Наследница

      Стоял прекрасный летний день, теплое июньское солнце совсем не изнуряло, но приятно согревало усталое от долгой дороги тело.       Саске неторопливо шёл по невысокому холму, намереваясь вскоре спуститься в лес и двинуться на восток. Сакура плелась следом за ним. Она настояла заглянуть в ближайшее селение и купить подарки к особенному дню, ведь неприлично являться без приглашения и к тому же с пустыми руками. Для Саске же это был всего лишь один из редких вежливых визитов, хотя глубоко в душе он чувствовал, что ему действительно нравилось у них бывать.       Путешествие Сакуры в компании Саске только началось, и она вся буквально трепетала от волнения. А предстоящая встреча с его семьей и вовсе заставляла сердце выпрыгивать из груди.       Пара прошла через лес и спустя час или полтора заметила небольшой домик с уютной лужайкой. Сакура чуть ли не вприпрыжку ринулась туда, пока Саске не остановил ее, схватив за руку.       — Здесь установлен барьер, ты просто так не пройдёшь, — сухо отметил он и прошёл вперёд, а Сакура смущённо зарделась.       Снять печать барьера и свободно пройти могли только посвящённые и самые близкие, в число которых входили буквально единицы. Это было далеко не первое убежище за последние три года, но печать оставалась прежней, поэтому Саске без особого труда снял ее и пропустил Сакуру вперёд.       Они прошли через зелёную лужайку, за невысоким белым забором был уютный садик, в котором игрался черноволосый малыш. Повсюду были методично разложены игрушки в каком-то особо строгом порядке, а мальчик прыгал вокруг них с игрушечным кунаем.       — Баа-чан, смотри! — Раздался детский, тонкий голосок.       Мальчик неуклюже перепрыгнул через игрушку, но не удержался на ногах и шлепнулся на попу. Однако его это ни капли не расстроило, наоборот, он весело захохотал, а в ответ раздались чьи-то аплодисменты.       Саске и Сакура подошли ближе, малыш крутился волчком вокруг своей оси, натолкнулся на Саске и забавно ойкнул, медленно поднимая голову вверх.       — Привет! — Воскликнула Сакура, а мальчик продолжал завороженно смотреть на Саске снизу вверх.       Учиха опустился на корточки, поравнявшись с ним.       — Мамору? — Спросил он, и малыш тут же улыбнулся, обнажая маленькие молочные зубки. — Я Саске.       — Ты мой друг? — Проверещал Мамору, и Саске согласно кивнул, пожимая мальчику руку.       Сакуру до ужаса умилял Саске, так мило общающийся с двухлетним племянником, она и не заметила Цунаде, вышедшую из дома. Как видно, это ее Мамору назвал «баа-чан». Сакура удивлённо вскинула брови.       — Шишоу?       — Сакура! — Не менее удивлённо воскликнула она. — Какими судьбами?       Сакура замялась, покосившись на Саске, но того утащил Мамору показывать свои игрушки.       — Я... мы... Саске взял меня с собой в путешествие... Мы зашли поздравить Мамору с днём рождения.       Цунаде удовлетворенно улыбнулась и кивнула.       — А вы..?       — Ну ты же знаешь, что я принимала роды у Ясуко. С тех пор частенько навещаю Мамору. Я люблю этого мальчика.       Сакура умиленно улыбнулась в ответ.       — Отставка пошла вам на пользу, Цунаде-сама.       Та лишь фыркнула и повернулась к Учихам.       — Ясуко и Итачи внутри. Итачи снова предпринял попытку научить ее готовить.       Саске коротко кивнул, поднимая Мамору на руки, и пошёл в дом. Сакура засеменила вслед за ним. С кухни послышались возбужденные голоса.       — Нет, не режь так крупно. Да, вот так. Теперь клади в кастрюлю.       — Тут вода кипит... уже можно класть?       — Да, самое время.       — Есть ли смысл, Итачи? Химе называет это «кулинарный кретинизм Сенджу».       — Нет ничего невозможного. Здравствуй, Саске.       