Истлевшее сердце

Кто я — я мальчик, которого видит только зеркало. Кто я — раб, которому ты позволяешь лишь дышать? Я пересматриваю одни и те же фильмы ужасов в своей голове, И я не могу успокоиться, они пугают меня до смерти, Но если я не живой, то как я могу умереть? Почему я?       Северус не мог поверить в происходящее. Его разыгрывали? Эта шутка какая-то? Потому что Поттер не мог, просто не мог, смотреть на него такими глазами. Пустыми, не узнающими, проходящими сквозь него. Как он похудел, как потускнела кожа, словно жизнь медленно утекала сквозь поры.       — Вы сделали МРТ и остальные анализы, как я просил? — прервал их Ричард.       — Да, — Гермиона отпустила Гарри и, вытащив из сумки папку, передала доктору Реймсу. — МРТ, ЭЭГ, компьютерная томография не показали повреждений мозга, опухоли, рак, даже трещины в черепе не нашли. Кровь, гормоны тоже относительно в порядке.        — Что сказали в Мунго? — прохрипел Снейп.       — Хм-хм, — прочистила горло Грейнджер, — маг-ч-с-ое, — сказала она невнятно, — сканирование так же не выявило прок-л-тий. Мы думали то, что случилось в лесу, — она пристально посмотрела в глаза Снейпа, намекая на Аваду, — имело свои последствия, но медики заключили, что физически Гарри здоров и не был подвергнут каким-либо закл-и… иям.       — Почему вы не оставили его там?! — Северус все-таки сорвался на крик и тут же дернулся сторону, потому что Поттер решил взять его за руку. — Надо было больше анализов провести, подключить Кингсли, написать… — он замолчал. Альбус мертв. Люпин, который с Поттера пылинки сдувал, мертв. Макгонагалл? Поппи?       — Кому? — вдруг прорычал Уизли, шагнув к Снейпу. — Кому написать? Кого позвать на помощь? Может, Рита Скитер подойдет? Когда она узнала, что случилось с Гарри, знаете, что она написала? Нет? Все будто с цепи сорвались, оккупировали Мунго, будто это не больница, а проходной двор. Журналисты надевали форму медперсонала, давали на руку докторам, лишь бы сделать фотографию «знаменитого, но, как жаль, утратившего разум мальчика-что-победил», — процитировал он явно чьи-то слова.       — Там нельзя было его оставлять, — тихо закончила Гермиона и сжала руку Гарри. — Родители Невилла, они ведь сошли с ума от пыток и после стольких лет до сих пор находятся в Мунго, им не лучше… да и Гарри не оставят в покое. Мой отец посоветовал маглов… хм… больницу, здесь его никто не найдет.       Все, что она говорила, было логичным и разумным. Но разум Снейпа отказывался это понимать.       — Вы поступили правильно. Гарри нужна медицинская помощь, — сказал Ричард, — здесь мы попытаемся ему помочь.       — Профессор Снейп, вы присмотрите за ним? Пожалуйста.       — Почему я? — онемевшими губами спросил он.        Гермиона опустила глаза, а когда подняла, решительный взгляд стал ответом:       — Мы все знаем. Все. Но без Гарри вам нельзя было помочь, никто не поверит нашим словам. Лучше здесь, чем там, — стальным голосом сказала она.       Лучше здесь, чем там. Лучше здесь… чем там. Здесь с Поттером… Ледяная рука сжала позвоночник Снейпа. Он с ужасом посмотрел на Поттера, который как настоящий идиот блуждал глазами в пространстве, руки жили своей жизнью, мелко подрагивали, то сильно дергались в судороге. Голова качалась в сторону, склонялась набок и застывала в неудобном положении, будто Поттер к чему-то прислушивался. Где его Зеленоглазый король? Неужели перед ним?       Грейнджер и Уизли перекинулись еще парой слов с Ричардом, который клятвенно заверил их, что все будет в порядке и тут Гарри окажут профессиональный уход. Снейп вспомнил Али… куда уж профессиональнее. Разве не лучше оставить Поттера дома у Уизли под опекой Молли? Она будет носиться с ним как курица, с ложечки кормить, задницу подтирать… Северус сам понимал, что это неправильно. У Молли есть свои дети и свои обязанности. Зачем ей неполноценный и сумасшедший ребенок в доме, за которым нужен пристальный надзор. Рон сказал, что Молли была категорически против, значит, хотела его все-таки оставить, но Грейнджер умная девочка, прекрасно понимает, что ни к чему хорошему такое не приведет.       