Coincidences

Чонгук проснулся, ощущая боль в каждой мышце своего тела. Его кожа была липкой и потной. Запах в комнате был сильным, слишком сильным, было очевидно, что омега рядом с ним переживал течку. Он поднимает голову, чтобы взглянуть, какому омеге посчастливилось быть рядом с ним, и первое, что он замечает, – это татуировка на рёбрах омеги, с надписью: «NEVERMIND», написанной большими буквами. «Это интересно» – думает он. Желая увидеть лицо омеги, Чонгук наклонился к нему, чтобы немного рассмотреть его лицо, но того немногого, что он смог увидеть, было достаточно, чтобы отправить альфу в состояние паники. Эти большие пухлые губы нельзя было спутать ни с чем. Испугавшись, Чонгук встал и отошёл от гнезда старшего. Он не мог поверить, что только что провёл свой гон с Чимином. Из всех людей, из всех омег в Сеуле, это должен был быть Чимин. Внезапно, посреди его срыва, воспоминания о последних нескольких днях захватили его разум. О том, как Чимин был в его салоне, о том, как он пришёл в дом старшего и поцеловал омегу, после этого, всё, что он мог вспомнить, были маленькие фрагменты его и Чимина, лежащих в постели, ожидающих, когда его узел спадёт. – Нет! Этого не может быть! – шепчет он себе, не желая разбудить Чимина, потому что определенно этого не хотел. Он не смог бы смотреть ему в глаза. Чонгук чувствовал сожаление и замешательство. Он не мог понять, как допустил это. Как он мог это сделать? Как он мог переспать с Чимином? «Что, чёрт возьми, со мной не так?» – снова шепчет Чон, совершенно потерянный. Он не помнит, чтобы когда-либо на него воздействовал омега в течке, по крайней мере, не так сильно. И он привык часто находиться рядом с омегами в период течки. Во время учёбы в колледже он помогал многим омегам в их течки, потому что почему бы и нет? Он был молод, и для альфы нет ничего лучше, чем омега, выпрашивающий его член. Он перестал этим заниматься всего пару лет назад, когда открыл свой тату-салон и стал слишком занят для подобных вещей. Но из всего опыта, который он имел с течными омегами, ни один из них не заставил его полностью потерять контроль, как это сделал Чимин. Его запах очаровал его до некоторой степени сюрреалистично. Ему нужно было покинуть эту комнату, этот дом, запах Чимина был слишком сильным, и он чувствовал лёгкое изменение в нём, указывающее на то, что вот-вот ударит ещё одна волна его течки. Так что, Чонгуку нужно было уйти до того, как Чимин проснётся. Он быстро оделся, даже не заботясь о том, что весь потный и в сперме. Его приоритетом было как можно скорее покинуть эту комнату. Полностью одетый, он собрал все свои вещи и вышел из квартиры Чимина, столкнувшись с Юнги на выходе. – Нам надо поговорить. – произнёс Юнги сразу после того, как увидел альфу. – Я не могу сейчас. – говорит он, пытаясь обойти омегу, не имея смелости взглянуть на него. Но старший встал перед ним, не давая ему пройти. – Даже не пытайся Чон Чонгук, мы поговорим прямо сейчас. – Голос Юнги был напористым и сильным, но это не испугало альфу, который оттолкнул его, крича: – Уйди с дороги, омега! – Чонгук был зол и растерян, он не мыслил здраво, а решимость Юнги совсем не помогала. Юнги попытался крикнуть в ответ, но альфа уже ушёл. Сказать, что Юнги был зол на Чонгука, было преуменьшением. Он все ещё не мог поверить, что младший так воспользовался Чимином. Уважение, которое он испытывал к молодому альфе, безмерно уменьшилось. Войдя в квартиру младшего, нос Юнги был атакован интенсивной смесью течки и гона. В квартире было тихо, доказывая, что Чимин, вероятно, все ещё спал. Чтобы подтвердить это, Юнги открыл дверь в спальню Пака, но сразу же закрыл её. Запах, который можно было почувствовать в гостиной, был в три раза хуже в спальне, слишком сильный