Ясуко повернулась как ни в чем не бывало. Они оба уже знали о прибытии гостей.       — Саске! — Радостно воскликнула она. — Давно ты к нам не заходил.       — Да, почти год, — сухо ответил Саске.       — Ока-чан, это мой друг! — Восторженно заголосил Мамору, четко выговаривая каждое слово.       — Как здорово! — Не менее восторженно ответила Ясуко.       — Ясуко, у тебя сейчас мисо убежит, — спокойно заметил Итачи, и Ясуко тут же засуетилась.       — И Сакура с тобой? Какой приятный сюрприз! — Не оборачиваясь, проговорила она.       — Ясуко-сан, Итачи-сан... — Пробормотала застенчиво вышедшая Сакура.       — Останетесь на ужин? — Спросил Итачи, впервые оборачиваясь к гостям.       — Да, пожалуй, — невозмутимо ответил Саске и опустил вырывающегося Мамору на пол.       Мальчик побежал на улицу, а Саске с интересом разглядывал эту кухонную идиллию. Вид Итачи в фартуке возле плиты вызывал болезненные далекие воспоминания, когда они с братом и Ясуко остались дома одни, и Итачи наготовил целый пир с разными вкусностями. Саске слегка тряхнул головой, отгоняя секундное наваждение.       — Почти готово, — произнесла Ясуко.       Она помыла руки, вытерла их полотенцем и кинулась Саске на шею, крепко сжимая его в своих объятиях. Учиха всегда удивлялся, откуда у неё такая сила, ещё немного и она задушила бы его. Но Ясуко отстранилась и с любопытством оглядела его с ног до головы.       — Ты продолжаешь расти, сколько можно? — Шутливо заметила она.       Сама Ясуко выглядела бодрой и здоровой, немного округлилась, щеки окрасил нежный румянец. Саске было приятно видеть ее такой. На ней был короткий синий сарафан и белый фартук.       — Сакура, добро пожаловать, — добавила она, переводя взгляд на розоволосую девушку.       — Хорошо выглядите, Ясуко-сан.       Та смущённо махнула рукой и пригласила гостей присесть. Они с Итачи достаточно быстро накрыли ужин, и все, наконец, уселись за стол. Итачи сидел во главе, и у Саске опять случился приступ болезненной ностальгии, который снова пришлось в себе подавить.       Мамору восседал на высоком стуле и молча уплетал свою порцию ужина, ловко орудуя прибором. Саске смотрел на него и узнавал самого себя в детстве: такая же чёрная, спутанная шевелюра, раскосые ониксовые глаза, непоседливая неугомонность, сменяющаяся хмурой сосредоточенностью. Он был Учихой до мозга костей, а от Ясуко ему достались только очаровательные ямочки на щеках.       За столом царила дружелюбная, спокойная атмосфера, велись непринужденные беседы. Итачи довольно оглядывал домочадцев одним своим глазом, а Ясуко выглядела счастливой и сыпала вопросами.       — Как Какаши-сан справляется на посту Хокаге? — Осведомилась она.       — Постоянно ворчит на гору бумаг, но в целом очень даже хорошо, — ответила Сакура.       Ясуко звонко рассмеялась.       — А как Наруто семейная жизнь?       — Он просто светится от счастья, как и Хината. Все очень рады за них, — сдержанно поведала Сакура.       — Даже не верится, что он женился, — проговорила Ясуко, вытирая Мамору рот. — Он же такой неугомонный, не умеет сидеть на одном месте.       — Хинате удаётся немного его сдерживать, — усмехнувшись, сказала Сакура. — Они идеально дополняют друг друга.       — Мы очень благодарны Шестому за возможность для Итачи выполнять секретные одиночные миссии. В конце концов, я не могу постоянно отлучаться от Мамору, а деньги в дом надо зарабатывать.       — Какаши сказал, что ты блестяще справилась с последней миссией в Стране Воды, — добавил Саске, отчего Ясуко слегка зарделась.       — Со мной был Шикамару со своими чуунинами. Так что...       — Коноха неоправданно много делает для нас, — твёрдо вставил Итачи.       — Вы оба это заслужили, — вдруг ответила Цунаде так просто и легко, как если бы говорила о чем-то непритязательном.       На какое-то время все замолчали, пока голос не подал Мамору.       — Баа-чан, идём играть.       Цунаде, с несвойственной ей бодростью, тут же подорвалась к мальчику и взяла на руки. Они ушли во двор.       — Цунаде-сан очень помогает мне, особенно, когда Итачи уходит на миссии. И Мамору к ней привязался. Ну а вы?       Ясуко абсолютно бесхитростно и прямо оглядела Саске и Сакуру, мило улыбнувшись.       — Как так вышло, что вы теперь путешествуете вдвоём?       Сакура покраснела от макушки до кончиков пальцев на ногах и смущённо опустила глаза, иступлено ковыряя палочками тарелку. Саске же абсолютно спокойно встретил взгляд Ясуко, но ничего не ответил.       — Ну ладно, — примирительно заключила Ясуко.       Пару минут все молча постукивали палочками, управляясь с ужином, пока Сакура внезапно не воскликнула:       — Мы принесли подарки для Мамору!       — Прекрасно, — довольно ответила Ясуко. — Самое время их вручить.       Она встала и поманила за собой Сакуру, которая тут же схватила свою сумку. Они обе вышли на улицу, а Саске и Итачи остались сидеть за столом друг напротив друга.       Какое-то время братья молча смотрели друг на друга, пока в воздухе не повисло неприятное напряжение. Между ними все еще было много недосказанностей, оставаться наедине было неловко.       — Надолго вы здесь? — Саске решил нарушить тишину первым.       — Мы здесь уже три месяца. Ясуко очень нравится это место, как и Мамору, а я хочу, чтобы им было хорошо. Попробуем задержаться хотя бы на год. А ты? Куда держишь путь?       Саске неопределённо пожал плечами.       — Я ищу следы Кагуи, сам знаешь. А по дороге выполняю миссии для Листа, — сказал он.       — Не опасно ли брать Сакуру в подобное путешествие?       — Она выносливее, чем кажется. Справится.       Итачи удовлетворенно хмыкнул и опустил глаза.       — Ты понравился Мамору. На самом деле, он не такой доверчивый, каким мог показаться. И он... страшно напоминает мне тебя в детстве.       Саске не хотел начинать подобный разговор и незаметно сглотнул, решив оставить реплику брата без ответа. Итачи же поднял глаза и посмотрел на Саске прямым и пронзительным взглядом.       — На этот раз я не совершу ошибок, которые совершил с тобой.       Саске знал, что эта картина идеальной семейной идиллии — большая редкость в доме Итачи. Им с Ясуко приходилось непросто, и не только из-за постоянных переездов, но и в моральном отношении. Его брат никогда не оправится от прошлого, как и Ясуко, как, собственно, и сам Саске. Но крепкие узы, связывающие их троих, не оборвутся. Даже когда они причиняли нестерпимую боль и основывались на ненависти, они уцелели.       — Заглядывай почаще, — мягко добавил Итачи. — Нам тебя не хватает.       — Постараюсь, — сухо ответил Саске.       Учихи вышли во двор, где Ясуко, Цунаде и Сакура отвлеченно ворковали над Мамору.       — Он просто прелесть, такой милашка! — Восторгалась Сакура.       — Да, когда спит, — саркастично добавила Цунаде.       Ясуко обернулась к братьям и лучезарно улыбнулась, но в какой-то момент ее улыбка померкла. Она понимающе оглядела обоих Учих и с печалью в глазах отвернулась.       — Нам пора идти, — проговорил Саске.       — Как? — Разочарованно вопросила Ясуко. - Вы же только пришли! Даже на торт не останетесь? Мамору с самого утра его ждёт.       — К сожалению, нет. Надо выдвигаться. Какаши поручил заглянуть в одно место со срочным делом.       Он посмотрел на Сакуру, которая заметно расстроилась, но без возражений встала, готовая отправляться в путь.       — Мы очень рады, что вы к нам заглянули, — грустно проговорила Ясуко, обнимая Итачи за талию. — И всегда будем рады.       