Без защиты

Соревнование шло во всю. Кто наберет большее количество очков, тот и встанет на пьедестал перед соперником. Было пройдено множество игр, каждый показывал себя с лучшей стороны. Никто не хотел проигрывать: Дик хотел доказать, что он может справляться с проблемами не хуже остальных, а Барбара и Брюс столкнулись в адском пламени нежелания уступать. Уэйн никогда не был против немного выпить на каком-нибудь из мероприятий, однако в другом городе ему не хотелось терять контроль над ситуацией. В этом городе всякого рода бары — это чистое зло, с которым он будет бороться до конца. Поэтому он даже не пытался кому-либо поддаваться. Даже Дику не решался. В общем, Брюс вёл игру с небольшим отрывом от Гордон в несколько очков и не испытывал никаких мук совести за это. Была очередь Грейсона выбирать следующее место, он осматривался по сторонам, практически не задумываясь о том, что мест осталось всего-то два-три. Это его не волновало, он просто гулял и развлекался, как и всякий ребёнок в этом месте. Несмотря на то, что игр оказалось не так много, было достаточно аттракционов, которые Дик и Барбара, конечно же, опробовали. На некоторых покатался даже Брюс. Сначала он старался просто стоять в стороне от аттракционов, но его ученики страстно желали видеть Бэтмена на различных каруселях. Его пришлось долго уговаривать, однако это удалось сделать. Барбара и Дик могли смело идти за вознаграждением за упорство. Покатушки оказались не такими плохими, какими казались, однако Брюс всё же был при своём мнении. Отдых в его понимании — это спокойное времяпровождение или же сон на диване за телевизором. Лёгкое чтиво… Да, кажется, он стареет. Очки показывали не совсем утешительный результат для Барбары, мальчик же давно смирился с тем, что со взрослыми тягаться ему ещё рано. Всё недовольство девушки уходило в шутки — некая защитная реакция — она много смеялась, веселилась, не наиграно, но явно виднелось преувеличение. Дику нравилось чувство юмора Барбары и он также показывал ей это, но внезапно он резко затормозил и взял направление вправо. Брюс не увидел этого, он смотрел по сторонам, задумавшись над чем-то, лишь Гордон попыталась разглядеть, что же так привлекло мальчика, но ей не удалось это сделать из-за количества людей. — Не желаете купить шарик?! — раздалось чуть ли не над ухом Брюса и тот быстро развернулся, дыхание прервалось от неожиданности. Не успел Уэйн повернуться к источнику голоса, Барбара тут же схватила его за плечо и повела в сторону. Конечно же, он смог увидеть того, кто слишком эмоционально пытался продать шарик, вот только вид был весьма неприятный. Мысленно Брюс поблагодарил Барбару за то, что та хорошо среагировала, потому что если мужчина увидел бы клоуна так близко к себе, реакция могла стать какой угодно: от ругани до удара в лицо. Оказаться в местном полицейском участке не входило в его планы. Дик с улыбкой на губах попросил один шарик для себя. Он мог заплатить сам, так что Брюсу, у которого точно повысился пульс, не пришлось подходить к причине своих кошмаров. Как раз за продавцом стояла тёмная постройка, по которому быстро, будто молнии бегали лампочки красного и белого цвета. Возле входа стояло какое-то не особо качественное чудовище, изображающее то ли оборотня, то ли обезьяну. Дом ужасов. Брюс задержал на нём свой взгляд слишком долго. — Мы туда не пойдём. По крайней мере я, — предупредил Уэйн и Барбара, не желая спорить, молча кивнула. Ничего страшного в декорациях нет. Но в этом месте точно есть клоунская комната…

***

— Хм, у кое-кого, судя по всему, неприязнь к клоунам, — вот уже час Харли следила за Брюсом Уэйном через бинокль и терпела боль в ногах — из-за нахождения в одной позе столько времени нижние конечности изрядно затекли, однако девушка даже не думала отвлекаться, чтобы не упустить ненароком что-то важное. За всё это время ничего особенного не происходило, разве что Харли заметила сильную напряжённость миллионера. Неужели он настолько уставший приехал на отдых? Что он там в своём офисе делает, за семерых грузчиков работает? — Интересный факт… Коулрофобия? — гадкая улыбка, не предвещающая ничего хорошего для обладателя этой самой фобии, нарисовалась на лице Джокера и он пару раз стукнул пальцем по подбородку, обдумывая что-то. — Не терпится предстать перед ним во всей красе. Кстати, грим не потёк? Девушка отрицательно покачала головой, а потом прищурилась