Savior

Нехорошее необъяснимое предчувствие поселилось в душе Дино. Скуало выглядел обычным, но периодически проскальзывали странно задумчивые оглядывания в сторону окон, где бы тот не находился: будь то скучный урок в классе или же списывание домашнего задания в комнате общежития. И блондин терзался догадками, что настолько тяжёлое могло поселиться в душе Суперби. — Всё в норме, — отмахивался друг на любые расспросы, моментально закрываясь и не пуская в душу. Внутреннее напряжение усилилось, когда мечник вовсе сообщил новость о скором вынужденном отсутствии. Ненадолго — всего на месяц. Причины не озвучил, но Дино подозревал, что список потенциальных побед скоро пополнится — были найдены новые жертвы. Поэтому Скуало и переменился, становясь неимоверно энергичным, будто открылось второе дыхание. Но, наблюдая за сборами друга, сложилось обратное впечатление, что тот попросту бежал от самого себя. Лихорадочно скидывал вещи в дорожную сумку, словно лелея идею не вернуться вовсе. А в сером взоре, кроме сладкого предвкушения, плескалась простая безысходность. Что-то съедало душу, разрушая непоколебимую решимость. Закинув сумку на плечо, Суперби замер, напряжённо глядя на Дино, будто решаясь, и вскоре рывком притянул друга к себе, обнимая одной рукой. — Не волнуйся, — шепнул он в ухо, взъерошивая блондинистые волосы, и мягко улыбнулся. Теперь письма стали приходить реже, по сравнению с прошедшим летом. И абсолютно все  ограничены скупыми бесцветными фразами. А красочных фотографий и вовсе не наблюдалось. Что-то неумолимо менялось, трансформируясь, запуская необратимый процесс, и Дино не понимал, когда упустил момент. Тем временем в школе стремительно разрастались грязные сплетни, слухи иного толка, мол, они со Скуало пытаются добиться расположения Вонголы. Поход на день рождения сына Девятого припоминали чуть ли не месяцами после свершившегося события. Чужая зависть и банальное желание оказаться на их месте окончательно сбили с толку Дино, не привыкшему к столь пристальному вниманию к своей персоне. Становилось день ото дня жутко неуютно находиться в классе с одноклассниками и ощущать тяжёлые осуждающие взгляды. В определённый момент Каваллоне оказался на грани срыва, когда заметил нервные подёргивания кончиков пальцев, стоя посреди школьного двора. Невидящим взором рассматривая раскрытую ладонь и вовсе не замечая спешащих на уроки школьников, он кое-что осознал. Изменения начались задолго до всех событий и никак не связаны с ним самим. Время неумолимо меняло их, заставляя принимать решения и брать ответственность за поступки, следовать за своими целями. Не было смысла грызть себя в самоанализе, где же мог оступиться и допустить ошибку. Они были разные. Это стоило принять. А через две недели Скуало вернулся, на этот раз исполнив обещанное. Безудержной радостью ворвался в их комнату, облачённый в кожаную куртку, искренне улыбался, ослепительно сверкая, стоя меж кроватей. И единственное тревожащее мысли Дино, знающего, что на дворе настоящая лютая зима, это… — У тебя нет пуховика? Скуало удивлённо воззрился на друга, словно видел впервые. А после тряхнул головой, отгоняя наваждение и сохраняя невероятный блеск в глазах. — Зачем? Каваллоне пожал плечами и внимательно окинул фигуру мечника. А тот истуканом продолжал стоять и излучал невероятную энергию, заряжая буквально всё в радиусе километра. — Я вернулся вовремя, — прозвучало странно, словно и не утверждение вовсе. И парень принялся спешно стягивать куртку, небрежно кинув на спинку стула. Сумку так и оставил лежать подле своей кровати. Вновь тряхнул головой, сбрасывая растаявший снег с белоснежных волос. Прошёл к столу, резко выдвинул первый отсек и небрежно закинул мобильный телефон, вытащенный из кармана брюк, после чего, напевая под нос незатейливую мелодию, он направился в ванную. Дино проводил взглядом друга и сел по-турецки, вновь погружаясь в увлекательный сюжет книги. Послышался шум воды и буквально через некоторое время раздался утробный звук вибрации, заставивший резко вздрогнуть и, вскинув голову, посмотреть на чистый стол. Телефон разрывался от настойчивого звонка, елозя по деревянному покрытию внутреннего отсека. А Каваллоне мучился дилеммой: подойти или проигнорировать. Впервые в его присутствии мечнику кто-то позвонил. Значит не всё было настолько плачевно, как думалось на первый взгляд? Но интерес превалировал и Дино, бесшумно встав, аккуратно подкрался к столу, воровато огляделся, и, решительно схватившись за кованую ручку шкафчика, резко дёрнул на себя. Мобильный проехался по поверхности и звучно стукнулся о стенку, напоследок посветив горящим экраном. Каваллоне инстинктивно отшатнулся, с силой зажмуриваясь, чувствуя, как сердце предательски пропустило удар. Тем временем звонивший не терял надежды или попросту желал извести абонента. Экран переливался светом от входящего звонка от некоего «Х». Собравшись с силами, с пронзившей болью в груди и непослушной рукой всё-таки удалось закрыть злополучный внутренний отсек стола. Отвернувшись, рефлекторно передвигая ногами, Дино залез обратно на постель и попутно притянул ближе книжку. Внезапно испытывая невероятно схожие эмоции этим летом в момент окунания в фонтан силами Алессо. Окружающие звуки погасли, будто погружаясь под толщу воды. И наступила оглушающая пустота внутри. Хотел, чтобы Скуало звонили? Получай исполнение желания в лучшем виде. Бесконечная вибрация внезапно оборвалась. Но окончательно из шокированного состояния вытащил щелчок открываемой двери. Мечник, переодевшись в простую свободную одежду, грубо вытирал волосы полотенцем. Затем, отбросив его на покрывало, прошёл и, не замечая изменившейся атмосферы в комнате, принялся распаковывать вещи, вытаскивая их из дорожной сумки. Одежды он всегда брал с собой мало, только самое необходимое. Главное — мечи. Их бережно вытащил, с любовью закутанные в ткань, аккуратно размотал и деликатно примостил у стены. — Мы сегодня пойдём в город? Скуало вздрогнул и перевёл недоумённый взгляд на друга. — Разве мы хотели сегодня? — почесал подбородок в задумчивости. — Я думал на следующие выходные планировали, — и буркнул в сторону: — С этими странствиями совсем потерял счёт времени. — Так пойдём сегодня? — непреклонно опять спросил Каваллоне, нервно теребя за корешок раскрытой книги. Но Скуало не успел ответить, как телефон вновь гулко завибрировал. Дино нахмурился, глядя как мечник вскинул ладонь, жестом прося подождать, безмолвно наблюдая, как его приятель открывает тумбочку и замирает. И если можно было продолжать обманывать себя, выдумывая небылицы и фантазировать, кто же этот таинственный Х, то сейчас стало моментально понятно от кого конкретно шёл звонок. Можно сколько угодно показательно маскироваться под крутого парня, но сложно сохранить привычную решимость в глазах. И Дино успел считать в сером взоре отголоски вспыхнувшего томительного волнения и долгожданного ожидания. "Они всё-таки повстречались". Неблагоприятный вердикт. Разрушающая мысль ярко вспыхнула и сознание затопило отчаянием и многочисленными вопросами. Но по сути интересовало лишь одно единственное событие. Когда это произошло? Сердце сжалось в тиски. А Скуало непозволительно долго молчал, явно в попытках подобрать деликатные слова к отказу. Иного варианта и не было. Он что, в данную секунду действительно пытался противостоять Занзасу? Не в том положении. Но и отдавать без боя мечника точно не желал. Наследник Вонголы не мог так запросто и вероломно вломиться в его жизнь и отнять дорогих ему людей. Но что сейчас мог сделать Каваллоне? — Мы можем на следующие выходные сходить, — произнёс Дино, вмиг утыкаясь в книгу, давя внутри подступающие непрошенные слёзы. Скуало перевёл взгляд на приятеля и благодарно кивнул. Подхватив телефон, он спешно нажал на принятие вызова и удалился обратно в ванну, закрывая за собой дверь. Порой маленький проигрыш может дать в будущем оглушительную победу. Сейчас - отступление, а в дальнейшем Дино обязательно придумает, как предотвратить потерю друга.

