Слушается дело

— Рон, привет, я дома! Гермиона положила ключи на столик и сняла сапоги. В квартире было тихо, видимо, мужа не было дома. Сняв пальто, без пяти минут глава отдела магических популяций, вернувшаяся из недельной командировки и получившая отпуск на целых полмесяца, отодвинула чемодан и двинулась вглубь квартиры. Какое-то странное чувство, заставляющее нутро скручиваться в тугой узел, усиливалось с каждым шагом. Оно напоминало клубок змей, сворачивающихся сильнее, когда они чувствуют опасность. Непроходящее последние четыре дня это мерзкое ощущение будто росло в геометрической прогрессии. Нет, Рон всë-таки был дома — из спальни слышался шум. Может, отдыхал после смены? Медленно ступая по холодному полу, девушка выверяла каждый шаг, как в той игре из детства: если вдруг наступишь не на ту плитку, то провалишься в лаву. И сгоришь. Они часто играли так с Гарри и Роном на мощёной дороге перед Хогвартсом, выбирая для этого крупные камни, а Гермиона злилась, что невысокий рост не позволял ей прыгать на дальние расстояния. Чувство тревоги набирало обороты, сердце стучало как грёбаный мотор у падающего самолета. Мерлин, пусть это всё ей показалось! И звуки, и стоны, и шёпот, и шорох. — Рон? Она толкнула дверь в комнату. Петли заскрипели, словно в доме не было хозяина. Хотя иногда Гермионе начинало казаться, что она и за жену, и за мужа: починить полку или приготовить ужин — всё одна. Резкий звук заставил блондинку, которая сидела верхом на её муже, обернуться и, бесстыдно ухмыляясь, уставиться на хозяйку дома. — Герм? Вот так просто. Будто бы он сейчас не «это не то, что ты подумала» с другой. В хозяйской спальне. В их кровати. Там, где было их гнёздышко. Где были тихие разговоры, тайны и любовь. А была ли эта любовь? — А что, не похожа? Девушка говорила тихо. Хрипло. С надрывом. Оцепенела. Вот и предчувствие. Зря она не верила предсказаниям и интуиции. «Вы такая юная, но сердце ваше неспособно на любовь. Душа сухая, как страницы учебников, к которым Вы привязаны навсегда». Сбылось, смотрите-ка! Книги хотя бы не изменяют тебе на пятый год совместной жизни. Гермиона Джин Грейнджер — красавица, умница, героиня войны, лучший министерский служащий по мнению «Ежедневного пророка», самый исполнительный и любящий свою работу сотрудник по мнению Министра магии, примерная жена — никогда бы не подумала, что Рон Уизли, её первая любовь, первый мужчина и любимый муж, будет кувыркаться с прости… Господи! распутного вида девицей в её отсутствие. — Ты должна была вернуться завтра, — Рон подскочил, а обнажённая девица нагло развалилась на кровати, водя туда-сюда кислотно-розовым ногтем по бедру, даже не пытаясь прикрыться. — Сюрприз! — Гермиона собралась. Голос звучал твёрдо и уверенно, хотя внутри ураган «Ты изменил!» разносил всё в клочья. — Что ты так на меня смотришь? Завидуешь? — высокий голос гостьи разорвал повисшую тишину. — Тиффани, замолкни! — рыкнул Уизли. — Гремящим костям? Или тому, что ты спишь с женатым? — усмехнулась Грейнджер, поглядывая на неё с высоты. Очень удачно вышло, что Тиффани не встала. — Герм, не начинай. Рон смотрел на неё таким взглядом, которым не смотрел никогда. Взглядом «мне всё равно». Взглядом «ты мне не нужна». — Я просила не называть меня так. Пять лет просила. Оденься, а? Надо поговорить. Девушка развернулась на пятках и