Без защиты

Брюса не было дома до самого вечера. Раненный Фриз заставил его бегать за собой очень долго. В конечном итоге всё было не зря — герой успешно взял след и выследил Виктора ещё до того момента, как Альфред подал ужин. Что ж, кажется, сегодня ночью Бэтмен не выйдет, он сильно утомился. Особенно после стычки с Джокером. Их драки никогда не были до ужаса выматывающими, но лишь физически. А вот морально клоун умел выжимать мозг Бэтмена очень искусно. Наверное, ещё ни от кого он так не уставал, как от разукрашенного психопата: Дент, Лютор, Крок, даже конкуренты «Уэйн Энерпрайзерс» не сравнятся с НИМ. Обычно величайших врагов Брюс приобретал из-за денег, а тут совершенно бесплатно. Подарочек такой себе, честно говоря. Или же это такой бонус? Это, деликатно говоря, чудовище считает, что он и Бэтмен притягиваются. Что за чушь?! Брюс ненавидит старуху с косой, но он был бы не прочь указать ей адрес умалишённого, лишь бы она его заткнула. Если бы Брюс только знал, где тот прячется. Судя по сплетням Джокер нашёл себе супер-пупер местечко, где его не найдёт даже Око Саурона. Образно говоря. Хотя, кто знает, Бэтмен абсолютно бы не удивился, если бы в будущем Джокер где-то отыскал эту махину и начал ставить ей условия. И если бы он в итоге договорился с ней тоже не удивило бы! Джокер отличный дипломат, даже не так, он отлично умеет заговаривать зубы. И даже за это… Его чертовски сильно хочется убить. Все хотят и это не для кого не секрет, ведь Джокер тот ещё ублюдок с поехавшей крышей. Но несмотря на это, порой Бэтмен пытался увидеть в глазах врага что-то помимо желания всё немедленно взорвать, и даже сегодня, однако Джокер продолжал издевательски смеяться в лицо герою, а Тёмный рыцарь вновь оставался ни с чем и ощущал себя идиотом. Его взгляд на мир слишком сложно вообразить, наверное, даже пытаться не стоит, в конце концов, легче всего без всяких разбирательств отвезти подонка в Аркхем, его тюрьму и дом. Это грустно. Бэт-пещера была до ужаса пустынна, Уэйн заметил это сразу, как только зашёл сюда. Раньше здесь всегда была мёртвая тишина, прерываемая только писком и копошением летучих мышей, но при появлении Бэтгёрл и Робина от шума уши закрыть пытались даже бедные животные. Хорошо, хоть на заданиях их язык немеет. Так что же, сегодня какой-то особенный день? Или… Что-то произошло? В голову закрались самые страшные мысли. Укрытие хорошее вообще-то. Был лишь один случай, когда его обнаружили и этого хватило, чтобы развить в Брюсе чуть ли не паранойю. Потеря памяти… Хах. Бейн получил по заслугам. Брюс тихо, но спешно пошёл наверх по лестнице в особняк, игнорируя лифт, поехать на нём сейчас — это, как выскочить из секретного места в прятках. Почему-то вспомнилось детство, наверное, потому что в данный момент Уэйн также осторожно, как и в восемь лет, выглядывал из-за угла и ожидал, что вот-вот выскочит что-нибудь страшное, ну или на крайний случай какой-нибудь преступник. Единственное, на что наткнулся Бэтмен, когда вошёл в гостиную — это три пары глаз, смотрящих на него удивлённо и даже в какой-то степени с укором. Вот где они. Странно, ведь обычно помощники Бэтмена ждут его в пещере. — Мастер Брюс, — эта интонация очень не понравилась мужчине, потому что прямо сейчас польются недовольные и скептичные речи, а также плохие шутки. — Я считаю, что ваше дело очень благородно, но в доме, насколько мне известно, опасностей пока что нет. Будьте добры, снимите рабочую форму. Нам нужно с вами поговорить. — Альфред… — Брюс, пожалуйста, — перебила напарника Барбара, как раз её ни сколько не смущало то, что мужчина зачем-то ходит по дому в костюме. Она не могла знать о его опасениях, даром экстрасенса не обладала. — Я думаю, тебе понравится эта новость. — Какая? — Уэйн наконец не выдержал напорного взгляда Альфреда и стянул с себя маску. Дышать стало легче. Наверное, потому что его перестали душить взглядом. — Очень хорошая! — Дик улыбнулся Брюсу так, будто не он сегодня весь день ходил и дулся на героя за то, что тот не берёт его на задания. — Давайте ближе к делу, — за маской последовал и костюм: кевлар постепенно освобождал грудь от своих защитных оков. — Ну, конечно, — девушка замахала руками, словно она показывает фокус, отчего Брюс поёжился — он никогда не будет нормально реагировать на всё, что худо-бедно связано с цирком — а потом слишком непрофессионально, у всех на виду вынула из рукава четыре… карты? — Вуаля! Не лучший способ обрадовать Бэтмена, вернее, не лучший способ сообщить о радости. Что за представления? — Что это? — облачённый только в термо-костюм, мужчина подошёл к домочадцам ближе. Это… — Билеты! — воскликнул Дик. — Мы едем на море! — В отпуск, если говорить точнее, — поправила мальчика Гордон и скрестила руки на груди, было видно, что она и сама радуется, точно услышала весть впервые. — Четыре билета для тебя, меня, Дика и Альфреда. Ну, что думаешь? — Я думаю, что это настоящая угроза моему ментальному здоровью, — все разочарованно выдохнули. Такую реакцию и стоило ожидать от того, кто с каменным лицом сторожит город по ночам в костюме летучей мыши. Иными словами, Брюс всегда настороженно относился к различного рода развлечениям, его единственным весельем было запоминать лицо Джеймса, когда тот оборачивался и пугался внезапному появлению ночного мстителя, но тот