Но сюда-то зачем его помещать? Нет, что ли, других нормальных больниц, где будут пылинки сдувать, где расхаживают медсестры в коротеньких халатиках и кормят стейками? Персональная палата, нормальный туалет и душ? Зачем сюда?       — Но почему сюда? — прохрипел Снейп.       — Потому что здесь вы… — безжалостно раздалось в ответ.       Потому что вы здесь… вы здесь… здесь… А если бы его не было, то что?       Северус не помнил, как вернулся в свою палату, только когда швырнул сумку на кровать, немного пришел в себя. Но едва он перевел дыхание, как Винсент завел в палату Поттера, который как маленький ребенок тащился за ручку.       — Садись, — он подтолкнул Гарри к единственно свободной кровати, как раз рядом с кроватью Снейпа, которую в их отсутствие кто-то успел застелить и положить на покрывало комплект чистой пижамы. Сесил стянул с Поттера серую толстовку и футболку, и Северус на миг забыл о своем недовольстве, взгляд невольно задержался на впалом животе Поттера, на худой провалившейся груди, на тонких, как черенок от метлы, руках. Винсент встряхнул пижамную куртку и начал застегивать пуговицы.       Поттер не особо обращал внимание на то, что с ним творили, он спокойно смотрел, как с него стянули джинсы и натягивали пижамные штаны.       — Не покажешь ему тут все? — сверкнул глазами Сесил на Снейпа.       — Нет.       — Какой злой, — усмехнулся Винсент и повернулся к Поттеру: — Гарри, ты хочешь в туалет?       Но Поттер будто смотрел сквозь него и никак не реагировал. Тогда Винсент взял его голову за подбородок и, настроив фокус на себя, снова повторил вопрос, только на этот раз четко отбивая интонацией каждое слово:       — Ты. Хочешь. В. Туалет?       Поттер проморгался, напряг лоб, видно пошел какой-то мысленный процесс, потом сильно закачал головой отрицая, что волосы на макушке растрепались.       — Вот и славно, — кивнул Сесил, — тогда пойдем поиграем.       Он снова взял Гарри за руку и повел за собой. Северус проследил за ними глазами, и через пару секунд вышел следом. Зайдя в игровую комнату, сразу увидел Поттера и Винсента, которые устроились за круглым розовым столиком. Гарри, пододвинув к себе чистый листок, чертил линии от края до края зеленым карандашом.       Северус встал возле стены и, сложив на груди руки, стал наблюдать.       Хотелось верить, что это не очередной бред, насланный дементорами, чтобы пытать его душу. Глядя на такого Поттера, хотелось кричать в голос. Северуса буквально трясло от этих пустых и безэмоциональных глаз, что слишком часто преследовали его во снах. Он не особо верил медикам Мунго и в их посредственную квалификацию. Вспомнить только, как ему горло лечили. Они могли не определить проклятья. Возможно, Авада все же не прошла бесследно для Поттера. Тем более, когда умираешь и воскресаешь, что может пойти не так?       — Вижу, вы уже немного отошли, — заметил Ричарда и вывел Снейпа из своих мыслей.       — Почти. А вы, доктор, как думаете, что с ним? — призывая к профессионализму доктора Реймса, спросил Северус, кивая на Поттера.       — Похоже, произошло сильное травмирующее событие, с которым психика Гарри не справилась, если коротко, — разъяснил доктор Реймс, искоса наблюдая за Северусом. — У вас есть какие-нибудь предположения, что могло случиться?       Снейп не ожидал, что такой, казалось бы, невинный вопрос так развеселит:       — Я просто теряюсь в догадках, — криво улыбаясь, ответил он. — И как это состояние лечится?       — Никак.       Северус резко обернул на Ричарда, удивленный категоричностью ответа.       — Его сознание спит глубоко в душе. Хоть в бубен бей, оно не вернется, возможно, наоборот уйдет еще глубже.       — То есть, — вдруг пересохшими губами спросил Северус, — он таким останется на всю жизнь?       — Так значит, он вам все же не безразличен, как вы хотите показать, — внимательные глаза доктора Реймса ловили мельчайшие колебания в мимике Снейпа.       Северус не знал, что ответить, привычный язвительный ответ почему-то не желал слетать с языка. Не. Безразличен.       — Не стоит так сверкать глазами, — уже намного мягче сказал Ричард, отворачиваясь от Снейпа. — Я делаю свои наблюдения.       — Вы не ответили на мой вопрос. Это навсегда?       — Нет, — качнул головой доктор Реймс и добавил: — Все будет зависеть от вас.       — То есть мне все-таки придется с ним сюсюкаться, — резко и зло бросил Снейп, неосознанно сжимая кулаки.       — А это как вы пожелаете, — ответил Ричард и подошел к столу.       Сев напротив Поттера, он вытащил из альбома чистый лист, нарисовал домик, мужчину и женщину, что за руки держали ребенка. Начертил большой двухэтажный дом и раскидистое дерево, рядом неказистую машину, потом подумал и дорисовал собаку. Все ярким карандашами, на лицах людей улыбки и даже у песеля. Положил рисунок прямо поверх рисунка Гарри, что бы его взгляд точно уперся в картинку. Поттер замер, чуть сморщил лоб, а потом резко смял левой рукой листок и, не глядя швырнув под стол, продолжил рисовать линии дальше.       — Вот ты где, — сказал Чинаски, заходя в игровую комнату, следом за ним уже привычно хвостиком тащился Фрэнсис, — пошли на улицу, погода — сказка, хоть пузом загорай.       — Мистер Северус, — начал оправдываться Фрэнк, — простите, что не разбудил вас, но он меня выгнал…       — Проехали, — перебил его Снейп.       — Вы не злитесь? — очень обеспокоенно спросил Фрэнсис, заглядывая ему в лицо.       — Нет, не злюсь.       Северус на самом деле даже головы не повернул в сторону Фрэнсиса, его глаза неотрывно следили за розовым столиком. Поттер увлеченно продолжал чертить каракули, будто окружающий мир его не касался, Винсент сидел рядом и, вытянув ноги под столом, наблюдал за движениями Гарри, склонив голову на бок. Ричард попытался дать Поттеру красный карандаш, видимо, чтобы разнообразить цветовую гамму. Но Гарри едва не заплакал, когда попытались вмешаться в его творчество.       — У нас новое мясо? — развязно заключил Чинаски, кивая на Поттера. — Тебе вроде как вещи должны были передать или это прилагалось в комплекте? Чего это с ним? Идиот или аутист?       Северус вскинулся на него, даже ему показалось оскорбительно то, как это прозвучало. Только он мог называть Поттера идиотом.       — Ни то, ни другое.       — М-м-м, — почесывая подбородок, заросший трехдневной щетиной, протянул Чинаски. — И кто это? Твой племянник?       — Мой ученик.       — Фига се! — с восхищением присвистнул Чинаски. — Ты учитель, который отсидел в тюрьме! С удовольствием бы послушал твою историю.       — В следующий раз за туалетной бумагой пойдешь с голой жопой, — уже откровенно прорычал Северус.       — Ладно-ладно, это я так, — поднял руки Чинаски. — Чуть тебя подразнить, а то выглядишь, будто сейчас инфаркт подхватишь. Ну-у, это Гарри — твой бывший ученик, и что с ним произошло?       — Не знаю.       — Может ему по башке кто дал, — предположил Чинаски, — вот и он… повреждение мозга там…       Северус промолчал, не желая, развивать эту тему.       — Знаете, вы очень сегодня грубы, — ни с того ни с сего сказал Фрэнсис.       — Есть такое, — поджал губы Чинаски, — очко болит после поноса, да и сигарет не дали…       — Мистер Чинаски, — махнул рукой Ричард, подзывая, — знакомьтесь, это Гарри, с сегодняшнего дня он с вами в палате. Не обижайте его.       — Когда я кого-то обижал, — буркнул Чинаски, бросив секундный взгляд на Сесила.       — Привет, Гарри, — Фрэнсис присел рядом со столиком на корочки и заглянул Поттеру в лицо. — Я Фрэнсис, очень приятно познакомиться.       Но Поттер все так же увлеченно возил карандашом по бумаге, игнорируя пять пар глаз, обращенных на него.       Винсент в упор рассматривал Поттера, затаив в уголке губ хитрую улыбку.       — Ладно, я пойду, а вы развлекайтесь, — нехотя сказал он и, поднимаясь, запустил руку в волосы Гарри. Жест казался безобидным, но у Снейпа возникло странное чувство опасности.       Фрэнсис тут же занял свободный стул и потянулся за чистым листочком. Чинаски тоже не оставил жест Сесила без внимания и смотрел ему в спину, пока тот не вышел в коридор. Перед самым выходом Сесил посмотрел на Северуса — их глаза встретились, и Снейп на мгновение забыл, как дышать. Нет. В серых глазах не было угрозы, наоборот — предвкушение. И это вселяло куда большие опасения.        Уровень абсурда с каждой минутой подходил к критической отметке, не очень успокаивало понимание, что он находился в психиатрической больнице. Северус почему-то вспомнил собрания Пожирателей, на которых иногда были просветы здравого смысла.       Поттер закончил чертить линии, заполнив лист от края до края, и отложил карандаш, глубоко вздохнув, замер. Чинаски помахал рукой перед его лицом, но угасшие глаза остались неподвижны:       — По-моему, сели батарейки.       Пустые зеленые глаза уставились на Снейпа, но смотрели сквозь него. Северуса замутило. Все не так. Это мертвые глаза Лили смотрели на него. В том разрушенном доме она лежала, широко распахнув глаза в пустоту. Он не мог поверить в ее смерть. Он умолял Дамблдора, обещал ему все что угодно! И вот итог: она мертва. И сейчас эти самые глаза смотрели на него. Оно снова начало подниматься из глубины, как черная густая жижа прошлых ошибок. Подкатывало к горлу, давило изнутри на легкие и собиралось желчью в глотке. Он наяву ощущал запах горелого камня, дерева и пыли, что застыли неподвижно в том доме. В его самом страшном кошмаре. В его самой страшной реальности.        Он оторвал себя от стены, которая его удерживала от падения, потому что ноги вот-вот, казалось, откажут. И медленно вышел в коридор. Так же медленно, будто малейшее движение могло выдать его ужас, направился в свою палату. Чья-то склоненная спина над его постелью немного смутила Снейпа, он сконцентрировал все свое внимание на эту деталь, прочь от ненавистных воспоминаний. По спине он узнал Бенни, который копался в его сумке, что передала Грейнджер. Сумка Поттера уже валялась распотрошенная. Северус нехорошо оскалился.       — Что-то потерял?       Бенни не обернулся в испуге. Развернув очередной пакет, он заглянул в него и, не найдя ничего интересного, со вздохом кинул его к остальным пакетам, разбросанным по кровати.       — Ни денег, ни сигарет, ни конфетки к чаю, — скучающе сказал он, поворачиваясь к Северусу.       — А ты не обнаглел? — пригвождая его к полу взглядом, спросил Снейп и сжал кулаки.       — Да, что ты мне можешь сделать? — неприятно ухмыляясь, спросил Бенни. — Убьешь меня? Ты? Да я тебя одним пальчиком толкну, вот этим, — он показал Северусу средний палец, — так у тебя все кости с таким хрустом поломаются, что плакать ты будешь, как маленькая девочка.        Северус понимал, что Бенни прав: силы их не равны. Но плакать он не будет, не от этого. Его предел боли после Азкабана вышел на новый уровень. Почему он сейчас так слаб?! Сейчас, когда нужны все силы физические и ментальные, чтобы противостоять этому абсурду. Тюрьма, психбольница, сошедший с ума Поттер ломали его, поднимая из глубины души все, что он ненавидел в себе и не прощал.       — Вот и умничка, — Бенни кивнул головой, — вижу, что ты сам все понимаешь. Ну бывай. Вон книжку иди почитай.       Когда за Бенни захлопнулась дверь, Северус выдохнул. Таким жалким он не чувствовал себя со школы, когда Поттер и Блэк заперли его в мужском туалете, а потом он получил нагоняй от Макгонагалл за то, что пропустил ее урок.       