двинулась в сторону кухни. Обречённо вздохнув и надев халат, Рон поплёлся за ней. — Просто отвечай на мои вопросы, — скомандовала Гермиона, опираясь ладонями на край массивного кухонного стола, который, кстати, тоже сама собирала. Рон тогда был на смене, а Гарри в командировке. А стол был необходим для празднования их годовщины… Никак нельзя было отдавать инициативу, поэтому немедля девушка задала следующий вопрос, стреляя на поражение. — Как давно вы спите? — Герм, — начал рыжий. — Я спросила сколько вы вместе? — отрезала девушка. — Чуть больше года. — Серьёзно? Ты нашёл себе другую, пока я была беременна? — карие глаза расширялись от осознания той катастрофы, которая прямо сейчас происходила в её жизни. — Послушай, я всё объясню. — Попробуй. — Ты стала на себя не похожа. Поправилась, перестала за собой следить. Рано вышла на работу. Мне никакого внимания. Рон перечислял, загибая пальцы и закатывая глаза, веря в свои слова, словно читал молитву. Гермиона нервно усмехнулась. Всё из вышеперечисленного было ложью. Она похудела, изменила гардероб и причёску. Вышла на работу, работая короткий день, с согласия мужа, Молли была рада присматривать за внучкой, пока Гермиона была в Министерстве. Каждый вечер девушка готовила какое-нибудь новое блюдо. Надевала сексуальное бельё. Он просто не замечал. Ему просто было наплевать. — Где Оливка? — самый важный вопрос за вечер. — У родителей. Герм, давай разойдёмся без скандала. Просто собери вещи, тебе здесь не место, — Рон мгновенно поменялся в лице. — Мне не место в моей квартире? — ошарашенно спросила кудрявая. — Совместно нажитое разделим при разводе. — Какой интересный разговор... Дочь останется со мной, — отчеканила Грейнджер. Всё ещё Грейнджер. Она так и не взяла фамилию мужа. Почему? А Рон был против, ведь «героиня войны должна носить свою фамилию». Или не в этом вовсе было дело. Но Гермиона за пять лет так и не смогла гордо назвать себя «миссис Уизли». — Нет. Ты не уделяешь ей достаточно времени, постоянно работая. У тебя нет собственного жилья. И при разводе дети остаются с тем родителем, кто из чистокровной семьи, — Уизли налил себе воды. Гермиона застыла на месте. В голове всё взорвалось. «Из чистокровной семьи». — Ты только что назвал меня грязнокровкой? Как методично он добивал её каждым словом. Будто бы это всё — заранее заготовленный сценарий с каждой прописанной репликой. Чтобы так раз! И навсегда. Отрезать. Оторвать. Сделать больно. — Не изображай святую, Герм. Дочь останется со мной и Тиффани. Ей нужна полная семья. — Моя дочь, слышишь? Моя дочь будет жить со мной. И мне плевать, что ты там задумал. Гермиона говорила спокойно, чётко произнося каждое слово и делая акценты ударением. Она до сих пор не понимала, как не заметила этих перемен. Ну да, он уставал на работе, аврорат — дело нелёгкое. Да, она меньше уделяла ему внимания. Но у них родилась дочь. Конечно, он никогда не помогал по дому. Не мужское это дело, она это всё понимала. «Почему ты такая дура, Миа?» — говорил в голове мамин голос. — Завтра я приеду за вещами. — Ты же работаешь, — он старался поддеть. Ткнуть носом в факты, как нашкодившего котёнка в его шалости. — Я в отпуске, — Гермиона закатила глаза. Он забыл, что она уходит в отпуск. — Где ты остановишься? — Это уже не твоё дело. Быть сильной и держать лицо до конца. Ради дочери.

