись вниз в зал ожидания, как секретарь Девятого перехватил их, сразу предлагая пройти к Тимотео в кабинет. Оказавшись тут впервые, Каваллоне незаметно обвёл взглядом приятный интерьер и подошёл ближе, отдавая почтение сидящему мужчине за столом. Хотя с главой семьи Вонгола их мало что связывало — больше всего времени проводилось на собраниях альянса, и изредка получалось видеться на официальных встречах — особого стеснения он не чувствовал. Неофициальные вечера заметно поредели, по слухам по причине ухудшения самочувствия Тимотео. Правда внешне он не выглядел болезненным, лишь немного постаревшим. — Прошу, присаживайся, Дино, — мягко улыбнулся мужчина, предлагая сесть в кресло напротив. — Я слышал знакомые голоса, — стараясь скрыть заинтересованность в интонации. Тимотео поднял взгляд, подёрнутый дымкой. — Верно, Скуало слышно отовсюду. Талантливый и весьма громкий молодой человек, — он удручённо вздохнул. — Вы были дружны в школе? — Давняя история, — улыбнулся Каваллоне, не желая раскрывать подробности. Много времени утекло, он повзрослел и давно простил школьного друга. Впрочем, и не было никогда затаённой обиды. Насильно не привяжешь к себе людей, пускай и делая что-то ради их же блага. — Жаль, не удалось сохранить дружбу. Ты вероятно смог бы вовремя остановить Суперби и направить его на истинный путь. Каваллоне почувствовал себя вмиг неуютно. Спокойствие Девятого, сидящего за столом и аккуратно помешивающего чай ложкой, казалось искусственным. Дино теперь и не рад, что завёл разговор на щепетильную тему. Однако насторожила интересная игра слов, которую можно было воспринимать двояко в зависимости от ситуации. И он поднял вопросительный взгляд на мужчину. — Вдвоём они наворотили дел, — Тимотео задумчиво продолжил и замер, смотря вглубь содержимого, по инерции кружащегося в чашке. — Оба — непонятые и потерянные дети, отведавшие власти со столь юного возраста. Сердце болезненно сжалось. В душе постепенно зарождалось неясное волнение. Что-то явно случилось. — Где Занзас? — вырвалось случайно, едва мысль пришла в голову. — Я отправил сына за пределы Италии, подальше от мафиозного мира, — положил ложку на блюдце Девятый и взялся за чашку. — В надежде, что он сможет воспользоваться освободившимся временем с умом. Разрозненная на фрагменты картинка понемногу складывалась: что-то натворили, а Оттавио, как верного вонгольского пса, поставили на главные роли. Но как Скуало, будучи экспрессивной натурой, принял это решение? Суперби никого не признавал по жизни, единственно Занзас являлся исключением. Возможно ли, что они тайно поддерживали диалог друг с другом до сих пор? Только продолжать размышлять на сложную тему желания не находилось, погружаться в дебри отношений отца и сына — тем более. И дальше беседа пошла о делах клана Каваллоне, а спустя час Дино покинул особняк Вонголы.

