Проявляющий реальность

- Эндрю Ночкин! – Обвиняюще шипит вполголоса Гренджер на следующее утро, выкладывая передо мной пару монументально выглядящих, несмотря на небольшую толщину, тома. – Я вчера весь вечер пыталась произвести трансформацию спички в иголку при помощи линейки. И, ты знаешь, у меня ничего не получилось! - Я, вообще-то, тебя предупреждал, что это довольно сложно, - отбрехиваюсь я, параллельно с пролистыванием принесенных сокровищниц знаний. - Но, у тебя даже в цветок получилось! - Ага, - односложно подтверждаю произошедшее вчера. – Сам при этом, пытаясь вычленить полезную информацию из « Теории магии». Или лыжи не катят, или май на дворе. Такое впечатление, что АдальбертУоффлинг, обозначенный, как автор этого «продукта» был под действием тяжелых наркотиков. Может, даже закинулся двойной, или нет – тройной дозой! И, уж точно, это глотали, кололи и курили те работники министерства, что давали черным по бежевому написанное разрешение: «рекомендовано министерством магии Великобритании для изучения в Хогвартсе и других учебных заведениях». - Гермиона, - иступленно сиплю я, впечатавшись лбом в заднюю корочку только что изученного фолианта. – Ты сама читала «это»? - Еще не успела, - Грейнджер вытягивает из-под моей головы драгоценный учебник, от чего мой лоб с глухим «бум» бьется об столешницу. – Не все же так пролистывают книги как ты. - Там же в каждом последующем абзаце опровергается то, что было изложено как постулат в предыдущем! - Эндрю Ночкин, - вполголоса, чтобы не привлечь внимание окружающих, продолжает наездна меня примерная зубрилка. – Ты считаешь, что больше знаешь, чем специалисты министерства магии? - Страница 5: нельзя создать магией пищу; страница 13: любой разумный волшебник, отправляясь в путешествие должен освоить заклинание «энгоргио» чтобы не ложиться спать голодным. - Может это заклинание для отмены голода. - Энгоргио – увеличение – учи латынь, Грейнджер. Было к примеру пять граммов мяса – вуаля – вот уже пять килограммов этого же самого мяса. Что это, если не создание четырех килограммов девятисот девяносто пяти граммов мяса той самой магией, которая не может создать никакой еды? - Другой закон Гампа: магией нельзя создать золото. В главе про величайшие творения магии встречаем философский камень, превращающий в золото все, что не пожелаешь. - Это величайшее творение! Оно исключение из правил. - Магией нельзя изменить уже произошедшее? - Это было бы так, но вот на странице сорок восемь начинается глава про утраченные технологии артефакторики. Хроновороты. Пусть их разучились делать, но их вроде никто не называл величайшим творением. А, пусть с оговорками, с помощью хроноворота поменять недалекое прошлое вполне возможно. «Только величайшие волшебники могут творить заклинания без использования волшебной палочки». Ага! А, детские выбросы? Если в правилах сплошные исключения, может, стоит пересмотреть правила? Сто тридцать шесть ссылок на традиции, на то, что так делали великие предки – и в заключение напутствие всем ученикам: магия непознаваема, ибо она – магия! Занавес! - И все равно, я считаю, что мы слишком мало знаем, по данному вопросу, чтобы озвучивать свои суждения. – Последнее слово осталось за Гермионой, так как прозвенел звонок на урок, и с последней трелью звонка в класс вплыла мисс Джонсон. После третьего урока большинство учеников, сломя голову, несется в буфет. Лично я считаю, что питаться преимущественно сладкой выпечкой несколько не полезно для здоровья. Поэтому все свое ношу с собой. Никуда не торопясь, достал из школьного рюкзака небольшой термос с кофе (да, большинство англичан наравне со спиртным запрещают употребление кофе несовершеннолетними), пакет с парой смачных бутербродов и приступил к трапезе. Грейнджер, как примерная дочь четы стоматологов, тоже не одобряла потребление пищи с большим количеством сахара и тоже достала припасенный тормозок. Не то, чтобы мы поссорились перед уроками, но сытые желудки обеспечили более дружелюбное взаимопонимание, а отсутствие одноклассников позволяло более открыто обсудить возникшие вопросы. - Слушай, Грейнджер, ты среди прочитанного не встречала заклинание отмены заклинания? Мы же будем среди кучи безбашенных подростков с волшебными палочками. Думаю, такое заклинание – один из основных залогов для выживания. - Вроде для отмены люмоса произносят «нокс». - А, люмос – это… - Шарик света. - Скажи какое-нибудь простое заклинание, - я отыскал глазами на столе свою линейку. - Колор. И мысленно представить в какой цвет хочешь перекрасить вещь. Палочкой указываешь на эту самую вещь и делаешь кончиком полтора оборота по часовой. - Колор! – мой многострадальный пенал впитал очередную порцию магии. Впрочем, без видимых изменений. – Колор. Колор. Колор! Колор! Черт тебя побери! – В последнем случае, видимо, эмоциональной составляющей хватило. Пенал приобрел изумительно аппетитный апельсиновый цвет. – Ага. А, теперь, нокс. Нокс! Нокс!! Нокс!!! Упс! – Некоторые одноклассники оказывается уже вернулись из буфета и с возрастающим недоумением смотрели на придурка в моем лице, который махал линейкой и вопил что-то непонятное. Хорошо еще заклинание не сработало. После школы. Великий человек Иван Павлов. Воистину, великий. Если бы не его труды о возбуждении и торможении в коре головного мозга, вряд ли бы я мог освоить все те разделы, что запланировал. Главное, правильно чередовать различные виды жизнедеятельности в процессе накопления усталости. Китайские иероглифы красиво ложились на безупречно шелковистую бумагу. Но, через час, когда они же казались кучкой злобных пауков, в руки брались гантели, чтобы еще через сорок минут, в свою очередь замениться на простую деревянную линейку. Правда, с линейкой в тот вечер выходила какая-то незадача. Лишь, когда я уже, совсем отчаявшись, собрался ложиться спать, мой оптимистичненько оранжевый пенал, наконец, сжалился над своим неумехой – хозяином и вернул природный светло-древесный цвет.