***

Уже второй час Гермиона пыталась попасть в Нору, чтобы забрать Оливию. Она дико соскучилась по малышке в этой чёртовой командировке. Хотелось скорее её обнять, и чтобы Оливия хватала кудри маленькими ручками, и целовать её пухлые щёчки, пахнущие молоком. — Что ты тут делаешь? — Молли вышла ей навстречу, развеяв дымку пустого дома. — Я пришла за Лив, — девушка жутко замёрзла и дёрнулась в сторону двери. — Ты её не заберёшь, — миссис Уизли закрыла проход рукой, опираясь на косяк, и смотрела сверху вниз. Грёбаный рост! Как же хотелось иногда быть высокой! — В каком смысле? — Рон предупреждал, что ты придёшь и будешь скандалить. Гермиона, тебе не нужна семья. Оставь девочку и живи своей жизнью. — Пустите меня к дочке! Девушка ещё раз попыталась прорваться внутрь. Там её кровиночка, её девочка, её дочь. И никто не посмеет их разлучить. Молли достала палочку и направила её в сторону девушки. У Гермионы сердце ушло в пятки. — Что Вы творите? — прошептала Грейнджер. — Защищаю свою семью от тебя. — Да я же ваша семья! — Мы поздно поняли, что ты не пара Рону. Тебе плевать на семью. Просто уйди! Зло. Чистое зло в исполнении женщины, которая заменила ей мать. — Отдайте мне Лив! — Гермиона предприняла ещё одну попытку прорваться в дом. — Ступефай! Гермиону оглушило, она слетела со ступеней и больно ударилась головой. Дверь закрылась, отрезая последний шанс прорваться к дочке. Гермиона села в снегу, даже не пытаясь выбраться из сугроба. Когда голову немного отпустило, она собрала последние силы и отправилась к Поттерам. Хоть кто-то в этом мире должен был её поддержать! — Джинни, привет! — выдохнула Гермиона, когда открылась дверь. — Герм? Забудь дорогу сюда, — удар под дых. От лучшей подруги, которая всегда была рядом. — Джинни, что ты говоришь? Что я вам сделала? — предательские слёзы скапливались в уголках глаз. — Я хочу, чтобы мой брат был счастлив. Но он счастлив не с тобой, — отрезала рыжая без капли сожаления. — Когда вы сговорились? — Через месяц после появления Олив. Рон познакомил нас с Тиффани. — Вы всё знали. Целый год молчали, — в горле пересохло. Вместо слов были одни хрипы. Как у умирающего животного. — Герм, ты сильная девочка. Оставь нас в покое. Родишь ещё. Хлопок двери вернул Гермиону в реальный мир. Вся семья от неё отвернулась. Мгновенно. Они все знали. И просто вычеркнули её из их жизни. Вырвали, как ненужную страницу из ежедневника. Истерический всхлип вырвался из груди Грейнджер. В лёгкие ворвался ледяной воздух. Всё-таки декабрь. Но она не чувствовала холода. Не чувствовала ничего. Пус-то-та. «Не сдавайся, Миа!» — снова в голове мамин голос. Она уже начала его забывать. Ведь после войны девушка так и не смогла вернуть родителям память. Тогда она думала, что потеряла самое ценное в жизни — родителей. Но сейчас поняла, что ошибалась. Самое важное в жизни — свою дочь — она теряла сейчас. И любым способом нужно не дать этому случиться.

