Вечернее шоу

      Злость всё сильнее и сильнее закипает в Ричи. Ему уже чертовски надоело разговаривать по телефону с его бесячим продюсером Алексом. Тозиер злится не часто, но сейчас он просто не может оставаться спокойным. — Алекс, блин, я устал повторять тебе, что я занят в период с восьми до девяти. И ничего, блять, делать не буду. Никакие рабочие дела в этот период, — говорит Ричи, практически переходя на озлобленный рык. — Чем ты таким важным занят, а? — голос продюсера тоже звучит не вполне дружелюбно в данный момент. — Это уже не твоё дело, — бросает Тозиер. И это действительно не должно касаться никого. Встречи с Эдди — это то, что остаётся строго между ними. И Ричи не хочет пропускать хоть одну из них из-за дурацкой работы. И не будет. Тозиеру кажется, что он имеет полное право на два-три часа свободного времени в день. Многие же ходят на обед, отвлекаясь от работы на время, вот и Ричи абстрагируется от дел на три часа, только вместо того, чтобы пойти в какую-нибудь кафешку пообедать, он направляется в больницу к Эдди. И он не соврёт, если скажет, что это самые счастливые часы за весь его день. Вот почему он уж точно не собирается от них отказываться. — Окей, Ричи. Но что мне делать со встречей, назначенной на восемь часов? — раздражённо фыркая, спрашивает Алекс. — Позволь спросить, а не ты ли случайно эту встречу назначил? — язвительно спрашивает Ричи. Ему уже хочется закончить этот разговор, но просто бросить трубку он не решается, чтобы не показать продюсеру, каким вспыльчивым он может быть на самом деле. — Нет, не я. Её назначил тот парень...Чёрт, из головы вылетело, — он задумывается на несколько секунд, после чего без удовлетворения вздыхает. — Не помню, кажется, Джим или- — Джереми, — перебивает Ричи. — Его зовут Джереми Хопкинс. — Да, точно. Джереми Хопкинс и назначил эту встречу. — Тогда скажи Джереми Хопкинсу, чтобы он её перенёс, — сквозь зубы говорит Ричи. Ему вдруг становится очень душно в машине. Хочется поскорее выйти из салона, но он продолжает спорить с Алексом. — Но тебе даже ехать никуда не надо. Он сказал, что с радостью приедет к тебе, — продолжает уговаривать его Алекс, не теряя надежды. — Слушай, если ему это так важно, то пусть встретит меня после девяти у больницы Дерри, — говорит Ричи и тихо кряхтит, чувствуя, что спина жутко затекла из-за долгого сидения на одном месте. — Но- — Никаких "но". Я всё сказал. У меня есть право на свободное время, так что пусть ждёт. Из динамика телефона раздаётся жалобный вздох и слышатся посторонние шорохи. — Ладно, я понял. Будь готов встретить его в девять часов у больницы. Я ему сообщу. — Хорошо, пока, — заканчивает разговор Ричи. Он вытягивает ноги вперёд, но из-за своей длины они сразу упираются в стенку. Со вздохом мужчина всё-таки выходит из машины и с наслаждением вдыхает прохладный свежий воздух. Солнце пробивается сквозь пушистые облака и заставляет Тозиера зажмуриться. Хорошая погода в Дерри не такая уж и редкость, чему Ричи несказанно рад, так как терпеть не может холод и дождь. Настроение постепенно приходит в норму. Лёгкий ветерок развевает рубашку бирюзового цвета, а чуть спутанные кудри лезут в глаза. Ричи улыбается. Он не понимает, что служит причиной такой резкой перемены его настроения, но, если честно, ему и не хочется задумываться об этом. Прижавшись спиной к своей машине, он внимательно рассматривает проходящих по Лайн-стрит людей: их не так много, потому что Дерри сам по себе и не такой большой город, а также они будто никуда