из-за яркого света, попавшего в её глаза. Это совсем не раздражало, ей нравилось нежиться в солнечных ваннах, а ещё больше она любила красоваться своим загорелым телом перед безмозглыми парнями и завистливыми девушками. Увы, больше она так делать не может, потому как, перейдя на сторону зла, а именно, сработавшись с Джокером, ей, как и любым другим людям мистера Джея нужно носить грим или маску, так что от загара пришлось отказаться — белый грим на тёмной коже выглядит весьма непривлекательно по мнению девушки. Ну, зато теперь Харли познала прелесть солнцезащитных кремов и в её коллекции уже скопилось множество интересных разновидностей этого косметического средства. Особенно сильно ей нравился крем с запахом малины и ванили. Ах да, крем! — Мистер Джей, вы не забыли намазаться солнцезащитным кремом? — вдруг опомнилась блондинка и, не дождавшись ответа, кинулась к своей спортивной сумке, вынула из неё нужную ей вещь и сразу же оказалась возле возлюбленного, намереваясь поухаживать за ним. — Отвянь, идиотка, — невежливый ответ совершенно не обидел Квинн, но заставил её убрать руки за спину. — Мне это не нужно. — Очень зря, мистер Джей. Вы так напряжены, вам не помешала бы терапия, тут рядом как раз проводится. Я брошюрку взяла, — одного взгляда Джокера хватило, чтобы заткнуть помощницу ещё надолго. Как же его раздражает эта заботливость и мягкость! — Кто вообще додумался назвать эту хрень терапией? Не отвлекайся, смотри за Уэйном! — от этого крика с соседнего здания улетели в испуге птицы, Харли в панике принялась смотреть в бинокль, но перепутала стороны, трое подельников-громил переглянулись между собой, боясь даже вздохнуть, а сам Джокер, гордо подняв голову, прошествовал в тень от вентиляции и сел. Конечно же, он использовал солнцезащитный крем, вот только знать это никому не обязательно. Более того, он пользуется им каждые два часа, потому что того требовала его кожа, которой не помогал даже грим. Непонятно, что именно сотворила кислота с кожей психа, однако сушиться она после купания в химикатах стала, как чернослив, который держали на солнце неделю, да ещё сбоку его хорошенько обрабатывали феном. Смешная аллегория — спросят все. Ужасная правда — ответит Джокер. Как же ему хотелось обратно в любимый мрачный Готэм, в ледяную тень от фигуры летучей мышки. Тут жарко так, что весь костюм готов намокнуть от пота. Людно — найти место, где их не могли бы обнаружить было одной из самых сложных задач в жизни Джокера. Ну и наконец, этот город был новым для Принца преступного мира. Куда бежать в случае обнаружения он не особо знал. Не убивать же всех свидетелей? Хотя, если совсем не будет выхода… Бэтмен придушит его на месте, если он так сделает. Ну хоть где-то выгода! Клоун был недоволен, можно даже сказать, озлоблен. Он уже и позабыл о том, насколько это скучный процесс — следить за кем-то, чья жизнь заключается в том, чтобы волочь свою никчёмную жизнь в надежде выполнить обыденные цели. Да, подобное развлечение не для Джокера, ему по душе проводить дни, страстно играя с одной летучей мышью. Но ничего, ожидание только подкрепляет азарт. Веселье начнётся, когда Джокеру удастся подойти ближе. А он подойдёт. Главное ничего не испортить и не выдать себя раньше времени случайно. Хотя… Если уж что-то и пойдёт не по плану, то, собственно, проблем не возникнет, потому что нет вообще не единой проблемы такого рода, которую не решит пушка у виска. Он убьёт Брюса, если у него ничего не выйдет. Но не выйти не могло, это же Джокер. Вдруг телефон, лежащий рядом с сумкой Харли зазвонил. Сначала Джокер подумал, что звонит остальная часть его банды, которая с таким же трудом, как и он сам, смогли прилететь в этот город, а теперь прятались по самым уютным уголкам. Но один из громил, поглядев в экран, сообщил Джокеру, что звонит какой-то «Злобный гном». — Бен, — Джокер скривил лицо в неприятной ухмылке, намереваясь объяснить кое-что новичку, кое-что очень важное, что возможно спасёт ему жизнь. — Я Билл, — двое других мужчин переглянулись, когда поняли, что новенький точно влип — их босс называет своих людей по имени только в случае, если те очень полезны ему в личных целях, либо являются ценными членами команды, иначе говоря, знающие, всё делающие и желательно помалкивающие. В общем, не Билл. Наверное, лицо Джокера в этот момент выражало неимоверное презрение и какую-то пугающую решительность, потому