уже как полгода на пенсии, так что период, когда Бэтмен поднимал один уголок губ, изображая таким образом улыбку, прошёл. Эта скала не знает, что такое веселье и другим знать не даст, вернее, он может отпустить Барбару, Дика и даже Альфреда в небольшое путешествие, он ведь не тиран, однако сам воздержится от всяких расслаблений на песочке посреди пляжа. В этом-то и была проблема — Бэт-семья не хотела забывать об обязанностях хотя бы на неделю и отдыхать, она хотела, чтобы Брюс сделал это. Мужчина не пожелал продолжать разговор, взял в руки Бэт-костюм и направился в пещеру, чтобы положить его туда, где ему и место. Этим действием он дал понять, что не намерен вести этот разговор и дальше, а ещё он надеялся, что за ним не пойдут. Его надежды были довольно глупыми. Барбара поняла, что если сейчас просто не встанет и не пойдёт за ним, то всё будет потеряно окончательно. Для Бэтмена легче всего закрыться на замок от всего мира, он из тех людей, на которых нужно сильно давить — сильнее, чем он сам — чтобы донести свои мысли до него или уговорить на что-нибудь. Наверное, это качество Джокер без зазрения совести назвал бы твердолобостью, и, чёрт возьми, оказался бы прав. Девушка вскочила с кресла и, игнорируя недовольное покачивание головы Альфреда и окликивание Дика, ринулась в Бэт-пещеру. Она застала героя за уже включенным компьютером. На нём была отображена карта Готэма, он обдумывал, где может скрываться зеленоволосый террорист. О, Боже… Он опять… Теперь его за уши не оттянешь. Но попробовать стоит. Рука Барбары осторожно легла на плечо Уэйна. С чего начать она не знала, просто делала и говорила то, что ей казалось правильным. — Брюс, ты ведь не можешь вечно быть всем нужен. Это просто неделя, — голос неожиданно дрогнул, Гордон и сама удивилась. Она становилась настолько неуверенной, когда говорила с напарником о чём-то помимо преступлений. — Зло не дремлет, — сухо ответил мужчина, не отрываясь от своего дела. — Каждый день что-то происходит и моё присутствие необходимо. Ложь. На самом деле в большинстве случаев нет причины для вызова Тёмного рыцаря, в какой-то степени это была просто обычная традиция, а также обычное облегчение задачи для полиции. Раньше, когда город был совсем плох, его присутствие было необходимо, а сейчас же Бэтмен был по-настоящему нужен только тогда, когда в городе орудовали действительно опасные индивиды. Кто знает, может Брюсу не хотелось этого признавать, а может ему не хотелось признавать, что другие это понимают. Очень сложно осознавать, что ты нужен городу лишь тогда, когда его оккупируют психопаты. В остальных случаях ты просто… любимчик новостей. — Нет, Брюс. То есть, да. Но ты так устал. Взгляни на себя, тебя словно недавно откачали от токсина страха. Это плохо сказывается на твоём здоровье и работоспособности. У тебя же есть компания. В таких вещах нельзя быть на грани сна. — Я хорошо себя чувствую, Барб, не нужно волноваться, — опять ложь. Брюс уже и не помнил, когда спал нормально в последний раз. Ночная жизнь явно не шла ему на пользу: изменения, возможно, были и не сильными, постороннему человеку незаметно, но их легко было увидеть, например, Альфреду. Некоторые моменты, вроде, забывания телефона в офисе, иногда заставляли дворецкого посмеяться. Ну, а другие порой пугали — часто ли бывает такое, что человек забывает, с кем говорил полчаса назад? Это нехорошо и Уэйн хоть и хотел сделать вид, будто он не понимает ничего, но не мог. Ему просто хочется, чтобы все вокруг были счастливы, ну или хотя бы не страдали. И в последнее время он не справляется с этим — Брюсу больно видеть, как Альфред волнуется и не спит целую ночь, ожидая его. Он особенный человек в жизни не только Брюса, но и Бэтмена, он не просто приятель, помощник или дворецкий — он его семья. Хм… Может быть стоит… Нет… Нет-нет-нет-нет, так нельзя, много людей могут пострадать. Пусть он и нужен лишь на крайний случай, случаи происходят в этом городе слишком часто. — Вы хотите отдохнуть, я понимаю. Я же не запрещаю. Летите на море без меня, — Барбара замычала и быстро закачала головой. — Ты не понимаешь. Мы хотим провести время на море со всей семьёй, — наконец Брюс повернулся к ней лицом и прежде чем он успел что-то сказать, девушка с напором продолжила. — Со всей без исключения. — Барб, всё, я сказал, что… — Дик не поедет без тебя. Ты же знаешь, как он любит с тобой общаться, так почему бы не уделить эту неделю ему? — всё не унимаясь тараторила девушка. — Он будет счастлив. Сердце заколотилось чаще, в ушах был слышен пульс — он вновь забыл о том, что он в первую очередь не Бэтмен, а Брюс и что у миллионеров тоже есть родительские обязанности. Конечно, Уэйн мог сейчас просто сказать, что Дик теперь часть этого города, он герой и понимает его чувства лучше всех и что единственное счастье, которое может существовать для него — это благополучие граждан, но… Это не так. И он не может его судить за это, потому что Дик всего лишь ребёнок. Просто ребёнок. Когда Брюс был ребёнком, у него были те же мысли, те же желания: он радовался, когда отец находил для него время и играл с ним в разные игры, он хотел купить велосипед, чтобы гонять на нём со своими одноклассниками после школы, он мечтал, что когда вырастет, то займёт место своего отца в компании и будет обеспечивать любимых родителей, как