***

Время пролетело стремительно. Зима вскоре отступила, предоставляя весне дать новый виток жизни всему живому. Предвещая новые перспективы и одно знаменательное событие. День рождения Суперби прошёл бурно, шумно и с большим количеством пива (всё, что получилось купить). Как можно окосеть от такого некрепкого напитка, мечник особо не ведал ответа. Но пьян был знатно, когда, взявшись за очередную непочатую банку, на полном серьёзе попытался её поставить мимо стола. Та шумно хлопнулась на пол, разбрызгивая светлый напиток и попадая крупными каплями на школьные брюки Дино. То, что теперь сам Скуало совершил неуклюжий поступок, неимоверно его рассмешило. И, сотрясаясь в беззвучном смехе, Суперби приносил искренние извинения, глядя на растерянное лицо друга. Тот правда заслужил, ведь набрался наглости и исполнил своё давнишнее обещание. И теперь подаренный ноутбук в развороченной упаковке лежал на кровати и привлекательно поблёскивал стальной поверхностью, играя бликами. Отныне в отместку требовался достойный ответ со стороны Скуало — просмотр артурианы по ночам. Но было сложно, времени и так катастрофически не хватало. Как только Суперби вернулся с незапланированного путешествия, его моментально захватила учёба, пришлось спешно навёрстывать упущенное и с каждым месяцем становилось всё трудней. Уровень сложности повышался в геометрической прогрессии. Да и теперь в плотном графике между двумя фундаментальными основами его жизни затесался один эгоцентрик. — Я прогуляюсь один, хорошо? — мечник пьяно улыбнулся и шутливо взлохматил волосы на макушке Дино, чувствуя внутри скрытое разочарование. Он спешно вышел из комнаты, по пути прихватив с собой меч и, не удосужившись его спрятать, с лёгкостью сбежал по ступенькам вниз, торопливо покинул общежитие, держа курс к излюбленному месту тренировок. Дойдя до берега, парень сбавил темп и решил пройтись по кромке пляжа, периодически прокручивая клинок вокруг оси, попеременно эффектно меняя руки то чертил неровные борозды на песке, то вздымал брызги морской воды. Всегда водная стихия успокаивала, приводя мысли в относительный порядок, а порой Скуало ощущал настоящий прилив сил, когда валился с ног от усталости на песок после тренировки и пальцами касался проворно пробегаемых мимо волн. День рождения удалось на славу, но Занзас так и не пришёл. Хотя, что конкретно хотел мечник? Чтобы тот ворвался к ним в общежитие и вручил подарок Суперби? Несусветный бред! Образ вечно хмурого и недовольного сына Девятого, мучающегося выбором презента, в голове никак не собирался. Даже в мыслях сложно было представить. И зачем он вообще пригласил Занзаса? До сих пор помнил удивлённый взгляд брюнета. И красноречивый безмолвный ответ. Что с ним, чёрт возьми? Похоже, действительно забылся, возомнил невесть что. Пускай они периодически встречались в особняке Вонголы — это ровным счётом ничего не значило. Наследник главенствующего мафиозного клана просто развлекался. А зачем это нужно было самому Скуало? И если от насущных вопросов мечнику удавалось красиво уходить, занимая себя тренировками и учёбой, то сейчас реальность жестоко била по голове, заставляя остановиться и обернуться. Если когда-то он пытался скрываться, тайно являясь к Занзасу через окна, заставляя того подначивать и издеваться всё оставшееся время, совместно проведенное в кабинете, то теперь всё вовсе стало неважно. После нескольких позорных поимок охраной ему выдали настоящий карт-бланш. Или же брюнету попросту наскучило и поэтому тот сообщил, что Скуало не стоит напрягаться и лезть через ограду, пытаясь не засветиться на камерах, и тем более скакать по кустарникам, разнося застрявшие листочки по всему особняку. — Но можешь и продолжать разыгрывать представление, — произнёс Занзас, давя смех и поглядывая через стакан с неизменным виски внутри. Как оказалось, давно можно было поступить проще — сделать звонок на входе. Узнав, Скуало тогда долго бесился. Решив удостовериться в правдивости слов, он поймал прислугу и уточнил, действительно ли выдали ему пропуск. И, получив удовлетворительный кивок персонала, Суперби поднял голову и, ошарашенно глядя в камеру, уютно примостившейся в углу коридора, показал ей средний палец. Подозревая, что Занзас в это время наблюдал и явно насмехался, царски восседая у себя в кабинете. Клинический ублюдок. И как-то само всё произошло, что визиты становились чаще. Никто и не был инициатором. А вскоре встречи в вонгольском особняке стали неимоверно раздражать Скуало. Но здесь ещё хватило мозгов не предлагать пересекаться где-нибудь поближе к школе. А вот пригласить на день рождения казалось весьма нормальным, виделось неким трамплином к изменениям — безупречным предлогом для дальнейших аудиенций на нейтральных территориях. Какой же он несусветный идиот, что повёлся на мимолётную слабость. Мечник удручённо вздохнул, останавливаясь у знакомого валуна. И, в очередной раз прочертив в воздухе мечом, уловил в последний момент тёмную фигуру в зеркальном отражении стали. Рука с клинком молниеносно застыла на весу, а расширившиеся зрачки были прикованы к искажённому знакомому образу. Скуало осоловело моргнул, пытаясь прогнать наваждение. Не хватало ведь галлюцинаций для полного счастья. Но Занзас не желал растворяться в дымке, не хотел исчезать. Наоборот, двигался, искажаясь в отражении, неумолимо приближаясь к застывшему парню. Пока полностью не скрылся из виду, заставляя Скуало оторваться от глупого созерцания стали и пристально посмотреть в глаза ночному визитёру, остановившемуся в шаге. — Врой! Ты пришёл, — разлепил непослушные губы, стараясь скрыть удивление. Выходило из рук вон плохо и ситуация казалась невероятно глупой. Но он ничего не мог с собой поделать. В груди постепенно разрасталось тепло, а сердце замерло в предвкушении. — Да ты в хлам, — пронизывающим взглядом оглядел его Занзас, задержавшись на расширенных зрачках. — Могу позволить себе в день рождения, — насупившись, возмущённо заявил Скуало, отгоняя картинки не столь минувшего прошлого. Он то не устраивал сцен сыну Девятого, случайно завидев, как тот с размахом справил своё шестнадцатилетние. Брюнет хмыкнул, его губы исказились в насмешке, и вскоре он перевёл внимательный взор на меч. — Этим, — кивнул головой в сторону клинка, — рубишь своих противников? — произнёс