Спустя года

      После разговора с женой пекаря Эмили Агрест и ее сын направились домой. Маринетт сидела в своей комнате, укутавшись в плед. Ей было тяжело отпускать друга в другую страну на неопределённый срок. Было чувство, будто половину твоей души просто оторвали и выбросили куда-то в пустоту.       Этим же вечером Габриэль узнал о дальнейшей судьбе сына. Они всей семьей собрали все необходимые вещи, документы и паспорта, купили билеты до Нью-Йорка. Агресту-старшему невыносимо было пережить то, что его единственный сын и любимая жена уедут за границу и проведут там больше года. Конечно, он будет летать к ним, навещать, но это будет не так часто, как ему хотелось бы, ведь у него, у известного модельера, куча заказов, которые нужно выполнить в срок. Теперь это стало его основной задачей: получить награду за свои работы и отправить собранные средства семье. Он хотел, чтобы его сын жил в полном достатке и ни в чем не нуждался. Лекарства, операция, вещи и жилье — все это возьмет на себя глава семьи.       На следующее утро мальчика подняли, когда еще только первые лучи солнца показались на небе и осветили землю. Эмили и Адриан быстро позавтракали, собрались и отправились до аэропорта на машине вместе с отцом. Блондин надеялся, что его лучшая подруга сможет приехать и проводить того, но его ожидания были обречены. Маринетт упрашивала маму и папу отпустить ее попрощаться с Агрестом-младшим, вот только оба они были заняты в этот день: поступил заказ от мэра Парижа на несколько сотен макарун для благотворительного вечера. Том и Сабин не могли сопроводить свою дочь до аэропорта, но и отпускать одну побаивались, все-таки той только двенадцать лет. Зато другая девочка на личном автомобиле с шафером смогла добраться до места, откуда Адриан начнет свой путь по спасению жизни. Хлоя Буржуа уже была в здании и дожидалась Агрестов. Как только показалась блондинистая голова с зелеными глазами, та сразу же накинулась на шею мальчика: — Ох, мой Эдрикинс! Я так буду по тебе скучать! — девочка наиграно запричитала на весь аэропорт. От такого даже Эмили стало неловко. — Хлоя, я тоже буду скучать, — Адриан выбрался из рук-тисков Буржуа и осмотрелся. — А ты не видела Маринетт? — Она сказала, что не приедет, потому что ей это не надо, — дочка мэра Парижа смахнула волосы с плеч. — Я ей звонила, и она мне лично это объявила. Представляешь? Как неприемлемо!       Адриан резко поник после слов Хлои. Он надеялся, что его подруга все же сможет приехать, но раз блондинка сказала, что Маринетт звонила и отказалась попрощаться с ним, то делать было нечего. Только принять и двигаться дальше. — Я вот приехала, чтобы проводить тебя, мой дорогой Адрианчик, — девочка надула губки бантиком. — Так что цени меня, ведь только Хлоя Буржуа всегда будет с тобой. — Да, спасибо, что ты сегодня здесь, — мальчик натянул улыбку на лицо, чтобы не обидеть подругу своей кислой «миной». Вот только глаза его выражали печаль, которую маленькая задира даже не заметила.       Адриан с матерью прошли регистрацию, отдали свои сумки в багаж и отправились на этаж выше. Там они попрощались с Буржуа, Габриэлем и пошли в зону ожидания. Мальчику тяжело было принять тот факт, что его подруга детства так сказала. «Ей это не надо» — крутились в блондинистой голове слова Хлои. С подавленным настроением он дождался посадки, зашел в самолет и сел рядом с Эмили. — Все в порядке? — обеспокоенно взглянула на сына женщина. — Да, просто переживаю из-за полета, — мальчик не хотел врать своей матери, но не мог рассказать о том, что думал о Маринетт. — Мы пройдем через это. Вместе, — блондинка сжала руку сына и уставилась в иллюминатор. Через тридцать минут двигатели самолета заревели, послышался голос капитана, который уведомлял о предстоящем полете.