Саске сдержано кивнул, а Сакура поблагодарила семейство за ужин и гостеприимство.       — Ты уходишь? — Вопросил Мамору, озадаченно глядя на Саске.       Учиха опустился к ребёнку.       — Да.       — А ты ещё придёшь? - Мамору нахмурил бровки и неуклюже потрепал своего дядю по плечу.       — Приду, — уверенно ответил Саске. — Обещаю.       Лицо мальчика тут же посветлело, и он неожиданно для всех кинулся к Саске с объятиями. Старший Учиха, поражённый этим детским порывом, сконфуженно и неуверенно ответил на объятия Мамору, единственной рукой прижав его к себе. Странное и приятное тепло разлилось по его телу, и это смущающее и сковывающее чувство ему даже нравилось.       На выходе через барьер Саске не сдержал порыв и обернулся. Мамору уже забыл о его существовании и вернулся к важным игрушечным делам вместе с Цунаде, а Итачи и Ясуко с уверенной, но печальной улыбкой смотрели на Саске. Они все еще верили в него. И всегда будут верить.       Саске ушёл из дома Итачи со светлой грустью. Ему было радостно видеть их всех здоровыми и счастливыми настолько, насколько это возможно. Он украдкой посмотрел на идущую рядом Сакуру и подумал о том, что позволить себе что-то подобное было бы совсем недурно. От автора:       Вот и завершилась, наконец, эта работа, и теперь можно смело ставить отметку «закончен». Я очень полюбила этот фанфик, многострадальный и мучительный для меня, как для автора.       Могу признаться, что варианты концовок изначально были не самими радужными. Например, самая первая, когда эта история только начала зарождаться у меня в голове, я хотела, чтобы героиня в самом конце стала отшельницей, как ее дед или Джирайя. Ни о каком ребёнке и мыслей не было. Потом я решила, что негоже оставлять их с Итачи с пустыми руками и душами, поэтому нужно потомство. Но Итачи должен был быть мёртв. А после, уже в процессе написания (вы и сами видели мои мучения), я-таки дала героям шанс быть вместе. И теперь несказанно этому рада.       Что же происходило с нашими булочками все это время? После того, как Итачи и Ясуко распрощались с Хокаге и Саске, они отправились на поиски убежища. Конечно, их, как и остальных, на какое-то время поразило Вечное Цукуеми. Итачи знал много разных убежищ со времён Акацки, и они сослужили им с беременной Ясуко неплохую службу. Вынашивать ребёнка с такими сильными генами весьма непросто, нужен был особенный медик для контроля беременности и принятия родов. Конечно, выбор пал на Пятую, которая на тот момент уже ушла в отставку.       Малыш родился, и требовались куда более приемлемые условия для проживания, и тут всеми силами помогала Коноха (а точнее единицы просвещённых) во главе с Какаши. Так Итачи и Ясуко постепенно привыкли к такому образу жизни и встали на ноги. Когда Ясуко более менее отошла от родов, а Мамору немного подрос, Какаши начал предлагать Ясуко независимые миссии в качестве наемницы, и деревня платила за это неплохие деньги. А Итачи сидел с малышом (куда деваться). Иногда Какаши направлял ее прямиком к даймё (правителю) Страны Огня, у которого находились поручения для неё лично. А это тоже очень даже хороший заработок. Так молодая мамочка заработала хорошую репутацию в мире шиноби и стала достаточно востребованной.       Через какое-то время Какаши нашёл способ давать одиночные тайные миссии Итачи, предоставив ему кодовое имя и форму АНБУ, с помощью гения Шикамару протащив его по базе данных. И у Ясуко появилась возможность больше времени проводить с сыном.       Вот такая вот жизнь, нелёгкая, переменчивая, изнуряющая, но полная любви и понимания.       Мамору растёт и развивается не по дням, а по часам (как и многие дети шиноби). И он и правда очень похож на Саске своей непоседливостью и чёрной шевелюрой. Но сообразительностью пошёл в отца.       