Истлевшее сердце

      — Сев, Сев!       Кто-то настойчиво звал его и тряс за плечо. Северус недовольно приоткрыл глаза и сморщил нос. Чинаски нависал над ним с незажженной сигаретой во рту.       — Ты проспал обед, мы не стали тебе трогать, но док сказал на ужин обязательно тебя разбудить, — объяснил он.       Северус попытался накрыться снова одеялом, но Чинаски не дал.       — Вставай! Тебе нужно поесть, а то посрать нечем будет.       — Очень смешно, — кисло заметил Северус, обреченно выдыхая. Ему так хорошо спалось, кажется, он даже снов не видел. Вырубился в одно мгновение.       Солнце еще не зашло, и низкие длинные лучи ложились на пол, обтекая предметы. В столовой царила сутолока. Но когда они подошли к окошку для выдачи еды, очередь уже рассосалась, и, получив по подносу, прошли до свободного стола, где уже сидел Фрэнсис в бабушкином вязаном синем кардигане поверх стандартной пижамы. Поймав взгляд Снейпа, Фрэнк только дернул плечами. На ужин подавали грибной суп с тостами, обожженными до золотой корочки, чай и маленькую шоколадку. Оказалось, вкусней, чем Северус думал на первый взгляд. Он даже съел почти все.       — Можно? — спросил Фрэнсис, указывая на шоколадку.       — Бери.       — А-нет, — тут же вмешался Чинаски, — Северусу нужно немного гемоглобинчика, лучше возьми мою, — сказал он, сунув свою шоколадку в руки Фрэнсису.       Снейп пока не определился, как относиться к этим двум. Они вроде даже не раздражали, наоборот в чем-то помогали и проявляли заботу, пока не лезли с вопросами, как доктор, поэтому Северус решил держать с ними нейтралитет. Он явно не тот, кто быстро заводил себе друзей. Тем более делать это в психбольнице хотелось меньше всего.       Вдруг прохладная рука легла ему на лоб. Северус вздрогнул и обернулся. Сесил стоял рядом и даже не подумал убрать руку.       — Температуры нет, — кивнул он, — но капельницу я тебе на вечер все равно поставлю.       — Не стоит, — почти не разжимая губ, ответил Снейп и дернул головой, уходя от прикосновения.       Но Винсент только улыбнулся:       — Здесь я решаю, что стоит, а что нет.       Северус проводил его тяжелым взглядом, от которого в школьные годы студенты головы под парты прятали.       — Да забей, с ним спорить бесполезно, лучше допивай чай и пойдем прогуляемся, пока солнце не село. Воздухом подышим, — Чинаски дернул Снейпа за рукав, отвлекая.       Северус ожидал, что их будут выпускать по пропускам, через решетки и металлические двери. Но они вышли в коридор, прошли мимо душевой, и Чинаски вальяжно открыл перед ним стандартную синюю дверь. Они спустились вниз по лестнице, которая сразу выходила в сад, огороженный с трех сторон высокой каменой стеной. Справа располагалась небольшая площадка с кольцом для баскетбола, слева несколько скамеек, чуть дальше лужайка с коротко стриженой зеленой травой и возле стены аккуратные грядки, на которых только-только наливались бутоны цветов. Над одним кустом склонилась Софи и что-то тяпкой пыталась откопать, рядом с ней лежала небольшая кучка вырванных сорняков. Северус глубоко вобрал в себя теплый летний воздух, прикрывая глаза от удовольствия. Это вам не промозглый воздух Азкабана с нотками тлена и отчаяния. Они заняли свободную лавочку в тени молодой плакучей ивы. Ее ветви нежно качались от легкого дуновения ветра. Чинаски наконец закурил замусоленную сигарету, которую он во время обеда заткнул за ухо. Фрэнсис достал из-за спины тоненькую книжку, которую прятал за резинкой штанов под рубашкой. Северус откинулся на спинку лавочки и закрыл глаза.       — И как тебе здесь? — спросил Чинаски.       — Лучше, где я был до этого, — ответил Северус, не сдержав ухмылки. — Какие здесь порядки?       — Охуенные, — хохотнул Чинаски. — Все по расписанию: подъем, завтрак, прием лекарств, групповая терапия с доком, иногда присоединяется мымра. Че потом? Обед. Тихий час, чтобы психи по комнатам сидели — санитаров не дергали. Иногда приходит Сильва или Пол, они проводят арт-терапию, как это называется, порисовать, полепить, прости Господи, спеть что-нибудь.       — Мне нравится рисовать, — вставил свои пять копеек Фрэнсис, не поднимая носа от книги.       — Да-да, знаем. Че потом? Ужин. Опять прием лекарств. И свободное время до отбоя. И так каждый день. Весело. Но мне нравится. Кстати, сегодня было спокойно, это потом начнется свистопляска.       Северус, не открывая глаз, поднял бровь, намекая на объяснение.       — Да мымра, про которую я сегодня спрашивал. Как она меня бесит, старшая сестра МакБин, у нее в подчинении личные помощники, два черномазых то ли пакистанца, то ли китайца, я не разбираюсь. Кажется, даже Сесил на дух ее не переносит, как и она его, ни разу не видел их вместе.       — Кто он вообще такой? — Северус открыл глаза и с любопытством посмотрел на Чинаски.       — Да хуй его знает. Не могу понять, что у него на уме. Он отличается от санитаров, которым дай душу отвести… но они его боятся, это я точно знаю. И чтобы ты знал, Сесил ночует в больнице, у него своя вип-комната на этаже.       — Он тут живет?       — Скорей всего, — пожал плечами Чинаски. — Знаю, что он все же выходит за пределы больницы. Но в отличии от санитаров, работающих по сменам, он тут круглосуточно.       — Доктор Реймс?       — М-м-м, — протянул Чинаски и почесал щеку, — если перед ним кто из окна выбросится, он и бровью не поведет — у меня такое впечатление от него. Но он хороший специалист, отвечаю, но… скорее наблюдатель. В случае пожара, толку от него фиг.       — Кого стоит остерегается?       — Их, — кивнул Чинаски подбородком.       Северус проследил за движением и наткнулся на Бенни. Он стоял курил в небольшой компанией из трех человек возле противоположной стены и бросал не очень дружелюбные взгляды в их сторону.       — Не скажу, что прям он опасен, но гадость сделать любит. Еще Бобби, я про него уже говорил. И те два пакистанца-китайца. Лучше не отсвечивай перед ними, они и не заметят тебя.       — Почему ты здесь? — не удержавшись, спросил Снейп. Не то чтобы ему было интересно, но насчет Чинаски, он почти был уверен, что тот находился в больнице добровольно.       — Нервы подлечить, — пожал он плечами, отводя глаза в сторону. — Да и тут лучше, чем в богадельне.        Северус не поверил такому ответу.        Он стоял возле озера, смотрел на зеркальную поверхность без единой волны или всплеска, солнце горело золотом так сильно, что слезились глаза. Сегодня последний день лета, завтра приедут ученики. Завтра Гарри Поттер переступит порог Хогвартса. Ее сын, которого он не видел десять лет. Сопливую малявку, из-за которой все произошло. Ему страшно. Он понимал, что спокойная жизнь закончилась. И с приходом Гарри Поттера все изменится.       Сцена поменялась, и теперь он стоял перед Лордом в Визжащей хижине. Его последние минуты перед смертью…       — …Ты был мне очень полезен. Очень. Ты ведь умный человек, Северус. Ты был мне хорошим и верным слугой, и я сожалею о том, что сейчас произойдет.        Зубы змеи вонзились в шею, он судорожно рванулся, пытаясь сбросить шар, но колени подогнулись, и он опустился на пол.        Если бы Северус мог, то закричал, когда Поттер, сняв мантию-невидимку, появился из воздуха перед ним. Почему в последние секунды жизни именно Поттер? Почему Северус так ненавидел этого глупого ребенка, который своими глазами разрывал его изнутри?       — Посмотри… на… меня…        И зеленые глаза цвета Авады заполнили все пространство, утаскивая сознание во тьму, где бесконечно на его руках умирала Лили.       Северус захлебнулся воздухом и больно ударился головой, в первые мгновения не понимая, где находится, и с трудом ориентируясь в темноте. Чертова тумбочка! Северус промассировал висок, сидя на полу, на который он свалился от кошмара. Глаза привыкли к сумраку, и он смог разглядеть знакомую палату и четыре койки. Кровать Чинаски стояла пустой, Фрэнсис как обычно спал, завернувшись в кокон. Северус пару раз глубоко вздохнул и выдохнул, пытаясь успокоить бешенное сердце. Помогло, конечно, мало. Кое-как поднявшись на ноги, он почти на ощупь вышел в коридор, где было еще темнее, чем в палате. Но он примерно помнил, где находился туалет. Холодная вода немного остудила разгоряченную кожу. Он долго растирал лицо, совершенно прогнав сон, но не липкое чувство страха от приснившегося кошмара. Самое мерзкое ощущение — это переживать собственную смерть во сне. Когда кончатся эти кошмары? Он понимал, что после Азкабана еще долго будет отходить от впечатлений. Но каждый раз эхо пережитого выбивало из равновесия. Что-то дернулось справа, и Северус едва ли не с криком обернулся. В дверях будто призрак застыла Куколка в белой с рюшами ночнушке. Она стояла и в упор смотрела на него, будто чего-то ожидая. Снейп вытер лицо рукавом рубашки на изгибе локтя и огляделся в пустом мужском туалете. Может, она ждала Бобби? Но в открытых кабинках никого не было.       