***

Так стремительно за увлекательными делами пролетели ещё четыре года. И казалось, так будет всегда, пока январь не начался со странными известиями. Девятый по срочному поручению вызвал Реборна, и обучение внезапно завершилось. А спустя некоторое время неожиданно Дино получил письмо, заверенное пламенем посмертной воли Тимотео, с весьма необычным содержанием: бывший репетитор просил посетить Японию и повстречаться с неким Савадой Тсунаёши. Инициалы казались знакомыми, и случайно Каваллоне вспомнил, что нынешний глава CEDEF носил ту же фамилию. Открывшийся факт вряд ли можно было считать совпадением. Приехав в Намимори и встретившись с японцем, он без удивления осознал, почему репетитор-киллер остался тут и теперь тренировал Тсуну в качестве нового босса Вонголы. Не задал лишних вопросов, убедившись, что Занзас натворил нечто недостойное прощения, но не сильно опасное, раз не плавал в сточных водах с продырявленной головой. А значит — оказался лишён права наследования. Как удавалось сдерживать пылкий нрав брюнета, хоть и пребывающего за пределами Италии, оставалось загадкой. Дино виделся лишь единственный эффективный вариант — тюрьма Вендикаре. И находилась она в Европе, что, возможно, фигурально Девятый её и имел ввиду. За короткое путешествие Каваллоне успел сильно привязаться к Саваде и полюбить его как младшего брата. Чистая искренность японца отозвалась в груди, невольно заставляя провести некоторую параллель их судеб. Невероятно, какими схожими они были и имели по сути идентичные проблемы, среди которых затесался и страх не справиться с возложенными обязанностями и из-за простой ошибки потерять дорогих сердцу людей. Только Дино смог их побороть, усилиями Реборна, за что премного был благодарен учителю. Научился и всё же отыскал свой истинный источник силы, черпая её среди своего окружения. Однако вскоре по неизвестным причинам исчез Оттавио, и Тимотео новым письмом вызвал Каваллоне в срочном порядке обратно в Италию. А дальше время принялось стремительно ускоряться, искажая беспечную действительность и заставляя окунуться в новый, поистине кромешный ад. Как старая фотопленка, кадры которой неумолимо сменялись страшными щелчками, сулящие дурные события хуже предыдущих. Вот Каваллоне держал резную коробочку, скрывающую внутри половинки колец Вонголы, слушая внимательно рассказ Тимотео и ловя ключевую фразу: только у него они будут в сохранности. Кадр резко сменился: теперь он стоял на площади среди бела дня, и впервые за прошедшие восемь лет разглядывал вблизи некогда школьного друга, понимая, что Девятый оказался прав. Встреча омрачилась горьким разочарованием, ранеными друзьями Савады, и осознанием, что потенциальных жертв среди мирного населения могло быть куда больше, не успей Дино вовремя появиться. Отросшие длинные волосы — броское физическое изменение, а встретившись глазами, стало ясно — от привычного Суперби ничего не осталось, одна пустая оболочка, внутри которой Каваллоне не мог разглядеть абсолютно ничего. Скуало попросту чужой. И с этих пор их ничего не объединяло. Мечник, словно в подтверждение неутешительных выводов, с безумием оскалился, грубо отобрал у Базиля фальшивые кольца и устремился прочь, напоследок произнеся туманную фразу: «Он не любит ждать». Внутри всё оборвалось в чудовищном осознании предстоящей беды. Дино перевёл шокированный взгляд на Реборна в надежде, что крупно ошибался в своих догадках. Однако аркобалено утвердительно кивнул в ответ. Они оба верно поняли о ком шла речь. В скором времени зачинщик не заставил себя долго ждать — объявился, демонстрируя чудовищную силу. Пока давящая аура оказывала на всех ошеломляющий эффект, подчиняя и ослабляя волю, Каваллоне успел вглядеться в испещренное шрамами тело Занзаса. И с ужасом осознал, что случилось нечто куда более опасное, чем предполагалось изначально. Занзас и вовсе не обращал на него пылающего взора. Источал бешеную злобу, концентрируя на ни в чём неповинного Тсуну. Скалился в презрительной гримасе, искажающей лицо до неузнаваемости. И ради этого Скуало оставил Дино? Из дикого зверя Занзас превратился в неуправляемого монстра, не гнушающегося грязными методами. Что могло произойти, если по жизни Суперби таких на дух не переносил? Что заставило и по сей день безропотно следовать за чудовищем? — Не здесь, босс, ты и нас заденешь, — крикнул Скуало, делая шаг вперёд в попытке образумить, и моментально замер. Гневный взгляд алых глаз с презрением