И, нет, это не просто само по себе заклинание спало: я после еще три раза покрасил и отменил цвет. Повторно всегда легче. А, на утро мне Гермиона сказала…. Нет! Не так! Эта Грейнджер, эта нехорошая девочка, придя за пятнадцать минут до начала урока в класс, отозвала меня в наш потайной закуток и без малейших ноток сожаления в голосе покаялась. Дескать, она чуточку перепутала. Отмена заклинания, оказывается, звучит как «финита» или «финита инкататем» или «финита максима», но уж точно никак не «нокс». В ответ я, нисколько не расстроившись, совершенно спокойно достал из рукава линейку, рявкнул: - Колор! Дал минутку времени, чтобы заучка восхитилась безупречно красной в черный крупный горох своей школьной формой, после чего отменил: -Нокс! Нет, я ни капельки не расстроился. Все с первого раза получилось. С чего бы это?... И вовсе не из-за эмоций! Черт побери! Когда немного успокоился, примерно после третьего урока, решил проанализировать получившиеся результаты. Во-первых, слова в заклинании гораздо менее важны, чем собственно намерения. Во-вторых, если даже не знаешь нужного заклинания, можно просто попытаться себя убедить, что взятое с потолка слово сойдет за активатор. Существует ненулевая вероятность, что сработает. В третьих, ко многим заклинаниям можно добавлять дополнительные слова – усиления: «максима», «солид», «инкататем» «пролонджи» и еще какие в голову взбредут. Лишь бы соответствовали языку заклинания и означали усиление, пролонгацию, увеличение и т. п. Надо будет попробовать. Успокоился. Наконец, обратил внимание на соседку. Тучка. Губки поджаты. Из глаз готов хлынуть дождик. Тихонько пихнул ее локтем. Ага, диагноз ясен. Судя по молниям во взгляде на меня, я виновен. На перемене поинтересовался: в чем? Оказалось во всем. В заколдовывании школьной формы, в неблагодарности, ведь она так старалась найти запрошенные мной заклятья, в том, что у нее не получается, как у меня с линейкой. Повинился, пообещал, что со временем, при условии упорных тренировок все точно получится, попросил простить дурака. Вроде, отошла. Реально ссориться ни у нее, ни у меня нет ни малейшего желания – вдвоем получится достичь большего. В знак примирения попросил по возможности провести меня в волшебный книжный магазин. Гермиона призналась, что сама туда собиралась. Договорились на субботу. Теперь проблема поговорить с мамой. Деньги у нее. Пришел домой. Поискал родительницу. Обнаружилась на кухне. Хотела к моему приходу приготовить мою любимую пиццу, чуть-чуть не успела. - Мама, можешь уделить мне немного времени? - Что-то случилось, дорогой? - Не случилось, но скоро многое изменится. Мама с вопросом смотрит на меня. - Мама, я – волшебник. Смотри. Махнул линейкой в направлении сахарницы: - Колер. – Не стал извращаться с цветом. Самый натренированный. Оранжевый. - Это фокус? - Нет. – Достаю из кармана листок с формулой невидимости, вливаю энергию. - Сынок! Где ты? Разрываю листок. Мама обнаруживает меня на своем месте, успокаивается. - Понимаешь, мамочка, я еще только учусь. Детский сад, так сказать. После моего дня рождения мне должно прийти приглашение на обучение в школу магии. Отказаться нельзя. Да я и сам не хочу отказываться. Это интересно. Школа называется Хогвартс, находится в Шотландии. Там живут и учатся десять месяцев в году. Июль, август – каникулы, буду приезжать. Еще на рождество. - Сынок, а как же я? - Изменить мы ничего не сможем. Необученный волшебник опасен для окружающих. Еще могут заблокировать магию. Это медленная смерть. Мама заплакала. Кинулся ее утешать. У самого глаза на мокром месте. Охи, слезы прекратил запах горелого. Моя пицца! Мама засуетилась, кинулась к духовке. Подгорела, зато вроде мы немного успокоились. - Мамочка! Я что хотел…. Чтобы не быть в интернате самым тупым, мне надо купить учебники. За год ого-го подготовлюсь! Не могла бы ты мне дать денег? - Сколько? - Фунтов пятьсот, я думаю. - Это большие деньги, - с сомнением в глазах пошла в свою комнату. Вернулась через пару минут. – Вот возьми, здесь тысяча. Убираю рулончик наличности во внутренний карман дождевика. - У нас в классе есть девочка, Гермиона Грейнджер. Она оказалось тоже волшебница. И день рождения у нее в сентябре. К ней уже приходили из Хогвартса, водили в волшебный райончик. Там есть книжный магазин со всякими такими книжками. Она купила, но уже все прочитала. Собирается снова. Обещала и меня сводить. - Мне нужно идти с тобой. - Понимаешь мама, я еле уговорил ее проводить меня…. Там совершенно безопасно. - Ну-у, ладно, - с сомнением тянет родительница. – Но, постарайся долго не задерживаться. Я буду волноваться. Потом я грыз подгоревшую пиццу и демонстрировал те немногие штучки, что смог освоить. Тренировкой в этот вечер я так и не занимался.