Спустя года

— Алло. Да, привет, Алья. Нет, не дома, — девушка с синими волосами сидела на одном из стульев в зале ожидания. — Да, с мамой в больнице. Давай я тебе потом перезвоню? До связи.       Особа глубоко вздохнула. Несколько ночей она не могла уснуть. Месяц назад ее матери стало плохо. Вот только причину врачи пока так и не обнаружили. Они обошли достаточное количество докторов, сдали кучу анализов, но из-за чего матери Маринетт с каждым днем становится хуже — непонятно.       Все, что медицинские работники смогли сделать, так это предложить раз в месяц наблюдаться в больнице. Лежать несколько дней, прокапываться, снова и снова появляться у врачей и наблюдаться. Том один тянул всю пекарню, ведь дочери приходилось учиться и заботиться о маме все свободное время. Но Сабин была непослушным пациентом — она все равно что-то самостоятельно делала по дому, помогала мужу, хоть тот и был против.       Девушка поднялась со своего места и отправилась в палату к родному человеку. Дюпэн-Чэн выглядела измотанной, усталой и вот-вот готовой разреветься от бессилия. Сначала она потеряла близкого друга, теперь болеет мама. В голове крутился лишь один вопрос: за что любимые люди страдают? Но ответа не было. — Ох, Маринетт, ты не обязана торчать тут все время, — Сабин выглядела куда лучше в этот раз. — Иди лучше с друзьями повидайся, отцу помоги. Не беспокойся за меня, милая.       Немного посидев рядом с постелью матери, девушка взяла сумки, одежду и направилась к выходу, поцеловав Чэн. Она позвонила Тому, сообщила, что с мамой все в порядке и что она хочет увидеться с Альей. Позже та набрала подругу и, прижав телефон к уху, стала слушать гудки, которые прервались бодрым голосом другой мулатки. — Давай через час в Бут кафе. Да, нашем любимом, — Маринетт положила устройство в сумочку и отправилась к метро.       День стоял ясный, на небе не было ни облачка. Весна обещала закончиться раньше, отдать свой пост лету. А там уже и до поступления рукой можно подать. Дюпэн-Чэн всегда хмурилась, когда думала о том, куда же ей поступать: Лондонский университет или Парижский. В столице Британии учились только известные лица, отзывы там были наилучшие. Но свой любимый город девушка не особо хотела покидать: здесь была ее семья, друзья, парень в конце концов. Выбор стоял сложный и от него зависела дальнейшая судьба.       Добравшись до места встречи, юная леди осмотрелась: подруги нигде не было видно. Неужели опять опаздывает? Ну Алья, непоседа эдакая. — Если ей часа мало, то боюсь представить, что будет в будущем, — тихо прорычала Маринетт.       На нее неожиданно набросилась девушка с темными волосами. Мулатка сильно прижала к себе синеволосую и начала извиняться за опоздание. Две подруги вошли в популярное среди молодежи кафе, заняли один из свободных столиков и, заказав из меню чай с кексом, дожидались официанта. — Как мама? — тут же с вопросом накинулась Алья. — Выглядит бодрой, но врачи говорят, что нужно еще несколько обследований. — Маринетт, она сильная женщина и я точно знаю, что с ней все будет хорошо! — Сезер взяла подругу за руку. Эти нежные прикосновения всегда успокаивали Дюпэн-Чэн. Рядом с брюнеткой ей становилось куда спокойнее. Она знала, что может рассказать подруге обо всех проблемах и та ее поддержит. — А как у тебя продвигается с модой? — особа с родинкой сделала несколько глотков из стакана с чаем. — Да вот эскизы-то есть, только показать их особо некому. И к тому же сомневаюсь, что хоть один дизайнер захочет рассматривать мои каракули, — Маринетт откусила немного от свежеиспеченного кекса с шоколадной начинкой. — А если пойти к Агресту? — подруга выжидающе смотрела на свою собеседницу. — Ага, чтобы потом меня отец угробил? Ну уж нет, спасибо, — Дюпэн-Чэн показала язык и отмахнулась руками. — А как у тебя продвигается с журналистикой? Ты ведь сто процентов опять что-то расследовала, из-за чего снова опоздала на встречу?! — А вот и не угадала! — на этот раз Алья показала язык. — Я сбежала от своих младших сестер. Они ни в какую не хотели меня отпускать. Говорят, мол возьми нас с собой, возьми с собой. Включила мультики и тихонько, словно кошка, выбралась из дома. Но там еще старшая, так что они не одни.       Девушки просидели в кафе до самого вечера, обсуждая различные темы. Мода, искусство, журналистика, мальчики и многое другое они успели обговорить. Их остановили закатные лучи солнца, которые ознаменовали, что пора возвращаться по домам.       Пока Маринетт шла домой, внутри словно кошки скребли. А все из-за фамилии — Агрест. Невольно она начала вспоминать все моменты с Адрианом и захотелось рвать и метать. — Вот зачем сказала про это, глупая Сезер! — негодовала девушка. Распустив хвост и позволив длинным волосам спуститься на плечи, Дюпэн-Чэн застегнула пуговицы на кофте и поплелась в свою комнату. Усталость, накопившаяся за несколько дней, дала о себе знать: как только голова коснулась подушки, мулатка сразу же забылась спокойным сном.