От матери ему достанется мокутон лет эдак в пять-шесть. Но Итачи и Ясуко будут к этому готовы. Они оба примут тяжёлое и даже немного опасное решение отправить Мамору в Академию по нескольким соображениям: они захотят, чтобы сын не повторил судьбу Ясуко и не был одиночкой, научился работать в команде и нашёл друзей, чтобы он познакомился с деревней и ее жителями и проникся Волей Огня, будучи наследником двух великих кланов Скрытого Листа, чтобы он знал свои корни и историю шиноби. Провернуть такое будет не просто, ведь для этого мальчику придётся скрывать свой кеккей генкай. Но Мамору, будучи не по годам понимающим и сообразительным, примет это условие и с радостью согласится обучаться искусству шиноби в Академии. До этого момента отец уже научит его технике клана Учиха, огненному шару, и мальчик блестяще справится с этой задачей. Ясуко, которая назовётся приёмной матерью Мамору, проводит его в первый день, в этот радостный и волнительный день, и будет грустить о том, что Итачи нет рядом с ними.       Сам Мамору будет жить у тети Сакуры, а на выходных, праздниках и каникулах возвращаться домой к родителям. Он будет знать, что ему ни при каких обстоятельствах нельзя называть своего настоящего имени, поэтому для всех он будет просто Мамору. Он полюбит свою маленькую сестричку Сараду всем сердцем и будет уважать добрую тетю Сакуру. Бабушка Цунаде будет для него добрым другом и наставником. Его отец будет уделять ему все своё свободное время и тренировать его, когда он дома, а мать поможет освоить мокутон и контролировать его. Дядя Саске будет периодически заглядывать к ним, а Ясуко ругать его за то, что он совсем не навещает Сакуру и Сараду.       И в 11 лет мальчик, к ужасу родителей, пробудит шаринган, когда кто-то из его одноклассников будет болтать про некоего злобного убийцу и преступника, маньяка Учиху Итачи, который вырезал весь свой клан. Благо в этот момент Наруто, ещё не ставший Хокаге, придёт в Академию и поможет мальчику так, чтобы никто не видел его шаринган. Он сможет успокоить его и отведёт домой, к маме и папе.       Родителям придётся серьезно поговорить с Мамору, особенно тяжело придётся Итачи. Долгий, открытый и серьёзный разговор приведёт мальчика в ступор, но поддержка родителей поможет ему справиться. Он поймёт своего отца и не отвернётся от него, хоть у него и останется много сомнений и вопросов. Итачи начнёт с сыном серьёзные и суровые тренировки по укрощению шарингана, и когда мальчик освоит азы, то сможет вернуться в Коноху.       Теперь Мамору придётся скрывать ещё и шаринган, и он начнёт постепенно замыкаться в себе. Но у него будет маленькая сестрёнка, семилетняя умница Сарада, которая уже ходит в Академию и хвастается достижениями.       Мамору растёт добрым и спокойным юношей, но внутри у него много смятения и печали. Он обретёт близкого друга в лице Сарутоби Мирай (дочки Асумы), с которой они попадут в одну команду генинов. Оба станут чуунинами в 14, а в 15 заподозрят некоторые не очень дружеские чувства друг к другу (да-да, я заочно шипперю его с Мирай:D).       В общем и целом, Мамору не поддастся злости и ненависти не только благодаря крови Сенджу, но и благодаря своей семье. На момент событий «Боруто» ему уже 16, он, как и все Учихи, красавчик и молчун, но милый. О его способностях узнает Сарада со своей командой, Мирай и ещё пара товарищей. Ну как-то так. Хоть отдельный фанфик пиши ахах.       Еще раз огромное спасибо за внимание и поддержку! Всех люблю и желаю море счастья.       P.S. Эпилог от лица Саске неслучаен. Помните пролог? Он принадлежал Фугаку. Все началось с Учихи, Учихой и закончилось:D