обратился к мечнику, прожигая насквозь и не предвещая ничего хорошего. Казалось, что сейчас брюнету было всё равно кого убивать. Жажда крови отчётливо читалась в полыхающем взоре. Скуало затих и, опустив голову, спешно отошёл назад, скрываясь в тени других. Каваллоне хотелось окликнуть, одёрнуть приятеля, но внезапно в накалившуюся обстановку вмешался глава CEDEF. И последующие события приняли иную окраску. Дино оказалось тяжело болеть за кого-либо в битве Дождя, считая всё представление жутким фарсом. Девятый не мог скрестить матёрых убийц с простыми школьниками и устроить кровавую бойню — явно всё дело рук его сына — но раздобыть доказательства причастности не представлялось возможным. Этой деятельностью успешно занимался внешний советник и пока здесь не требовалось вмешательства иных семей. И пускай он давно потерял контакты с Суперби, спокойно наблюдать за падением некогда друга было всё равно невыносимо. Каваллоне остекленевшим взором глядел в широкий экран телевизора, где крупным планом стремительно разрастался кровавый развод. Внезапно он ощутил, как что-то резко оборвалось внутри, окончательно и безвозвратно, забирая с собой весомую частичку сердца. "Ты настиг своё счастье, да, Скуало?" Дино ещё в разгаре битвы сразу заметил возрастающий неподдельный интерес варийского мечника к оппоненту. Снова эффектно продемонстрировав первоклассное владение навыками, он мгновенно безупречно скопировал все движения, впервые их завидев. Талант поражал и Каваллоне вновь непроизвольно восхитился впечатляющими способностями Суперби. Скуало до последнего развлекался, получая истинное удовольствие от битвы. И казался в те моменты необычайно живым и чуточку знакомым. Знал ли он результат исхода? Догадывался, что с лёгкостью предугадывая все атаки нападающего, победив все знаменитые сильные стили меча, в итоге так резко сдаст позиции? Окажется сокрушен безупречным и непревзойдённым стилем Шигуре Соен Рю, проверенным временем? На проигрыш Скуало чудовище среагировало под стать новому амплуа: смеялось надтреснуто, произнося низким хрипящим голосом страшные фразы, заставляя содрогнуться Дино и надолго всмотреться в налитый кровью невидящий взгляд. — Я смыл ещё одну часть своего прошлого. Это был не тот Занзас из его времени. Кто-то жутко иной восседал на вычурном кресле и откровенно развлекался в сложившейся страшной ситуации. Каваллоне нестерпимо хотелось сократить разделяющее расстояние и хорошенько встряхнуть монстра, ярко демонстрирующего веселье. Чёрт возьми, он же только что потерял свою “правую руку”! И если когда-то Дино допускал возможность прощения ублюдку всех грехов, то сейчас, как никогда, искренне желал оглушительного проигрыша. Скорбно понимал, что, не в силах простить смерть своего друга, не смог совладать с поселившимся злым чувством. Это целиком и полностью была вина Занзаса. Возникший гнев отдавал горечью, заставляя осознать собственную ложь. Именно Каваллоне и не углядел, вовремя не уберёг Скуало от фатальных ошибок в прошлом. Не предотвратил последствий: Вария оказалась дрянным местом, разрушающим сильных личностей и рождающим на их месте кровожадных монстров без чести и совести. Обронённая последняя фраза Суперби: “Отбрось бесполезную доброту”, нескончаемо долго крутилась в мыслях, разгоняя образовавшуюся безысходную пустоту в голове.

***

— Зачем ты следуешь за этим типом? — произнёс Дино, продолжая смотреть в окно и сидеть на неудобном складном стуле. Иных в больничной палате не наблюдалось. Язык не поворачивался произнести вслух ненавистное имя. Иначе бы блондин разразился потоком гневных слов, обличая всю мерзость натуры босса Варии. Тимотео давно отрёкся от сына, ставя на Саваду, подготавливая и делая из него достойного босса. Однако Скуало безмолвствовал и остановившимся взглядом смотрел в выбеленный потолок. — Я не хотел оставлять его одного, — хрипло произнёс после длительной паузы, когда Каваллоне уже не надеялся услышать ответ. "И поэтому оставил в одиночестве меня?" — Странно. Бросаясь в пасть к акуле, ты не думал, что оставляешь его одного. Суперби оглушительно закашлял и лающе хрипло рассмеялся. Выглядел он совсем плохо, что неудивительно — врачи сумели в последний момент вытащить его с того света. — Чтобы прожить ещё день, не особо требуется моё присутствие. Дино замер, с лица вмиг схлынули все краски, и с волнением он обернулся, быстро пересёк расстояние до койки и внимательно вгляделся в забинтованного мечника. Сердце