Атархис. Маскарад

      За время поездки Иллитран узнал не так много, как надеялся — лишь общие характеристики. В Тон Атеа его ждали три оппозиционных Дома. Первый, вас Теос, был самым проблематичным: на их плечах держалась большая половина всех финансов княжества — банкиры всегда были опасными соперниками. К тому же, этот Дом был наиболее многочисленным — переманить на свою сторону главу будет недостаточно. Активные члены Дома яростно поддерживали регента Фрэя шес Райштраса, временного князя Тон Атеа, и так же яростно не любили самого Сабьена за смешанную кровь. Попросту, они были ксенофобами и не терпели в своём обществе никого, кроме вампиров. Иллитран подумал, что от них избавляться будет особым удовольствием. Второй Дом, вас Нор, представлял собой яркий пример беднеющей аристократии и в силу полной финансовой зависимости от предыдущего Дома придерживался исключительно той же позиции, что и вас Теос. Для Иллитрана они не представляли опасности. Третий Дом, вас Фрид, состоял из представителей древней, как и шес Райштрас, династии и имел с ней родственные связи, из-за чего ведущие представители рода считали более логичным оставить на троне регента, дядю Сабьена, который, по их мнению, имел больше прав на титул князя, чем бастард. В общем, Иллитрану не оставалось ничего иного, кроме как самому заняться сбором провокационной информации. Когда экипаж подъехал к замку, на улице стало довольно шумно. Иллитран выглянул в окно и отметил, что снаружи собралась толпа — конечно, не такая большая, как в Мирамаре, но всё же значительная. — Ты популярен, — сказал Сабьен. — Разве они встречают не тебя? — Смеëшься? Я не представляю для них интереса. — Мне не льстит быть диковинкой. Я считал вампиров более прогрессивными, но они, как и все, тычут пальцами в эльфов. — Ты не просто какой-то эльф. Ты чистокровный принц. Когда у народа ещё будет возможность посмотреть? — Так себе комплимент, но допустим. Сабьен смутился: — Я не пытался сделать тебе комплимент. — А мог бы постараться! Экипаж остановился, Иллитран вздохнул и натянул полуулыбку, прежде чем выйти наружу. Он с любопытством огляделся по сторонам, пользуясь тем, что ему необязательно держать лицо, как дома, и увидел перед собой большой замок из тёмного камня. В отличие от столичного дворца с угловатыми грубыми формами, этот замок имел более утончëнные черты, навеянные архитектурой соседей-эльфов — не зря Тон Атеа находилась на границе с Мирамаром. Учитывал ли этот фактор отец Сабьена, когда распределял княжества между детьми? Невольно сравнивая пейзаж с родными местами, Иллитран отметил минимализм, присущий дворам вампиров: ни зелёных лабиринтов, ни океана из цветов и нежных цветущих деревьев — на пути к главному входу их сопровождал лишь элегантный сад камней и ровно подстриженные низкие кусты. У самых дверей стояла небольшая делегация высокопоставленных лиц — даже не имея особых опознавательных признаков, они неуловимо выделялись на фоне других вампиров. Навстречу вышел высокий мужчина с тёмными волосами, собранными в небрежный низкий пучок на затылке. На нём были нетипичные для вампира свободные одежды чёрного цвета, полы которых были расшиты тонкими серебряными нитями, складывающимися в символику бога Смерти, Мазелза. Светлые глаза пронзительного голубого цвета были подведены двумя широкими тёмными линиями и ясно выделялись на бледном лице. «Жрец?» — удивился Иллитран. Хотя вампиры и почитали Мазелза, их нельзя было назвать глубоко религиозным народом — Приа Атеа оставалась светским государством, в отличие от соседей-лугару, например. Однако этот мужчина занимал явно не последнее место при дворе, раз встречал их лично. Он смотрел на Сабьена устало и в то же время тепло. — Я знал, что ты примешь правильное решение и вернёшься, — тихо сказал жрец и бросил быстрый взгляд на Иллитрана. — Но как всегда не без проблем? — Надеюсь, что