что остальная банда, увидев такое смузи из эмоций, попыталась замереть и одновременно с этим уйти как можно дальше от предмета клоунской злобы. — Мне плевать, как зовут мертвецов, — преступник быстро поднялся на ноги, в его руке оказался пистолет, который он тут же нацелил на Билла. — И вообще, тебя не учили не заглядывать в чужие телефоны? Может мне ухажёр звонит, а ты лезешь в чужое пространство. На такое заявление Харли лишь непонимающе отвела взгляд и нахмурилась. Всё это время телефон играл стандартную мелодию, раздражая своей цикличностью и резкостью. Провинившемуся вздумалось извиниться за свою неосторожность, но в отличие от более опытных коллег он не знал, что босс может воспринять это, как угодничество, а он терпеть это не может. И, какое совпадение, он воспринял! Когда Джокер угрожающе приближался к Биллу, один из громил чуть наклонился к нему и тихо посоветовал не сопротивляться, молчать и не выкаблучиваться. Наверное, терять больше нечего, почему бы и не последовать совету? Между тем Джокер остановился в метре от Билла и принялся сверлить его свирепым взглядом. И делал бы он так ещё долго. Или нет, всё зависит от терпения. Всё же трещание телефона раздражало больше, поэтому Джокер решил оставить расправу с олухом на потом. — Ну что?! — поднял трубку преступник и буквально прокричал всё Пингвину в трубку. — Серьёзно, именно сейчас я тебе понадобился? Что там? Марсиане захватили мои территории? — Да, если считать, что марсиане — Двуликий, — спокойно сказал Пингвин с такой интонацией, с какой родитель объясняет ребёнку задачу. А Джокер, представив Харви в виде пришельца сдавленно хихикнул, однако через секунду пришёл в себя с осознанием… — ЧТО?! — мысленно Джокер уже был в Готэме и начищал Двуликому его двойное лицо. — Прямо у меня под носом? — Ты в отъезде, — всё с той же интонацией уточнил Освальд и уже собирался бросить трубку, но до него дошло, что влетит и ему, если Джокер вдруг решит, что он замешан в осведомлённости Харви о небольшом путешествии клоуна, так что надо поделиться некоторыми подробностями. — Кажется, его люди следили за твоими. — Или у меня засела крыса, — Джокер медленно повернулся к Биллу, обвиняя во всех смертных и бессмертных грехах. Мужчина даже перестал дышать от напряжения. — Причём нелетающая. — Просто держу в курсе. Мне нужно идти. Вот тебе совет напоследок: если не хочешь проблем по приезду, то тебе стоит поспешить в Готэм и разобраться со всем заранее. — Ага-ага, без твоих советов обойдусь как-нибудь, бабусь, — Пингвин цокнул языком — он ненавидел это прозвище ещё больше, чем «птенчик», но так вышло, что в этой идиотской иерархии, придуманной Джокером, он является бабушкой, а Загадочник дочерью. Кто же Джокер тогда, спрашивается? Да, он — мать. Освальд не имеет понятия, как это пришло в голову клоуна и знать не хочет. — А ты чего так за мои территории разволновался? — Ты мне должен, — коротко и понятно. — Я могу идти теперь? — Если произойдёт что-то интересное — звони. Все не решались заговорить даже спустя пять минут, после звонка. Если Джокер стоит молча и ничего не делая, то пусть так и будет — лучше к нему не лезть. Оставаться в этом городе надолго нельзя, ему нужно в Готэм. Ну и Двуликий! В первый же день! А что будет через неделю? Нет-нет, отъезд должен проходить максимум три дня, не больше. Но это значит, что прошлый план должен быть забыт. А жаль, он был хорош! Там был задействован дом ужасов. — Так, всё поменялось. Харли? — девушка сразу же оказалась возле преступника. — Будешь очаровывать Брюса Уэйна. — Э-э… — подобный приказ ввёл Харли в ступор. Может Джокеру и плевать на отношения, но если он узнает, что Квинн с кем-то всерьёз флиртует, конец ждёт и её, и любовника. — Очаровывать, мистер Джей? — Да. Ты очаруешь его, заведёшь на крышу во-о-о… — клоун пару раз оглянулся, пытаясь найти достаточно удобное место. — …о-о-н того здания! — Это отель, где живёт богатый мальчик. — Не важно! Там строительный кран, он мне нужен. — Вы так быстро придумали план? — Харли подняла бровь, действительно удивляясь фантазии зеленоволосого. — А что? Вряд ли Брюси обидится на то, что над планом его убийства работали пару минут. Перебьётся! — с этими словами Джокер взял девушку за плечо и повёл к краю крыши. — Об асфальт. — А вдруг он меня узнает. — Не узнает, — уверенность вдруг схлынула с преступника, как только он вспомнил один маленький нюанс. — А вот