для Юнги. В другое время омега Юнги удовлетворённо бы заскулил, но, поскольку он был женат, любой сильный запах альфы, который не принадлежит его супругу, вызывает у него тошноту. Сделав усилие, Юнги принёс в спальню Чимина стакан свежей воды и несколько закусок, надеясь, что омега что-нибудь съест. Он ушёл, вернувшись ночью с бормочущим Хосоком. – Ухх! Я хочу блевануть. – говорит Хосок, поднося руку к носу в попытке приглушить запах. – Я сказал тебе не приходить. – произносит Юнги, закатывая глаза. – А я сказал тебе, что хочу прийти. – говорит младший, подражая тону Юнги. – Я должен открыть окно, иначе я умру здесь. – заявляет Хосок, подходя к окну и открывая его. – Я до сих пор не понимаю, как Чонгук был на это способен. Что у него было на уме? – C того дня, как он и Юнги поймали их трахающимися два дня назад, он не мог перестать думать об этом. Двумя днями ранее обеспокоенные Юнги и Хосок пошли в квартиру Чимина, надеясь увидеть, что омега в порядке, и с ним ничего не случилось после того, как мужчина провёл два дня, ничего не сказав никому из них. Только чтобы найти Чонгука поверх Чимина, по самые яйца внутри него. Рассерженный Юнги, попытался что-то сделать, но его остановила агрессивная реакция Чонгука. Зная, что они ничего не могут сделать, чтобы остановить их, оба омеги ушли с планами серьёзно поговорить с Чимином и Чонгуком. – Ты слышишь это? – спрашивает Хосок, улавливая шум из спальни Чимина. Юнги хотел бы ничего не слышать, потому что звуки, доносящиеся из спальни младшего, были просто душераздирающими. Омега кричал своего альфу, плача. Юнги возмутило то, что он слышит своего друга таким после того, как увидел Чонгука, покидающего его дом, как будто это был всего лишь бессмысленный секс на одну ночь. – Я думаю, нам следует уйти. – произносит Юнги, тяжело сглатывая. – Что? Нет! Мы не можем оставить его в таком состоянии. – говорит Хосок со слезами на глазах. Ему хотелось войти в эту комнату и унять боль и печаль Чимина, но он не мог. – Мы ничего не можем сделать, Хосок. Я не могу здесь больше оставаться. – Как думаешь, они поставили друг другу метки? – наконец спрашивает Хосок, заставляя Юнги рычать. – Не говори так. Я очень надеюсь, что они этого не сделали, потому что, если они это сделали, я собираюсь совершить преступление. Давай просто уйдём, я больше не могу здесь оставаться. – Юнги уже шёл к двери квартиры. Они ушли вопреки желанию Хосока. Оставив плач Чимина позади, но не забыв. В ту ночь оба омеги не спали, вспоминая Чимина. Когда солнце взошло, Пак наконец начал чувствовать, как его течка уходит. К концу дня он, наконец, пришёл в сознание и избавился от течки, но не от чувства вины. Чимин не мог поверить в события последних пяти дней. Никогда в жизни он так не терял контроль. Он не мог понять, почему в одну минуту с ним всё в порядке, а в другую он на четвереньках умолял, чтобы его трахнули и повязали узлом. Всё, что связано с этой течкой, было странным. – Перестань, ты меня раздражаешь. – звук его входной двери и голос Юнги вернули Чимина на землю. – Ты раздражаешь… Чимин! – кричит Хосок, увидев Чимина, сидящего на диване и смотрящего на них. – Всё закончилось? Как ты себя чувствуешь? Тебе что-нибудь нужно? – спрашивает беременный мужчина, стараясь двигаться как можно быстрее, чтобы он мог сесть рядом с младшим. – Иисусе, Хосок, дай ему дышать. Как ты себя чувствуешь, Чимини? – его голос был заботливым и мягким, Юнги изо всех сил старался скрыть гнев, который он испытывал в последние несколько дней. – Как дерьмо! Все болит. – признаётся Чимин. – Ты что-нибудь помнишь? Во время течки ты выглядел довольно неважно. – говорит Хосок. – Вы... Вы... – Чимину было слишком стыдно спросить. – Мы видели. – оба друга ответили одновременно, но