не торопятся, не спешно направляются на свои дела размеренным шагом. Это атмосфера, кажется, поглощает и Ричи. Медленный темп жизни так не вяжется с быстрым темпом Лос-Анджелеса, где люди повсюду, даже на с виду спокойном пляже куда-то торопятся. Ему нравится эта неспешность, возможно, потому, что он немного устал от всего этого движения. Прямо сейчас Тозиер хочет пойти спокойным шагом к больнице, чтобы наконец встретить Эдди, но до восьми часов ещё много времени, и Ричи также не стоит забывать о работе. Мужчина громко вздыхает и направляется к уже излюбленной кофейне, где он, достав ноутбук и надев беспроводные наушники, работает. Посетителей там не так уж и много, из-за чего это как раз таки идеальное место для работы. Там тихо, и тишину прерывает лишь звуки работающей кофемашины, мерного раскатывания теста скалкой и тихих разговоров пекарей между собой. Ричи входит в кофейню, и как всегда слышит над своей головой звон колокольчика. Он тут же видит за стойкой приветливого кассира Джозефа, который, увидев Ричи, с улыбкой машет ему рукой. — Привет, Ричи! Тебе как всегда? — спрашивает Джозеф. — Приветик, Джо. Да, как всегда, — отвечает Ричи и подходит к столику, за который обычно садится — рядом с широким окном, через которое открывается вид на зелёную аллею. Тозиер усаживается на удобное кресло с мягкими подушками и достаёт ноутбук. Пока он ищет в огромном количестве файлов наполовину написанный сценарий к скорому выступлению, официантка Хейли успевает принести ему чашку американо и сэндвич с ветчиной, сыром и листом салата. Ричи, улыбнувшись, благодарит девушку и, сделав небольшой глоток из маленькой чашки и откусив кусочек вкуснейшего сэндвича, возвращается к написанию сценария. Ричи пишет свои шутки сам. И, похоже, у него это хорошо получается, так как билеты на его выступления раскупаются очень быстро, что не может не радовать Тозиера. И для любого выступления он подбирает шутки и истории, которые кажутся ему смешными, так как импровизация может и подвести. За годы работы комиком Ричи смог понять какие именно шутки нравятся его аудитории, а какие нет. Поэтому он тщательно отбирает их из своего запаса, который ежедневно пополняется, и иногда может чуток изменить. Сейчас Тозиер с энтузиазмом прописывает историю, произошедшую с ним в реальной жизни и до сих пор заставляющую сильно смеяться. И эта история напрямую связана с Эдди, что ему совершенно не нужно знать. Ричи очень надеется, что Каспбрак не посмотрит выступление Тозиера в записи, потому что избавить своё шоу от этой истории Ричи никак не может — уж очень она смешная. Нет, там нет ничего направленного против Эдди и способное его каким-нибудь образом опозорить, но ведь Каспбрак всегда найдёт на что обидеться, думает Ричи. Так Тозиер сидит на протяжении трёх часов в кофейне на Лайн-стрит. В лицо дует свежий ветер из окна, а музыка в наушниках расслабляет. Ричи чуть ли не теряет счёт времени, но Джозеф, слегка похлопав его по плечу, сообщает, что на часах уже начало восьмого, и это значит, что Ричи пора уходить, чтобы наконец навестить Эдди. Мужчина тепло улыбается, представляя, как снова увидит друга и будет с ним болтать на разные темы, искренне наслаждаясь проведённым временем. Вдруг в голове Ричи возникает одна спонтанная идея, которую он тут же собирается воплотить в реальность, чтобы поднять настроение Эдди. Главное только суметь пронести "сюрприз" в больницу, чтобы никто из персонала не заметил, но Тозиер уверяет себя, что с этой задачей он справится легко.