***

— Шеф, к вам на завтра записано два человека. В десять утра совещание. В три часа суд. Все документы я отправила. Кофе хотите? Уже поздно. Миловидная секретарша Рейчел суетилась в кабинете заместителя руководителя юридической фирмы: опускала жалюзи, убирала пустые кружки из-под кофе, который, казалось, он пьёт литрами как воду, раскладывала бумаги по полкам в стеклянной витрине. Его педантичные запросы она знала наизусть. Драко Малфой. Идеальный мужчина. Лучший в своем деле. В двадцать шесть — успешный адвокат в лучшей юридической фирме города. Самые сложные дела и ни одного проигрыша. Первый претендент на место старшего партнёра. Дорогие костюмы и рубашки с вышивкой его инициалов на манжете. Красивые девушки. Элитные рестораны. Огромная квартира в центре Лондона. Опытный. Самоуверенный. Принципиальный. Самое ценное в его жизни — время, ни секунду которого он не тратит просто так. «Время — деньги» — жизненный девиз. Звезда. Всё самое лучшее — у его начищенных до блеска ботинок. — Да, Рейч, давай кофе. Покрепче. Два. Блондин отвечал, не отрываясь от документов. Он выглядел шикарно: очки в дорогой оправе, немного растрёпанные волосы, закатанные рукава белоснежной рубашки подчёркивали большие ладони и тонкие пальцы. Мышцы перекатывались под тканью, которая гармонировала с его светящейся бледностью, выглядевшей аристократичной, а не болезненной. — Два? — удивлённо спросила секретарша. В кабинете было темно, только лампа горела на столе. Аккуратно разложенные бумаги давали доступ к любой информации, которая могла понадобиться в столь поздний час. — Да, себе тоже сделай. Мы сегодня допоздна. Или ты торопишься? Он поинтересовался так, к слову, потому что знал, что она ему не откажет. После тяжёлого рабочего дня именно Рейчел Пирс ненадолго могла его расслабить. Всё-таки красота сыграла с ней злую шутку, напрочь затмив все остальные положительные качества в девушке, если таковые были. — Нет, не тороплюсь. Меня бросил парень, когда узнал, что я c тобой сплю, — обиженно ответила девушка, переходя на «ты». — Не начинай. Я не давал повода. Я начальник, ты — секретарь, — отрезал Драко, откидываясь в кресле и потирая переносицу. — Секретарь, который бежит к тебе по первой просьбе, — она поставила чашку на стол и уселась на край, приподнимая узкую юбку для удобства. — Это твой выбор, Рейч, — Драко отпил немного бодрящего напитка, — что за посетители на завтра? — Один мужчина, у которого пытаются отнять бизнес. Всё, как ты любишь. Он не хочет доводить дело до суда. А второй посетитель — девушка. Хочет развод. — Это не мой профиль, — буркнул парень, отодвигая Рейчел, которая расстегнула верхние пуговички на блузке и потянулась за поцелуем. — Босс настоял. Сказал, что это — идеальное дело для тебя. Выиграешь — и место старшего партнёра твоё, — мурлыкала Пирс, придвигаясь всё ближе. — В чём суть? — В том, что она — магглорождённая. — Интересно. И что она хочет? Действительно хорошее дело. После такого должность мечты — в его руках. И весь мир у ног. Не хватало самого простого и одновременно самого сложного — любви. — Не знаю. Она записалась поздно. Прибежала прямо перед закрытием и умоляла дать ей самого лучшего адвоката. Если развод доводит до такого отчаяния, то я никогда не пойду замуж, — задумалась Пирс, не видя, как Малфой внимательно её разглядывает. — А были предложения туда сходить? — ухмыльнулся мужчина и перевёл разговор. — Её дело у нас? — Нет, она расскажет всё, когда придёт. Личную карточку я завести не успела. Сделаю утром, хорошо? — Хорошо. — Как думаешь, у тебя получится выиграть это дело? Ты заслужил повышение. Секретарша всё-таки добралась до желанного тела мужчины напротив. Она села к нему на колени и, расстегнув рубашку, принялась целовать мускулистую грудь, опускаясь ниже и ловко расстёгивая ширинку. Драко приподнялся на руках, чтобы Рейчел могла снять брюки и белье. Закрыл глаза, когда она, перебирая пальчиками, начала исполнять задуманное. — Получится, — ответил мужчина, выдыхая и откидываясь в кресле, предвкушая приятный отдых.