Юнги добавил: – К сожалению. – Я помню отрывки из того, что произошло, но не очень много. Я помню, как обнимался с Чонгуком. – Юнги фыркает при упоминании имени. – Как это произошло? Он воспользовался тобой? Пожалуйста, скажи нам, если это так, я лично убью его. – заявляет Юнги. – Я… Я действительно не знаю, всё произошло слишком быстро, но он не воспользовался мной. – говорит им Чимин. – Но как? Как он здесь оказался? – Юнги не мог понять ситуацию, но он определенно хотел. – После нашего обеда, я чувствовал себя очень хорошо, поэтому решил поехать на метро, а потом пешком идти домой от станции метро. Но по дороге домой, я увидел салон Гука, и решил зайти к нему, после того, что сказал мне Тэ, я хотел поговорить с ним и рассказать ему свою версию истории и о том, что я чувствую. Когда я добрался туда, он, казалось, спешил и сказал мне уйти, но я был упрям и остался. Я не заметил, что у него был гон! – объясняет Чимин. – О, вот почему здесь воняло альфой. Это имеет смысл. – Хосок прерывает Чимина, зарабатывая убийственный взгляд Юнги. – Ты идиот. – Юнги говорит Хосоку, снова обращая внимание на Чимина: – Пожалуйста, продолжай. – Потом он начал быть очень грубым, и я начал злиться, мы начали спорить, и вот тогда я понимаю, что у него гон, а он сказал мне, что у меня течка. Что было очень странно, потому что, когда я был с вами, у меня даже не было предтечки, и ни с того ни с сего я вспотел и потёк. – Это странно, действительно странно. Ты ничего не чувствовал, перед тем, как войти в его салон? – спрашивает Юнги, пытаясь найти причину случившегося. – Нет, это было так неожиданно. – Не злись на меня и не называй идиотом. – Хосок говорит Юнги: – Но я думаю, что гон Чонгука вызвал у тебя течку. – Его внимание снова вернулось к Чимину. – Я так хотел назвать тебя идиотом, но думаю, ты прав. – признает Юнги, получая гордую улыбку от Хосока. – Нет, это не так. В этом даже нет смысла. – отрицает Чимин. – Да брось, Чимин, ты знаешь, что это возможно, и твоя течка была запланирована на этот день. Его гон просто ускорил всё для тебя. – Юнги пытается всё обосновать. – Это единственное объяснение, Минни. Что произошло после того, как ты понял, что у тебя течка? – Я сбежал, я просто ушёл и пришёл сюда. Когда я добрался домой, я почти ничего не соображал, я собирался позвонить тебе, когда раздался звонок. – объясняет Чимин. – И ты, тупица, открыл дверь, что, блядь, с тобой не так? – Юнги спрашивает себя, почему он до сих пор удивляется глупости своих друзей. – Я уже действовал инстинктивно, я чувствовал его запах, и просто делал то, что велело мне моё тело. В общем, я открыл дверь, и там был он, во всей своей красе, выглядящий и пахнущий слишком хорошо, чтобы мой омега мог сопротивляться. – Чимин заканчивает свои объяснения. – Значит, он не принуждал тебя? – спрашивает Юнги, чтобы убедиться, что он может вычеркнуть несогласие из списка вещей, которые сделал Чонгук. – Возможно, я мало что помню за последние несколько дней, но могу подтвердить, что умолял его довести дело до сцепки. Кроме того, я не думаю, что он стал бы меня заставлять. – защищает младшего Чимин. – Но он не святой. – говорит Юнги: – Ты хотя бы помнишь, что было вчера? – Я помню, как проснулся, а Чонгука уже не было, но после этого всё расплывчато. – Этот мудак оставил тебя в полном одиночестве, рыдающего и кричащего. Ты называл его своим альфой, мы никогда не видели такой реакции. Мы даже думали, что вы пометили друг друга неосознанно, но у тебя нет никакой метки, так что, полагаю, этого не произошло. – Чимин вздыхает, не вспоминая ни одного из тех событий. – По-моему, ты преувеличиваешь. – То, что он кричал, показалось Чимину немного чересчур. – Хотелось бы. Было душераздирающе слышать, как ты так