***

К восьми часам Ричи подходит к больнице, засунув в свой рюкзак "сюрприз" и надеясь, что никто из сотрудников не попросит показать, что Тозиер там прячет. Шанс, что такое случится маловероятен, но Ричи всё равно с небольшим волнением входит в больницу. Поздоровавшись с милой девушкой у стойки регистратуры, имя которой он благополучно забыл, Ричи проходит к знакомой палате. Он делает несколько глубоких вдохов и выдохов, чтобы успокоить вмиг ускорившееся сердцебиение. И так происходит каждый раз, когда Ричи навещает Эдди. Почему? Хотя, Тозиер знает ответ на этот вопрос, но он не будет думать об этом. Не сейчас. Постучав в дверь лишь для вида и не дожидаясь ответа, Ричи вваливается в палату к другу. Эдди, увидев его, радостно улыбается, из-за чего в груди Тозиера что-то ёкает. — Привет, Эдс! — весело кричит Ричи, сажаясь на кровать рядом с другом. — Я так по тебе соскучился. Продолжая рассматривать Тозиера и подмечая, что он зачем-то сменил рубашку, Эдди хмыкает. — Мы же утром виделись, — говорит он, но, увидев вдруг опустившиеся уголки губ, исправляется. — Ладно, я тоже по тебе соскучился. — Блин, Спагетти, я чуть было не расстроился, — говорит Ричи, по-актёрски надув губы. Он открывает рюкзак и хитро улыбается. — Что там? — спрашивает Эдди, чуть хмуря брови. — Сюрприз, — тянет Ричи, продолжая улыбаться. Эдди нетерпеливо ёрзает на коленях и ждёт. Он ждёт, а Ричи всё продолжает сидеть с дурацкой улыбкой, намеренно раздражая друга. — Да ты, должно быть, издеваешься надо мной? — недовольно ворчит Каспбрак. — Ага. — Блин, Ричи. Ты иногда такой бесячий, — с небольшим раздражением говорит Каспбрак. — Ладно, Эдс. Не злись, — мягко произносит Тозиер и треплет Эдди по волосам. От такого движения у Каспбрака на секунду захватывает дух, но он не подаёт виду. На него просто нашли воспоминания из детства, когда Ричи делал точно также. Просто реакция организма на давно позабытый жест и ничего большего. Ричи наконец достаёт из рюкзака коробки небольшого размера, и Эдди удаётся тут же уловить приятный запах. Он напоминает запах пиццы, которую Каспбрак так давно не ел, потому что его жена, как и мама, запрещала Эдди есть "эту вредную гадость". А мужчине так хотелось вновь хрустнуть поджаренной корочкой и растянуть зубами сыр. Вспомнить вечерние встречи неудачников, когда Каспбрак мог наплевать на все запреты матери и отрывался по полной. Эти воспоминания были одними из самых приятных у Эдди. Как ни странно, все приятные воспоминания у Эдди были связаны с детством. Когда он мог не отдавать себе отчёта в том, что он делает, мог веселиться, крича на всю улицу, не думая о том, что подумают остальные, мог быть таким, какой он есть. Но взрослая жизнь зачеркнула всё красным крестом, поставила под запрет, и взрослый Эдди почему-то потерял былое рвение и не стал противиться. Иногда он жалел об этом, сильно жалел. Встречи с Ричи были прямым путём в беззаботное детство. Счастливые воспоминания заставляли улыбаться во все зубы, забавные случаи — смеяться во всё горло. С Ричи Эдди был таким, какой он есть. С Ричи Эдди не притворялся и, возможно, именно поэтому Каспбраку так нравилось проводить с Тозиером время. — Подожди... Это пицца? — спрашивает Эдди с горящими глазами. — Блин, Спагетти, испортил весь сюрприз, — притворно обиженно сказал Ричи, но на один миг на лице промелькнула радостная улыбка. — Да, я принёс тебе пиццу. Просто подумал, что тебе могла надоесть вся это еда... Если её вообще можно так назвать. Еда в больнице действительно отвратительная. И даже еда, приготовленная Майрой, на её фоне смотрится как нельзя