***

На последние деньги Гермиона сняла номер в гостинице на два дня. Как раз после она получит компенсацию за отпуск и снимет квартиру. А ещё наймет адвоката. Самого лучшего. Обойдя за вторую половину дня все юридические фирмы, девушка получала отказы один за одним по единственной причине: магглорождённая. Найдя последнюю контору, по словам сочувствующих посетителей кафе, где она рыдала несколько часов кряду, ту, где ей точно помогут, она записалась на завтрашнее утро. К тому «самому лучшему», о котором все говорили, не называя имени, но их благоговейный тон дарил надежду. Придя в номер, замёрзшая и опустошённая, Гермиона упала на кровать. Она смотрела в потолок, не моргая. Горячие слёзы лились ручьём, оставляя солёные дорожки, щиплющие обветренные щёки. В голове гремело два вопроса: «Почему?» и «Что делать?». — Надеюсь, что ты мне поможешь, неизвестный лучший адвокат, — выдохнула Грейнджер и уснула. Прямо так, в одежде. Но не забыла завести будильник. Завтра будет самая важная встреча в её жизни.

***

Зал совещаний «ВВ Lawyers» можно описать всего двумя словами: дорого и солидно. Тёмная мебель из дорогих пород дерева, ковёр на полу, шкафы с коллекционными изданиями юридической литературы. Малфой не любил это место. Ему больше был по душе его большой, но оформленный в стиле минимализма кабинет. Смотря в огромное окно, парень не заметил, как планёрка закончилась. — Мистер Малфой, о чём думаете? — Брэндон Бенсон, владелец компании, вырвал Драко из анабиоза. — Хочу отказаться от второго дела, — лениво ответил парень, поправляя запонки. — Почему? — мужчина подошёл к окну. — Слишком много работы. Не хочу распыляться. Он устал. Смертельно. От поддержания имиджа. От бесконечных выигранных дел. Будто бы они могли закрыть пустоту в душе. От одиночества, которое язвой проедало дыру в сердце, заставляя морщиться каждый вечер, когда Малфой заходил в пустую, бездушную квартиру. — Одно дело, Драко. И ты станешь старшим партнёром. Гарантирую, — мужчина был убедителен. — Это не единственная цель в моей жизни, — блондин поднялся, собирая бумаги. — Давай пари. Ты выигрываешь дело, я подписываю бумаги на передачу тебе доли в компании, — Бенсон присел в кресло во главе стола. — Доли? — удивлённо переспросил Малфой. — Да, ты не ослышался. Доли. Ты молодой, перспективный юрист с прекрасным чутьём. Драко, ты выиграл все поступившие к тебе дела. Больше половины не доводя до суда. Я хочу, чтобы после того, как я ушёл на пенсию, фирму возглавил именно ты. — Я думаю, что Макс будет против такой перспективы, — хмыкнул Драко, намекая на недовольство сына Брендона тем, что семейное дело уйдёт из семьи. — Мне плевать. Макс не обладает теми качествами, которые есть у тебя. — В Вашем предложении нет элементов спора. — Хочу взять тебя на слабо. Дело непростое. Справишься — доля твоя. Нет — место старшего партнёра как утешительный приз. По рукам? — А доля кому? — Максу. Просто из принципа. Он убьёт репутацию фирмы за полгода, — улыбнулся Брендон. — По рукам, — мужчины обменялись рукопожатиями.