кричишь. Хоби плакал. – Я всё равно считаю, что ты преувеличиваешь. Месяц назад Хоби плакал, потому что у него дома не было шоколада! – Чимин пытается доказать свою точку зрения. – Тебе не нужно было об этом вспоминать, так что я просто сделаю вид, что ты этого не говорил. И ты знаешь, как сильно я люблю противоречить Юнги, но он не преувеличивает; если бы Чонгук был перед ним в этот момент, он бы его убил! – Оу! – он не знает, что ещё сказать. – Ты должен поговорить с ним и узнать, чувствовал ли он что-то странное, потому что это ненормально. – предлагает Хосок. – Что? Нет! Он и близко не подойдет к этому засранцу, пока я не выскажу ему всё, что о нём думаю. – возражает Юнги. – Юнги, ты не можешь указывать ему, что делать. Ему нужно знать, что, чёрт возьми, произошло, и единственный человек, который может ему помочь, - это Чонгук. – Нет! Я не позволю этому случиться, ни за что. – Ребята! – Чимин пытается привлечь к себе внимание обоих мужчин: – Ребята! Пожалуйста, сейчас мне это не нужно. – Извини, мы просто беспокоимся о тебе. – мягко говорит Хосок. – Я знаю, но я слишком устал для этого. – говорит Чимин, получая несколько минут молчания от двух других омег. – Чимин-а? – Mмм? – мычит Чимин с закрытыми глазами. – Вы использовали защиту? – молчание после вопроса было напряжённым, отличным от того, что было до: – Ты помнишь хоть что-нибудь? – Я... Я не помню. – он отвечает правдиво. – Как думаешь, ты мог бы, ну знаешь… – Надеюсь, что нет. – Чимин отвечает прежде, чем Хосок успевает закончить вопрос. – Что? Серьёзно? – оба мужчины были удивлены ответом, они совсем не ожидали такого. – На самом деле, я хочу ребёнка, но не так. – и снова, это был не тот ответ, который они ожидали. – Что ты имеешь в виду? – с любопытством спрашивает Хосок. – Я не знаю, что я имею в виду, я запутался, столько всего происходит одновременно. Это просто неправильно. – Но если бы ты забеременел, разве ты не был бы счастлив? – Я не знаю. Думаю, в конце концов, это то, чего я действительно хочу, но... – Чимин перестаёт пытаться понять, как выразить свои мысли словами: – Это просто неправильно. – повторяет он свои предыдущие слова. – Ты боишься, что Чонгук не захочет этого ребёнка? – осмеливается спросить Юнги. – Я это знаю. – наконец признаёт он. – Что? Нет, Чимин-а! Мы знаем, что этот ребёнок бывает немного грубоват, но я не думаю, что он сделал бы что-то подобное. Давай немного поверим в него. – Юнги пытается утешить Чимина, убеждая себя, что Чонгук действительно не способен на такое. – Я тоже не думаю, что он сделал бы это. Мы знаем, что он вырос не с лучшими моральными принципами или менталитетом, но он очень уважает Намджуна и Джин хёна, он сильно изменился. Намджун хорошо о нём отзывается, по крайней мере, так он говорит. – произносит Хосок, зарабатывая лёгкий смешок от младшего. – Это просто сложно. Я знаю, что Чонгук неплохой человек и что он заботится о важных людях в своей жизни. Но он был против того, чтобы у меня был ребёнок, и он уже много раз говорил, что не хочет заводить детей в ближайшее время. И, как ты сказал, он оставил меня одного во время течки. – Я тоже был против этого, как и Джин, но никто из нас не отказался бы от своего собственного ребёнка. Это был херовый поступок, бросить тебя, но всё же, он не настолько безответственный. – Хотя Чонгук не был одним из любимчиков Юнги в тот момент, он знал, что альфа не был плохим человеком, временами безрассудным, но неплохим. – Я больше ничего не знаю; я просто хочу, чтобы всё было хорошо. – Он чувствовал себя разбитым. Был шанс, что его самая большая мечта осуществится, но в то же время, какой ценой? Чонгук, будучи отцом, меняет всё. К лучшему или к худшему, всё изменится, и Чимин не был готов ни к чему из этого.