***

Пока друг детства покидал страну и улетал в штаты, девочка с синими волосами созвонилась с одноклассницей. — Адриан улетел, а я даже не смогла с ним попрощаться, — по щекам мулатки потекли слезы. — Уверена, что эта Хлоя поехала туда и наговорила всяких гадостей про меня! — Маринетт, — Алья попыталась успокоить свою подругу, — я не думаю, что он поверил этой заносчивой девчонке. Ведь ты сама говорила, что вы дружите с детства. — Да, но в последнее время Адриан сблизился с ней! — Это она просто к нему прилипла. — Алья, а если я… — Если этот блондинчик поверил госпоже неприемлемо, то тогда пусть гуляет лесом! Ты достойна лучшего, Маринетт Дюпэн-Чэн! — Алья эмоционально закончила свою фразу и попыталась перевести тему, чтобы отвлечь свою подругу от мыслей о парне. Девчонки проговорили не меньше двух часов, потратив все деньги на домашнем телефоне. За что, естественно, получили от родителей.       Том Дюпэн отправился со своими сладостями на благотворительный вечер в отель мэра Парижа. Он и не знал, что заключительным сюрпризом вечера является первое платье от мсье Габриэля Агреста. Пока модельер общался с гостями и пытался им улыбаться, посетители умяли почти все макаруны пекаря. Хлоя Буржуа решила довести свой план до конца: она рассчитывала разорвать отношения не только Маринетт и Адриана, но и их отцов. Девчонка передвинула манекен с платьем на кухню, где были остатки сладостей, и измазала ими творение Габриэля. После этого она подбежала к отцу Адриана и рассказала, что видела, как Том Дюпэн испортил одежду Агреста. При этом, по пути к модельеру дочка мэра Парижа захватила с собой остатки макарун, принудив брюнета идти за добавкой.       Двое мужчин встретились в помещении для приготовления пищи. Габриэль застал друга с подносом сладостей в руках, и злость затмила рассудок. Том пытался объяснить, что это не он, что Дюпэн только зашел на кухню, но Агрест даже слушать его не хотел. Тот обвинял товарища во всех смертных грехах, выливал на того всю свою злобу и усталость. Конечно же, отец Маринетт не смог вытерпеть обвинения в свою сторону, ведь он был не при делах. Лица мужчин покраснели от ярости, а голоса пытались заглушить друг друга. Гости слышали перебранку двух уважаемых людей, весь их интерес теперь был в сути спора.       Рассорившись в пух и прах, Том и Габриэль вышли из помещения и разошлись по разные стороны. Когда же пекарь вернулся домой, он запретил дочери общаться с сыном модельера, резюмируя это тем, что гнилые Агресты не должны присутствовать в их жизни.