когда-то они обеспечивали его — будет покупать им всё, чтобы они ни в чём не нуждались и не чувствовали себя обделёнными. Что ж… Он не купил велосипед. И никогда не исполнит свою мечту детства. И винить в этом некого, кроме… того маньяка в переулке. А Дик всего лишь ребёнок. Просто ребёнок, которому повезло не уйти в себя и продолжить радоваться жизни, после гибели родителей. И, поэтому Бэтмен питает к нему самые светлые чувства, считает его сильным, сильнее, чем сам он. Он его гордость. Наверное, сам Дик так не считает и думает, что Брюс не видит в нём настоящего супергероя, поэтому не пускает на серьёзные задания. На самом деле… Уэйн просто хочет, чтобы у него была нормальная жизнь. Мужчина усыновил его именно для этого, а не для того, чтобы он был обязан встать на его место когда-то. Если Брюс предпочтёт упрямиться дальше, то по сути будет противоречить себе, ведь он же хочет сделать свою семью счастливой, но сейчас делает всё ровно наоборот. А впрочем… — Если ты так переживаешь, мы можем взять с собой свои костюмы. И ты можешь взять, — улыбка коснулась губ Барбары, она так тепло улыбается, что даже всегда серьёзному Брюсу хочется улыбнуться в ответ. Он сделал это. И с этой улыбкой Гордон поняла, что всё хорошо, что у неё получилось. Молча развернувшись, Барбара ушла из пещеры, чтобы рассказать счастливые вести остальным. Брюс может только представить эти радостные лица. А пока день икс не настал, он должен работать. Если есть что-то подозрительное, то лучше разобраться с этим сейчас, будет не очень хорошо, если он, забыв про отпуск, полетит обратно в Готэм на помощь полиции.

***

— Чёрт возьми! — нога Харви утонула в очередном пакете с мусором. — Он бы ещё на луне поселился. Вот уже битый час, как Дент ищет новое укрытие коллеги, если можно так сказать. Стоит уточнить, что ему объяснили расположение во всех возможных подробностях, но это не дало совершенно никаких результатов. Джокер, конечно, профессионал в таком деле, как прятки, но в этот раз он совсем перегнул. Насколько Харви понял, клоун запрятал своё гнёздышко на старой свалке Готэма в конце города. Под землёй. Вроде как это был подвал, когда-то выполняющий функцию утилизирования отходов. В общем, это Богом забытое место не было отмечено ни на одной карте, ни на одном плане строительства, а значит, найти Джокера при таком раскладе становилось почти невозможным делом. А ещё тут ужасно воняло. Кажется у Принца преступного мира была отбита не только голова, но ещё и нюх. Скрытность — это, конечно, хорошо, но должны же быть хоть какие-то рамки. И как он только находит такие места? На звонки Джокер не отвечал, а потому Харви уже было решил, что тот просто решил посмеяться над ним, но вдруг вдали на каком-то плоском камне показалась зелёная надпись «Ха!». Мусор рядом с ним был изрисован такой же краской. Нет, всё же клоун не такой предусмотрительный, раз оставил за собой явный показатель того, что он здесь был. Нет, правда, это всё равно, что на месте преступления носить с собой нож. Других указателей не было и Харви принялся рассматривать окружение. Покопав немного ногой мусор под собой, он понял, что земля какая-то странная, будто поделённая на двое. В конце концов мужчина понял, что это был подземный люк. Открыть его было нелегко и Дент подивился, как клоун вообще с ним справляется. Хотя, наверное, ему помогает Харли. Спрыгнув в открывшуюся темноту, Харви чуть ли не закричал от страха — в темноте было не видно пола, а потому он прыгал можно сказать в неизвестность. Было довольно глубоко, метра четыре. Лишь оказавшись внизу, прокурор наконец заметил самодельную лестницу, по которой можно было спуститься с самого начала. Дент мысленно отругал себя за невнимательность, кое-как закрыл люк, случайно задев старую бутылку и создав слишком много шума, а потом наугад пошёл в темноту, выставляя перед собой руки. Опасное мероприятие, между прочим, но, увы, подмогу Двуликому брать запретили. Но ведь пушку прятать за пиджаком не запрещали, верно? Харви казалось, что он идёт вечность и он уже задумывался над тем, чтобы просто развернуться… и удариться скорее всего об какую-нибудь преграду, хотя он надеялся, что спокойно дойдёт до лестницы и выйдет, пару раз вспомнив Джокера «добрым словом», но ему было не суждено сделать ни то, ни другое. Темнота резко сменилась ослепительным белым светом, глаза больно зарезало от сильной яркости. Дент замычал и попытался укрыться от него руками, что не дало никаких результатов. В уши врезался истерический смех, который нельзя было не узнать или спутать с чьим-то ещё. — Джокер! — зарычал Харви и попытался открыть глаза, у него это не вышло. — Хватит светить мне в лицо! — В какое из? — пару секунд псих ещё наблюдал за сморщенным лицом Дента, после чего с громким хлопком отключил прожектор, заменив его обычной лампой, одиноко висевшей сверху. Наконец Двуликий смог хотя бы в половину использовать своё зрение, но всё ещё было трудно увидеть хоть что-нибудь: перед глазами плясали «зайчики», он был дезориентирован. Теперь было не слишком темно, светлее, чем было до «светового шоу», однако недостаточно, чтобы рассмотреть хозяина убежища. Из темноты показывались лишь костлявые ноги, пальцы рук, они отбивали какой-то озорной ритм, лицо же было скрыто от посторонних глаз. Вид был довольно