наоборот, — ещё тише ответил Сабьен. Жрец посмотрел на Иллитрана снова, на этот раз более внимательно, и тот сделал вид, что ничего не слышал. — Но об этом позже. Похоже, Сабьен доверял этому мужчине. Иллитрану не очень нравилось, что он так просто всё разболтал. Разве роль Иллитрана не должна быть секретной? Он сделал пометку обсудить это с Сабьеном и обратил внимание на чьё-то шушуканье. Слева стояла группа девчонок и о чём-то довольно громко шепталась, то и дело поглядывая на Иллитрана. Он впервые сталкивался с такой ситуацией: в Мирамаре никто, кроме высших кругов знати, не осмелился бы без разрешения поднять глаз на королевскую семью. Но тут был не Мирамар. К тому же, Иллитран мог понять, что так взбудоражило девочек: он обладал необыкновенной красотой и титулом принца — достаточно, чтобы закипела кровь даже посредственного взрослого. Иллитран посмотрел в их сторону и приветственно кивнул, не зная, как правильно поступить — девочки тут же взорвались хихиканием, кто-то восторженно взвизгнул, чем вызвал новую волну веселья, притом уже не только со стороны девчонок: взрослые с улыбками поглядывали на шумных детей. Что ж, это было довольно мило. — Ваше Высочество, — позвал его Сабьен, возвращая внимание к себе. Иллитран обернулся и заметил несколько новых лиц. Вперёд выступил юноша с широкой улыбкой на веснушчатом лице. Солнце играло в его вьющихся рыжих волосах, озаряя аурой теплоты. — Скайлар вас Дайс, — бодро представился он, не дожидаясь помощи Сабьена. — Вы уже знакомы с моим отцом, позволите продолжить его дело здесь? Значит, это был сын Айкена вас Дайса. Совсем не похож на отца внешне, но было некое схожее ощущение при общении с ним. Иллитран натянул ответную улыбку. — Вы окажете мне честь. Сабьен не стал знакомить его с остальными, позволив шумному Скайлару увести принца подальше от любопытных глаз. Возможно, с точки зрения дворцового этикета это было позволительно лишь с натяжкой, но в тот момент Иллитран был только рад тому, что на неофициальных мероприятиях вампиры позволяют себе пренебрегать правилами — это позволяло быстрее разглядеть истинную сущность за мишурой вежливости. Ведя Иллитрана по замку, Скайлар не умолкал: — Мой отец много рассказывал про вас! Что он мог рассказать, если мы едва знакомы? — Он редко отзывается о ком-то настолько тепло. Похоже, вы и ваше упрямство его покорили. Иллитран вежливо рассмеялся, вспоминая, как надоедал Айкену вас Дайсу с просьбой отправить его в Тон Атеа: — Теперь мне стало неловко. — Тут нечего стесняться — это правда здорово! Никто из этих индюков даже не почешется, если не встряхнуть их как следует. Представляю, каких трудов отцу стоило уговорить Сабьена взять вас с собой. Хотя о чём я? Это же Сабьен… — И что в нём такого? Иллитран заинтересовался образом, который складывался у окружающих о Сабьене. — Этот лопух сделает что угодно, если его вежливо попросить. Может показаться, что в этом есть своё очарование, но… Неважно. Кстати, как прошла поездка? Сабьен не слишком вам наскучил? Он всегда замкнутый с малознакомыми людьми. Хотя можно ли считать вас чужими друг другу, если ваши братья собираются пожениться? А вы, Ваше Высочество, как относитесь к межрасовым бракам? Можно мне обращаться к вам по имени или это будет слишком фамильярно? Я слышал, что у эльфов более строгие обычаи, но слухи и реальность часто оказываются противоположными. Способность Скайлара прыгать с темы на тему была поистине потрясающей. На минуту Иллитран подумал, что иметь кого-то подобного в своих рядах было бы крайне полезно — он бы вмиг мог выведать нужную информацию из неосторожного собеседника, заболтав его до смерти, однако эту идею пришлось отмести: Скайлар параллельно выболтал бы собственные секреты. — У нас действительно более строгие правила, — подтвердил Иллитран, его темп речи мог показаться лениво-медленным после торопливой