пренебрежительно дразнящим тоном. — Не боишься попасть под пьяную руку? — клюнул на удочку и завёлся с пол-оборота Суперби. — Промахнёшься. — Проверим? Пронзительный взор алых глаз считал озорной блеск в глазах цвета стали. Наступила тишина. До обострённого слуха лишь доносился умиротворяющий шум моря. Миг и тёплый воздух налетел, сбивая с мыслей. Скуало вновь не успел среагировать, только мысленно согласился: всё-таки реакция действительно заторможена, полностью притупленная алкоголем. Или же здесь замешано было нечто иное? Занзас сделал ход, резко сокращая расстояние, мягко перехватил кисть с мечом и завёл за спину мечнику. С лёгкостью, не получая отпора, словно тот превратился в тряпичную куклу. — Не играйся с опасными предметами, Скуало, тебя разве не учили в детстве? — прошептал, жаля душу и обжигая разгорячённым дыханием. Суперби повело. Приподнявшись на цыпочках, он прильнул плотней, поднял голову, глядя в горящий взор, и ответил, произнося в самые губы: — Исполнилось четырнадцать, уже можно. Занзас подавил смешок, глядя сверху-вниз, будучи выше ростом. Вспомнил, что в свои четырнадцать увлечённо целовался с одной пышногрудой красоткой едва ли старше его (три года не считались). А сейчас занимался откровенным ребячеством: всматривался в заигрывающий взгляд мелкого высокомерного недомерка. Взор непроизвольно скользнул ниже, прошёлся по скулам, мазнул по острому подбородку и остановился на зазывно приоткрытых губах. И это стало спусковым крючком для обоих. Скуало коснулся рукой воротничка белой рубашки, притягивая ближе, заискивающе вытягиваясь. И Занзас, послав всё к чёрту, грубо схватил за торчащие белоснежные вихры и резко склонился, утягивая мечника в глубокий поцелуй. Неважно, что тот откровенно пьян и полностью не осознавал, что делает. Пускай, протрезвев на следующий день, почувствует стыд от содеянного. Наблюдать впоследствии за чужими метаниями было невероятно весело и увлекательно: позволяло разбавить смертную скуку. Отвечал Скуало крайне неумело. Банально, но первый поцелуй отдал не какой-то повстречавшейся девице, а вонгольскому наследнику — вечно грубому и отталкивающему типу. И всё становилось неважным, теряясь в ворохе испытываемых ощущений. Всё же это был наилучший день рождения. Зарываясь рукой в тёмные волосы, оказавшиеся столь мягкими, пытаясь ни в чём не уступать, не дал отстраниться, углубил поцелуй под ритмичный стук собственного сердца. Пусть сладкий момент продлится как можно дольше, пусть Занзас не передумает и не оттолкнёт, случайно преподнося наилучший подарок на день рождения. Брюнет стиснул пальцы в волосах, чуть оттягивая, заставил немного откинуть голову, языком проник глубже внутрь, игрался то медленно скользя по нёбу, то периодически совершая вращающие движения. А Скуало терял голову, вовсе не ощущая крепкой хватки, сдерживающей запястье. Рука, сжимающая рукоять клинка, ослабла и меч вонзился в песок. Где в отражении стали показалась ослепительно яркая для этой ночи полная луна.

***

Скуало вернулся лишь глубоко за полночь, растянулся на кровати, пряча под покровом кромешной ночи невероятно блаженную улыбку. И заснул крепким сном, чтобы на следующее утро проснуться с мыслью, что пришло время вновь отправиться в путешествие. Снова убежать, как в прошлый раз. Иначе случившееся перерастёт в нечто большее, что впоследствии уже не получится искоренить. Возникшее инородное чувство врастёт глубоко в сердце. Суперби терпеть не мог любые проявления зависимости. А Занзас неумолимо становился ею. — Дино, — редко обращаясь по имени, заставил вздрогнуть друга. — Я снова отправляюсь в путь. — Что уже? — не скрывая досады, тот вновь встрепенулся. — Ты два месяца назад как вернулся! Каваллоне действительно удивлён, не понимая истинных причин такого решения. — Дело не ждёт. Не волнуйся, постараюсь обернуться за неделю, — Скуало взъерошил блондинистые волосы, а сознание предательски подкинуло образ тёмных, непослушно растрёпанных. Мечник зажмурился, прогоняя наваждение, и спешно отпустил друга. Быстро собрал дорожную сумку и, махнув рукой на прощание, покинул комнату. Выходя из общежития, пряча поддельные документы за пазухой, держал курс в аэропорт. Но, словив попутку, в последний момент запнулся и назвал адрес, ближайший к вонгольской резиденции. Что-то неимоверно тянуло навестить взбалмошного сына Девятого перед долгим путешествием. Привычно перемахнув через высокий забор, он ловко забрался по фасаду и воровато заглянул через окно в кабинет Занзаса. И наткнулся на пустое кресло, чуть развёрнутое боком к столу. От досады захотелось хлопнуть себя по лбу и Скуало, забывшись, чуть не навернулся. Свирепо шикнул на себя, свободной ладонью толкнул приоткрытое окно и, подтягиваясь, залез полностью на подоконник. Порой казалось, что брюнет специально не закрывал деревянные створки. — Врой! Неужели, ты всё дрыхнешь? — больше самому себе сказал Суперби. — Захлопнись, — моментально грубо ответили из недр полутёмного кабинета. Скуало от удивления наклонился корпусом вперёд и чуть вытянулся, оглядывая поодаль стоящий диван. Звук явно доносился с той стороны. Оскалился и грациозно спрыгнул, не останавливаясь, продвинулся дальше, попутно скинув сумку на стол. Занзас царски разложился на диване, широко расставив ноги и запрокинув голову. Руки были согнуты и расслаблено лежали на мягкой спинке, обтянутой натуральной телячьей кожей. — Я тут с известями. Собеседник молчал и через полуприкрытые веки явно следил за незваным гостем. — Интересно? — подмигнул мечник, подходя ближе. — Узнал, что тебе нельзя пить? — произнёс тот с ленцой, чуть приподнимая голову и взглядом красноречиво приказывая поднести стакан с виски с близстоящего журнального столика. Ленивая скотина. Но Скуало исполнил требование с гордостью и в лучшем виде, взял пальцами за гранённые стенки и вручил с толчком в грудь, тревожа янтарную жидкость. Занзас ухмыльнулся, взял, нарочито касаясь чужих пальцев, зорко проследил за реакцией в серых глазах и переплёл, дёргая мечника на себя. Тот резко опустился, утопая коленом в мягкую обивку кожаного дивана меж раздвинутых ног. И, облокотившись о спинку, поставил свободную руку поблизости от темноволосой макушки, задержался в миллиметре от губ, искривлённых в усмешке. — Думаешь, я ничего не помню? — прошептал. — Неужели