Вечернее шоу

      Эдди привязан к больничной койке уже как неделю, но всё-таки с каждым днём ему становится хоть чуточку, но лучше. Выкуси, грёбанный клоун! Хотел убить Эдди, но у тебя не вышло. И не стоит принимать во внимание тот факт, что Каспбрак буквально неделю назад висел на волоске от смерти и только чудом спасся. Какая к чёрту разница, если Эдди сейчас живой — он дышит, разговаривает и ему даже хватает сил на то, чтобы устраивать шуточные разборки с Ричи. Ричи. Все события, происходившие с Каспбраком после того, как Пеннивайз проткнул его своей острой паучьей лапой остаются в памяти очень размытыми. Но что он помнит, так это безумный взгляд его карих глаз, наполненных слезами, нежные касания к щеке и то, как он шептал Эдди на ухо: "Эдс, я вытащу тебя из этого дерьма. Слышишь меня? Да, я знаю, что слышишь... Всё будет хорошо. Ты обязательно выживешь. Я не позволю тебе умереть, Спагетти. Ни за что." И Эдди выживает. Первые три дня он чувствует себя ужасно, потому что открытая рана в животе — это вам не шутки. Эдди можно назвать везунчиком, так как жизненно важные органы не задеты, что странно, но крови всё равно было много. Очень много. И, скорее всего, только благодаря шоковому состоянию, Эдди не потерял сознание от вида вязкой красной жидкости, вытекающей из раны внушительных размеров. Каспбрак помнит, как он с трудом залез в машину, поддерживаемый Ричи, и вместе с Майком они помчались в местную больницу. Остальные неудачники поехали следом за ними, значительно отставая, так как Майк на всей скорости умчался вперёд. Он вёл машину так быстро, что будь Эдди не при смерти, то наорал бы на него как следует, но в данном случае, ему казалось, что они едут слишком медленно. Каспбрак хотел добраться до больницы как можно быстрее, так как, конечно, не хотел умирать. У него, как и всех, были планы на будущее, и это ранение было очень некстати. Поэтому Эдди как мог цеплялся за жизнь, сидя в чёрном мерседесе и тяжело дыша, так как каждый вдох отдавался резкой, неприятной болью. Ричи в то время продолжал беспокоится за Эдди, кажется, больше самого Каспбрака: Тозиер не отрывал от него взгляда, буквально каждую секунду спрашивал, как чувствует себя друг, и продолжал уверять Эдди и себя в том числе, что всё будет хорошо. И Эдди ему верил. Потому что Ричи хотелось верить. Через минут семь Майк, Ричи и раненный Эдди оказались у здания больницы Дерри. Каждую из этих семи минут Эдди становилось всё хуже и хуже: кровь отливала от щёк и лицо постепенно приобретало бледный оттенок, Каспбраку становилось труднее дышать, его ответы на вопросы Ричи становились всё менее связанными, Эдди чувствовал, как теряет связь с внешним миром. Тозиер же из спокойного и уверенного в начале поездки превратился в конце в нервничающего каждую секунду, а в его голосе звучала явная паника. — Майк, блять, быстрей! Мы его теряем! — кричал Ричи, продолжая придерживать Эдди со спины. — Мы должны успеть! — Прекрати свою панику, Ричи, — рявкнул на него Майк и обогнал машину, чуть не столкнувшись с другой, ехавшей по встречной полосе. Хэнлон тоже волновался, но в отличие от Ричи, ему удавалось сохранить внешнее спокойствие. Он понимал, что Эдди очень дорог Ричи, но вопящий Тозиер никак не мог ускорить движение автомобиля, даже наоборот — мешал сконцентрироваться на дороге. — Да как я могу не паниковать? — воскликнул Ричи, но чуть тише, чем в прошлый раз, чтобы не разозлить ещё сильнее Майка. — Эдди, блин, умирает. Тозиер обернулся, чтобы проверить состояние Каспбрака, и, вскочив от страха, охнул. Эдди лежал, закрыв глаза, и весь его вид говорил о том, что осталось совсем немного. Но он всё ещё дышал, о чём свидетельствовала медленно поднимавшаяся грудь. — Эдс! Эдс, ты меня слышишь, чувак? — взволнованно спросил Ричи. Он осторожно взялся за голову друга и немного потряс её в надежде, что Эдди очнётся. Каспбрак открыл глаза, и тут же раздался облегчённый вздох Тозиера. — Эдди, зачем