таинственным, можно даже сказать мистическим, только вот выглядело всё совсем немного наиграно. — Джокер, — грубый тон сыграл с горлом прокурора злую шутку, голос в каких-то словах пропадал, подводил, показывал слабость. Наверное, яростно рычать всю ночь напролёт дано только Бэтмену. — Во плоти, — проскрипело Денту в ответ из темноты, после чего раздалось хихиканье. — Может хватит уже, твой пафос идиотский. Как будто я не знаю, что это ты, — теперь, когда зрение полностью вернулось к Двуликому, он мог осмотреться: какая-то сломанная мебель, драный матрас в углу комнаты, телевизор, каменные стены, сырость, и этот проклятущий прожектор. Одним словом — ужас. — М… — рука Дента дёрнулась, когда фигура Джокера подорвалась с места и засеминила к нему. Нельзя показывать, что он опасается, если клоун поймёт, что внушает страх, то это будет унижающе. Лицо клоуна не выражало ни одной положительной эмоции — одна холодность, что ничего хорошего не предвещает. Он посмотрел направо, в сторону дверного проёма, который вёл куда-то, что от глаз Двуликого было скрыто. Оказывается, Харли тоже была тут всё это время, а прокурор её даже не заметил, но он точно смог заприметить новые синяки у неё на лице и несвойственную ей молчаливость. Неужели Джокер настолько не в духе? — Умеешь же ты всё испортить, Харв, — сейчас голос клоуна звучал несколько обиженно, но это ничего не означало, он так быстро переобувается, уследить за этим очень сложно: сегодня смеётся, завтра плачет. Что взять с психа? — И так нет настроения, а ты тучи нагоняешь. Мне тут и без тебя унылости хватает, так что если не собираешься обрадовать меня чем-то, то убирайся, пока твои половинки не стали асимметричными окончательно. — Хватит шуток, — принять всё это за очередной стенд-ап было весьма глупым решением, но Харви привык к несерьёзному поведению клоуна настолько, что уже даже не рассматривал его слова как что-то, к чему стоит прислушаться. А ещё Дент настойчив. Слишком. — Говоришь со мной, словно босс мафии с наёмником, хех. Мне нравится, продолжай, — было видно, что Джокер расслабился, однако перенимать это Харви не собирался. — Ну чего ты, обижаешься? Да ладно тебе, не обижайся! Мне бы и в голову не пришло такое сказать, если бы мы не были друзьями. Нахрена нужна дружба, если я не могу сказать тебе всё, что думаю? Просто я очень трудный подросток и у меня сейчас переходный возраст. Знаешь, что это такое, да? Трудный период… — Если ты думаешь, что мы друзья, после всего, что ты сделал, то ты правда редкий идиот, — огрызнулся Дент, затем перевёл взгляд на всё ещё тихую, как мышь Харли. — И что же я сделал? Мордашку твою испортил? Так это не я, — увидев на лице — на двух лицах — гнев, Джокер продолжил с лёгкой ухмылкой. — Нет, правда, как ты представляешь себе это? — Всё, довольно… — Двуликий провёл рукой по здоровой части лица и вдруг решительность заполнила его. — Я ни об этом с тобой пришёл поговорить. — Да? — оказавшись за спиной Харви, Джокер показал ему язык, но тот быстро обернулся, не желая быть в неведении, поэтому ребячество пришлось отложить. — Слушай, что-то я такой не гостеприимный. Давай исправим это и выпьем! После этих слов, клоун быстро достал бутылку, которая стояла за комодом. От кого он её прятал? Неизвестно. И понятно никогда не станет. Между прочим, вино было довольно дорогое, что означало, что Принц преступности готовился, другие пойла Харви не употребляет. — Я не буду тут напиваться с тобой, — последнее, чего хотел сейчас Харви — это быть в беспамятстве при недоброжелателе. — Почему? — ответ был проигнорирован, бокалы, стоящие в той же тумбе, уже наполнялись красной жидкостью. — Ну как тебе сказать? — сказать хотелось многое, а ещё больше хотелось наконец-то начать говорить на ту тему, по причине которой Дент и пришёл. — Ты немного без башни. Вдруг ты меня отравишь. — О, не дразни меня, — Джокер демонстративно сделал глоток, говоря тем самым, что вино точно нормальное. — М? — Ты совсем меня за придурка держишь? Я знаю, что ты устойчив к ядам, — несмотря на то, что риск был слишком высоким, Харви принял бокал из рук клоуна. — Выпьем же за нашу дружбу! — «Или за то, чего между нами нет и не было» — подумал Двуликий, наблюдая, как вино постепенно исчезает из бокала его собеседника. — Теперь я могу начать? — Джокер закивал. — У меня есть для тебя дело. Так как ты в последнее время являешься пацифистом… — Разбирайся сам, — от резкого ответа Двуликий даже растерялся, но потом он улыбнулся, поняв, что сумел задеть клоуна. — Спасибо. Хорошо иметь друзей. Роли сменились — теперь Джокер был напряжён и сильно загружен какими-то мыслями, а Денту стало легче, настроение улучшилось, а ведь он даже и глотка не сделал. — Харв, — лицо психа уже не казалось ярким, он поник и вообще выглядел уставшим. — Давай на чистоту. Я… слишком зол, чтобы притворяться, что не ненавижу тебя. В обычный день я бы с радостью съездил тебе по морде. В одну из морд. Ха! Ха… — Но сегодня? — И сегодня обычный день, так что не зли меня, — Денту сложно следить за Джокеровской переменчивостью, он даже не сразу понял, что это была шутка. — И вообще, меня мало интересуют твои планы. Я тебе не сообщник. — Да ну? А не ты ли мне говорил, что твоё мастерство бесценно и что нет ничего, чего бы ты не смог украсть? Ты всех уверял, что стоит тебя только