настолько идиот? — и только захотел впиться жалящим поцелуем, как Занзас вовремя откинулся и губы мазнули по точёному подбородку. Демонстративно сделал глоток, не сводя с лица выжидающего взгляда, и небрежно вернул обратно, ответно толкнув стакан в грудь Суперби. Тот забрал его и, пакостливо ухмыляясь, отпил, перед тем как звонко поставить на столик. Не глотая, шустро прильнул к брюнету, схватил за подбородок, притягивая ближе к себе и заставляя раскрыть губы, поделился горчащей янтарной жидкостью во рту. И Скуало окончательно дурел от своеволия и отсутствия запретов. Быть настолько близко к парню, смотреть в полуприкрытые глаза цвета выдержанного красного вина с каждой секундной становилось невыносимо. И он закрыл глаза, прошёлся языком по зубам и, чувствуя ответную реакцию, углубил поцелуй, зарываясь пальцами в тёмные волосы, взъерошивая их ещё больше. Сколько так прошло времени — неизвестно, но жадный поцелуй затянулся. Сильные руки дёрнули ближе к разгорячённому телу, притягивая за пояс джинс, пальцы с нажимом прошлись по ремню и в конце бесстыдно сжали узкие бёдра, вынуждая забраться полностью на диван и навалиться сверху. Инициатива с ловкостью перехватилась, и Занзас, как наиболее опытный, демонстрировал мечнику, как следовало целоваться, а не просто бесконтрольно пихать язык в рот. Правда Скуало прекрасно всё схватывал на лету и умело повторял за учителем. Игра переросла в иную плоскость, эйфория разрасталась, будоража кровь, заставляя желать большего. Занзас распалялся, периодически покусывал губы, захватывая в плен, отпускал, чтобы вновь завладеть языком партнёра. Температура в кабинете повышалась, становилось нестерпимо душно. Мечник стремительно терял голову, растворяясь в остроте ощущений. Вскоре, когда горький привкус напитка окончательно стёрся у обоих, Занзасу надоело. И, ухватившись за бледные кисти рук, он потянул их, выпутывая пальцы из своих волос, продолжил держать на весу. При этом прекратил терзать припухшие губы, не останавливаясь, вёл языком ниже, оставляя мокрую дорожку. Двигался по подбородку, ощутимо покусывая нежную кожу. Страсть поглощала, затуманивая сознание, и пальцы сильнее стиснулись на бледных запястьях, оставляя следы, а поцелуи переросли в болезненное кусание. Хотелось большего. Но вскоре, зло шикнув, Скуало вырвался из стальной хватки и, случайно задев рукой пряжку ремня, почувствовал чужой стояк. И резко замер, прекратив отвечать. Занзас, в последний раз мазнув мокрым поцелуем по выступающему кадыку и заставив откинуть голову, прошёлся горячим языком по подбородку. Дойдя до уха, усердно облизнул мочку и чувственно прикусил. — И что остановился? — с ехидством прошептал и вскинул бёдрами, не скрывая искрящего весельем взгляда. — Всё? Теперь не козыряешь своей невероятной взрослостью? — Врой! — отмер застывший Суперби. — Я вообще-то по делу пришёл. Занзас откинулся и заливисто разразился хриплым смехом, приглаживая пятернёй свои растрёпанные волосы назад. И после, вдоволь насмеявшись, перегнулся и взял со столика стакан, сразу делая глоток. Пускай в глазах и читалась явная издёвка, но внутри кровавой бездны пульсировало натуральное желание, ненасытное, приправленное подростковыми гормонами. Впрочем, идентичное отражалось и в сером пронзительном взоре. Губы каждого участника раскраснелись и припухли. Стоило признать, они оба потеряли голову. Думал ли каждый из них, насколько простая забава завлечёт, заставляя желать раствориться друг в друге? Хотя Скуало сомневался, что сыну Девятого действительно было дело до простого мальчугана с необъятными амбициями. Порой казалось, тому и вовсе безразлично, кто был рядом. И едкие мысли больно били по гордости. Хотелось стать нечто большим, но точно не таким образом, не используя грязных методов. Сознание предательски вновь выудило яркую картинку блондинистой головы, ритмично двигающейся у спущенных брюк Занзаса. — Я на несколько недель отлучусь. — На неделю, — резко ответил парень и, не меняясь в лице, вновь пригубил виски. Скуало перевёл взгляд на смуглую шею и завороженно проследил за движениями кадыка. — Я же говорил тебе, что пойду за тобой, наследник Вонголы. — Ты что-то не понял, мне не нужна ничья помощь. Почувствовалось напряжение, брюнет нахмурился, стиснув пальцы на стакане. — Хорошо, не так выразился, буду сопровождать к нашей цели. — Так это была не шутка? — вновь рассмеялся, глядя насмешливо в ошарашенный взгляд напротив. Тем временем внутри мечника стремительно разливалось раздражение. То есть их недавний разговор на балконе, где Скуало фактически признался и присягнул на верность, абсолютно ничего не значил для Занзаса? — Нет ничего нашего, отброс. Я и так стану Десятым рано или поздно, — продолжил он, произнося с хрипотцой, делая очередной глоток виски. Но Суперби почувствовал в интонации скрытое лукавство. — Мы можем сократить время ожидания, — выпалил Скуало, вновь прильнув, ощущая исходящий жар от разгорячённого тела, прижался ближе и обнял, не чувствуя ответной реакции. Наступило гнетущее молчание. — Ты слишком мал для таких затей. Очередная двусмысленная фраза не то на распутное поведение, не то на сумасшедшую задумку по свержению Девятого. — Убью Тира, — опалив дыханием шею, прошептал Скуало, — и посмотрим, кто окажется слишком мал, — ощутимо прикусил за мочку и следом шустро зализал покрасневшую кожу. — Только языком и умеешь молоть, — Занзас сильно толкнул в грудь, скидывая с себя мечника, тот не растерялся и ловко перебрался на другую сторону дивана. — Чтобы побороть Тира, нужно подготовиться — изучить и превзойти все известные стили меча. Одного таланта недостаточно. — Да, наслышан уже, амнезией не страдаю, — парень допил залпом виски и искоса посмотрел на Суперби, красноречиво напоминая, мол, кто-то собирался уходить. — С Варией будет проще свергнуть старика, — тихо шепнул Скуало в сторону и отвернулся задетый недоверием. И вскоре резко поднялся с дивана, спешно отошёл, подхватывая сумку со стола. Занзас немного молча понаблюдал за действиями, а после откинулся и, возвращаясь в привычное расслабленное положение, закрыл глаза. — До встречи, — произнёс Скуало, уже находясь по ту сторону раскрытого окна. Но парень никак не отреагировал, словно действительно заснул. И мечник, напоследок оскалившись, исчез в проёме.