выигрышно. Противная каша на завтрак, и Эдди не знал что это — овсянка, манка, пшёнка — это просто было какое-то месиво с молоком, разбавленным водой. Булка, подаваемая к каше была вполне ничего, к этому вопросов у Эдди не было, но чай Каспбрак не пил никогда. На все просьбы Эдди не добавлять в него сахар, медсестра, привозившая в палату еду, вежливо кивала, но чай так и оставался до ужаса сладким. Обед был получше завтрака, но не намного. А от ужина мужчина чаще всего отказывался, говоря, что сыт, хотя на самом деле чувствовал, что с каждым днём становится всё худее и худее. С одной стороны Эдди был не прочь скинуть несколько килограммов, чтобы избавиться от животика, появившегося у него лет пять назад, но с другой — он не мог терпеть каждый раз это неприятное чувство голода. И Ричи приходилось на каждую их встречу приносить что-нибудь съестное, чтобы друг не умер с голоду. Пицца, принесённая Ричи была просто подарком с небес, и Эдди так бы и зацеловал друга, но, разумеется, не позволил себе это, боясь, что друг подумает что лишнее. Так что он тепло сжимает Ричи в объятиях, надеясь, что Тозиер не против. Как оказывается, Ричи только "за". Он крепко ухватывает Эдди за спину, широко улыбаясь. "А это и вправду оказалось хорошей идеей", — думает Ричи и надеется, что Эдди сейчас не может почувствовать его учащённое сердцебиение. Обниматься с Эдди, безусловно, приятно. И Ричи хотел бы продлить этот момент, чтобы наслаждаться им как можно дольше. Но частичкой здравого ума, на которую сейчас не влияет неспокойное сердце, Тозиер понимает, что затягивать не надо. Поэтому он удаляется от Эдди, похлопав его по спине. Так же делают старые друзья-натуралы, да? — Спасибо, Рич. Правда спасибо, — улыбаясь, благодарит Эдди. Он берёт коробки из рук Ричи и открывает. — Это что, гавайская? — А? Да, это мне, — мямлит Тозиер и суетливо выхватывает коробку из рук. — Ричи... Я, конечно, всегда догадывался, что ты извращенец... Но гавайская пицца? Серьёзно? — Эдди издаёт короткий смешок. — О вкусах не спорят, Эдс. Да, я люблю, обожаю пиццу с ананасами и курицей. Мне нравится это прелестное сочетание сочной курочки и кислого ананаса. Обычным людям это не понять, знаешь? Кстати, может попробуешь? — Ричи подмигивает бровями и подносит кусок пиццы прямо к лицу Эдди, из-за чего он морщится и вжимается в спинку кровати, лишь бы оказаться подальше от Ричи и куска пиццы. — Ричи! — вопит Эдди. Из уст взрослого мужчины, которому уже, между прочим, сорок лет, это звучит немного странно, но Эдди всё равно. Он не знает, как по-другому остановить Ричи, поэтому решает оглушить его криками. — Хватит! Ричи, блять! Убери это от моего лица! Эдди закрывает рот двумя руками и злым взглядом прожигает своего друга, который громко и надрывно смеётся. — Господи, Эдди... Ну попробуй, это вкусно... Ты так до конца жизни будешь упрямым? Давай, — настаивает Ричи, захлёбываясь смехом. Каспбрак впирается руками в плечи Тозиера и со всей силы трясёт его, чтобы как-то успокоить. Это помогает — Ричи перестаёт смеяться и лишь хитро ухмыляется. — Достаточно, Ричи. Поприкалывался и хватит, — как можно серьёзнее говорит Эдди и собирается сказать что-то ещё, но успевает только открыть рот, как Ричи впихивает в него кусок пиццы. Несколько секунд мужчина находится в замешательстве, не зная, что ему делать. Выплюнуть еду для него — верх невоспитанности. И остаётся только один вариант — съесть кусок этой злосчастной пиццы. Лицо Эдди краснеет в гневе, и кажется, что прямо сейчас из ушей должен повалить пар. Он смотрит на Ричи, глаза которого блестят и в них читается улыбка, в