позвать, ведь у тебя к этому талант. — А тебя явно не учили не верить пьяным людям на слово, — гость всё сильнее и сильнее бесил Джокера, хотелось вырвать ему глаза и не важно на какой части лица, по мнению клоуна, они обе омерзительны. — Ты знаешь, я не люблю скучные игры в наёмников. Не в моём стиле всем угождать. Для того, чтобы я согласился, мне нужна веская причина. Что мне от твоего… ограбления? — Да, конечно, ограбления, ты же у нас обет принял, людей больше не убиваешь, — бокал Джокера не слабо стукнулся об стену и разбился, тем самым образуя острую палочку. — Не лучше ли тебе будет сейчас замолчать? Харви просто издевался над ним. Как же унизительно. Ну да, не произвёл он взрыва, и что? Скатился? Ну нет уж. Если клоун по-настоящему хотел бы жести, то он бы её устроил, он стёр бы половину населения с лица земли лишь одним нажатием кнопки. Да что уж там, от конкуренции он избавиться тоже не постеснялся бы. Вот только какой тогда будет смысл у игры, если его любимому мышу будет некого спасать? А что насчёт других злодеев… Бэтмену иногда нужно на них отвлекаться, иначе так он быстро заскучает, сойдёт с ума и просто завалит Джокера к чёртовой матери. Он, как солнце, которое необходимо герою, однако можно обжечься, если его будет слишком много… А впрочем… Джокер натянул дружелюбную улыбку. Хватит уже беситься по поводу и без. Мнение бывшего прокурора Готэма не имеет для него веса, ему плевать, что тот смотрит на него косо. И то, что Двуликий намекает на то, что он, мать твою, теряет влияние тоже его не капельки не волнует! О, да, глупо было бы предполагать, что другие злодеи не начнут пользоваться временно размякшим клоуном. Что же этот герой с ним делает? Он очень плохо на него влияет, но… лучше, чем Бэт-кулаки, вбивающие его в стену, он ещё ничего не нашёл. Так, о чём сейчас речь? Ах, да! — Ну это так, хочу уберечь тебя от беды, — Харви отпрянул, когда Джокер склонился к нему и улыбнулся во все тридцать два зуба. — Ты мне угрожаешь? — взгляд снова запнулся об Харли. Не ясно, что ожидал Дент, смотря на неё. Может быть, помощь? Что ж, тогда это бесполезно. — Нет. Почему всем всегда кажется, что я угрожаю? — Потому что твои слова звучат как угроза. Так ты угрожаешь? — Когда я перейду к угрозам, ты это почувствуешь. — Это угроза, — это уже было не предположение, это был факт. — Конечно нет. Угрожать — это совсем не в моем стиле. Скорее, это некий прогноз. В его точности я пока что не уверен. — А это угроза?! — Знаешь… кажется, да, — наконец Двуликий осознал, что псих просто напросто ответил издёвкой на издёвку. Ситуация накаляется. Пистолет холодил кожу на груди, эта прохлада внушала безопасность, хотя на самом деле стоило бы поубавить пыл — при желании Джокер его завалит с помощью недоножа, который он до сих пор держал в руке, а если не получится, то Квинн тут как тут. Стоит ли игра свеч? — Угрожай Фризу, это ведь он виновен в твоём испорченном настроении, верно? — хорошим манипулятором Дент не был, однако, он мог переключить внимание с себя на Виктора. — Соболезную. — Харв, кончай, меня рвёт от твоей притворной эмпатии, — остаток от стакана полетел куда-то в темноту. — Да я этот ходячий морозильник… УГХ! Ненавижу! — И может ли он после этого рассчитывать на место Бэтмена? — Не доживёт, — взгляд на прокурора был более чем понятен — ещё одно слово, которое не понравится Джокеру, и он тоже не доживёт. — Ну хорошо, так ты согласен на ограбление центрального банка? С меня сорок процентов суммы. — Не-не-не, Харв, так не пойдёт, попробуй предложить мне пятьдесят процентов. — Пятьдесят процентов? — Нет! — сразу после этого нелогичного разговора Джокер расхохотался от души. Дент еле сдержался от того, чтобы закрыть уши. Грохочет его смех знатно, аж эхо по стенам льётся. Ловить тут больше нечего. С самого начала не было смысла идти за помощью к Принцу преступного мира. Да, вероятность того, что преступление пройдёт гладко становится более высокой с Джокером, только вот Двуликий слишком прямолинейный, он не собирается унижаться перед каким-то психом, даже если ему предложат круглую сумму за это. Вот и сейчас он не стал унижаться — развернулся и пошёл обратно, наружу. — Нет, Харв, серьёзно, иди с такими предложениями не ко мне, а к психиатру, — сквозь смех прокричал в темноту Джокер, а потом взглянул на свою сподвижницу. — А вообще-то, психиатр и сам к тебе придёт. Харли? — Да, Пирожок? — немедля отозвалась блондинка, наконец-то она перестала выглядеть, как живой манекен. — Проводи нашего гостя. Вдруг заблудится. Приказ был выполнен незамедлительно — девушка предвкушающе пискнула и, схватив первую попавшуюся под руку вещь, а именно кирпич, побежала за Двуликим. Джокер слышал, как по коридору бежала Харли, потом она резко затормозила, а затем… Кто именно упал с глухим стуком на бетон клоун не понял, хотя можно было предположить, что всё же это была Квинн. Догадка подтвердилась, когда раздался звук открытия люка. Блондинка не справилась с Дентом, а виной всему стала темнота и болевшее от недавних побоев тело. Что ж, этого вполне можно было ожидать. Ждать Харли пришлось не долго, а как только она объявилась, ненависть буквально сожгла Джея изнутри. Нет, это была не та сладкая ненависть, которую он привык испытывать к Бэтмену, это было чувство сравнимое с болью. А вообще, ненависть — это очень недооценённое чувство, у него много формулировок. Ненавидеть можно так, что ты готов убить человека, что сейчас и происходит с клоуном, а можно… ненавидеть так, что от человека, которого ты удостоил своей ненавистью, ждёшь внимания. Значит ли это, что на самом деле ненависть во втором случае — это бессознательная любовь? Нет. В любовь Джокер не верит, она не важна, да и к тому же, кому нужна любовь, когда есть такая ненависть. И сейчас ему очень не хватает того чувства. Потому что Бэтмена слишком мало. Он чувствует одиночество, ему мало внимания. Такое ощущение, что Бэтмен от него ускользает. Для него игнор — это нечто ужасное. Зачем нужен артист, если зал пуст? И так развороченная тумба окончательно превратилась в труху по вине Джокера. За всем этим беспомощным гневом наблюдала Харли и ей искренне хотелось подойти к возлюбленному и успокоить его, но она уже пыталась сделать это сегодня. Её желание помочь не оценили, поэтому девушка осталась стоять в сторонке и тихо ждать, пока мистер Джей выплеснет всю злость на бедной мебели. Ей хотелось верить, что именно сейчас она может помочь, однако проверять было рискованно — повторять участь тумбы не самое благородное дело. Харли дурочка, но не тупая. Лучшее, что она может сейчас сделать — это сесть на матрас и включить доисторический пыльный телевизор. На заднем фоне слышалось, как Джокер принялся крушить шкафчик. Жаль, Харли он нравился. По новостям ничего интересного не шло, по крайней мере для Квинн. Посидев так несколько минут, Харли поняла, что шум позади затих. Она обернулась, Джокеру просто стало нечего ломать, поэтому он стоял на месте, сжав ладони в кулаки и нервно топая ногой. Сейчас как всегда начнётся тирада и как раз к ней Харли была готова, ведь не зря она отучилась на психиатра в колледже — она умела слушать и Джокеру в этом здоровски повезло с ней. Его вообще-то не часто слушают. Наверное, только она. Пусть Джей и был подвергнут некоторой неприязни к блондинке — он может выдумать миллионы проклятий, когда она его целует — но он обнаружил за собой, что начал терпеливо ждать её, когда она пропадает у Айви несколько дней подряд. Часто такое бывает, что нам неприятны люди, у которых такие же недостатки или модель поведения, как у нас. Это берёт за живое. И если бы Джокер хотел, то смог бы с лёгкостью понять Харли, потому что при всех различиях их связывает одна черта — мазохистская привязанность или даже одержимость. Одержимость Джокером у Харли и одержимость Бэтменом у Джокера. Да, эта зависимость заставляет писать кровью на стенах различные комплименты. Заставляет днями и ночами, забыв о еде, продумывать планы. Ох, Джокер просто обожает, когда Тёмный рыцарь сжимает руки на его горле и как при малейшей ошибке даёт ему кулаком в челюсть. Вот много ли нужно Джокеру, чтобы почувствовать себя счастливым? Нет, совсем нет, ему всего-то нужен этот город, подчинение среди остальных злодеев и… Бэтмен. Пожалуй, если в итоге ему достанется лишь один Бэтмен, то этого будет достаточно. Мечты о том, как летучая мышь сходит с ума, как ползает у него в ногах, как Джокер лишает героя всех родных прямо на его глазах — всё это стало неотъемлемой частью его мечт. Пусть этот момент господства будет недолгим, пусть Бэтмен его даже убьёт за это, но клоуну хватит этого для успокоения. Джокер восхищается несгибаемой воле героя, непоколебимыми принципами. «Умру, но спасу город» — такая глупость, однако именно поэтому Принц преступности так заинтересован Бэтменом. Джокер теперь не совсем уверен, будет ли он доволен, если Тёмный рыцарь отступит от своих принципов и убьёт кого-нибудь. Наверное, это будет очевидная победа Джокера, моральная победа, но она даже важней, чем физическая. Это будет весело, а правда в том, что тогда против героя пойдёт весь город. Все будут пытаться поймать его, чтобы сорвать маску и наказать за одну маленькую оплошность, и только он, Джокер, по факту его единственный друг, не отвернётся от него, будет рядом, даже ближе, чем Бэтс может подумать. Если, конечно, этим первым убитым не будет сам клоун. Выхода только два: либо этот город рано или поздно сломит даже непоколебимого Бэтса, либо мужчина-загадка останется при своих принципах. Джокер не уверен, какого исхода событий он жаждет больше, но одно он знает точно — Бэтмен слишком хорош для этого грешного мира, и его следовало бы вежливо препроводить в другой. Джей вот уже три года пытается это сделать. И весьма безуспешно, потому что, по правде говоря, без Бэтмена будет скучно, поэтому их жестокие игры заканчиваются поражением клоуна. Не стоит удивляться тому, что он всё время проигрывает, он сам привёл Бэтса к победе. Он всего лишь немного помог герою стать выше. «Друзья» Джокера желают ему кончины, а узнав о том, что клоун имеет слабость поддаваться герою, они вообще с катушек слетели. Их просто бесит, что Джокер не зациклен на таких простых вещах, как деньги и власть. Ну ладно, может быть он хочет немножко власти. Совсем чуть-чуть. Но она не на первом месте. Ему нужен Бэтс, его внимание, внимание публики. Когда он грозится взорвать здание, все эти огоньки ужаса искрящиеся в глазах, приводят его в возбуждение. Ему нравится боль, однако в какой-то момент Джей понял, что они стоят на мёртвой точке, тогда было решено изменить тактику — это самое решение