***

Спустя несколько недель Скуало вернулся и застал пустую комнату в общежитии. Дино не смог встретить друга, его отцу стало хуже, и временно пришлось уехать, чтобы проследить за состоянием. Поэтому, вернувшись обратно, Каваллоне с удивлением замер, разглядывая мечи, начищенные до блеска и аккуратно прислонённые к стене. Друга он нашёл в кафе «у Матильды». Тот сидел в одиночестве за их любимым столом и медленно на ложку накручивал пасту. — Привет. Скуало вздрогнул и кивнул на место напротив, приглашая присесть и составить компанию. — Ты уже много контрольных тестов пропустил. В ответ он махнул рукой, мол, без разницы, увлечённо жуя лапшу. И Дино безмолвно присел рядом, наблюдая в тишине за другом. А после, отобедав, мечник известил с нескрываемой радостью, что практически все стили меча свергнуты с пьедестала почёта, так ничего и не рассказав про своё тайное общение с сыном Девятого. И блондин услышал оглушительные звуки, как, медленно покрываясь трещинами, разлетелась мечта на острые осколки. Суперби — не в клане Каваллоне и, кажется, не сам по себе. Это видно по изменившемуся взгляду: застывшему и наполненному колючим холодом, частенько направленному вниз. Словно Скуало был сосредоточен на иных мыслях, что-то периодически просчитывал в голове, размышляя. — Не хочешь провести немного времени у меня летом? Мечник очнулся, смаргивая заволакивающую пелену, и похоже оживился, вернул взору привычную теплоту. Задумался, а после удовлетворённо кивнул, расплываясь в мягкой улыбке, которую видел только Дино. — Да. Неделю, думаю, получится выкроить. Радость затопила сознание: он наконец-то смог произнести весьма запоздавший вопрос. Но одновременно внутри притаилось и гложущее чувство. Что-то явно шло не так. И, похоже, простая фраза имела шансы стать лозунгом всей жизни Каваллоне. Но Дино старался не поддаваться отчаянию и гнал прочь гнусные мысли из головы.

***

Так прошёл месяц, наполненный сплошными исчезновениями Скуало сразу после уроков, с последующими возвращениями под утро и безуспешными попытками Дино не обращать особого внимания. До сих пор, он лелеял в душе надежду, ярко вспыхнувшую в моменте осуществления первого шага на пути к мечте — приглашения мечника к себе на каникулы. Оставалось только сделать следующий — позвать в семью. И, возможно, Каваллоне имел все шансы реализовать затею, набравшись наконец настойчивости, если бы не один день, внезапно перечеркнувший всё и перевернувший с ног на голову, вынуждая воочию наблюдать, как всё рушилось в моменте. Ничто не предвещало беды. Начался очередной новый день, ничем не отличающийся от прочих других. Уроки только закончились и Дино, как обычно, выходил самый последний из опустевшего здания школы. Суперби на уроках не появился. Видимо, снова решил прогулять и посвятить время тренировкам. Глубокую досаду по этому поводу блондин уже не испытывал, одноклассники прекратили третировать. Сама травля постепенно улеглась, многие позабыли о событиях прошлого года, либо же вовсе потеряли всяческий интерес. И, проходя по широкой аллее, ведущей к общежитиям, Дино случайно обратил внимание на стайку школьников, движущихся группой по направлению к кафе «у Матильды». Не было никакой ошибки: эта дорога вела впоследствии к автостраде, где по пути находилась лишь одна закусочная. Не сказать, что место было особо популярным: в ближайшей округе полно других и более презентабельных. Каваллоне нравилось в этом кафе отсутствие большого скопления народа, а его другу — цены. Деньгами родители Суперби не баловали. Было заметно, что тот сам зарабатывал себе на жизнь. И не особо хотелось узнавать, какими именно способами. Что-то толкнуло пойти следом за всеми: внезапное предчувствие или простой интерес к происходящему. Замкнув шествие, он задумчиво следовал за толпой, окидывая взглядом разномастных личностей. И немного увлёкся, не успел вовремя затормозить, когда все остановились. Налетел на группу звонко щебечущих девиц. Густо покраснев, начал приносить глубочайшие извинения, но те не обратили должного внимания. Только удостоили взглядом искоса и вскоре отвернулись, заливисто рассмеявшись. А после принялись бурно обсуждать увиденное впереди, не скрывая собственного смущения. Дино проследил за взглядом девушек, попутно уловив предмет всеобщего разговора, и враз все краски схлынули с лица. Рядом с кафе была припаркована чёрная Ламборгини, которая не вызвала особого впечатления у Каваллоне. Дорогостоящие автомобили — не редкость на школьной парковке, скорее норма. Шокированный взгляд карих глаз был прикован к панорамной витрине закусочной. За их любимым столиком сидел Скуало, что-то увлечённо рассказывал, жестикулируя руками. Дино никогда не замечал столь экспрессивного поведения у друга, с ним тот всегда был сдержан, пребывая в спокойном состоянии. Занятия с мечом не брались в счёт, на тренировках друг перевоплощался, выкладывался по полной, выплёскивая необузданную энергию, и именно в тех моментах казался истинно живым. А на противоположной стороне, развалившись на стуле, восседал Занзас, выглядя инородно среди простой забегаловки. И пускай с лица не сходило надменное выражение, он действительно слушал рассказ, прожигая взглядом мечника. Было заметно по мимике: периодически хмурился, губы кривились в усмешке, брови изгибались, взметаясь в удивлении. И оба держали в руках по бутылке с ярко красной этикеткой злополучной колы. Дино пропустил момент, как кто-то из толпы, поборов смущение, проследовал вперёд и зашёл внутрь кафе. Не расслышал приветственной трели колокольчика на входе, знаменующего приход нового посетителя. Лишь увидел, как бойкая девица подошла к столику и что-то произнесла, вынуждая Занзаса с неохотой оторваться от созерцания Суперби и, подняв голову, посмотреть в её сторону. Скуало моментально затух, замолчал, становясь истуканом, отвёл взгляд в сторону стойки кафе и немного отпил из горлышка бутылки. Каваллоне внимательно посмотрел на незнакомого друга, внутри ощущая безысходную пустоту. Увиденное не вызвало никакого отклика, ни единой мысли в голове. Вскоре Занзас что-то ответил девушке. Та мигом зарделась и удалилась прочь, спешно покинув закусочную. А в притихшей толпе, жадно следящей за каждым движением участников через витрину, вновь возникла волна шёпотков. Она — первая, кто осмелился подойти ближе. Тогда как все остальные попросту боялись сократить и десятиметровое расстояние до двери, облепляя несчастную одинокую лавку, располагаясь на аллее чуть поодаль. Внезапно кто-то грубо схватил Дино за предплечье и потянул назад, притягивая ближе к себе. — Что, Каваллоне, неприятно оказаться трамплином для своего верного дружка? Посмотри, как лихо перепрыгнул тебя, — ядовито прошептал в ухо знакомый голос. — Алессо, что ты ко мне прицепился? — устало вздохнул Дино, сбрасывая руку и разворачиваясь лицом к недругу. Смотреть на необычную пару, сидящую за их столом, было невыносимо. Глаза резала своеобразная внешность каждого, усиленная в разы при непосредственной близости друг к другу. И одновременно виделся неплохой