то время как сами губы сжаты в полоску. Тозиер явно рад, что он настоял на своём. Ну как сказать "настоял", он, не спрашивая, запихнул пиццу в рот Эдди. Но он ни капельки не жалеет, продолжая рассматривать раздражённое лицо Эдди. Почему видеть его таким доставляет ему необычное наслаждение? Каспбрак медленно прожёвывает кусок пиццы под взглядом Ричи, которому, похоже, очень хочется узнать окончательный вердикт Эдди, который, он надеется, изменится. Лицо Каспбрака никак не меняется, и Ричи ждёт. Закончив, Эдди сглатывает слюну, и взгляд становится менее раздражительным. Неужели понравилось? — Что скажете, мистер Каспбрак? — язвительно спрашивает Ричи, поправляя очки, сползшие чуть ниже переносицы. — Хмм... Во-первых, я скажу, что ты, Ричи, полный идиот, и если ты сделаешь так ещё раз, то я больше не буду открывать рот в твоём присутствии. — Ты не сможешь. — Ещё как смогу. Хочешь проверить? — щурясь, спрашивает Эдди. — Ладно-ладно. Больше не буду, Спагетти. Прости, — слова звучат искренне, что удивляет Эдди, но он всё равно кивает. — Во-вторых, пицца... неплохая. Но я всё-таки предпочту... — Эдди открывает другую коробку и видит пиццу "Четыре сыра". Его любимая. Ричи и вправду помнит или просто ткнул пальцем в небо и угадал? — "Четыре сыра". Да, это определённо лучше гавайской. — Но ты признаёшь, что гавайская пицца — это не мерзость, — ухмыляясь, спрашивает Тозиер. Эдди немного мнётся, но потом отвечает: — Ладно. Гавайская пицца — не мерзость. Доволен? — Ещё как. — На лице Ричи читается явное удовольствие. И друзья наконец начинают есть, перекидываясь между собой фразочками. Ричи запихивает в рот два куска пиццы, из-за чего его щёки становятся точь-в-точь как у хомяка. Эдди не может сдержать смех, смотря на друга. Года не сильно изменили Ричи. Он вырос, его стиль одежды стал поспокойнее, а на широком подбородке виднеется щетина, но в остальном он остался таким же Ричи Тозиером, которым его помнит Эдди. Всё такой же — любит поговорить, о чём угодно, только была возможность открывать свой балаболистый рот, обожает шутить, особенно в обществе Эдди, реакция которого на его шутки всегда особенная, остаётся открытым и дружелюбным и, качество, которому Эдди скрыто завидует, его не волнует мнение окружающих, совсем. И таким Ричи будет всегда, думает Эдди. Может пора и Эдди перестать притворятся? Быть таким, какой он есть. Звучит просто, но Каспбрак всё ещё боится, что не справится с этой задачей. Он давно следует по строго определённому плану, страшась куда-нибудь свернуть, пугаясь мысли, что он может сделать что угодно. Он может совершить что-то безумное. Решительный шаг, который координально поменяет его жизнь. Возможно, это произойдёт совсем скоро, Каспбрак не знает. Но он точно знает, что когда выйдет из больницы не будет сидеть сложа руки, Эдди вряд ли вернётся к прошлой скучной жизни. Он будет действовать. Эдди съедает уже пятый кусок пиццы и внимательно слушает Ричи, рассказывающего о подготовке к скорому концерту. Глаза Тозиера горят радостным огнём, и это греет душу Эдди. Приятно видеть, что твой друг занимается тем, что по-настоящему приносит ему счастье. Ричи решается рассказать Каспбраку одну из шуток его скорого выступления, и Эдди тут же осознаёт, что хочет пойти на этот концерт. Потому что если после первой шутки он задыхается от смеха, то что будет дальше? — Я хочу пойти на твой концерт, — заявляет Эдди. — Что? — Тозиер мог бы сейчас подавиться пиццей, но так как он её уже доел, то давится воздухом. — Мне понравилась твоя шутка, если ты не понял по моему истеричному смеху. И... Я хотел бы услышать