ты меня так пугаешь? — Уж и умереть спокойно не дают, — пошутил Эдди, но потом начал сдавленно кашлять. На руку попала кровь, и Ричи буквально завопил на всю машину: — МАЙК! — Тозиер, я не глухой, к твоему сведению, — спокойно сказал он, чуть поморщившись от внезапного крика Ричи. — Всё, мы подъезжаем. Майк повернул направо, и наконец показалось здание больницы. Ричи облегчённо вздохнул. — Эдс, мы приехали, — прошептал он в ухо Каспбрака, когда машина остановилась недалеко от больницы. — Сможешь подняться? Эдди хватило сил только на то, чтобы кивнуть. С помощью Майка Ричи довёл раненного до входа. Тозиер предлагал донести друга на руках, но Эдди, даже находясь в некой прострации, уверенно отказался, поясняя это тем, что Ричи обязательно надорвётся, и тем самым пациентов в больнице окажется ещё на один больше. Парни отдали Эдди врачам, и Каспбрака быстро отправили в реанимацию. Во всё время операции Ричи не мог усидеть на месте, то и дело шагая из одного угла коридора в другой. Сильно нервничая, он кусал губы и заламывал пальцы на руках, что несильно помогало. Тозиер не переставал думать об Эдди и оборачивался каждый раз, когда слышал звук открывающейся двери. Операция длилась уже час, и это не давало Ричи покоя. — Майк! — Тозиер подбежал к другу, и, схватив его за плечи, беспокойно посмотрел в тёмные глаза. — Почему так долго?! Почему Эдди так долго нет? Хэнлон осторожно взял друга за руки и усадил его рядом с тобой, повернувшись к нему вполоборота. Часто неопрятно лежащие кудри Тозиера, сейчас выглядели ещё более неопрятнее и напоминали гнездо, губы были искусаны, и на них виднелась кровоточащая ранка, глаза бешено метались из стороны в сторону. Ричи волновался очень сильно, и успокоить его могло только известие о том, что Эдди жив. — Ричи, я прошу тебя, успокойся! С Эдди всё будет хорошо. Ты же сам это говорил. Тозиер на секунду задумался, помяв конец испачкавшейся в грязи рубашки. — Да, говорил. Но просто...Я так волнуюсь за него, чувак. Так сильно волнуюсь. — На лице показалась неуверенная полуулыбка. — Я хочу, чтобы он выжил. У меня столько планов и- Ричи вдруг осёкся, услышав, как рядом с ним медленно открылась дверь. Он вскочил и подбежал к врачу, чуть не сбив с его ног. Тозиер пытался понять, что случилось с Эдди, силясь прочитать эмоции врача, но его лицо не выражало абсолютно ничего. — Что с ним? — нетерпеливо спросил Ричи. — Он будет жить, — сказал врач и слегка улыбнулся. Ричи победно поднял руки вверх и из глаз брызнули слёзы. В тот момент он испытывал небывалое счастье. Эдди жив, и это не может не радовать. — Спасибо Вам огромное, — радостно поблагодарил Ричи и заключил врача, который явно такого не ожидал, так как он удивлённо посмотрел на Тозиера, в тёплые объятия. Но ему было на это всё равно, потому что сейчас он не мог думать ни о чём, кроме только того, что Эдди-мать-его-Каспбрак жив. Потом Ричи подбежал к успевшему встать со скамейки Майку, тоже не смог сдержаться и крепко обнял друга. — Эдди жив! Твою мать, он жив! — говорил Тозиер, продолжая сжимать Хэнлона в душащих объятьях. — Так и должно было быть, — тихо заключил Майк. В первые дни после операции Эдди чувствовал себя очень слабым и много спал, набираясь сил. Ему до сих пор казалось, что финальная битва с Оно было лишь проявлением его бурной фантазии, а рану он получил при каком-то несчастном случае, но рассказы Ричи убеждали его в обратном. Всё это произошло на самом деле. Неудачники действительно встретились спустя двадцать семь лет, они действительно решили во что бы то ни стало сразиться с Пеннивайзом, Эдди действительно ранил этот клоун, чуть ли не лишив жизни. Всё это казалось таким невероятным, но Каспбрак всё же верил этому. И вот сейчас Эдди сидит в тихой и, к его счастью, пустой палате, так как общества неудачников ему вполне хватает, и смотрит на появившееся из-за облаков яркое солнце. Часы, висящие напротив его кровати, говорят о