Книгу, что ему посоветовали почитать, лежала на тумбочке и называлась «О вкусной и здоровой пище». Но присмотревшись повнимательнее, Северус увидел, как чары развеялись и на потертой синей обложке проступило другое название: «Теория зельеварения или сколько унций жабьей икры добавить в котел». Чтобы он не скучал, Грейнджер передала ему книгу для внеклассного чтения, которую он советовал на третьем курсе. Как его тошнило от всего. Лучше бы Грейнджер дала ему умереть в Азкабане. Ему немного уже оставалось: или он себя убил бы, как Люциус, или дементор высосал бы его душу.       С яростью и злобой он бросился перерывать пакеты из сумки Поттера. Под руку попадались футболки, штаны, пижама со снитчами, зубная паста, щетка, расческа, салфетки, крем для рук, теплый бордовый свитер с желтой буквой Г на груди, синие тапочки с зайчиками, шампунь и гель для душа с запахом манго. Северус замер, среди белых целлофановых пакетов сильно выделялся кожаный мешочек. Ишачья кожа — пальцы безошибочно определили материал. Но сколько он не пытался прощупать содержание, ничего не получалось. Могла ли Грейнджер положить волшебную палочку сюда? Эта была слабая надежда, но кто оставит палочку сумасшедшему? Северус бессильно опустился на свою постель и, уронив голову на грудь, уставился на потертый пол под ногами. Он не выдержит так месяц, только не с таким Поттером. Плевать на других. Но он не может смотреть в эти глаза.       Северус резко подскочил и, с остервенением швырнув мешочек через всю комнату, вылетел в коридор. Не замечая никого, распахнул синюю дверь, едва не сорвав ее с петель, и, пробежав два пролета, вырвался из прохладного, пропитанного хлоркой помещения на солнечный свет, что вмиг выбил из глаз все цвета кроме белого. Теплый вечерний воздух лег на щеки нежным прикосновением. Легкие наполнились до отказа ароматом земли и травы, каждая клеточка в теле стремилась вобрать в себя жизнь и тепло. Когда глаза немного привыкли к ослепительному солнцу, Снейп заметил возле клумбы Софи, Леди и Элизабет.        София аккуратно орудовала тяпкой под небольшим кустом чайной розы. Леди расположилась в плетеном кресле в тени молодой яблони и вальяжно обмахивала себя китайским расписным веером. И только Элизабет, одетая в белое пышное платье с рюшами, сидела на траве и в упор рассматривала люпины. Возможно, ее внимание привлек шмель, что жужжа перелетал с одного цветка на другой.       Он замер, не зная, куда деться. Сесть на лавочку под ивой, пойти на площадку для баскетбола или просто лечь лицом в траву прямо посреди двора? Голова кружилась от кислорода, злости и отчаяния. Теплый порыв ветра прошелестел кронами деревьев. Издалека слышался щебет птиц. Только он ощущал себя лишним на этом празднике жизни. Будто забытый осколок льда, не растаявший с прошлой зимы.       — Вышли погреться на солнышке, — Леди, заметив его, помахала веером, подзывая. — Идите к нам.       Он колебался, но от собственного общества тянуло блевать. Как же в эту минуту он себя ненавидел за слабость и бессилие. На негнущихся ногах он сделал шаг вперед.       — Сегодня отличная погода, — кивнула Леди и глубоко вздохнула, — что за запах! Даже мои старые кости не так ноют. А вам не помешало бы немного подрумяниться, хоть я и предпочитаю аристократическую бледность, но у вас бледность утопленника, что немного пугает.       — Благодарю за совет, — кивнул Северус и обратился к Софи: — Лучше отрезать верхние веточки, тогда роза даст больше бутонов.       София удивленно обернулась на него.       — Разбираетесь в цветах? — спросила она с сомнением.       — Немного. Больше в травах, — честно ответил Северус.       — Порвите сорняки, раз сможете отличить их от цветов — чего зря стоять.       Она напоминала Северусу мать в ее последний год болезни. Тогда от нее уже мало что осталось, кожа и кости, и взгляд полный сожаления. Он много раз хотел спросить, о какой ошибке она сожалела. Об отце? Или о нем самом? Она видела у него на руке Знак мрака и молчала, хотя прекрасно знала, что это означало. Отца уже тогда похоронили, и они едва сводили концы с концами. Последние крохи сбережений уходили на ингредиенты для зелий, который он сам варил, чтобы как-то облегчить ее страдания. В его черном мирке не было ни грамма света: копоть, паутина и смог забивал каждый угол, щель и просвет. Он задыхался, моля о другой жизни. И милосердии для любимого человека, единственного, кто его любил абсолютно, и чьи муки могла облегчить только Смерть.       — Как ваши дела… — начала Леди и замялась.       — Северус, — тихо подсказала София.       — Как ваши дела, Северус? — важно и как ни в чем ни бывало повторила Леди вопрос и обмахнулась веером.       — Замечательно, — ответил Снейп так же, как и всегда отвечал Альбусу.       Снейп присел возле люпинов и решительно потянулся за незаконным одуванчиком. Элизабет, уловив движение рядом с собой, обернулась и в упор уставилась на него. Что-то в ее пустых огромных глазах мелькнуло — узнавание, и она едва-едва заметно повела ресницами.       — А как вам в данном учреждении? — голос Леди, как пуля из-за угла, разорвал ниточку между Северусом и Элизабет.       — Матрасы мягкие, только решетки немного смущают, — выдохнул Снейп и дернул очередной сорняк.       — Меня смущает еда, картошка с комочками, а компот? Жидковат. Еще какие-то люди все ходят, ходят, ходят… — монотонно вещала Леди.       Софи мужественно закатила глаза и отрезала маникюрными ножничками веточку розы.       — Только с Са… Самантой можно поговорить, и еще… эта девочка, — указала она сложенным веером на Элизабет. — Очаровательное создание и очень милое, правда, не разговорчива, но это ей в плюс.       Северус улыбнулся, догадавшись, что у Леди проблемы с памятью и едва ли она понимала, в каком месте находилась.       — У вас хорошо получается, — одобрительно кивнула София на кучку вырванных сорняков.       — Спасибо, — кисло заметил Северус, вспоминая, что хорошо получалось у него варить сложнейшие зелья, создавать новые заклинания и блокировать воспоминания, глядя в глаза сильнейшим окклюментам. А теперь его хвалят за сорняки.       Что у него плохо получалось, так это оберегать, тех кого он любил. Это его проклятье. Даже мама… она понимала, что в сентябре ему нужно на учебу, остался последний год и экзамены. Но он не мог бросить ее в таком состоянии, тогда она уже едва вставала с постели. Она ведь тоже была отличной ведьмой и зельеваром. В глубине души он знал, что она собиралась сделать. Знал. И не помешал этому. Он не плакал, когда убирал ее вещи. Не плакал, когда собирал свои. Не плакал, когда на старое кладбище пришло всего два человека попрощаться с ней. И когда кидал последнюю горсть земли на гроб. Август стоял солнечный, и нереальность происходящего усиливала тоску Северуса. Такое же синее стеклянное небо и сладкий теплый ветер как сейчас напомнили ему о ней. В тот день он осознал, что детство закончилось.       Что-то невесомо коснулось руки, Северус обернулся. Элизабет на коленях сидела к нему совсем близко и тонкие пальцы, как лапки паука, скользили по его запястью. Выражение ее лица не измелилось, но глаза так пристально смотрели на него, будто хотели что-то сказать.       — Так странно видеть, как она вам доверяет, — заметила Софи. — Обычно ей нет дела до других людей.       — Что с ней?       — Я не знаю, — повела худым плечом София. — Кажется, будто она потеряла свою душу.       — У меня нет намерений ее обидеть.       — Все так говорят вначале.       — Томас, я слышала, к нам пришел новенький, вы только из дома — видели кого? — звучным решительным голосом спросила Леди, требовательно глядя на Северуса.       Снейп на мгновение потерялся, не зная, что больше его поставило в тупик: обращение к нему Том или что псибольницу она назвала домом.       — Никого не видел, — очень резко ответил он.       — Сказали, что вы знакомы с новеньким, — тихо заметила Софи.       — Кто сказал? — обернулся на нее Северус. Неужели утром все обсудили прибытие Поттера?       — Доктор Реймс, — ее серые глаза спокойно выдержали его взгляд. — Если не хотите — не говорите.       — Почему-то он не хочет! — вмешалась Леди. — Здесь все равно заняться нечем — можно мне хоть кого-то обсудить.       — Скоро обед, — заметила Софи, разрыхляя землю под кустом. — Там посмотрите и будет, что обсудить.       — Мы, кстати, тоже вас обсуждали, Стивен, — пряча хитрую улыбку за веером, сказала Леди. — Вы мне кажетесь очень занятным мужчиной. Вы женаты?       Северус искренне не сдержал усмешки. Эти дамы были настолько разные, но в их обществе он немного успокоился и испытывал благодарность за это.       — Нет.       — Еще все впереди, — милостиво махнула она веером, — сколько вам лет? Тридцать пять? Вы в самом рассвете сил. Ну и что, что синяки, — поймав его скептический взгляд, ответила она. — Заживет до свадьбы, как говорила моя мама. Главное, иметь хорошую работу. Я никогда не была в восторге от адвокатов — боже, что за умная и скучная братия, был у меня муж из такой конторы. Каждое утро молоко перед ним кисло, как только он открывал рот рассказать мне о делах, бумагах, партнерах — дальше я не слушала. Что до докторов. Если это не общая практика — то я согласна. Хирурги хорошо получают. А если у вас руки откуда надо — так цены вам нет. С докторами у меня тоже не сложилось.       — Боюсь, я ни к тому, ни к другому не отношусь.       — Но явно что-то интеллектуальное, — прищуривая глаза, сказал Леди. — Не похожи вы на электрика.       — Я преподаватель. Бывший.       — Сами ушли или уволили?       — Ушел сам, а потом уволили.       — Звучит подозрительно…       — А школу на данный момент закрыли.       — Хмм, — протянула Леди. — Я вам уже говорила, что вы мне симпатичны. Больше всего в жизни я ненавижу скуку — поэтому второй мой муж был артистом, — она мечтательно закатила глаза, а потом кисло добавила: — И страшным бабником.       — А какое я имею отношение к этому?       — Вы загадка, которую хочется разгадать.       К ужину Северус пришел в душевное равновесие. Так он думал, пока не увидел Поттера в компании Сесила. Стараясь больше не поворачивать в их сторону голову, он взял поднос с едой и сел на привычное место. Фрэнсис молча ел, не поднимая носа из свой тарелки. Чинаски наоборот развалился на весь стул и в упор сверлил Снейпа глазами.       — Видел, ты там с дамочками развлекался, — развязно сказал он.       — Нельзя?       — Да не, можно, че нет, — Чинаски провел языком по зубам, приподнимая верхнюю губу. — Уж не знаю, какие у тебя терки с этим ребенком, — тихо продолжил он, — но не советую оставлять его одного, тем более рядом с Винсентом. Ты взрослый мужик, а его мне жалко…       — Он тоже уже взрослый, и я ему не нянька, — ощетинился Северус. — Это психушка, а его добровольно сюда поместили.       — Под твой надзор, — вставил Чинаски. — Док рассказал, пока тебя не было, что….       — Меня никто не спрашивал, хочу я этого или нет, — перебил его Снейп.       — И че? Получается, твоя табуретка с краю? — давил на него Чинаски. — Ты хоть знаешь, что с таким, как он, могут сделать Бенни, Бобби, Али и прочий сброд? Мальчик-то хорошенький и безобидный.       — Так что, мне жопу ему подтирать?       — Можно, я пойду, — подал голос Фрэнсис, несмело поднимаясь из-за стола.       — Сидеть! — гаркнул на него Чинаски, не поворачивая головы. — Сам видел, каким довольным был Винсент, — кивнул он головой в сторону. — У него в руках новая игрушка, вот он с ней оттянется у себя в конуре.       Северус не удержался и повернул голову. Винсент, набрав чайной ложечкой манную кашу, отправил сначала ее себе в рот, а следующую порцию в уже открытый рот Поттера. Трюк, что проделал недавно Али, определенно работал. Поттер закрывал рот и, два раза поработав челюстью, глотал. Безжизненное выражение лица никак не менялось. Северусу показалось, что Поттер так и не вышел из тупого оцепенения.       Только что Снейп был готов отступить, понимая, что, если Поттер попадет в руки Бенни — мало не покажется. Но при виде этой картины, он передумал. К черту! Он не может. Просто не может.       — Удачи им! — зашипел Северус на всю столовую.