развязало руки остальным злодеям. Трудно было не заметить, что Принц преступного мира не оставляет ни одной жертвы, после себя, а ведь ему не нравится загонять себя в рамки. И он думал, что это насторожит не только его коллег. И величайший детектив это, конечно, не заметил. Не пачкать руки кровью было весьма трудно. И сегодня он сорвался — по дороге в убежище парочка прохожих оказалась прирезана. Нет, ну, а что? Если старания не имеют за собой отдачи, то зачем вообще стараться?! — Ты представляешь Харли, он променял меня на ходячий морозильник! Меня! — девушка не была уверена, пытался ли мистер Джей перекричать телевизор или же у него было настолько много эмоций. — Я между прочим угробил лучшие годы жизни на него! «Понимаю» — вполне приемлемый комментарий для Квинн, но она даже не подумала об этом. Вновь повернувшись к мужчине, она обнаружила, что от неё ждут какого-то ответа. Прежде чем что-то сказать, девушка подвинулась на матрасе и похлопала по освободившемуся месту рядом с собой. Не кушетка в стерильном кабинете, но уже что-то. Джокеру ничего не оставалось, как сесть на предложенное место. Сделав это, он одарил своего вынужденного психиатра угрюмым взглядом. — Ну что, мисс Квинзель, подскажите как мне быть с односторонними отношениями? — улыбка показалась настолько неестественной, что даже Харли, привыкшей видеть это чуть ли не каждый день стало не по себе. — НУ? — Если бы я специализировалась на семейной психологии, мы бы с вами не встретились, мистер Джей, — за этой фразой последовал тяжёлый вздох и вырвавшийся смешок от Джокера. Ему это кажется какой-то шуткой, а ведь Харли всё ещё не может понять, почему Бэтмену, которому явно не интересно навязчивое внимание со стороны клоуна, достаётся больше почестей, чем ей. Пусть она уже смирилась с этим, но ведь хочется хоть каких-то ответов на её вопросы. Она успокаивает себя тем, что мистер Джей не убивает её, это может значить, что она нужна ему. Хоть немного. Так? — Предлагаю новый план. Теперь мы будем пытаться сорвать маску с Бэтмена и шантажировать его, — подытожил Джокер и скрестил руки на груди. — Первое предположение — это Буллок. — Думаю вы будете жалеть об этом вскоре, — выразила свои мысли блондинка, после чего повысила громкость на телевизоре. Репортёр несчадно приставала с какими-то расспросами к Брюсу Уэйну. — И я не думаю, что Буллок мог бы подходить на эту роль. — Ну проверить стоит. К тому же он предложил отправить меня в полёт сегодня, так что не будет лишним заглянуть к нему на чай. Что там по новостям? Наконец и Джокер увлёкся ящиком, что только дало облегчение Харли. Интервью подходило к концу, Брюс в привычной грубой манере произнёс: «Ваше время вышло» и ушёл из кадра, однако снимающий повернул камеру в сторону и запечатлел спину скрывающегося в толпе миллионера. Мимолётная заинтересованность Джокера приобрела более напористый характер, он прищурился, смотря в экран, вспоминал фразу и поведение Брюса. Рот открылся, было желание что-то сказать, но клоун не мог. Какое-то чувство его одолело. И вот он понял! — Скучно! — мужчина вырвал из рук Харли пульт и выключил телевизор, из-за чего помещение погрузилось в тишину. — У меня совершенно нет настроения слушать об этом дурачке. Мне сейчас стоит думать о Бэтмене. — Вы выглядите таким уставшим, мистер Джей, — ещё пару секунд Харли думала, стоит ли вообще что-то говорить. Сказать что-то поперёк Джокеру ей и так было сложно, а тут она поднимает тему совсем отдельную от преступлений — не привыкла она говорить о таком. — Может нам стоит взять отпуск? — Какой отпуск, Харли? У меня тут даже плана нормального нет. Чтобы Бэтмен хоть как-то отреагировал, нужно что-то особенное. Он такой безэмоциональный, аж бесит. — Может нам нужно залечь на дно, как в прошлом году, тогда он очень хорошо среагировал. Без зла мышь совершенно не знает, что делать. — Мы уже делали это. Ты же знаешь я не повторяюсь, — Квинн пожала плечами. — Нужно что-то такое! Вот, что Бэтмен не любит больше всего из того, что я делаю? — Взрывы и… — девушка задумалась, но ответ пришёл быстро. Её посетило какое-то воодушевление. А что ещё делать, кроме как подыгрывать? — …заложников! — Да. Да! Заложники — звучит хорошо. А теперь, внимание, загадка, — встав с места, Джокер поднял указательный палец. Он попытался создать карикатуру на Загадочника, голос стал важным и высокомерным. — Кто же достоин стать моим заложником на этот раз? За кем Бэтмен побежит, как мышка за едой? — За беззащитными? — В яблочко! Конечно, за беззащитными. И невинными. Но таких в городе много. Нужно сузить круг ещё немного. — Может, этого человека должен любить город, — Харли уже окончательно втянулась в дело, она понимала, что Джокеру лучше и ей, соответственно, становилось лучше тоже. — Да, ты права. Да и просто нам нужен душка. И кто же это может быть? В голове Джокера уже крутилось одно имечко и он надеялся, что хотя бы сейчас у него с Харли пройдёт ниточка понимания. Они смотрели друг другу в глаза и наконец осознание пришло и к блондинке, она улыбнулась и кивнула. Ей хватило ума понять, что её возлюбленный хочет, чтобы они произнесли это вместе, но его было недостаточно для одинакового ответа: — Брюс Уэйн! — именно в этот момент Харли спохватилась и не закончив говорить «Джеймс Гордон» вовремя переключилась и неуверенно