амбициозный тандем. И как Дино оказался слепцом? Это же было безупречное сочетание несочетаемого. Оксюморон. — Просто ты — жалкий Пони. Тебя по жизни используют и дальше будут продолжать. Это неизменно! Какой же из тебя мягкотелый босс получится. Каваллоне непроизвольно сомкнул челюсть и сжал кулаки до побелевших костяшек. Алессо умел возникать в неподходящие моменты и бить в наиболее болезненные места. Дино никогда и не хотел становиться наследником. Всё это — принуждение. — Если ты, конечно, не получаешь от этого удовольствия. Посмотри! Где ты и где Вонгола? Ясное дело, куда переметнётся твой ненаглядный Скуало. Только пальчиком помани, — поднял руку и продемонстрировал жест с ядовитой усмешкой на губах. Дино внезапно с силой отпихнул зарвавшегося одноклассника. Тот от неожиданности чуть не потерял равновесие, отошёл на шаг, но, вовремя спохватившись, состроил разъярённую гримасу и резко вскинулся, готовясь к нападению. Было безразлично и на окружающую толпу, весь мир исчез. — Решил, что можешь дать сдачи? — схватился за воротничок белоснежной рубашки и хорошенько встряхнул блондина. Противник был сравнительно крупнее и выше ростом Дино. — Хватит оскорблять моих людей, — Каваллоне стойко взглянул в полный злобы взгляд, ответно цепляясь за отворот рубашки, готовый дать отпор и, если придётся, поучаствовать в драке, чувствуя небывалый прилив сил и решимости. И по случайности именно в этот момент Скуало окинул взглядом школьный двор и замер, наблюдая за сцепившимся двумя знакомыми фигурами. Он оглушительно ругнулся, заставляя Занзаса обратить внимание на разыгравшееся представление на улице, спешно встал, забыв договорить, и направился к выходу из кафе. — Врой! Алессо, мать твою! — громко разнеслось по округе, вынуждая окружающих притихнуть и обратить взоры на сцепившуюся парочку. — Отстань ты уже от Каваллоне, — зло процедил подошедший мечник и схватил за плечо зачинщика, грубо разъединяя, развернул лицом к себе. — Не твоё дело, — неприязненно скривился парень, сбрасывая чужую руку. — Ошибаешься, — опасно сверкнул серым взором и угрожающе придвинулся ближе Скуало. — Ты даже не состоишь ни в каком клане… — Детский сад, — внезапно перебил хриплый голос с грубой интонацией. — Как дети малые решаете свои тупые проблемы. Занзас размеренно прошёл к собравшимся и остановился в нескольких шагах, вовсе не смотря на всех остальных, взглядом прожигал одного Суперби. — Врой! — закатил глаза Скуало. — Рассуди тогда, — в ответ развёл руками. — А ты и не подозреваешь, какое будет решение? — вопросил тот с нескрываемым разочарованием в голосе. — Подраться и сбить спесь друг с друга? — рассуждая, наклонил голову мечник, и в задумчивости постучал пальцами по подбородку. — А что, может, и успокоишься, да? — обратился вновь к Алессо. — Только вот не зассышь ли? — хищно улыбнулся. Занзас, не дожидаясь отклика, развернулся и, не замечая направленных взглядов, вперемешку завистливых и восхищённых, направился к едва заметной тропинке, ведущей вдоль дороги к лесному массиву. — Один на один, — произнёс Алессо, спрятав испуганный взгляд: тому не хотелось терять позиций перед сыном Девятого, и виделся шанс стать наконец-то замеченным. Скуало согласно кивнул, нарочито уважительно пропустил вперёд себя парня, и они вдвоём последовали за Занзасом. А Каваллоне, очнувшись, стремглав бросился за ними, замыкая шествие. Безмолвно шёл и рассматривал светловолосую макушку и прямую спину. Взгляд невзначай опустился на свободно вложенные руки в карманы. Что свидетельствовало о полной расслабленности друга. В целом, ситуация являлась самой обычной. Но никак не исчезало предчувствие, что неминуемо должно произойти нечто плохое. Четверо мафиози, идущие по заросшей тропинке, где с одной стороны доносился гулкий шум автострады, а с другой — расположился тихий лесной массив. Чем не хорошее место для вопиющего убийства. И красивой карикатуры в местной газетёнке. Шли долго, пока протоптанная дорожка вовсе не затерялась в непроходимых зарослях. И в своеобразном тупике оказался некий перевалочный пункт для местных — небольшой по площади участок с низкой примятой травой. Занзас сел на поваленное дерево, вытянув ноги, обвёл безучастным взглядом мнимый ринг и задержался в центре. Казалось, вовсе не обращал ни на кого внимания. Каваллоне тихо расположился рядом, в последний момент подходя, чуть не споткнувшись о корягу и не налетев на молчаливого брюнета. Каждый из участников безмолвно встал в боевую стойку, друг напротив друга. Скуало скривился и жестом приказал начать первому Алессо. Тот ухмыльнулся, чувствуя превосходство в комплекции, забылся с кем в действительности имел дело. Неуклюже, непозволительно медленно замахнулся и нанёс удар. Мечник увернулся, отклонился, сделав шаг назад, и со скучающим видом махнул рукой продолжать, тем самым распаляя злость в оппоненте. Занзас нетерпеливо вздохнул, привлекая внимание к себе, и Дино скосил взгляд на точёный профиль парня. Увлечённо принялся рассматривать смуглую кожу и остановившийся взор алых глаз, направленный на дерущихся. Казалось, тот был вовсе где-то далеко. И смотреть оказалось на удивление приятно, увиденное не вызывало в душе отталкивающих чувств. Когда наследник Вонголы безмолвствовал, пребывая в раздумьях, и своим устрашающим взором не оказывал давление, обращаясь вглубь себя, то и вовсе становился обычным парнем. Тем временем до слуха доносились звуки борьбы и мягкий шелест потревоженной травы. И вскоре послышался оглушительный хруст ветки, впоследствии переломивший ход игры. Каваллоне нечаянно вздрогнул, приказывая себе не поворачиваться, но опрометчиво бросил взгляд в сторону боя. Скуало, уставший развлекаться, не увернулся от летящего кулака, поймал на лету и, оскалившись, с лёгкостью вывернул сустав. Алессо, взращённый в тепличных и домашних условиях, взревел, распугивая лесных обитателей. Птицы взметнулись с насиженных мест, удивлённые и встревоженные. И мечник принялся наносить молниеносные удары, бил часто и резко. Явно наслаждался, получая истинное удовольствие, чувствуя небывалый азарт. От того, что были наблюдатели? Или, что пронзительный взор цвета крови был направлен исключительно на Суперби? Алессо не мог защититься и адекватно ответить. И всё творившееся противостояние — простая бойня. Дино перевёл взгляд на окровавленного недруга, с ужасом рассматривая как половина лица была залита багровой кровью. Наблюдал, как тот хрипел и еле поднимался на ноги после очередного прицельного удара. А Скуало терпеливо ждал, скалился, сжимая окровавленные руки, и вновь бесшумно нападал, когда тот принимал вертикальное положение. — Не вставай, — тихо рыкнул мечник в ухо, ловя неаккуратный замах и ответно кулаком врезаясь в незащищенную грудную клетку, слыша непроизвольно вырвавшийся хрип. — Пошёл ты. И вскоре послышался мерзкий хруст и очередной оглушительный крик. Дино инстинктивно отвернулся, когда друг прицельно замахнулся в попытках отправить Алессо в нокаут. Вновь поворачиваясь, он решил посмотреть на брюнета, и замер, напрямую встретившись с