***

      Этим же вечером, пока дочь гуляла с подругой, Том Дюпэн порхал на кухне: поступил заказ от одного модельера, который устраивает свой показ. И, естественно, как лучшего пекаря Парижа, пригласили отца Маринетт. Когда же он закончил все дела, дочка уже спала и видела десятый сон. Том отправился один на предстоящее мероприятие. К его большому сожалению, там он увидел знакомое лицо. Мужчина со светлыми волосами выглядел немного постаревшим, усталым и даже вымотанным. Когда же они встретились глазами, то Дюпэн нахмурился и отвернулся. Обида так и не утихла после того злополучного вечера. Но во взгляде Агреста не было ни злобы, ни обиды. В нем читалось сожаление.       Показ подходил к концу: стол со всякими угощениями был почти пуст. Том был счастлив: столько известных лиц попробовали его творение, так еще и сделали ему комплименты, сказав, что обязательно заглянут в его пекарню. Мужчина даже не заметил, как его бывший друг неслышно подошел сзади. — Здравствуй, Том, — Габриэль немного прокашлялся, когда Дюпэн повернулся к нему. — И тебе того же, — темноволосый поджал губы. — Сразу к делу. Я был неправ, — на этих словах у собеседника рот открылся от изумления: да чтобы Агрест сказал такое! Это же редкость! — Я знаю, что это не ты испортил то платье. Мне показали видео с камер наблюдения, как маленькая Буржуа измазала мою одежду твоими сладостями. Признаю, что я тогда погорячился и наговорил много лишнего. Мне следовало сначала разобраться в ситуации, а не верить той блондиночке. — Но почему тогда ты раньше не пришел и не сказал мне все это? — Том недоумевал. — Не знаю. Мне казалось, что мы не сможем спокойно поговорить, зная твой характер, — мужчина пожал плечами и посмотрел на друга. — Мне действительно очень жаль, что так получилось. — Да, мне тоже жа… Стоять. Что значит «зная мой характер»? Ну, Агрест, ты у меня получишь! — Дюпэн рассмеялся и протянул руку собеседнику. — Дела в прошлом пусть остаются в прошлом.       Габриэль улыбнулся и ответил на рукопожатие. Они еще много о чем успели поговорить до окончания показа. Том даже обмолвился о том, что Маринетт выросла и пошла не по стопам семьи. Ее интересовала мода и эскизы, которые она подготовила, стоят выше всяких похвал. Тогда Агрест передал приглашение дочке пекаря через отца прийти в его дом и показать, что же у нее там за идеи. Честно говоря, мужчине уже давно требовались свежие взгляды. А что может быть лучше, чем новый современный вкус девочки-подростка?       Маринетт была в не себя от радости после новостей отца. Да и мать стала лучше себя чувствовать. Врачи поставили хроническую усталость и сказали побольше отдыхать. Все налаживалось в жизни девочки. Агресту понравились эскизы Дюпэн-Чэн, он даже доверил ей несколько материалов, чтобы она показала все, что умеет. Почти через полгода двое дизайнеров успешно выпустили новую коллекцию. Габриэль получил еще больше известности, а Маринетт опыт и, самое главное, поддержку от уважаемого дома моды в Париже в качестве начинающего творца искусства.       Дюпэн-Чэн не раз хотела расспросить отца Адриана о жизни друга, но все время останавливала себя. Перед глазами сразу всплывала счастливая Хлоя, обнимающий ее парень с большими зелеными глазами. На душе становилось плохо, и девушка тут же углублялась в работу, отвлекая себя от мыслей об юноше.