***

Голова Чонгука была в беспорядке. Прошёл день с тех пор, как он оставил Пака. И всё, о чём он мог думать – это Чимин и то, что произошло. Сколько бы он ни думал об этом, ничего не имело смысла. Всё было так запутанно, что никак не укладывалось в голове. Чонгук не верил в совпадения, особенно в такое большое совпадение, что Чимин не мог не посетить его салон в течку, если только омега не спланировал всё. Что-то подсказывает ему, что омега точно знал, что делал, когда вошёл в его салон. Звонок звенел и звенел, снова и снова, но Чонгук не собирался открывать дверь. – Гук, открой дверь! – голос Намджуна звучит слабо по другую сторону двери. – Здесь только я и Джин хён, мы просто хотим узнать, как у тебя дела. – Давай, Чонгук, открой дверь. – на этот раз заговорил Джин. Чонгук устало встал, направился к двери и открыл её, чтобы встретиться с двумя другими альфами. – Слава богу, я забеспокоился. – говорит Джин, радуясь тому, что с младшим ничего не случилось. – Если вы здесь, чтобы отругать меня или что-то в этом роде, вы можете развернуться и уйти. – В его голосе не было эмоций. – Мы пришли узнать, как ты и как ты себя чувствуешь. – Намджун входит в квартиру, чувствуя себя как дома. – Я в порядке! Теперь вы можете идти. – Он не закрывает дверь, желая, чтобы двое других ушли. – Почему ты такой? – спрашивает Джин. – Потому что я знаю, что вы здесь делаете, ясно? Так что, пожалуйста, уходите, я не хочу сейчас этого. – Что ж, очень жаль, мы уже здесь. И мы не уйдём, так что перестань вести себя как ребёнок, и давай поговорим. – Джин садится на диван, давая понять, что никуда не пойдёт. – Мы здесь не для того, чтобы отругать тебя или осудить, мы здесь, чтобы выслушать тебя. Мы оставляем ругань Юнги и Хосоку. – говорит ему Намджун, сидя рядом с Джином, оба ждут, когда младший прекратит выступать и присоединится к ним, чтобы наконец поговорить. – Здесь не о чем говорить. Я трахнул Чимина; вот и всё, конец истории. – Упрямство было одной из черт, которыми был известен Чонгук. – Что ж, это не новость, парень, наши мужья видели тебя, по самые яйца внутри Чимина, так что мы вроде уже это знали. – Оу, верно, думаю, вы зря тратите время, приходя сюда, мне больше нечего сказать. – Ты можешь прекратить это и вести себя как взрослый? Я чувствую себя так, словно разговариваю с двадцатилетним Чонгуком. – говорит Джин, вспоминая, каким был младший, когда они впервые встретились. – Хорошо! Вы хотите, чтобы я поговорил с вами. Я поговорю. – Чонгук наконец закрывает дверь и садится на диван напротив двух других. – Что вы хотите знать? – Как это произошло? Как ты оказался в квартире Чимина? – Тебе следует спросить Чимина, это он пришёл в мой салон, когда у него была течка. – его тон был не из самых приятных. – На что ты намекаешь, Чонгук? – Намджун слишком хорошо знает молодого альфу, чтобы понять, что его тон значит гораздо больше, чем он им говорит. – Я ни на что не намекаю. – Хватит, мы оба знаем, что ты хочешь что-то сказать, поэтому, пожалуйста, скажи это. Держать это в себе будет только хуже. – пытается снова Намджун. – Вау, ты когда-нибудь задумывался о том, чтобы стать психологом вместо учителя английского? – Чонгук издевается. – С меня достаточно. – говорит Джин, вставая и подходя к Чонгуку: – Послушай меня, ты, неблагодарное дерьмо, мы с Намджуном могли бы легко прийти сюда и надрать тебе задницу, но мы решили прийти сюда и выслушать тебя и твою версию истории, как цивилизованные взрослые люди. Так что наберись смелости и веди себя соответственно. – произносит Джин, в то время как Чонгук опускает голову. – Прости, просто... я чувствую гнев с тех пор, как закончился гон, и я не знаю, как его