Сборная солянка

      Дождь только закончился, и в воздухе запахло озоном. Солнце уже клонилось к закату. Стояла тишина, изредка нарушаемая срывающимися с крыш каплями. Несмотря на вечернюю прохладу и сырость, Диана бежала босиком по выложенной камнем улице. Она очень торопилась. Нужно было успеть рассказать Марку, что она теперь знает, что такое счастье...       Диана верила, что у неё всё получится. Ни о чём другом думать ей не хотелось…       Государство Бьёнфэ с незапамятных времён называли страной счастья как сами бьёнфцы, так и жители сопредельных территорий и разный бродячий люд. Заведённые когда-то мудрыми властителями порядки в Бьёнфэ основывались на трепетном отношении к женщинам любого ранга и рыцарском служении мужчин им; на традиции главенства семьи, превосходства семейных ценностей над прочими и первостепенной важности всего, относящегося к потомству. Безбедной жизнь в государстве была благодаря нескудеющим природным ресурсам и невероятному трудолюбию граждан. Безопасной – за счёт стратегически выгодного расположения в котловине, окружённой высокими горами, и справедливости законов государства, за соблюдением которых строго следили.       Например, женщине предписывалось законом ограничиваться домашним трудом и семейными заботами – не работать ещё где-либо. Обеспечение материального благосостояния семьи было почётной обязанностью мужчины. Воспитанием детей в равной степени надлежало заниматься обоим родителям, не отказываясь от поддержки и помощи других членов семьи.       В том случае, когда нерадивый муж недостаточно либо без должного рвения исполнял свои обязанности в отношении семьи, жена могла обратиться с жалобой к властям, и ей предоставлялась возможность заменить супруга на более сознательного мужчину. Осрамившийся экс-супруг отправлялся на исправительные работы в пользу государства. Но по истечении исправительного срока – доказав, что одумался и прозрел, – он мог рассчитывать на повторный брак. А чтобы ушлые особы женского пола не увлекались многократным замужеством разнообразия ради, существовало унизительное правило: помещать ненасытных проказниц в бордель, где удовлетворялись естественные потребности свободных на данный момент мужчин.       Разве не справедливо? И можно ли не считать за счастье жизнь в такой чудесной стране? Впрочем, со временем всё или многое имеет свойство вызывать народное недовольство. И, как ни странно, в забурлившем однажды протестами Бьёнфэ женщины наравне с мужчинами оказались в рядах повстанцев.       Вот тогда юный Марк, пусть ни разу и не женатый ещё, выразил своё возмущение протестами, поступив в жандармы. Столь же юная непорочная Диана решения возлюбленного не одобрила, но повлиять на него оказалась бессильна – не жена, а с взаимными чувствами влюблённых служба парня не соприкасались. Во всяком случае, до поры.       Случай! Его Величество Случай – коварный незримый поворотный механизм жизни. Он-то и свёл однажды Диану с повстанкой – изрядно потрёпанной, пострадавшей в столкновении с жандармами и находящейся чуть ли не при смерти. Девушка была прехорошенькой и, точь-в-точь как сама Диана, наивной и целомудренной. И невообразимо трогательной в искреннем стремлении способствовать переменам в устройстве счастливой жизни страны. Она не успела даже влюбиться в кого-нибудь, а уже была обречена на гибель, оставшись без помощи. Вопиющая несправедливость!       Диана, которую с детства влекло к врачеванию – занятию в Бьёнфэ исключительно мужскому, как и вообще любая работа не по дому, – рискнула взвалить на себя ответственность за жизнь и здоровье повстанки. Методом проб и ошибок, ценой неимоверных усилий, скрываясь и леденея от ужаса при всяком неожиданном звуке, Диана сумела выходить пострадавшую девушку. Победа над смертью и страхами оказалась столь ошеломительной, что подарила Диане ощущение колоссального счастья – знатного стимула двигаться дальше. Но не повстанческим путём, не вместе с новой подругой, а без принуждения, свободно выбранным собственным, что тоже великое счастье…       …Диана бежала босиком по выложенной камнем улице. Она очень торопилась. Нужно было успеть рассказать Марку, что она теперь знает, что такое счастье...       Настоящее счастье, а не мифическое, не внушённое, как дань традициям. Оно рождается из свободы выбора и успешного преодоления препятствий.       Диане казалось хорошим знаком то, что совсем недавно был дождь. Он смыл все следы – как её собственные, так и ушедшей к своим повстанки. И ничего не могло бы раскрыть их тайну… Разве что её признание… Но рассказать обо всём любимому и любящему – неужели опасно?       – Ты ставишь меня в неловкое положение, – пробормотал Марк, выслушав сбивчивый рассказ девушки и внезапно побледнев. – Я обязан по долгу службы относиться без снисхождения к подобным известиям.       А минуту спустя, поразмыслив, парень воскликнул:       – Ты неразумна, Диана, и бесподобна в своих заблуждениях! Нет счастья иного, кроме удовлетворённого чувства долга перед Родиной.       Глаза девушки изумлённо распахнулись сначала, а затем наполнились слезами – ужасно обидно совершить роковую ошибку.       – Мне надлежит принять меры, иначе я сам становлюсь преступником, – внимательно глядя на Диану, очень тихо и подозрительно медленно произнёс Марк. – И я поступлю так, как положено… ***       За горами высокими и густыми лесами, за полями широкими и прозрачными озёрами в небольшом городишке в таверне двое нетрезвых граждан по-свойски беседуют:       – Ну погодка! Снова дождь льёт как проклятый.       – Бедные мы, несчастные! Не дойти нам до дома, не вымокнув.       – Кстати, о счастье! Как там парочка, удравшая от счастливчиков?       – Осчастливленные пожизненно? У них всё отлично! Да и как может быть иначе, если вовремя поняли, что своё всегда ближе, дороже, важнее.       – А своё – это что?       – Вот ты дурень! Любовь, конечно же…