том, что на данный момент он мог бы продолжать спокойно спать, так как до необходимых для восстановления процедур, назначенных на девять утра, ещё целых два часа. Но Эдди не хочет спать. Он продолжает внимательным взором окидывать улицу из окна и думать о том, что так сильно ждёт визита Ричи. Ричи навещает Каспбрака буквально каждый день. Он успевает делать это два раза — в час дня и в восемь вечера. И Эдди каждый раз ждёт этих часов с нетерпением, так как разговаривать с Ричи и слушать его дебильные шутки и истории приносит ему большое удовольствие. Эдди не знает почему. Возможно, из-за того, что в больнице совершенно нечем заняться и встречи с Ричи хоть как-то спасают от скуки, но Каспбрак понимает что здесь есть что-то ещё. Он не понимает, что конкретно, но знает, что есть. Потому что почему он с такой же радостью не встречает, например, Беверли? Почему не хочет, привстав с койки, обнять Билла? Почему не смеётся с каждой шутки Майка? Нет, Эдди, безусловно, любит неудачников, но почему-то с Ричи ему хочется проводить больше времени. Каспбраку комфортно с ним, и он это не отрицает. Эдди не отрицает также того, что когда слышит стук в свою дверь, он, охваченный внезапным волнением, думает, что это Ричи. Но Тозиер приходит только два раза в день, так как работу никто не отменял. Конечно, он работает удалённо, так как от Лос-Анджелеса, где живёт Ричи, до Дерри три тысячи миль, а это немало. У него всё ещё есть ряд задач, которые ему нужно выполнить до приезда обратно в Лос-Анджелес. Например, подготовка к выступлению, которое состоится уже через две недели, ведение своего инстаграмма, счётчик фолловеров на котором стремительно растёт и довольно скоро приблизится к первому миллиону. У Ричи много дел, но он ни в коем случае не забывает навещать Каспбрака, так как забыть об этом совершенно невозможно. Эдди старается перестать думать о Ричи и берёт бутылку воды, так как пить хочется очень сильно. Сделав пару глотков воды, он ставит бутылку обратно на прикроватный столик и потягивается, чтобы окончательно взбодриться. У Эдди не так много идей, чем заняться, так что он решает почитать одну из книг, любезно принесённых Майком из его библиотеки. За неделю он успел прочитать уже три книги и сейчас тянется к четвёртой. Ей оказывается "Сияние" Стивена Кинга. Эдди не любит смотреть хорроры, потому что он каждый раз бесится из-за своей реакции на внезапно появляющихся монстров, трупов, приведений и прочей нечисти — Каспбрак вспрыгивает со своего места и в ужасе закрывает глаза, а если он сидит с миской попкорна на коленях, то она обязательно падает вниз, и сладкий попкорн рассыпается на пол. В детстве Эдди не так сильно боялся смотреть такие фильмы, потому что был уверен, что всё это дурацкие выдумки, но вот когда в тринадцать лет он встретился со всем этим вживую, то он уже не был так уверен. Но всё-таки книги это другое дело. Каспбрак не находил их такими уж страшными. Романы в жанре хоррор были скорее интересными, и их сюжет захватывал его очень быстро. Особенно Эдди нравились книги Стивена Кинга и его замечательно друга-писателя Уильяма Денбро. Потому что это были не "сухие страшилки" — это были книги с таким развитием событий, что порой он думал "да как так?", а также их произведения имели смысл, скрытый, но Эдди удавалось его найти. Также мужчина не мог не заметить интересного сходства между двумя писателями — оба имели непонятную слабость заканчивать книги плохой концовкой. И если в конце романа всё и вставало на свои места, почему-то не обходилось без жертв. Но Каспбрак не относил себя к тому типу критиков, говорящих что в книге не должно быть плохих концовок. Почему бы и нет? В жизни же всё тоже не всегда заканчивается хорошо. Эдди с нетерпением взял книгу с немного потрёпанным переплётом и открыл её, вдыхая такой не похожий ни на что запах старых страниц. Поудобнее устроив свою голову на подушке, он принялся погружаться в новую историю.