контролировать. – признаёт Чонгук. – Ты можешь остановиться и подумать, почему твой альфа так зол? – Я не говорил, что мой альфа зол. – он быстро поправил Намджуна. – Не обманывай себя, ты злишься, потому что твой альфа злится. А всё потому, что ты оставил в одиночестве омегу в течке, пока у самого был гон, так что да, твой альфа зол. – Этого мало, объяснение было простым, но Чонгук игнорировал очевидное. – Ты осуждаешь. – возражает Чонгук. – Нет! Я констатирую факты. Теперь важный вопрос, почему ты ушёл? – Вопрос в том, сделал бы ты то же самое? – спрашивает Чонгук. – Нет, не сделал бы. – быстро отвечает Джин. – Сделал. Представьте себе, что ни один из вас не женат, и однажды утром вы просыпаетесь рядом с кем-то, вы не помните ничего, что произошло, а затем вы понимаете, что человек рядом с вами – один из ваших лучших друзей, разве вы не испугаетесь и не запаникуете? – спрашивает он, делая паузу, чтобы узнать реакцию двух других. Но они были слишком заняты, обдумывая слова младшего. – Я запаниковал, поэтому ушёл, я был сбит с толку. Я до сих пор в замешательстве. – Я понимаю, о чём ты говоришь. Говорить и делать – разные вещи. Мы можем сказать, что мы бы не сделали так, но на самом деле всё иначе. Но это всё равно неправильно, Чонгук-а, ты хотя бы извинился перед Чимином? – За что извиняться? – За то, что бросил его, его омега не очень хорошо это воспринял. – Но это не моя проблема и не моя вина. Учитывая обстоятельства, во всём виноват он. – Я не думаю, что он виноват в том, что ты засунул в него свой член. – Это не моя вина, и я в этом уверен. Я занимался своими делами в своём салоне, когда он пришёл и заманил меня в свой дом. – Заманил тебя, Чонгук? Что, блядь, с тобой не так? – Почему со мной должно быть что-то не так? Вам не кажется странным, что он пришёл ко мне в салон именно в тот день? Он много раз проходил мимо моего салона и никогда не заходил, но зашёл, когда у него была течка. – Ты же не пытаешься сказать, что Чимин… – Именно это я и говорю. Чимин использовал меня. – убеждённо говорит Чонгук. – Ты слышишь себя? Чимин никогда бы так не поступил. – защищает омегу Намджун. – Послушайте, я знаю, что вы будете защищать его и встанете на его сторону, но я так думаю, и ничто не изменит моего мнения. Вы согласитесь со мной, когда он окажется беременным! – Достаточно. – тихо говорит Джин. – Я приму сторону Чимина, потому что я знаю его и его моральные принципы. Он никогда бы не сделал этого намеренно, и меня очень огорчает то, что ты веришь, что он сделал бы это. – Его голос прозвучал громче, а глаза были прикованы к младшему, в обоих было слишком много гнева. – Если я такое разочарование, уходите, оставьте меня. Вам вообще не следовало приходить сюда. – выплевывает Чонгук. – Давайте немного успокоимся. – Намджун становится между мужчинами. – Я не хочу успокаиваться, я хочу, чтобы вы оба убрались из моей квартиры. – Чонгук-а, хватит, успокойся. – пытается снова Намджун. – УБИРАЙТЕСЬ ОТСЮДА, ОСТАВЬТЕ МЕНЯ БЛЯТЬ В ПОКОЕ! ПОШЛИ ВОН! – Чонгук совершенно потерял спокойствие. Двое других альф инстинктивно перешли в оборонительный режим, но они не могли не потерять дар речи из-за внезапной вспышки гнева младшего. – Гук, тебе нужно успокоиться, мы уходим, хорошо, мы уходим, просто успокойся! – говорит Намджун, отступая и хватая Джина за руку, он тянет его к двери, и они уходят, как и просил Чонгук. От звука закрывающейся двери, ноги Чонгука начали дрожать, полностью сдаваясь. Когда его колени коснулись пола, слезы потекли по его лицу. Он терял контроль над собой, гнев внутри него был слишком силен, чтобы справиться с ним. Он никогда в жизни не чувствовал себя таким слабым и бессильным.

