Хэллоуин

Ключ: Came Back Wrong — можете почитать об этом в тв-тропах. Ахтунг, смерть персонажа, лёгкий слэш. С потолка капало. Ким Докча ожидал этого. Возможности залатать крышу хоть чем-то не было — дом был практически пустым. Владелица изначально предупреждала об этом, почти отговаривая от аренды. «Не знаю что вам понадобилось здесь в это время. Вы можете вернуться через пару месяцев, гостевой дом будет полностью готов к использованию. Если вы оставите предоплату так и быть, я придержу это место для вас». Ким Докча не был уверен, по доброте ли душевной хозяйка отказывалась от дополнительного заработка или просто не хотела заморачиваться с посетителями не в сезон, но всё равно постарался улыбнуться как можно добродушнее. «Вы очень добры. К сожалению, мы смогли вырваться на отдых только сейчас. Не волнуйтесь, нас всё устраивает». Немного поворчав, пожилая женщина проводила их внутрь. Небольшой домик всего на три комнаты выглядел изрядно запустевшим. Туристический сезон в этом районе ещё не начался, так что в этом не было ничего удивительного — Докча даже не с первого раза нашёл человека, готового сопроводить их в это место. «Крыша может немного подтекать во время сильного ливня». «Ничего страшного, спасибо за заботу». Женщине явно хотелось поговорить подольше, но благо, на фоне тогда послышался гром и она быстро засобиралась уже к себе. Ему было интересно, успела ли она добраться до дома. Мысли лениво сменяли друг друга и бесконечный шум дождя не помогал сосредоточенности. Пятые сутки с прерывистой дрёмой вместо сна начинали сказываться на общем состоянии. Он просто не мог не спать ещё дольше. Ким Докча оглянулся на своего спутника. Джунхъюк сидел ровно там же где он его и оставил. Медленно натекающая лужица дождевой воды уже задевала его колено, но он не сдвинулся с места чтобы избежать этого. — Джонхъюк, — мужчина медленно поднял на него глаза. Докья очень хотелось найти хоть какой-то проблеск эмоций на лице. — Ложись отдыхать, Джунхъюк. Тот неторопливо вытянулся на полу, уставившись в ожидании следующего приказа. Вода размазалась по полу. Докча вздохнул. Ему нужно было приспособиться. — Не здесь, Джунхъюк. Ноль реакции. В шкафах ему удалось найти пару матрасов. Пол был не особенно чистым, но не то чтобы это могло его волновать в данный момент. И вряд ли это теперь могло волновать Джунхъюка. Всё подготовив он оглянулся. Джунхъюк продолжать лежать на том же месте, не спуская с него глаз. — Ложись сюда. Вот так. А теперь спи. Когда наконец мужчина закрыл глаза, Докча, к своему стыду, ощутил облегчение. Пустой взгляд, неизбежно следующий за ним по пятам заставлял чувствовать себя неуютно. Когда он убедился что Джунхъюк действительно заснул (если тот действительно мог это делать), он отправился к своему спальному месту. Ким Докча немного повертелся, устраиваясь. Вопреки ожиданиям, он не отрубился сразу же. Просто Джунхъюк с другого конца комнаты выглядел точно также как и раньше. Он много раз видел его спящим и теперь, разглядывая его профиль в сумраке комнаты, просто не мог не вспоминать. Это было очень глупо. Глупо и небезопасно. Но всё что он делал последние несколько дней и было таковым. Что ему было терять? Докча перетащил постель к чужой вплотную. Почти так же, как он привык видеть человека рядом с собой перед сном. Сейчас бы Ким Докча не осмелился лечь ему на грудь. Сейчас ему не хотелось ощущать холод и не двигающуюся грудную клетку. Отсутствие дыхания уже с такого расстояния было хорошо заметно. Но, несмотря на это, он моментально заснул. *** Первой эмоцией при виде его было откровенное недоверие. Он ни на что не надеялся, на самом деле. Ким Докча оставался в гостинице всё это время только потому что не хотел уезжать домой. Возвращаться в ставшую родной квартиру у него просто не было сил. Сразу после похорон Хан Союнг забрала его к себе. Часть вещей перевёз Ли Хюнсунг. С тех пор он не пересекал порога того дома. Было что-то неловкое в том как сильно о нём все заботятся и поддерживают, боятся сказать лишнее слово, тогда как ему самому стоило бы стать опорой и поддержкой для Ю Миа. Жаль что для этого он был слишком слаб. Наверное, Джунхъюк был бы разочарован. Он не выдержал и недели. Гостиница была немного шумной, но это было лучше чем оставаться спать на голой земле. Когда-то давно он уже читал, что все погребальные ритуалы предназначены для того чтобы оставшиеся могли смириться с утратой. Какие ритуалы в таком случае стоит выполнять тем кто не хотел смиряться? Он действительно не верил что это сработает. Он