Шах и мат

      После выгона уже двух пацанок, девушки с большим волнением предвкушали новую неделю. Пьянка Наташи и Беллы не делали им чести, а между второй и Настей пробежала чёрная кошка, медленно отделяя друг от друга. Хоть это и не было объявлено во все услышанное, но ясно как день, что «вечная» дружба дала трещину.       Спускаясь вниз, ни одна из девочек не могла догадаться, что их ждёт сюрприз от преподавателей. Разные коробочки стояли на столе, наполняя комнату атмосферой праздника. Любопытство взяло вверх и одна за другой коробочки стали открываться, выпуская наружу скелетов каждой из учениц. Вместо смеха в комнате стало на долю секунды тихо, а после из глаз «жестоких и грубых» пацанок полились слезы.       Тату-машинка, самолётик, пустота, тортик, жгут, тряпка, ремень. Одна история страшнее другой. Саша смотрела на одноклассниц, вытирая рукой глаза. Смелости открыть свою у нее не было. Казалось, что там может быть все, что только в голову взбредёт, но понимая важность этого момента, худощавая рука потянулась к жёлтой коробочке и стянула крышку. Это было столь пугающе, а времени, казалось, прошло уже очень много. На дне лежала маленькая игрушка бутылки. По лицу Кольтеевой прошла дрожь, а вторая рука нервно начала трогать складки юбки. Кто-то положил ладонь ей на плечо в знак поддержки, но вместо это хотелось ударить по ней. Этим «кто-то» оказалась Костя, что стояла в паре шагов. — В детстве мой папа постоянно пил. Он приводил домой разных мужиков. Они вместе бухали, как сука, черти ебаные, — Пауза на секунду повисла в комнате, а потом Санек продолжила, — Я была маленькой, а этот еблан поил меня этим. Бывало, что пиво, а иногда водкой. Однажды он привёл какого-то хуйлана, а он лез в постель ко мне, ходил в баню, конфетку там давал, — в последних фразах голос уже начал подводить, от чего Кольтеева закрыла лицо руками, а всхлипы были единственным, что исходило от нее. Остальные стояли в немом шоке от услышанного. Костья обняла девушку, стараясь оказать моральную помощь. Хоть немного, но этот жест помог взять себя в руки русоволосую.        Лаура Альбертовна зашла к ним едва слышно, но все же ее заметили, поэтому не раздумывая долго, директор заговорила спокойно, прохаживаясь взглядом, по опухшим от слез, лицам девочек. — Сегодня вы встретитесь с вашим прошлым, что не даёт вам сделать шаг в будущее. Именно Ваша боль не даёт сделать еще один рывок и изменить жизнь в лучшую сторону. Именно для этого мы будем искать ключ, чтобы открыть ваши сердца для нового, — Лукина улыбнулась своей привычной улыбкой и выпорхнула обратно на облака, ну или откуда этот ангел.        Вся свора негодяев отправилась на встречу с прошлым, в надежде на будущее. Они сели в автобус, доехали до здания и зашли. Внутри их ожидала Лилия с распростёртыми объятиями, которая сообщила о том, что каждая будет в одиночку сталкиваться с своей болью, в попытке найти с ней общий язык.       Каждая, кто заходила в комнату, выходила оттуда в слезах, в гневе, в истерике. Только Белла смогла справиться с эмоциями и поговорить с своей матерью. Очередь Саши подошла слишком внезапно и быстро, что та на ватных ногах вошла, напоследок глянув на Тину. Франк с заплаканным лицом показала большой палец, говоря: «ты справишься».       Кольтеева первым делом увидела мужчину, что внешне был очень похож на отца, с бутылкой дешёвого пива, в стельку пьяный. Подходя к ней, шатаясь, он схватил ее за руку, говоря мягко, протягивая: — Доча, ты любишь папу? — от этих слов воспоминания, подобно прорыву дамбы, хлынули в голову девушки, заставляя ту отшатнуться. Пьяные друзья, педофил, приказной тон о снятие ботинок, алкоголь внутри, в самом детстве и прочие ужасы. — Отъебись, блять, — резко пытаясь отпихнуть от себя руку «отца», Санек сделала несколько шагов назад, но попытка отказалась провальной, так что вопрос повторился еще раз, а затем еще и еще. Понимая, что сил слушать этот ужас у нее больше не оставалось, пацанка со всей силы оттолкнула актёра, ринувшись к двери, видя в ней то спасение, в котором сейчас душа нуждалась больше прочего. Только оказавшись за границами помещения эмоции начали вылезать наружу, отчего из глаз градом полились слезы.       Хотелось кричать, бить все подряд, уехать, как можно быстрее, ну или просто… — Ты умница, ты большая умница. Ты не упала перед ним, дала отпор. Через немного времени ты сможешь до конца справиться с этим грузом, — голос Шакаловой звучал совсем рядом и только сейчас Кольтеева заметила, что уткнулась в ее плечо, плача. Потребовалось по меньшей мере полчаса, чтобы хоть немного прийти в себя. Однако, когда ученица вышла, то на удивление была вполне себе живой, хоть и было ясно, что совсем недавно ходила на грани нервного срыва. Хотя, что уж греха таить, все так выглядели.