изучающим взглядом. Занзас окончательно потерял интерес к происходящему и теперь внимательно разглядывал его. Блондин давно уже почувствовал тяжёлый взор на себе, но не придал должного значения. Дикий цвет глаз завораживал. Удивительно, как сын Девятого имел невероятную способность одним взглядом, полного высокомерия и превосходства, оказывать невероятное давление, вглядываться в самую душу и поглощать, заставляя полностью раствориться и исчезнуть. Каваллоне гулко сглотнул, чувствуя, как внутренности свернулись в тугой комок. Сложно было противостоять агрессивной решительности, и намного тяжелей продолжать смотреть в глаза зверю. — Кончай с ним, — беспечно произнёс Занзас, не отводя прожигающего взгляда с Дино и не находя должного интереса к бою. Блондин с нескрываемым ужасом расширил глаза. Ребячество обернулось грязной проверкой на прочность. Наследник Вонголы, играя чужими жизнями, воочию демонстрировал Каваллоне некогда произнесённые свои слова. «Имея слабости» Алессо осел на колени, держась за нос, пытаясь унять поток хлещущей крови. «Легче простого управлять» Скуало безумно улыбнулся и замахнулся для последнего удара. «Как марионеткой» Перед мысленным взором пронеслась белоснежная беседка и знакомые руки, играющие, дёргающие за невидимые ниточки куклы с рассыпчатыми светлыми волосами. И алой вспышкой образ угас, погружаясь во тьму. Дино вскочил, стремглав бросился прочь, не разбирая дороги, удаляясь подальше от адского места. — Куда он умчался? — спросил Суперби, смотря вслед убегающему однокласснику, стоя посреди вытоптанной, окроплённой кровью лужайки. — Не выдержал накала страстей, — неопределённо пожал плечами Занзас, мол, откуда ему знать достоверный ответ. Скуало перевёл скептичный взгляд на сидящего парня, но отвлёкся, когда позади послышался протяжный стон поверженного врага. — Могу поспорить, это ты напугал моего друга. Занзас немного сдержал каменное выражение лица, а после рассмеялся, запрокинув голову. — Друг, да? А после встал, потянулся, хорошенько размявшись, и направился к мечнику. Прошёлся ботинком совсем рядом с лежащим в беспамятстве Алессо. Не задержавшись, продолжал сокращать дистанцию, и, поравнявшись, не остановился, толкнул раскрытой ладонью, пригвождая Скуало к стволу дерева. Вовлёк в иступлённый жадный поцелуй, сильнее вжимая, заставляя Суперби теряться среди ощущений разгорячённого тела и холодной жёсткой коры. Окровавленные руки ответно взметнулись, но вовремя замерли. Сейчас бы он мог испачкать белую рубашку вонгольского наследника. И Занзас, не отрываясь от губ, мягко сжал запястья, продолжая удерживать их на весу. Они долго увлечённо целовались, наполняя друг друга новым смыслом, стирая напрочь границы дозволенного. Эйфория боя трансформировалась в простое животное желание обладать. Скуало прикрыл глаза от наслаждения, подчиняясь чужой воле и полностью отдаваясь ощущениям. И не заметил, как в то же время Алессо пытался подняться. В мыслях, сосредоточенных на одном единственном не находилось места удивлению безудержной решимости противника. А Занзас, вновь забывшись, пальцами стиснул сильнее бледные кисти. Удовлетворённо рыкнул, отрываясь от терзания припухших губ, принялся покрывать кусачими поцелуями оголённые участки кожи, языком проходился по шее и выпирающим ключицам. Слизывал солоноватый привкус, глубоко вдыхая аромат запыленной кожи. И с трудом отвлёкся на послышавшийся чужой тихий стон. Раздражённо оглянулся и презрительно посмотрел на лежащего в крови парня. Семья Алессо была мелкой сошкой, не была ценна альянсу и не имела веса в принятии решений. А значит — была не нужна. Простые размышления складно формировались в горящем сознании и подвели к заключительному вердикту. Занзас, отпустив мечника, вскинул руку и с лёгкостью вызвал пламя ярости. Яркая вспышка моментально поглотила корчащееся тело на земле.

***

Тем временем Дино бежал без оглядки, натыкался на людей, и, не извинившись, продолжал нестись прочь. Полностью он очнулся, когда оказался в безопасности — в комнате общежития. Запыхавшись, тяжело привалился к спинке кровати, пытаясь выровнять дыхание и унять бешено колотящееся сердце. Всё кончено. Сын Девятого наглядно продемонстрировал, какое влияние имел над Скуало и непоколебимо разрушающую силу воздействия. От горького осознания сердце сократилось в болезненном спазме. Блондин всхлипнул в попытках не расплакаться и сжался, пряча голову в колени, закрылся руками, словно защищаясь от враждебного мира. Время пролетело стремительно, и Дино вздрогнул, оставаясь в прежнем положении, когда в коридоре послышался скрип открываемой двери. Кто-то остановился подле и замер в несвойственной нерешительности. — Мы решили твою проблему, — донёсся сверху знакомый голос, весьма приглушённо, словно сквозь толщу воды. И раздражение внутри вспыхнуло внезапно. Дино осточертело постоянно вспоминать ощущения от простого купания в фонтане, пускай и случившегося по глупости и не по его вине. Произнесённое «Мы» резало слух. В голове нескончаемым роем наполнились мысли разного толка. Насколько давно родился этот уродливый союз? Ядовитый голос отравлял сознание. Каваллоне всё это время был слепцом, не видел, не замечал фатального сближения. Неужели возникло в первое посещение Вонголы? В тот самый момент, когда мечник был найден изрядно потрёпанным. Могло ли это быть делом рук самого Занзаса? Чужое прикосновение рук к макушке вынудило поднять голову. Дино инстинктивно брезгливо передёрнул плечами, отклоняясь от длинных бледных пальцев. Наблюдал, как серый взор сгустился в растерянности, вытесняя прочь отголоски недавнего дикого желания. Каваллоне и не старался скрыть упрёка в своих глазах, хотел достучаться до друга, осуждающе смотрел прямо в бледное лицо. — Я не убил его, Дино, — мягко произнёс мечник, оседая на колени рядом. Этого отныне недостаточно. Занзас пробуждал в Скуало нечто плохое, Каваллоне же наоборот старался друга уберечь от безумия. Суперби обязан прекратить общение, оборвать контакты с этим кошмарным парнем. Иначе всё закончится банально: он утащит мечника с собой на дно. Их союз ни к чему хорошему в итоге не приведёт. — Да, это сделал я. Дино вздрогнул, остановившимся взглядом смотря в причудливо сгущающуюся серую бездну глаз напротив. — Жить со сломанной челюстью совершенно малоприятная затея. — Занзас, не видишь, что он в шоке? — не выдержав, разозлился и резко поднялся Скуало, отворачиваясь от друга и разрывая зрительный контакт. — Нахрена такие подробности? — Всё… — замялся, сглатывая подступивший ком в горле, — всё в порядке, Скуало, — Дино медленно повернул голову, карими глазами встречаясь с откровенно скучающим парнем, беззаботно привалившимся ко входной двери. — Я — наследник мафиозной семьи. Скоро это станет частью обыденности, — механически заключил, не веря в собственные слова. — Верно, отброс, твой отец и похлеще дела проворачивал, — удовлетворённо кивнул Занзас, продолжая глядеть пронзительным взглядом. — Я смотрю, милосердием тебя природа обделила, — скептически подметил мечник, скрещивая руки на