никогда не был в храмах и никогда раньше не ходил в гадальные дома. (Однажды к ним на улице пристала девушка, зазывавшая посетить их кафе-гадальню, обещая что им расскажут всё об их будущем на работе и будущей супруге. Ю Джунхъюк тогда только фыркнул, притянув его самого ближе. — Разве похоже что мне нужна супруга? — покрасневшая до корней волос промоутер очевидно не ответила, только наблюдая как порядком разозлённый и такой же покрасневший Докча утаскивал парня подальше от места событий) Ким Докча оставался в гостинице первые сутки, вторые, третьи, вовсе не потому что действительно ждал. Поэтому вечером, когда он бездумно поигрывал кольцом на большом пальце… (— Я думаю, он хотел бы чтобы оно было у тебя, — девушка с заплаканными, но такими знакомыми глазами — он на самом деле не мог их видеть сейчас, — протягивала к нему ладонь. Джунхъюк никогда, с самого момента покупки три года назад не расставался с цепочкой и висящим на ней кольцом. Точно такое же висело и у него на груди. Это лишнее напоминание едва не сломало его на месте, но он нашёл в себе силы принять его) … Ким Докча не сразу отреагировал на шум у двери. Только когда вместо скрежета дверной ручки раздался гулкий стук, нараставший с каждым ударом, Докча очнулся от рассматривания переливов золотого на украшении и поспешил к выходу. — Эй, хватит шуметь, люди уже спят… Подожди, парень, успокойся! — вместо стука раздался громкий грохот и болезненный мужской крик. Докча на секунду замер и распахнул дверь. Почти у самой лестницы он мог заметить незнакомого мужчину, кряхтящего от боли. Мог бы, но всё его внимание привлекла фигура перед ним. Он моментально узнал её. Как и узнал этот костюм. Ни он, ни Джунхъюк не были поклонниками традиций, наверное поэтому кем-то и был выбран обычный чёрный наряд. Но этого просто не могло быть, верно. Фигура перед ним обернулась. Наверное, что-то с его глазами. Ким Докча почувствовал как пол под ним заходил ходуном и он медленно опустился на него, чтобы не потерять равновесие. — Я вызову полицию! — заметив новое действующее лицо мужчина преисполнился смелости, но так же быстро её утерял пугающим взглядом странного человека в официальном, но очень грязном костюме. — Чёрт знает что… — мужчина торопливо поднялся и скрылся в своём номере, обливаясь холодным потом. Чтобы здесь не происходило, он не собирается в это больше вмешиваться. Ким Докча не знал сколько просидел на пороге комнаты. Это… существо так похожее на Ю Джунхъюка — он отказывался так сразу признать что это действительно он, — всё это время даже не шелохнулось, стоя каменным изваянием. Он должен был понять что это было плохой идеей с самого начала. Это больше не был его Ю Джунхъюк. Тот был немного мрачным, иногда тем ещё придурком, являлся счастливым обладателем паралича лицевого нерва за исключением тех случаев, когда не злился. Или когда находился с ним. Правда, возможно это было потому что всё время их знакомства со школьных времён, Ким Докча был единственным кто мог вывести его из себя за считанные минуты. Это не изменилось даже после того как они начали встречаться. Но при этом он был по-настоящему заботливым. Всегда следил чтобы Докча хорошо питался, тепло одевался, ворчал и утаскивал в постель если тот не ложился спать вовремя, засиживаясь за чтением. Этот же Джунхъюк только и мог что смотреть мёртвыми глазами и выполнять команды. По крайней мере, он думал так поначалу. Докча не сразу понял что произошло когда его с силой прижали к стене номера. Хватка на шее не давала сделать и вздоха. Но в этот момент он наконец увидел что-то похожее на эмоции — злоба, отчаянье, но всё же уже лучше чем бесконечное равнодушие. Правда ещё лучше было бы если бы его отпустили. Докча пытался вывернуться, ломая ногти о чужую слишком холодную кожу, но шум в голове стремительно нарастал с каждой секундой, а выхода всё не было. «Я здесь умру». Эта мысль после всех переживаний не казалась ужасной. Судорожно мечущиеся глаза выхватили поочерёдно то покрытый землёй галстук, то раскрытую сумку на кровати, то настольную лампу в зелёном абажуре. Золотое кольцо на краю стола. У него не было времени даже задуматься — Докча словно на втором дыхании потянулся к украшению и как только ему удалось его коснуться, хватка на шее ослабла. Задыхаясь, он крепко сжал кольцо в кулаке и отполз подальше от уже вновь ко всему безучастного Джунхъюка. Это было даже забавно, если вдуматься. Обручальное кольцо в качестве оков. Докча не был уверен, звуки которые он издаёт похожи больше на смех или всё же на плач.