***

Всё в этом помещении вызывало чувство спокойствия и доверия. — Шеф примет вас через пять минут, — улыбнулась Гермионе миловидная секретарша, — присаживайтесь. Чай? Кофе? Желудок свернулся то ли от голода, то ли от нервов. Жутко тошнило, но от кофе она бы не отказалась. — Кофе, пожалуйста, — тихо сказала Гермиона. Она выглядела прекрасно: обтягивающее бордовое платье с вырезом по бедру, подчёркивающее все изгибы прекрасной фигуры, длинные сапоги, аккуратно собранные кудри. Но потухшие глаза, красные от бессонной ночи и пролитых слёз. — Вот, свежий круассан. Шефа задерживает клиент. Извинения от фирмы, — бесшумно подошла брюнетка. — Спасибо, — слабо улыбнулась девушка, — он действительно так хорош, как о нём говорят? — Самый лучший, — улыбка не сходила с лица сотрудницы. — Как вас зовут? — спросила Гермиона. — Рейчел, а что? — Ничего. Просто неудобно общаться, если не знаешь имени человека, — ответила кудрявая, откусывая великолепную выпечку. Дверь открылась, выпуская в приёмную наконец-то решившего все свои вопросы клиента. — Проходите, — она придержала дверь, — шеф, ваша клиентка, мисс Грейнджер. «Грейнджер?» — в голове Драко прыгал тролль и кричал во весь голос. Мужчина повернулся в кресле, заставляя Гермиону осесть на стул для посетителей. Она побледнела и коснулась щёк холодными ладонями. — Малфой? — даже тише шепота. Одними губами. — Если бы я знал, что истец — это ты, миссис Уизли, я бы не принял тебя. Но излагай быстро, в чём суть дела? Он подметил, что она изменилась. Стала красивее. Взрослее. И несчастна. Глубоко и, вероятно, бесповоротно. «Зачем ты согласился на это пари, идиот! Соплохвост тебя дери, Драко Малфой!» — будто громовещатель взорвался в голове, когда желание помочь девушке напротив тёплым огоньком зажглось в груди где-то под рёбрами. — Я все ещё Грейнджер. И я хочу развестись. — Хорошо, Грейнджер. Что ты хочешь от Уизли? Ты бы не пришла просто так. И Рейч сказала, что клиентка в полном отчаянии, — он взмахнул рукой, захлопывая дверь, отчего девушка вздрогнула. — Пообещай, что займёшься моим делом. Пожалуйста. Гермиона умоляюще подняла на него слезящиеся глаза. Он никогда не мог представить, что заучка Грейнджер будет молить его о помощи. Он вообще надеялся, что прошлое его никогда не настигнет. Даже работал в фирме, которая сотрудничала с магглами. Хотя, какое прошлое? Драко давно поклялся жить настоящим. И она совсем другая. Грейнджер — не Грейнджер. Ему даже жаль её. Немного. Почти незаметно. Совсем чуть-чуть. — Ты знаешь, что я не специализируюсь на разводах? — в типично «малфоевской» манере растягивать слова спросил Драко. Высокомерный тон собеседника заставил девушку посмотреть ему прямо в глаза. — Мне найти другого адвоката? — с тяжёлым вздохом и болью в груди, от которой хотелось отключиться, спросила Гермиона. Дверь резко распахнулась. Бывшие однокурсники посмотрели в сторону взъерошенной Рейчел и мужчины, который ломился в кабинет. — Шеф, простите, не смогла остановить! — выдохнула секретарша. — Мистер Спарк, рад вас видеть! Что произошло? — парень переключил внимание на пришедшего, игнорируя последний вопрос. — Эти, с вашего позволения, уроды, снова решили вывести часть активов. Нет, я понимаю, что это всё, что они могут сделать, после того, как вы им показали, кто хозяин. Но! Те суммы, которые они берут, чересчур большие! Мы можем изменить соглашение? — тараторил влетевший мужчина, который являлся владельцем крупного автомобильного холдинга. Да, даже в магическом мире автомобили пользовались популярностью. Быстро смекнув, что ответа на свой вопрос она не получит, Гермиона взяла пальто и тихо выскользнула из кабинета. Смысла ждать не было. И так всё предельно ясно. Всё равно он никогда не будет ей помогать. Потому что она — грязнокровка, а он — Малфой. Потому что у неё никогда не хватит денег, чтобы оплатить его услуги. Потому что это конец. Конец. С сильным головокружением девушка покинула кабинет и приёмную, не обращая внимания на суетящуюся Рейчел, которая пыталась её задержать и усадить на диван, предлагала воды, успокоительного и подождать. За один день она смирилась с тем, что её жизни пришел бесповоротный каюк. Кранты. Финиш. Финита ля комедия, Гермиона Грейнджер. Интересно, если она прямо сейчас исчезнет, кто-нибудь заметит? — Мистер Спарк, у меня сейчас клиентка, давайте встретимся с вами завтра и всё обсудим? Малфой пробежал глазами по кабинету, выискивая девушку. Куда она делась?