***

      Через несколько дней после приземления, Адриан с Эмили уже вовсю путешествовали по больнице в Америке. Его готовили к предстоящей операции, снова проводили анализы и различные проверки. Мсье Лорен и правда подготовил все необходимые бумаги, поэтому с документацией женщине не пришлось возиться. — Да, операция началась, — сказала Эмили в телефонную трубку. — Ох, я так переживаю, Габриэль. Мне так тебя здесь не хватает. — Я скоро приеду к вам. Билет уже куплен, осталось пару дней, — мужской голос пытался успокоить женщину. — Адриан еще будет в больнице, а я уже примчусь к вам.       Спустя несколько часов Агрест-старший вновь поднял телефон, на экране которого высветилось имя его жены: — Да? — Операция прошла успешно! — радости матери не было предела. — Теперь нужно дождаться, когда наш сын очнется после наркоза.       Дальнейшие события для Эмили прошли как в кино: один кадр сменялся другим с высокой скоростью. Вот ее муж примчался в больницу, следом Адриан принял лекарства. Потом они проходят реабилитацию после операции и уже осваиваются в новой квартире, которую арендовал Габриэль. Все это кино длилось около полугода. Половину чёртова года Адриан считал лечебницу своим вторым домом. Они щедро отблагодарили донора, который отдал свой костный мозг для мальчика. Блондин проходил каждый месяц обследования и наблюдался у врачей. Те смотрели, как проходит выздоровление пациента, прижился ли до конца материал от другого человека.       Все это время юноша общался по новому телефону с Хлоей Буржуа, видя ее личико на экране смартфона. Та рассказывала последние новости Парижа. Когда же речь заходила о Маринетт, девчонка тут же менялась в лице: носик поднимался кверху, брови складывались домиком, а в глазах загорался злой огонёк. — Ой, Эдри, я даже не знаю, стоит ли тебе рассказывать то, что твоя подруга вовсе о тебе не спрашивает. Гуляет там с другими мальчиками и даже не вспоминает об Адриане Агресте, — нагло врала дочка мэра.       И Адриан начинал верить ей, ведь с Маринетт он не общался. Ему высказали такой же запрет, как и мулатке. Созваниваться, видеться — ничего нельзя. Только порвать все связи и забыть друг о друге. Маринетт не знала, что Адриан поменял телефон и все время общается с маленькой задирой. До некоторых событий… — Сабрина, смотри! Мой Эдрикинс прислал мне фотографию, где они с мамой возле Белого дома, — нарочито громко произнесла блондинка в классе перед Новым годом. — Папа сказал, что купит мне билет на праздники и отправит меня в Америку к моему парню! — Как здорово, Хлоя, — ее вечный хвостик захлопала в ладоши. — Вы прекрасно смотритесь вместе. — С каких пор вы с Адрианом вместе?! — Маринетт широко раскрыла глаза и громко положила ладони на парту. Так громко, что Алья даже на месте подпрыгнула от испуга. — Бомжам слова не давали! — блондинка показала той язык и медленно поднялась. Она куда-то понажимала в своём телефоне и выставила руку с техникой вперед, в лицо Дюпэн-Чэн. — Открою маленькую тайну, дорогуша. Я и мой Эдрикинс встречаемся! Уже почти полгода! — Буржуа вместе со своей подружкой громко рассмеялись.       На глазах у Маринетт появились слезы. Нет! Этого быть не может! Слова Хлои звенели в ушах у девушки. Она не могла поверить в сказанное. Как ее друг детства смог попасть в ловушку Буржуа. Сезер взяла соседку по парте за руку и вывела из кабинета. — Маринетт, Хлоя наверняка лжет! Ты же знаешь ее! — Алья трясла девочку за плечи. — Не верь ей. — Но ведь они общаются, — между всхлипами проговорила мулатка с синими волосами. По ее щекам стекали слезы, оставляя за собой соленую дорожку на лице. — А со мной он даже не попытался связаться!       Всю перемену подруга пыталась успокоить плачущую. Но поняв, что это не удастся сделать в ближайшее время, она отпросилась у учительницы, сказав что Маринетт неважно себя чувствует и та сопроводит ее до дома. Дюпэн-Чэн проливала слезы до самого вечера на коленях у Альи. Лишь когда солнце уходило в ночную спячку, девушка более-менее успокоилась и перевела дыхание. Том отвез Сезер к себе домой, а Сабин принесла ужин дочери. Та лишь покачала головой и отвернулась к стене. Ей требовалось побыть одной, переосмыслить некоторые моменты. Маринетт казалось, что земля ушла из-под ног, что сердце разорвалось на части. Друг предал ее. Променял на эту блондинку. А ведь обещал вернуться и быть с ней. Пусть это и было сказано в детстве, но Адриан не должен был встречаться с Буржуа.       Несколько дней Маринетт приходила в себя после этой новости. Где-то в глубине души она понимала, что возможно Хлоя просто врет и они с Агрестом не встречаются. Вот только каких-либо доказательств не было. После того, как Адриан улетел, она пыталась с ним связаться, но его телефон все время был в не зоне доступа сети. Она звонила, писала, но ответа так и не было.       Теперь же, после известия об отношениях сына модельера и дочери мэра Парижа, Маринетт решила отпустить друга раз и навсегда. Нужно было двигаться дальше, не зависимо от того, будет ли он в ее жизни или нет. Все новогодние выходные Дюпэн-Чэн провела в кругу семьи и с Альей. Они часами сидели в комнате девочки и разговаривали на разные темы. Сезер старалась не поднимать тему об Адриане, но иногда видела, как Маринетт поворачивалась к небольшому снимку на тумбочке. — Так, — подруга поднялась, — хватит! Он там, ты тут. Этот парень сделал свой выбор. Пора уже наплевать на него и жить без этого засранца! — Алья поставила руки на пояс и грозно посмотрела на Маринетт. — Я знала его с пеленок. Мне тяжело вот так вот просто взять и забыть о нем, — голос синеволосой был тихим и печальным. Взглянув на свою гостью, девочка невольно прыснула. Воинственный вид Альи не вселял ужаса, а наоборот смешил. — Засмеялась. Наконец-то! Слава Богу! — наигранно Сезер подняла руки и голову к потолку. — Алья, ты…       Последующие слова Маринетт потонули в подушке. Подруга схватила мягкий предмет и пустила в мулатку с голубыми глазами. Та не осталась в долгу и погналась за Сезер, тряся в руках кинутой в нее подушкой.