Гордон может. И зачем она вообще с ним попёрлась? Если у них роман, то это будет сложнее. Верность там, всё такое. — Шутите, мистер Джей? Он не устоит передо мной! Когда это богачи отказывались от доступных блондинок? — чтобы убедить Джокера в этом заявлении больше, Квинн подкрепила свои слова действиями — соблазнительно провела руками по всему телу. Без толку, клоун даже в лице не поменялся. — Не увлекайся, — Джокер жестом указал на парк развлечений и Харли, пожав плечами, вернулась к своим обязанностям. — Ну-с! И кто тут с бандой Двуликого якшается? Как по команде двое из громил покосились на Билла. Неизвестно, правда ли Билл так подставил босса или же это сделал кто-то из остальных. Парочка из людей осталась в Готэме — они вполне могли также стать докладчиками. Джокеру не хотелось в этом разбираться именно сейчас, нет времени. Однако к Биллу он был всё так же неравнодушен. Джокер поднял брови и улыбнулся слишком широко, добиваясь ответа от Билла. В голове Джокер уже придумал несколько способов убийства, но все не подходили. Отправить парня летать — слишком скучно, да и к тому же такая участь уже уготовлена другому человеку. А ещё слишком заметно. С газом всё ещё хуже — в открытом месте это бесполезно. Опять классика? — Рей, как думаешь, Бен причастен к Двуликому, — в отличие от Билла, другой громила проигнорировал то, что босс назвал его неправильно. — Я не знаю, — глаза у парня забегали при вопросе. Он чувствовал, что прямо сейчас может решить судьбу коллеги. Было очевидно, что Джокер всё просто так не оставит и если сейчас не разобраться в ситуации, то после задания будет плохо всем. — Хотя, перед поездкой он куда-то отлучался. — Отлучался? — Джокер не переставал бурлить в лице Билла дыру. — Его не было перед полётом несколько часов. Ты это имеешь в виду? — Да, я… — так называемый Рей хотел продолжить давать показания, как вдруг клоун резко обернулся к нему. Выглядел он недовольно и ехидно одновременно. В горле у мужчины пересохло, он вспотел. — Да что ты говоришь? Этот придурок провёл весь день в моей гримёрке, — вид у безумца был такой, словно прямо сейчас он поймал жену с любовником. — А ты где был? В общей комнате? Да? — Конечно, это может подтвердить Арчи, — на душе стало спокойнее. Да, Арчи подтвердит, он не может этого не сделать, они же виделись в общей комнате. Днём. — Да, может, — даже не спрашивая согласился Джокер и Рей поборолся с желанием выдохнуть. — Или нет. Ох, я запутался! Рядом стоящие громилы дёрнулись в испуге, когда с Реем было покончено. На бетон стекли тёмные струи. Лицо уволенного работника будто поползло вниз, став одной сплошной неживой, жуткой гримасой — так его деформировала пуля. Тело рухнуло вниз. И пока остальные пытались вспомнить, как дышать, Харли спокойно принялась смотреть на окружающую обстановку, ожидая увидеть кого-то, кто мог бы услышать выстрел. Но нет, отдыхающим туристам не было дела до них, никто даже не понял, что произошло. — Ну ладно, одним больше, одним меньше, и так справимся. К тому же, что нам может сделать золотой мальчик? — Джокер уже собирался уйти с глаз вон, но с Биллом всё-таки было решено закончить разговор. Когда на мужчину посмотрели, он побледнел с ног до головы — Билл! Поздравляю, ты получишь долю этого придурка. Всё потому что ты учтиво помог мне вчера в гримёрке. Но учти, в следующий раз не смотри в чужие телефоны, хорошо? Чао! Дверь хлопнула, Джокер резво спустился по ступенькам на последний этаж, где находился небольшой номер, выкупленный для него Пингвином на фальшивое имя. Очень мило, если не учитывать то, что Джокер в случае отказа грозился выбить Птенчику все зубы. Много мороки, но зато его точно никто не побеспокоит и не заподозрит. Что может быть лучше законных сделок?! Относительно законных… — И что ты делал у него в гримёрке вчера? — искренне поинтересовался ошарашенный недавним шоу мужчина — вопрос его имени, слава всему сущему, вообще не подняли. Он и подумать не мог, что будет так бояться каких-либо имён. Билл промолчал на этот вопрос. Он понимал, как это всё выглядит, но… Ему было легче сказать, что он надбавку получает совсем не за усердную работу, чем признаться в том, что перед отлётом на нём репетировали встречу с Бэтменом. Физически. Билл покосился на труп, понимая, что он должен прямо сейчас убрать его, иначе вопросов появится ещё больше. Был ли Рей докладчиком на самом деле? Да чёрт его знает!