***

      Сам же Адриан заканчивал обучение в частной школе в Америке. Там у него не было связи, ведь это было строгое учебное заведение для мальчиков. Лишь изредка им давали мобильные телефоны, чтобы позвонить родителям. Но, даже во время разговоров с матерью и отцом, не проскальзывала нить, ведущая к Маринетт.       Парень помнил, что ему сказала Хлоя, хоть особо и не доверял ее словам. Единственное, что он точно знал — у подруги есть молодой человек, с которым она встречается. Блондинка как-то отправила фотографию, где мулатка была в объятиях паренька с красными волосами. Как же тогда Адриан был зол: он готов был рушить все, что попадалось у него на пути. Но строгие правила не давали ему этого сделать, а потому ему пришлось переживать свою бурю внутри себя.       Поддержкой ему оказались друзья, которых он приобрел в учебном заведении. Были и те, которые хотели подмазаться к нему, чтобы добраться до отца, ведь Габриэль успел стать известным и в штатах. Но настоящими товарищами им не довелось стать: мальчик сразу распознавал их намерения и уменьшал связь с ними. Да, он поддерживал общение, но лишь как одноклассники. Другие же парни видели в Агресте своего, быстро приняв в компанию. Вот где Адриан смог по-настоящему понять, что он среди друзей.       Чем ближе было окончание школы, тем грустнее ему становилось. Он не хотел расставаться с парнями, хотя и понимал, что ему пора возвращаться в родной город. Там его ждал отец, новая жизнь. И возможно, старая подруга, которая будет рада его вновь увидеть. Воспоминания о Маринетт, ее образ, который иногда приходил во сне, давали юноше надежду на счастливую встречу. Вот только он представлял ее той девчонкой, которую знал. Но время меняет людей, даже старых друзей. Парень не знал, что помимо внешности, Дюпэн-Чэн изменилась характером.       Весна шла к своему скорейшему окончанию. Оставался только выпуск из учебного заведения, крайние тусовки с друзьями и переезд обратно в Париж.

***

— Ура! Мы наконец-то закончили школу! — девчонки подпрыгнули вверх от радости. Мулатки, у которых волосы были заплетены в две косы, отправились праздновать со своими одноклассниками окончание учебы. Аттестаты они вручили родителям, которых сразу же отпустили по домам. Ребята арендовали одно из самых популярных кафе с видом на Сену и Эйфелеву башню. Двадцать подростков веселились и гуляли до поздней ночи, проводили вместе закат и также все рядом друг с другом встретили рассвет. У каждого были мысли о том, как проводить лето, куда поехать, чем заниматься. Но самое главное — в какое учебное заведение подавать документы. Головная боль каждого, не так ли? Но сейчас этим особо не хотелось загружаться, и ребята, уставшие и счастливые, отправились по домам отсыпаться.

***

— Чувак, ты уже решил, что будешь делать летом? — парни с двух сторон закинули руки на плечи блондина и разразились смехом от нелепой шутки своего товарища. Адриану было тоскливо: ему не хотелось вот так скоро расставаться со своими друзьями. Но он понимал, что если это их крайняя встреча, то она должна пройти на все сто. Родители не поскупились и сняли для своих детей одну из VIP — комнат в самом лучшем ночном клубе Нью-Йорка. Что еще нужно для мальчиков — подростков? Выпивка, громкая музыка, близкие люди рядом — все это останется в памяти у Агреста. Хоть и начало приезда в штаты было печальным, но конец он точно запомнит веселым. На утро же, когда тот вернулся из клуба, Адриану объявили: куплен билет на завтрашний рейс до Парижа. Парень отправился в свою комнату и стал собирать вещи, думая о том, что он будет делать в родном городе.