***

Первое, что он увидел проснувшись — тёмные, безжизненные глаза перед собой. Ким Докча на секунду попытался представить сколько времени те наблюдали за ним, пока он спал, но не решился развивать эту мысль. Солнце уже было высоко. У Докча не было часов, а мобильный давно разрядился. Он не решался его включать, не после кучи пропущенных звонков и сообщений от друзей. На четвёртый день его отъезда от Союнг их количество только увеличилось. И он знал в чём должно быть была причина. Перепачканный костюм Джунхъюка, свернутый на самом дне сумки, об этом достаточно ясно намекал. Хорошо, что тот вернулся поздней ночью. Докча действительно не знал как бы это всё объяснял если бы того заметило ещё больше народа. Также как он не знал как ему действовать теперь. Мысль уехать куда-то где мало людей появилась практически сразу же. И ему не пришлось думать долго над местом — в конце концов именно сюда они планировали поехать этой осенью. Парки красных клёнов привлекали множество туристов в это время года. В период муссонов здесь же совершенно нечего было делать. Но сколько он ещё сможет так прятаться? Даже прятаться было громким словом — он не был маниакально-аккуратен и не избегал использовать банковскую карточку по пути. Если бы его вдруг вознамерились разыскать, это было бы довольно просто сделать. — Привет, Джунхъюк. Что мне делать? Скажи мне. Конечно же, он ничего не ответил. Докча не был уверен что тот даже может говорить. — Эй, — щека под его рукой была шершавой и холодной. Докча медленно провёл кончиками пальцев по широким бровям, задел ресницы, очертил скулы, погладил по волосам. До сих пор мягкие. Он хотел бы хоть какой-нибудь реакции, пусть даже если его руку бы откинули. Джунхъюк даже не пошевелился. За несколько дней в его обществе, Докча уже понял что у него нет никаких желаний. Пока это не приказ, Джунхъюк вообще ничего не будет предпринимать. Пока на нём кольцо, конечно же. Или пока что-то не стоит на его пути. На его глазах, тот едва не сломал руку какого-то парня, просто пытавшегося его остановить за плечо. Эта мысль должна напугать его, но он слишком устал находиться в напряжении эти дни. Долго так продолжаться не могло. Когда-нибудь Докча не успеет остановить его и тот может кого-то покалечить. Или даже убить — следы на его шее просматривались до сих пор чётко. Наравне с мыслью о вреде окружающим, была и другая. Что, если Джунхъюка при этом узнают? Что если из-за эгоистичных действий Докча, память о Джунхъюке будет осквернена? Что если Ю Миа, вместо того чтобы быть сестрой обожаемого Джунхъюка, станет известна как сестра убийцы? Он ни за что не должен был даже давать возможность кому-то пережить такое. Ему нужно было это закончить, благо, он даже знал способ. Ведь, если способ вызова был настоящим, значит и способ изгнания сработает, верно? Вот только. Ким Докча мог быть очень, очень эгоистичным человеком. — Джунхъюк. Обними меня? Если закрыть глаза. Если не обращать внимания на холод. Можно представить что всё хорошо.