груди. — Куда уж милосердней — сегодня избавил от мучений одного человека, — спокойно заявил, словно обсуждал, как съел овощное рагу взамен обычного мясного рациона. — Прекрати, — угрожающе прорычал Суперби, напоследок окатив брюнета неодобрительным взором и, опустившись на корточки, посмотрел взволнованно на друга. — Дино, хочешь поговорим об этом? Со стороны двери послышался смешок. Но Скуало не обратил должного внимания, лишь напряжённо следил за состоянием Каваллоне. А тот шокировано взирал в ответ, оглушённый происходящим и тем, что стал наблюдателем явно нечто недопустимого. И похоже друг правильно интерпретировал увиденное в расширенных карих глазах, мягко улыбнулся и, перекатившись на колени, заключил блондина в крепкие объятия, прижимая к себе. Ещё не всё потеряно. — Сейчас стошнит, — ядовито донеслось, и вскоре послышался хлопок двери, закрытой с внешней стороны. Их оставили наедине. Дино рефлекторно вздрогнул, а Скуало стиснул друга сильнее в объятиях. Но предпринятые методы не позволяли унять бешено колотящееся сердце. Наоборот, ритм только участился. Неужели сейчас он одержал победу? От накатываемого осознания в груди разлилось согревающее чувство надежды, отгоняя прочь колкий холод безысходности. И внезапно возникли силы сделать последний решающий шаг. Когда, как не сейчас? Произнести заветные слова, предложение, способное всё изменить, переломив текущий ход событий. — Скуало… — Да? — чуть отклонился мечник. — Я.…, — Дино сделал глубокий вдох. И вдруг послышался бесцеремонный стук ботинка в дверь. Скуало закатил глаза и чуть слышно ругнулся, на миг отпуская друга. — Что тебе надо, впечатлительный сынишка Девятого? — Давай завершим начатый разговор, а дальше можешь продолжить эти телячьи нежности. Суперби усмехнулся и показал выставленный средний палец закрытой двери и, тихо буркнув: «Его величество подождёт», возвратил внимание к другу, участливо произнёс: — Так что ты хотел сказать? Дверь снова ощутимо пнули, та жалобно скрипнула, но не поддалась наглому напору. Правда и Занзас не особо вкладывал сил — лениво стучал носком ботинка. Выламывать её в планы не входило. — Вот же упёртый баран, — глубоко вздохнул Скуало и от раздражения закрыл лицо рукой, резко встал на ноги, отряхивая колени. — Прости, Дино, сейчас улажу один момент и сразу вернусь. И спешно ушёл, оставляя друга наедине с собственным разочарованием и бессилием. Каваллоне растерянно смотрел вслед, опустив руки, осоловело сморгнул и вскоре поднялся. Словно сомнамбула вышел из комнаты и побрёл по коридору. Не найдя никого, направился дальше, задержался в самом конце, не доходя до подсобки, где обычно хранились ненужные вещи и частенько собирались влюблённые парочки. Дверь была неплотно прикрыта, да и звукоизоляция оставляла желать лучшего. — Ещё раз раскроешь пасть и не послушаешься — горстки пепла не оставлю, — послышалась угроза вперемешку с отзвуками возни. — Брось, повёл себя как обиженное дитя. Мне и тебя следовало приласкать? По макушке погладить? В проёме что-то ярко сверкнуло, Дино от удивления расширил глаза. И вскоре почувствовался запах нечто горелого. — Как же ты достал меня, мусор, — грозно порычал в ответ Занзас. Чувствовалось как интонация наследника Вонголы менялась, а сгущающее раздражение можно было явственно ощутить за пределами тесной комнатушки. Обстановка накалялась и Каваллоне решил приблизиться, посмотреть в открытую щёлку. — Потерпи немного, — приглушённо произнёс Скуало, стоя спиной, загораживая собой брюнета, и что-то делал, слышалась непрекращающаяся возня. — Я всё распланировал, успею до лета управиться, — снова шум. — Тебе нечего беспокоиться, босс. И Каваллоне отшатнулся, зажал рукой рот и медленно попятился прочь. Хотелось закрыть расширенные в ужасе глаза и выжечь из памяти мимолётно увиденное. Скуало не должен был расслабленно стоять у раздвинутых ног сына Девятого, не обязан отчитываться и тем более терпеть прикосновения чужих пальцев к белоснежным волосам. Требовательных рук, принуждающих к … поцелую? Занзас успел поставить шах и мат. Скоро по возвращении Скуало нашёл друга, бледным, лежащим в кровати на спине и остановившимся взглядом смотрящего в потолок. Спросил, о чём хотел тот рассказать, но Дино отмахнулся, мол, и забыл, что, собственно, хотел. Хотел пригласить в семью. Желание выгорело изнутри, не оставляя едкого пепла. Мечник долго подозрительно вглядывался в отсутствующий взор Каваллоне, не зная, как поступить лучше и что действенного предпринять для возвращения прежнего состояния. В действительности не понимал причин странной реакции друга. Ранее тот не реагировал столь плачевно на обычные драки. Правда, они и не завершались в итоге убийством.

***

Так прошла неделя, где Скуало ни разу не отлучался, словно в попытках угодить другу, и похоже реже тренировался, посвящая себя отдыху. Но всякое хорошее имело свойство заканчиваться. На следующих выходных мечник, собрав сумку, пообещал, что скоро вернётся, отлучаясь буквально на две недели. Когда как до каникул остался месяц с небольшим. И Дино в ответ лишь улыбнулся, мимолётно обнял друга за плечи и отпустил. Разуверился и сомневался, что тот помнил о согласии провести некоторое время в резиденции Каваллоне. А напоминать не хотелось. Пусть всё шло своим чередом. Связь с другом оборвалась две недели назад после получения лаконичного сообщения: «На финишной прямой». И с каждым днём тишины нехорошие предчувствия сильнее терзали душу, окончательно изматывали жуткими картинами в сознании, подрывая здоровье. Дино чувствовал, как находился на грани болезни. Что если очередной оппонент оказался сильнее? Вдруг Скуало в эту секунду делал последний вдох, лёжа с окровавленной развороченной грудной клеткой? Попытки выяснить, где мог оказаться мечник, не увенчались успехом. Дино терял сон и постепенно — связь с реальностью. Чудились немыслимые картинки, несуществующие вспышки, знакомые силуэты в чужих людях. Блондин выглядел больным, исхудал, а на бледном лице залегли страшные тени. Ситуация переломилась, когда тревогу забили учителя, доложив семье о плачевном состоянии сына. За день, предшествующий началу каникул, слыша в трубке взволнованный голос отца, требующего незамедлительного возвращения домой, Дино молча кивал в ответ, словно кто-то в состоянии был увидеть жест. А после завершения короткого разговора решительно набрал номер Занзаса. Трубка снялась лишь только после третьего настойчивого звонка. Каваллоне был и сам знатно удивлён собственной наглостью. Но моментально опешил, встречаясь с оглушительной тишиной. Взявший трубку собеседник выжидающе молчал. — Занзас, это Дино Каваллоне. Ты слу… — Всё в порядке с этим тупоголовым мусором, — грубо перебил он и внезапно разорвал связь. — Спасибо, — прошептал блондин в монотонно раздающиеся гудки. Душу раздирали противоречивые чувства: радость от неоправдавшихся худших опасений, и грусть от мысли, что Скуало не удосужился ничего сообщить другу. Привычной боли в груди не ощущалось, пускай волнение и оказалось напрасным. Но кровоточащее сердце всё равно саднило.