манеры Скайлара, — но ты можешь обращаться ко мне по имени, раз уж мы не в Мирамаре. А что касается межрасовых браков, я об этом не задумывался: до недавнего времени существовал закон, по которому мне было суждено вступить в брак с таким же чистокровным эльфом, и думать о чём-то ином не приходилось. Ложь. Мысли об этом без конца грызли его ещё с того момента, когда стало известно, что Латариэль в отношениях с Приамом и не собирается их прекращать. Они были Партнёрами Вечного Союза, что для эльфа означало: он связан особыми узами со своим возлюбленным и начнёт медленно погибать в случае расставания с ним. Ради Приама Латариэль перевернул устои Мирамара вверх дном, и это больно ударило по самолюбию Иллитрана: для него брат никогда бы не сделал ничего подобного. Ещё во времена, когда Амариллис была невестой Латариэля, Иллитрану постоянно приходилось бороться с ней за его внимание — не столько из-за короны, сколько из-за чувств. Однако Латариэль никогда не делал ничего, чтобы исправить их любовный треугольник. Иллитран всегда находил оправдания его поведению: нежелание идти на конфликт с матерью, невозможность исправить закостенелые эльфийские порядки. Теперь он знал, что у всего этого была единственная причина: отсутствие желания. Как он мог не думать о межрасовых браках, зная, что всё, к чему он стремился, с лёгкостью досталось какому-то вампиру? Эта мысль не давала ему покоя. Мерное журчание воды вывело Иллитрана из неприятных воспоминаний. Он огляделся: они со Скайларом оказались в светлом атриуме — лучи солнца проникали сквозь прозрачный потолок и бликами отскакивали от искусственного водоёма, спрятанного за крупными декоративными камнями. Влажный запах водных растений витал в воздухе. — Вам нравится? — заметил заинтересованность Иллитрана Скайлар. Он, кажется, не замолкал ни на минуту, но большая часть монолога пролетела мимо ушей принца. — Отец посоветовал поселить вас рядом с нашим живым уголком. Ваши слуги, конечно, будут жить поблизости. Леди, как я могу к вам обращаться? — спросил Скайлар у Анэйи, молчаливо следующей за Иллитраном на расстоянии нескольких шагов. Он был первым и, наверное, последним, кто назвал служанку «леди». Иллитран ощутил некоторую благодарность за вежливое отношение к Анэйе и с любопытством подошёл к маленькому пруду. Там, в кристально чистой воде, плавали с десяток поразительной красоты рыб с пышными длинными хвостами. Рыбы были густого чёрного цвета с яркими алыми и золотыми пятнами. Они резво сновали под цветущими кувшинками. Иллитран коснулся глади воды кончиками пальцев. — Бесполезно! Эти рыбы очень пугливые… О! — Скайлар впервые потерял дар речи, когда одна из рыб ткнулась округлой головой в руку Иллитрана. — Забываю, что у эльфов особая связь с животными. Вообще я был уверен, что рыбы не входят в категорию животных. Это даже как-то нечестно… Взгляд Скайлара стал заинтересованным. Иллитран улыбнулся. Хоть это и был пустяк, приятно было производить впечатление, не прилагая усилий. Впрочем, трата времени на бесполезные разговоры затянулась. — Ты говорил, что мои покои будут рядом с этим прудом? — Да, — с энтузиазмом подхватил Скайлар и принялся извиняться. — Я должен был догадаться, что вы устали после дороги. Пойдёмте. Они подошли к плотным дверям, выходящим прямо в атриум, и Скайлар открыл их приглашающим жестом. Прощальная речь затянулась ещё на несколько минут, прежде чем Иллитран наконец остался наедине с собой. Скулы уже сводило от натянутой улыбки. Скайлар выглядел довольно приятным, но его любовь трепать языком… Иллитран оказался в просторной и совсем чужой комнате. Его вещи до сих пор не принесли, Анэйя ушла в комнату слуг со Скайларом, поэтому Иллитран не знал, чем себя занять. Безделье было для него в новинку, однако вскоре усталость дала о себе знать, и он провалился в сон. Через неопределенное время его разбудил стук в дверь.