***

День достаточно быстро подошёл к концу. Парк закрылся спустя пятнадцать минут, после того, как троица игроков пришли в отель. Альфреда ещё не было на месте. Впрочем, меньше всего их интересовал дворецкий. Сейчас на уме у них была другая интрига. — Тридцать четыре, тридцать пять… — Барбара пересчитывала все свои баллы, сидя на диване. Она остановилась и презрительно поглядела на свой результат. — Тридцать шесть. Энтузиазм уже не так хлестал, когда стало понятно, что Бэтмен обгонял её на одиннадцать баллов. Сначала она в это не поверила, потому потребовала убрать те значения, где у всех троих было одинаковое количество цифр. Таким образом, и получилась лесенка из разочарования Гордон и Дика: сорок семь у Бэтмена, тридцать шесть у Барбары и всего двенадцать у Дика. Совершенно не утешающий результат. За окном уже вечерело, а Брюс чувствовал себя довольным — ему не придётся выполнять глупых желаний ученицы и шататься по барам, где на каждом шагу их может поджидать опасность. — Ну так что? Я выиграл. Теперь я могу поставить своё условие, — задумчиво произнёс Брюс и нарочито скрестил пальцы, это сделало его вид более высокомерным, чем обычно. — Говоришь так, будто это затронет мои права на защиту Готэма. Хватит уже устраивать пафос, это обычная игра на желание, — обиженно произнесла Барбара и скрестила руки на груди, осознав, что до сих пор отстаёт от учителя во всех возможных направлениях и что этот нюанс не даст ей повеселиться этим вечером. — Что за желание? — Дик выглядел скучающим — уж кому и надо было расстраиваться, так это ему. Но, услышав про желание, он немного оживился. — Мы с Брюсом поспорили на желание: кто наберёт больше очков, тот и загадывает. Я проиграла, — наверное, глаза девушки выглядели слишком жалостливо в этот момент. Да и интонация говорила о том, что ситуация здоровски задела её. Тогда Дику захотелось как-то помочь своей подруге. Так было всегда: Барбара помогала мальчику, а Грейсон отплачивал ей тем же по мере возможности. И в этот раз он не стал изменять их привычному взаимодействию. Раз он всё равно проиграл… — Я могу отдать тебе свои баллы, — выпалил Дик, после чего обнял Барбару изо всех сил. — Только не расстраивайся, хорошо? Не то чтобы это сильно возмутило Брюса. Конечно же, он был рад, что его сын готов жертвовать некоторыми вещами ради других, но… Он, чёрт возьми, только что подставил Бэтмена и предал их крепкие, семейные узы! — Мы такого не обговаривали, это запрещено! — именно в этот момент в номер вошёл счастливый и отдохнувший Альфред. Он ожидал увидеть умиротворение в семье, однако несправедливое объединение против Бэтмена испортило все планы. — Да, не обговаривали. Значит, это и не запрещено, — как никогда Гордон восхваляла паренька, показавшего язык отцу. Он только что спас её день! — Да это же… — Я предлагаю отметить нашу победу в кафе, дружище, — уже ничего не слушая из аргументов Брюса, Барбара потащила ребёнка к выходу. — Закажем мороженого? — Дик просто сиял от счастья. Да, определённо его поступок был слаще, чем победа, хотя мороженное он получил бы в любом случае. — Конечно! И с их уходом в комнате наступила мёртвая тишина. Нет! Всё же так хорошо шло! Как он мог подобное не предусмотреть? Он должен был стараться лучше, не расслабляться вообще, напрячь все свои инстинкты и мышцы, извести мозг в пепел, но нужно было выиграть! Он этого не сделал, так что теперь будет пожинать плоды. Горькие, неприятные… Под пятнадцать градусов минимум — в баре вряд ли есть что-то меньше. — Предполагаю, что вы влипли, сэр, — наконец подал голос Альфред, снимая солнцезащитные очки, чтобы одарить Брюса самым сочувственным взглядом. — Даже не представляешь как, Альфред. — Вам подготовить самый малопривлекательный пиджак? — Да, Альфред. И самый отвратительный галстук.