произнесла «…эйн» на манер Джокера. — А! Да! Брюс Уэйн! Конечно же, — глаза забегали в разные стороны — девушка надеялась, что за неумение читать мысли ей не влетит. Прежде чем что-либо произошло, она быстро включила телевизор, чтобы успеть услышать хоть что-то про миллионера. Экран вспыхнул, щёлкнул, а потом и вовсе отказался работать. Всё, его век закончился. Джокера это никак не тронуло. — Мне нужно что-то сногсшибательное. Может он устраивает благотворительный ужин или ещё что-то, что любит делать этот главный слюнтяй Готэма, — какое-то отвращение прослеживалось в голосе клоуна при мыслях о Брюсе Уэйне. Возникало такое ощущение, будто богач сделал ему что-то не то. — Кажется, вы его ненавидите. — Ну, конечно! — мужчина подошёл к Харли впритык, он взял её за руки и потянул на себя. Девушка со смешком позволила потянуть себя с матраса на ноги. — Кого я ненавижу больше всех? — Бэтмена, — это был несложный вопрос и ответ на него знали все. — Правильно! А кто на втором месте, после него? — вот тут было сложнее. Казалось, что злодей больше никого так ненавидит, как Бэтмена. — Бейн? — осторожно предположила блондинка. — Боже, вы что с Бэтменом сговорились? — клоун выдернул свою руку из руки Харли и помассировал переносицу. — НЕТ! Брюс Уэйн! — Разве? — Да. Даже Харли показалось, что Джокер только что выдумал факт ненависти к Брюсу Уэйну, но на самом деле всё сказанное им было правдой. Почти. Дело было не столько в самом Брюсе, сколько в его статусе. Уэйн богат — этого уже было достаточно для ненависти. Почему-то до этого момента мистер Джей не вспоминал о Брюсе. Это легко объяснялось тем, что благодетель Готэма, кажется, совсем не интересовался преступным миром. Телевидение демонстрировало множество людей из разных слоёв общества, практически все пытались хоть как-то высказаться о том или ином инциденте, преступлении. Брюс же тактично молчал, не делился своим мнением, предпочитая оставаться в стороне, и до поры, до времени его это спасало. Не мудрено, что до сегодняшнего дня самый завидный холостяк города был неким слепым пятном в памяти Джокера. Умеет же человек быть незаметным. А ведь он множество раз мелькал перед глазами психа, даже слишком часто. И что, Джокер ни разу не задумывался над тем, чтобы поиграть с любимцем Готэма? Или же дело было в том, что Джокер был зациклен на других вещах, нежели на богаче? Припоминается клоуну, что однажды Уэйн маячил у него перед глазами чуть ли не лицом к лицу, когда его снимали на камеру. Джокер тогда мирно сидел в Аркхэме, отходя от последней стычки с Бэтменом. Что же его отвлекло от такой неинтересной личности в тот день? Ах да, какой-то урод, имя которого Джокер уже и позабыл, додумался превратить его лицо в маркетинговый ход и на Готэмском бульваре построил отель, украшенный в стиле преступника. Да, сильно же тогда Джокеру помотали нервишки — кажется, он ещё никогда так быстро не сбегал из лечебницы. И даже тогда Уэйн никак не прокомментировал сие творение бизнесмена, хотя он мог негативно отозваться и, может быть, появилась бы вероятность, что это отложится в памяти у клоуна. Любитель фиолетовых костюмов был собой недоволен. Упустить такой куш — это же просто всем злодеям на смех. Он собирался исправить эту оказию. Если раньше Джей буквально не замечал Брюса Уэйна, то теперь серьёзно им заинтересовался. Джокер был бы не Джокером, если бы не умел узнавать о людях всё самое тайное и сокровенное. Однажды его больные интересы и превращение людей в своё хобби ему аукнулись. После неудачного опыта с Чарли Коллинсом, невеждой-водителем, у клоуна напрочь отбилось желание делать горожан Готэма своими должниками. Но один разок-то можно, вспомнить былые времена, когда люди просто сходили с ума от его зоркого глаза, преследований и слежек, да и что же, было бы настоящим преступлением не изучить вдоль и поперёк золотого мальчика. Что-то подсказывало Джокеру, что именно эта большая шишка Готэма точно имеет грешки в самых тёмных уголках своей жизни, иначе почему столь влиятельная личность всегда помалкивает, точно пытается что-то от всех скрыть, задушить совесть, устраивая благотворительные сборы и помогая деньгами. Такие люди, как Брюс либо святые, либо пытаются отвести от себя внимание. А по мнению Джея, святых, особенно в Готэме, нет. Слишком странно, ведь таким плейбоям, как Брюс нравится внимание. Что ж, сегодня Джокер предоставит его Уэйну. Как же он должно быть будет счастлив, ведь дядюшка Джей наконец нашёл для него время. — Что может быть хуже, чем бесподобная репутация? Хоть бы какое-нибудь разнообразие устроил, он же не меняется никогда: всегда одет с иголочки, всегда вежлив и старательно выбирает слова, срываясь лишь на надоедливых репортёров, — Джокер хлопнул в ладоши и радостно улыбнулся — долгожданная идея врезалась в мозг, как автомобиль в прохожего. — Представляю, какая скучная у него жизнь. Ну что, Харли, устроим золотому мальчику веселье? — Да, мистер Джей. Пойду посмотрю, что у него в планах, — споткнувшись пару раз в темноте, Харли понеслась в другую комнату за лэптопом. — Сообщи мне обо всём, что узнаешь, — дальше всё сказанное было обращено скорее себе самому, нежели кому-то ещё. — Да, Бэтси, по добру мы с тобой не закончим. Я заставлю тебя обратить внимание на меня. — А какой пароль от лэптопа? — Гх… «Мышиный зад»!