остальные. — Я запросто могу рассказать тебе их, Эдс, — Ричи напряжённо улыбается. — Нет, я хочу на концерт, — упрямится Эдди. — Подожди... Ричи, ты что-то скрываешь от меня? — Нет. Конечно нет, Спагетти, — отвечает Ричи, опуская взгляд вниз, чтобы Эдди не заметил его волнение, но он делает ещё хуже. — Та-а-ак, Ри-и-ичи. Что ты скрываешь? — Ничего, — говорит Тозиер. Он не умеет врать. Нет, иногда у него это всё-таки получается, но с Эдди этот трюк не пройдёт. — Ричи. Говори. Немедленно. — Эдди во что бы то ни стало докопается до истины. Тозиер довольно долго мнётся, метаясь взглядом по разным углам, лишь бы только не встретиться с глазами Эдди. Но потом он сдаётся и тяжело вздыхает. — Окей, Эдс. Только поклянись, что не убьёшь меня из-за этого, — молит Ричи. — Убивать я тебя в любом случае не собираюсь. Может покричу только немного, если это что-то серьёзное. Но это ведь ничего серьёзного, да? — Тебе решать... Я вставил в свой концерт историю, которая случилась с нами в детстве. Брови Эдди поднимаются домиком. Он вспоминает все истории, произошедшее с ними. Они все заставляли чувствовать самые разные эмоции, но в основном спустя несколько дней друзья долго не могли успокоиться, смеясь. Историй было очень много. Были даже те, за которые Эдди и по сей день было стыдно. А ещё была одна и смешная и стыдная. — Господи, это же не та? — Не-е-ет. — Парни знают, что точно думают об одном и том же. — Тогда ладно. — Ладно? — переспрашивает Ричи, не веря, что друг так спокойно согласился. — Да, не вижу в этом ничего плохого. Только имя замени моё, пожалуйста. Так можно я пойду на твой концерт? — в очередной раз спрашивает Эдди. — Да, конечно, — немного заторможенно отвечает Ричи. — Конечно! Достану тебе билет в ВИП-ложу. — Это не обязательно, — вежливо отказывается Эдди, хотя на самом деле был бы не очень против оказаться в ВИП-ложе. — Ой, не надо всего этого, — говорит Ричи. — Это не обсуждается. — Хорошо, — соглашается Эдди и радостно улыбается. Час с Эдди проходит слишком быстро. Ричи не хочется уходить, и он бы, может, и остался, если бы не дурацкая встреча. Хочется послать нафиг этого Джереми Хопкинса, но вдруг там что-то важное. Это, пожалуй и останавливает Ричи. До девяти часов остаётся пять минут, и Тозиер вспоминает, что чуть ли не забыл рассказать одну важную новость, которую услышал по телефону от Билла. А Эдди в это время ищет новость, в которой исследовательской группой было объявлено, какая порода собак считается самой красивой. — Сейчас-сейчас. Тебе кажется, что это бред, да? Мне тоже сначала показалось, что это просто шутка, но нет. Как блин можно назвать какую-нибудь породу самой красивой? Тебе вот какая нравится? — спрашивает Эдди, не отрывая взгляда и хмурясь, так как никак не может найти нужную статью. — Лабрадор. Эдди- — А мне вот шпиц. Ричи бы сейчас был не прочь поспорить с Эдди на этот счёт, но он не может не рассказать Каспбраку новость, так как это касается всех неудачников. — Эдс, отвлекись, пожалуйста. — Да? — Мужчина всё-таки отрывает взгляд от экрана и внимательно смотрит на друга. — Что ты хотел сказать? — Мне звонил Билл, а ему позвонила Патриция Урис. "Патриция Урис... Стэнли Урис" Эдди чувствует, как дыхание на секунду останавливается. Он тут же вспоминает Стэна, и на душе становится тяжело. Эдди удалось выжить, но Стэн, такой замечательный Стэнли Урис, всегда рассудительный, любящий язвительно отвечать на шутки Ричи и просто отличный друг, он ушёл из жизни. Перерезал себе вены острым лезвием в ванной и ушёл в мир иной. Когда он услышал эту новость, стоя рядом с китайским ресторанчиков