болезненно сжалось: видеть плачевное состояние друга было невыносимо. — Разве не в планах грубой силой захватить власть? Скуало улыбнулся и застывшим мутным взглядом обратился к обеспокоенному приятелю, с трудом задержавшись на карих глазах. — Он пускай и пробыл во льдах восемь лет, но мозги то не отморозил, — скривился мечник в остром спазме, испытывая вспышку боли в месте укуса морской твари. Дино шокировано моргнул. — Девятый — не его родной отец, — пояснил Суперби с заминкой и, словно решив всё про себя, принялся рассказывать дальше. — Кольцо Вонголы его не примет. Оно уничтожит, и завершит до конца деяние старика... Заковал своего сына в лёд, думая, что он исправится. Только он опрометчиво забылся, что это — Занзас. И восемь лет стали концентратом ярости, которой немедленно требовался выход, и адом, собственноручно устроенным Занзасом в безуспешной попытке освободиться, — замолк, сглатывая вязкую слюну в пересохшем горле, закрыл глаза и напоследок обречённо бросил: — Похер, я всё равно не жилец при любом раскладе. Дино в ужасе зажал рот, неверяще смотря на бледное лицо поверженного. Услышанное ошеломляло, и казалось чем-то невероятным, рождая понимание истинных причин всех странных поступков. Им плевать на исход, каким бы он ни был. Оба — смертники. Занзас являлся ходячим мертвецом, питающимся собственной яростью, и, только ею же руководствовался. А человечность сожглась в попытках растопить лёд. Оставалась лишь холодная месть, и Тсуна шёл приятным бонусом. Безудержная злость, направленная на весь мир в целом, заставляла жить, следуя простому пути отмщения. Занзас — гуманизированный Гола Моска. Каваллоне отшатнулся, решение исправить ситуацию вспыхнуло мгновенно. Он стремглав выскочил из палаты, выкрикивая указания в больничном коридоре, чтобы незамедлительно быстро приготовили кресло-каталку. Хотелось верить, что ещё он мог переломить ход событий.

***

И они успели. Дино осторожно вглядывался в стоящего на коленях, отхаркивающего кровью, Занзаса. Парень выглядел под стать без пяти минут трупу. Силы стремительно покидали его, и теперь единственное, что удерживало — банальная злость, неуёмная и бешеная. Агрессия, больше не вызывающая страха и представляющая собой откровенно жалкий вид. Каваллоне только испытывал сочувствие, окончательно понимая, что не в состоянии соотнести два образа, ярко запечатлённых в памяти — они никак не могли являться одним и тем же человеком. И не столь важно какие поступки были совершены в прошлом, никто не заслуживал жестокого наказания — пребывания в ледяной клетке. Что чувствовал во время заточения сын Девятого? Истинную безысходность, будучи не вправе ничего изменить? Савада выжидающе стоял. Устав от ожесточённого боя, он едва держался на ногах. Но в то же время небывалая решимость в янтарных глазах вдохновляла на новые свершения своих хранителей, изрядно потрёпанных в битвах. Каждый пребывал в состоянии боевой готовности. Казалось, что поглотив пламя ярости и обратив её против владельца, Тсуна вытянул последние частички чужого самообладания и трансформировал безудержный гнев себе во благо. Вышел на новый уровень, демонстрируя небывалую уверенность. Скуало сглотнул, напряжённо смотря на поверженного босса. В момент демонстрации техники прорыва точки нуля успел поймать случайно брошенный в его сторону взгляд алых глаз. Считывая дикую смесь эмоций: разочарование от краха изначального плана и то, в чём Занзас никогда бы себе не признался, быстрее пустил пулю в лоб. Суперби второй раз наблюдал, как босса закатывали в лёд, но больше не давала покоя мысль, что, впервые за время разморозки, смог увидеть живой проблеск в безучастном лице. Это вдохновляло, рождая новые перспективы: для разморозки тела не требовалось особых усилий, зато возрождение прежней решительности, невероятной стойкости в убеждениях и небывалой мощи, заставляющей многих следовать за собой, казалось попросту невозможным. До сегодняшнего момента. Занзас обессиленно сжал кулаки, испытывая омерзительную ностальгию: мимолётно успел окунуться в свой ад, укравший восемь лет жизни. Непозволительно много. И душещипательный рассказ о своей жизни всем невольным слушателям в исполнении Суперби не добавлял хорошего настроения, больше распаляя внутри гнев. Однако сил встать и прибить хотя бы полумёртвого Скуало не оставалось. Занзас невероятно устал, а в сердце разрасталось привычное чувство острой безысходности. Внутренний холод пробирал похлеще