***

Эдди уже переходит ко второй части книги, где семья Торрансов отправляется в отель "Оверлук" в качестве смотрителей отеля на шесть месяцев. И Каспбрак вместе с героем книги Дэнни, пятилетним сыном Торрансов, не может избавиться от чувства тревоги, понимая что может произойти что-то ужасное. Эдди в абсолютной тишине поворачивает страницу, и вдруг раздаётся звонок телефона. Мужчина тут же бросает книгу в ноги и тянется к мобильнику. Улыбка предвкушения сменяется тяжёлым вздохом, когда Эдди видит, что ему звонит Майра. Это явно не тот человек, с кем Каспбрак хочет сейчас разговаривать. Но на звонок надо ответить, потому что Майра всё-таки жена Эдди, отчего Каспбраку почему-то становится очень некомфортно на душе. Смотря ещё несколько секунд на горящий экран телефона, Эдди берёт трубку. — Эддичка! — раздаётся бодрый голос жены. Эдди хочется застонать от такого приторно-сладкого обращения, но он сдерживается. — Как ты? — Привет, Майра, — Каспбрак старается придать своему голосу хоть какую-то краску, чтобы он не звучал слишком сухо. — Я чувствую себя хорошо. Не думал, что ты позвонишь. — Эдди-медвежонок, я звоню тебе каждый день, потому что так скучаю по тебе. А ты по мне скучаешь, дорогой? — её голос так и искрит заботой, от чего Эдди становится не по себе. "Нет, не скучаю, Майра", — хочет ответить Каспбрак, но вместо этого говорит: — Да, конечно, я по тебе скучаю. — Через сколько дней ты выпишешься? Я так жду, когда ты приедешь домой. Собиралась испечь твой любимый пирог с рыбой. На самом деле Эдди не нравится, как готовит жена, но он просто не хочет расстраивать Майру. Именно поэтому пирог с рыбой стал его "любимым блюдом". — Ровно через неделю, — отвечает Каспбрак и нервно мнёт край одеяла. Два дня назад он смог признаться самому себе, что не хочет возвращаться туда. И возвращение всё ещё остаётся под вопросом, так как в голове Эдди с недавнего времени крутится множество мыслей по поводу его дальнейшего будущего. И не в одной из этих мыслей нет возвращения на Лонг-Айленд, но говорить об этом Майре он пока не собирается. — Как же долго, — из динамика телефона звучит её растроенный вздох, и Эдди правда не может понять серьёзно ли она огорчена или притворяется. Потому что на её месте Каспбрак бы вздохнул, да, но это был бы вздох облегчения. — Но я понимаю, что тебе нужно время на восстановление, Эдди-медвежонок. Ох, ты не представляешь, как я сильно волновалась за тебя, когда узнала о том, что ты серьёзно ранен... Майра начинает плакать, а Эдди впадает в ступор, потому что совершенно не представляет, как её успокоить. Он никогда не был в этом силён. — Но сейчас всё хорошо, — всё же находится, что сказать Каспбрак. — Я жив и с каждым днём мне становится всё лучше и лучше. — Да! Господи, я так рада, что всё обошлось, Эддичка, — сквозь слёзы восклицает она. — Я просто счастлива. Ты знаешь, я подолгу молилась, и вот — Бог помог тебе. Эдди напряжённо угукает, но ничего не говорит, так как со словами жены не согласен от слова "вообще". Только благодаря врачам Эдди сейчас жив, и ему приходится слушать восхваления в сторону высших сил, хотя они тут ни при чём. Но он решает оставить это при себе, чтобы не вступать в споры с Майрой. — Карен звонила вчера. Говорила, что все ждут, когда ты наконец вернёшься на работу. По её рассказам тебя там очень ценят. Ещё один удар под дых. В последнее время Эдди также думает о том, что работа аналитиком рисков — это совершенно не то, что ему нравится. Да, это даёт ему ощущение комфорта и стабильности, а на зарплату точно не стоит жаловаться, но, самое ключевое, Эдди не приносит это не капли удовольствия. И в самом начале карьеры Каспбрак ошибочно принимал это ощущение самостоятельности и занятости каким-то делом за то самое удовольствие. Но позже убедился в том, что это не так. Но и об этом Эдди пока не собирается сообщать Майре. Каспбрак не знает, что ответить на последние слова жены и лишь произносит: — Классно. Эдди думает, что разговор с Майрой не вяжется. Он совершенно не знает, что можно у неё спросить, чтобы поддержать разговор. Почему с Ричи не возникает таких проблем? И тут, постучав в дверь, в палату к Эдди входит медсестра Мари, и Каспбрак чувствует, что никогда не был так рад предстоящим процедурам. — Здравствуйте, мистер Каспбрак, — неуверенно здоровается она, видя, что Эдди продолжает держать трубку рядом с ухом. Мужчина жестом просит её подождать минуту, и она, кивая, выходит. — Майра, мне пора. На перевязку и прочие дела, — говорит Эдди и немного кряхтит, принимая сидячее положение. — Ладно, Эддичка. Не буду тебя отвлекать, — в голосе звучит полное понимание. — Я позвоню тебе. Люблю тебя, дорогой! — И я, — быстро отвечает Эдди и кладёт трубку. Почему после короткого разговора с женой он чувствует себя таким уставшим? Эдди не знает ответ на этот вопрос. Так же, как и не знает ответ на вопрос, как долго он ещё будет врать Майре. Стараясь больше об этом не думать, Эдди выходит из палаты и, увидев ждущую его Мари, подходит к ней. Сейчас он пойдёт на перевязку, и вновь появившиеся неприятные мысли наконец уйдут. По крайней мере, Эдди очень на это надеется.