неозвученное.

      му цину часто приходится наблюдать за тренировками фэн синя на стрельбище. оказывается сюаньчжэнь там из раза в раз, конечно, по чистой случайности. иногда его посылают передать поручение генералу наньяну, иногда просто хочется зайти в гости к какому-нибудь небожителю, дорога до дворца которого проходит через место тренировок. и плевать, что му цин никогда не любил праздношатания и не приветствовал похода по чужим резиденциям.       над полем всегда стоит зной. и непонятно, виной тому действительно жаркий день или же разгорячённый фэн синь, стирающий рукавом капельки пота со лба. натягивающий тетиву, прицеливающийся, отточенным движением запускающий стрелу в полёт.       стрелы, выпущенные лучшим лучником верхних небес, на памяти му цина никогда не промахивались и всегда били точно в цель. стремительными соколами разрезали воздух, впивались остриём в мишень, всегда точно в центр: ни выше, ни ниже. и поощрялись за своё послушание шумным выдохом фэн синя, почему-то до последнего сомневающегося в успехе выстрела.       и снова всё повторялось: стойка, натягивание тетивы, прицел, выстрел. так легко и естественно. свободно.       необузданной стихией, птицей в облаках, вольными ветрами в бескрайних полях, солнцем в вечном небе — фэн синь свободен. свободен сам и дарит ощущение этой свободы всем, кто его окружает. всем, кроме му цина.       поэтому генерал сюаньчжэнь всегда, как только опускается фэншэнь, покидает стрельбище.       покидает, чтобы ночью сжимать зубами подушку, лаская себя размашисто и грубо. видя перед собой горящие глаза, а не серую стену дворца, чувствуя себя вознесённым и павшим одновременно. и никогда не чувствуя себя освобождённым.       он ласкает себя в надежде однажды вместе с пиком наслаждения достигнуть желанной свободы.