техники прорыва точки нуля. Ему никогда не стать Десятым. С этим осознанием он впервые шёл на Вонголу в целях поскорей свергнуть старика. И абсолютно идентично мыслил, организовывая новый бунт. Кровавая пелена во взоре окончательно развеялась, разбиваясь о чёртово милосердие Савады. Силы стремительно испарялись, и Занзас повалился на землю. С неимоверным трудом перевернулся и принялся вглядываться в ночное звёздное небо. В мысленном взоре вспышкой пронеслось застарелое воспоминание празднования дня рождения мечника. Также он смотрел в небо, стоя на балконе. Когда в последний момент что-то толкнуло и заставило под покровом ночи покинуть особняк и приехать, словно к какой-то девице. Повёл себя, как потерявший голову влюблённый придурок. От накатившей ностальгии и осознания собственной дурости нестерпимо захотелось рассмеяться. Послышался скрип колёс инвалидного кресла и вскоре кто-то склонился. Занзас вовсе не заметил, как закрыл глаза. Что-то невесомо мазнуло по израненным рукам и нежно коснулось окровавленного лица. В неверии происходящего ему вздумалось намотать длинные волосы на кулак, но сил не находилось даже на простой жест. Он втянул Скуало в невообразимую передрягу, а он ещё смел приближаться к нему? Чёртов мазохист. — Надо было не руку отрубать, а язык, — сипло произнёс поверженный, едва разлепляя губы и открывая глаза. — Мелешь что ни попадя. Пронзительный алый взгляд встретился с обеспокоенным серым. — Ты всё-таки жив... чёртова акула? — он поднял окровавленную руку, касаясь перебинтованной щеки капитана, размазывая пальцами свою кровь по белоснежной повязке. - Всё знал заранее, да? — Только попробуй сдохнуть, тупой босс, — донеслось шёпотом в ответ. Занзас хмыкнул, а рука резко соскользнула, упав на землю. Тихий голос Скуало на всех действовал смертельно умиротворяюще. — Всё так, как и должно быть, — медленно проговорил, в последний раз закрывая глаза.

***

Спустя некоторое время Каваллоне решил проведать Скуало в больнице. Девятый пока не назначил наказания, но раз варийцы до сих пор живы и пребывали в комфортных условиях, то были шансы на этот раз обойтись без особо излишней жестокости. Правда покушение на жизнь Тимотео явно не могли так с лёгкостью спустить с рук. Однако если варийцы благоразумно решат не лезть на рожон и залягут на дно, то вполне реально обойтись мало привлекательными контрактами и службой на благо Вонголы. Но при выходе из лифта на требуемый этаж Дино захватили смутные сомнения. Необычайная тишина в коридоре, пускай и могла быть обусловлена поздним временем суток, только почему-то нигде не наблюдалось и дежурившего мед персонала. Завернув за угол, блондин остановился, рассматривая, как двое охранников, назначенные охранять палату капитана Варии, лежали без сознания у самой двери. И, естественно, сам пациент отсутствовал. Каваллоне задумчиво постучал носком ботинка, а после развернулся с целью проверить одну возникшую догадку, где мог впоследствии оказаться мечник. Поднявшись выше на несколько этажей, он без удивления наблюдал привычную картину с лежащими вырубленными охранниками и у палаты варийского босса. Похоже применённый метод борьбы был идентичен в двух ситуациях, значит, действовало одно лицо. Критично посмотрев по сторонам, Дино подошёл ближе и аккуратно заглянул в стеклянное окошко двери. Тем временем двое в палате предавались чувственному наслаждению, используя отведённое время явно по назначению: на развороченной больничной койке Каваллоне наблюдал два тесно сплетённых тела. Скуало исступлённо целовался с Занзасом, подмяв под себя, правой рукой зарывался в тёмные волосы, а левой стискивал подушку. А его любовник жарко отвечал. Они боролись, постоянно перехватывая инициативу, и откровенно цеплялись за то единственное, что у них оставалось. Мгновение и Дино опустил взгляд. Резко развернувшись, он направился прочь по белоснежному коридору. Всё правильно. У него всегда в окружении была любящая семья и его люди, он никогда не знал истинного одиночества и не понимал, что чувствовал Суперби. Мысленно проклиная собственную недальновидность, блондин спускался по лестнице вниз, и в конце незаметно подал знак дежурившим охранникам, чтобы те не беспокоились. Всё хорошо. Откуда-то он знал: теперь Занзас точно не причинит вреда Скуало. Каваллоне вышел из больницы и, не оглядываясь, неспешно направился к ожидающему автомобилю, пребывая в полной уверенности, что эти двое смогут найти спасение друг в друге.