***

— С днем рождения, сын! — Габриэль вынес торт, на котором красовалась красная цифра 16.       Самые известные люди Америки собрались в трехкомнатной квартире. В этой же толпе сновали туда-сюда новые одноклассники парня из частной школы. Среди них были спортсмены, дети звезд кино и начинающие модели. Среди них юноша с зелеными глазами разглядел свою подругу. — Эдрикинс! — Хлоя бросилась обнимать парня.       Девушка выглядела ослепительно: на плечи спускающиеся волны локонов, золистое платье с бархатными отделками, туфли на каблучке. Впрочем, красотой веяло не только от нее: гости вечера были одеты с иголочки, полностью удовлетворяя критериям дресс-кода. Отец с матерью постарались на славу организовать мероприятие в честь дня рождения сына. Вот только не спросили: а нужно ли ему это такое сборище? Мальчик понимал, что Агрест-старший устроил такую вечеринку с размахом, чтобы еще лучше укрепить свои позиции в верхних кругах общества, здесь, в штатах. В Париже и так он уже был на пьедестале. Дело оставалось за малым. — Давай сфоткаемся, Эдрикинс? А то мне скоро уезжать, — девчонка все никак не отлипала от парня. Тот покорно согласился и встал рядом с блондинкой, обняв ту за талию.

***

— Поздравляем с днем рождения, наша маленькая Маринетт! — Том смахнул слезу с лица. Его жена, одетая в розовато-голубое кимоно, вынесла небольшой тортик и поставила его на стол. Посередине была глазированная цифра 16. — Спасибо большое! — девочка задула свечки и включила камеру на своем стареньком телефоне, подзывая всех сделать фото. Но отец с матерью не спешили вставать в кадр. Вместо этого они из-под стола достали средних размеров пакет, в котором находилось несколько коробочек. Маринетт приняла подарок в руки и заглянула внутрь. В одной картонной упаковке была декоративная косметика, в другой несколько кремов, а третья оказалась… — Новый телефон! — восторг заполнил душу девушки. Она радостно поскакала несколько раз на одном месте и кинулась обнимать родителей. — Спасибо!       Всех гостей она посадила на диван: Алья и ее сестры с родителями уселись на один край, Том с женой на другой, несколько ребят из школы встали позади мебели. Дюпэн-Чэн включила устройство и затем открыла приложение с камерой. Выставив руку вперед и повернувшись к гостям спиной, та воскликнула: — Чииииииииз!