в кругу неудачников, ему вдруг стало страшно. Настолько страшно, что он чуть ли не сбежал из Дерри. Он боялся, что Пеннивайз постепенно будет вычёркивать из списка каждого неудачника, и в итоге в живых не останется никого. Но он всё-таки остался, потому что понимал, что клятву, хоть и данную в детстве, нарушить не сможет. Эдди чувствует себя мерзко, потому что как будто забыл о нём. Он не вспоминал о Стэнли Урисе уже неделю, словно сам вычеркнул его из списка, будто и никогда не знал его. Но ведь знал, они были друзьями. Каспбрак ощущает себя ёбанным эгоистом. Это неправильно. Нельзя просто так взять и забыть о человеке. Плечи мужчины начинают подрагивать, а глаза постепенно наполняются слезами. Становится сложно дышать, астма как будто снова вернулась спустя долгое время. — Эдс! Эдс, ты чего, — волнуется Ричи. Он решает, что сейчас как никогда правильным будет обнять друга. Он приближается к Эдди, обняв его за плечи, и касается своими коленями других. Каспбрак продолжает подрагивать в его руках, а Ричи, стараясь успокоить, осторожно гладит по спине. — Эдди, — шепчет он. — Ты плачешь из-за Стэна? — Да, отчасти... А ещё из-за того-... Из-за того, что я будто забыл о нём, понимаешь? — говорит Эдди, не обращая внимания на текущие слёзы. — Он умер, а я о нём и не вспоминал. Господи, я такой ужасный... Мне так противно. Блять... Лучше б я сдох. — Эдс! — кричит Ричи, резко закрывая рот друга рукой, но потом отпускает. Вдруг и его глаза становятся мокрыми от слёз. — Не смей так говорить! Это не правильно! Не нужно. Ты меня слышишь? Ты достоин жизни как никто другой... Я бы- Я бы не выдержал, если бы ты умер. — Рич? — Эдди вопросительно смотрит на него, поджав губы. — Я не шучу... Я вряд ли смог бы. Ты... мой лучший друг, — шепчет Ричи, смахивая слёзы с щёк. — То, что ты забыл о Стэне — это нормально. Ты не можешь вспоминать о нём каждый день. Если бы я вдруг умер, то не хотел бы, чтобы о мне часто вспоминали. Зачем? Пусть человек дальше живёт своей жизнью, пусть он перестанет скорбеть. В чём смысл этого?.. Эдс, я уверен, что ты хороший друг. Это правда. Стэн точно на тебя не обиделся. Он... всё понимает. Мы не забыли о нём, просто мы... не зацикливаемся на этом, понимаешь? Стэн так бы и хотел. Ты вовсе не ужасный, Эдди. Губы Эдди чуть дрожат, но он улыбается, смотря на Ричи. — Спасибо, Рич, — тепло говорит он и крепче обнимает друга, обхватывая руками шею. — Спасибо, мне стало легче. Они ещё минут сидят совсем близко друг к другу, слыша, как дыхание каждого выравнивается, а всхлипы прекращаются. — А... Что ты хотел сказать? Что сказала Биллу Патриция? — тихо спрашивает Каспбрак. — Она сказала, что перенесла похороны, чтобы ты мог присутствовать на них. Она думала устроить их завтра, но когда узнала, что ты лежишь в больнице, перенесла их на следующий день, когда ты выпишешься. — Хорошо. Это очень мило с его стороны. Я хотел бы присутствовать там. — Да, я думаю, что мы все должны быть там. Чтобы простится со Стэном, — Ричи грустно улыбается, поглаживая Эдди по плечу. Он смотрит на время и видит, что опаздывает уже на пяти минут. Тозиер огорчённо вздыхает, так как не хочет оставлять друга в таком состоянии, но, к сожалению, ему придётся. — Эдди, извини, мне пора. — А? Уже? — Да. Я бы ещё посидел с тобой, но у меня назначена встреча, — объясняется Ричи. — Конечно. Иди, Рич. Встретимся завтра? — Обязательно, — говорит Тозиер и на прощание треплет Эдди по волосам. — Пока, Эдс. — Пока, Рич, — говорит Каспбрак и провожает его взглядом. Он остаётся один, а это значит, что самое время подумать. Серьёзно подумать.