***

– Перестань так смотреть на меня. Я же сказал тебе, что я в порядке. – закатывает глаза Чимин. – Я знаю, что это так, но… мне очень жаль, Чимин-а. – Джин извиняется в тысячный раз за этот день. – Серьёзно, хён, тебе нужно перестать извиняться; ты делаешь это последние четыре дня, и это раздражает. Я даже подумываю больше не сидеть с тобой за обедом. – шутит Чимин, мягко улыбаясь. – Я ничего не могу с собой поделать; чувствую себя ужасно, я был придурком. – Да. Но мы уже поговорили об этом, и я простил тебя, так что перестань извиняться. – Оба мужчины улыбаются друг другу, и между ними наступает уютная тишина. Прошло пять дней с тех пор, как у Чимина закончилась течка. Его жизнь практически вернулась к тому, что было раньше. Он вернулся к работе, поговорил с Джином, где старший извинился. Так что, почти всё вернулось в норму. Оставалось только решить ситуацию с Чонгуком. Он не виделся и не разговаривал с альфой с тех пор, как он оставил его во время течки. Конечно, Чимин хотел поговорить с ним, объясниться, извиниться и всё решить. Но он боялся, боялся реакции Чонгука, и как бы он не хотел признавать, он боялся реакции своей омеги на альфу. После долгих размышлений он решает, что ему нужно увидеться и поговорить с Чонгуком. – Пожалуйста, не говори Юнги, но я собираюсь поговорить с Чонгуком сегодня. – произносит Чимин после долгого молчания. – Что? Нет, Чимин, ты не можешь этого сделать. – говорит Джин, глядя на другого. – Я должен, хён, я должен решить это, если я не сделаю этого, я сойду с ума. Это единственное, о чём я могу думать. – Я не думаю, что это хорошая идея. – Джин старается не говорить лишнего. События между ним, Намджуном и Чонгуком, произошедшие несколько дней назад, держались в секрете от Чимина, и Джин хотел бы сохранить это в тайне. – У меня нет выбора, хён, эту ситуацию нужно решать, это затрагивает всех. Он наш друг, но все относятся к нему как к незнакомцу, и всё из-за меня. – Неважно, сколько раз кто-то обижает Чимина, он всегда находит причину простить и относиться к этому человеку с добротой и уважением, которых он не заслуживает. – Это не только из-за тебя. – Джин надеялся, что Чимин оставит это и не будет задавать вопросов, но с Чимином это не проходит. – Что ты имеешь в виду? – спрашивает он, заставляя Джина сглотнуть. – Хён, что ты от меня скрываешь? – Он нестабилен, Чимин, я и Намджун пошли поговорить с ним несколько дней назад, и это было неприятно, он кричал на нас, хотя никогда этого не делал. Несмотря на то, что он иногда не соглашается с нами, он никогда не проявлял неуважения к нам. Он был так зол, Чимин-а, я никогда не видел его таким. – объясняет Джин, признавая тот факт, что Чимин, рано или поздно узнает, что произошло. – Это было несколько дней назад, сразу после гона, нестабильность – это нормально. Я не могу вечно убегать от проблемы. Я должен встретиться с ним и решить всё. – Джин проводит рукой по волосам, зная, что он не может сказать ничего, что могло бы изменить мнение младшего. – По крайней мере, попроси кого-нибудь пойти с тобой. – Это абсурд. Мы говорим о Чонгуке, а не о каком-то опасном психопате. Независимо от того, насколько он зол, Чонгук никогда бы не причинил мне вреда намеренно. – Физически? Нет! Но готов ли ты услышать то, что он скажет? Что он думает о ситуации? Потому что его версию истории не очень приятно слушать. – говорит Джин, вспоминая то, что младший сказал ему и Намджуну. – Приятно это или нет, но я должен это услышать, точно так же, как он должен услышать то, что я скажу, я больше не ребёнок, и должен решать свои проблемы сам. Так что, пожалуйста, не беспокойся об этом, хён. – Джин вздыхает, зная, что переубеждать бесполезно, Чимин принял решение, и ничто не могло изменить его. – Просто позвони мне после этого, хорошо? – Хорошо. – Чимин мило улыбается ему, несмотря на то, что был напуган исходом разговора. Его рабочий день быстро подошёл к концу, и он оказался перед салоном Чонгука намного раньше, чем хотел. Его ладони вспотели, когда он потянулся к двери, ведущей в теплый салон. – О, Чимин, давно не виделись, как ты? – внезапный голос напугал его. – Ох, Ынджу, я в порядке, я слышал, ты женился, и ждёшь ребёнка, поздравляю. – говорит с улыбкой он. – Спасибо, чем я могу помочь, ты здесь, чтобы сделать татуировку? – Нет, вообще-то я ищу Чонгука, он здесь? – он оглядывается в поисках альфы, но его нигде не видно. – Да, он должно быть, заканчивает свою последнюю встречу на сегодня, можешь подождать его, если хочешь. – Чимин решает подождать, боясь, что, если он этого не сделает, он струсит и никогда не решит проблему. Он разговаривал с Ынджу, когда от глубокого голоса Чонгука его тело застыло в полном шоке. – Какого хрена ты здесь делаешь?