***

Ричи подходит к выходу, где он должен встретиться с Джереми и тут же замечает его. Мужчине на вид лет тридцать, может чуть больше, он высокий, стройный, довольно симпатичный, одет в костюм шоколадного цвета, а немного волнистые волосы уложены лаком. Он что-то пишет в телефоне, улыбаясь, и эта искренняя улыбка располагает к себе. — Здравствуйте, — говорит Тозиер, подойдя к мужчине. — А? Мистер Тозиер? — Так точно. Я надеюсь, что разговор займёт не очень много времени, потому что я спешу домой, — честно признаётся Ричи. — Нет. Совсем чуть-чуть, — бодро отвечает мужчина и поправляет галстук бордового цвета. — Если честно, вы мой самый любимый комик, да и моя жена вас обожает. И я давно думал о создании собственного вечернего шоу- — Типа как у Джимми Киммела? — ухмыляется Ричи. — Типа, но лучше. Оно должно быть смешным. И вы можете мне с этим помочь- — Может на "ты"? — Хорошо, — кивает Джереми с улыбкой. — Ричи, я был бы очень счастлив, если бы ты стал одним из ведущих моего нового шоу. Ричи впадает в ступор из-за такого неожиданного предложения. Это звучит очень серьёзно, и если идея не прогорит, то Тозиер легко может ещё более популярным. Но вот то, что он будет работать не один, его смущает. Вряд ли Ричи сработается с кем-нибудь. — "Одного из"? — переспрашивает он. — Да. Задумка такая — у нас будет двое ведущих, не будет главного и второстепенного, каждый будет дополнять друг друга. Второго мы пока не нашли, но как раз этим занимаемся- — Не надо искать! — кричит Ричи. — Почему это? — удивляется Хопкинс. — Я его уже нашёл. Он ещё об этом не знает, но я ему расскажу, и если он окажется не против, то это будет лучший вариант дуэта. Он мой лучший друг. — Хорошо. Уведоми меня завтра, согласится ли он. И... Я бы хотел посмотреть на него в действии. Это не будет проблемой? — Нет. Думаю, нет. — Отлично, тогда жду твоего звонка. Пока, Ричи, — прощается Джереми, махая рукой. — Пока, Джер. Само представление о том, что Эдди будет на сцене вместе с Ричи, заставляет Тозиера прыгать от счастья. Но вот согласится ли Эдди? Ричи надеется на это, потому что тогда, они точно будут видеться с ним часто. Если же Каспбрак не согласится, то велика вероятность того, что после выписки Эдди из больницы они больше не увидятся, разъехавшись по разным городам, или, самое лучшее, будут видеться, но очень редко. Осталось только уговорить его. Эдди в последнее время часто жалуется на работу. Может ему пора сменить её и стать ведущим вместе с Тозиером? Ричи представляет себя и Эдди, ведущими лучшего юмористического вечернего шоу на сцене с удобными диванами и широким столом. Садясь в машину, Ричи улыбается и думает, что с нетерпением ждёт завтрашнего дня, чтобы продолжить другу координально изменить свою жизнь. Но пойдёт ли на это Эдди?