Он с сомнением подошел к ней, оглядел с ног до головы. Кроме ночнушки на ней ничего не было даже тапочек.        — Ты заблудилась? — очень тихо просил он.       Ответа не последовало, она только моргала глазами, смотря сквозь него. Северус тяжело вздохнул, сдаваясь. Осторожно взяв за руку, он потянул ее за собой. Его пальцы свободно обхватили тонкое запястье, настолько тонкое, что его можно было переломить, чуть сжав руку. Чинаски говорил, что на этаже всего две женские палаты… Если он постучится в любую, то кто-нибудь да поможет.       Они прошли мимо столовой, игровой, кабинета Ричарда и душевой, через приоткрытую дверь которой лился слабый свет и слышались приглушенные голоса. Снейп не стал даже замедлять шага и прислушиваться. Он тихо, но настойчиво постучал в палату номер один. Тишина. Но почувствовав, что за дверью кто-то стоял, он тихо сказал:        — Это Северус. Я привел… Куколку.        Прошло не меньше пятнадцати секунд, как раздался щелчок и дверь приоткрылась. Через узкую щель на него посмотрела София. Северус подтянул к себе девушку, чтобы Софи могла разглядеть.       — Я нашел ее в коридоре одну, — объяснил он.        София кивнула и уже смелее открыла дверь. Северус буквально вручил Куколку из рук в руки и успел заглянуть в комнату, освещенную желтым светом настольной лампы. Там, в отличии от его палаты, на окнах висели занавески, на прикроватных тумбочках стояли вазы с цветами, да и кроватей было три, а не четыре.       — Как ее зовут? — спросил он, не ожидая ответа.       — Элизабет, — тихо сказала Софи, уже закрывая дверь перед лицом Снейпа. — Ее зовут Элизабет.        Элизабет, повторил про себя Северус. Звучит лучше, чем Кукла, у которой нет души. Он не мог забыть мертвые глаза того паренька, лежащего трупом где-то в Азкабане, и Барти, которого кормил с ложечки эльф. Если с Элизабет так случилось, может даже и хорошо, что она здесь, а не там, в Азкабане. Или в Мунго. От этой больницы у него тоже остались не самые радостные воспоминания.        Он замер возле приоткрытой двери душевой, из которой в коридор едва вытекал тусклый белый свет. Моррис стоял, опираясь на стену из пожелтевшего кафеля, штаны спущены до лодыжек, рубашка задрана на плечи, а сзади к нему пристроился Бобби, который ритмично работал бедрами. Бледное, но красивое тело Морриса принимало его натиск. Хоть руки над головой и были зажаты в кулаки, но истекающий смазкой член говорил, что данная ситуация не была столь неприятной.       — Не пыхти так громко, — раздался хриплый голос.       Северус узнал Бенни. Оказывается, там есть еще и наблюдатели. Или он свою очередь ждал? Снейп не стал этого выяснить, так же тихо, не оставляя за собой эхо шагов, пошел дальше, пока его не заметили и не взяли в свою компанию.       Он с грустью посмотрел на свои прозрачные руки, через которые можно было насквозь пол рассмотреть. Он очень слаб. Ему не отбиться, если кто-то решит с ним поразвлечься. Ему нужно хорошо питаться, чтобы вернуть силы и выбраться отсюда. Время есть. Как там сказал Кроу, начальник тюрьмы Азкабана: «Вам выпал еще один шанс, не упустите его, Северус.» Он не упустит. Как ни посмотри, здесь все же лучше, чем в Азкабане, куда лучше. Грейнджер все-таки вытащила его из того ада, а это очень много. Северус почти ей благодарен.       До рассвета он рассматривал потолок, иногда переворачивался и рассматривал стену. Ничего нового, все та же белая краска. Не стоило ему вчера спать целый день, теперь не пришлось бы смотреть, как выцветала ночь за окном. Когда сумерки совсем поблекли, в палату прокрался явно пьяный Чинаски, запах перегара тут же задушил все живое в комнате. Кряхтя себе под нос, он открыл окно и закурил. Пьяно икнул. Северус лежал к нему спиной и все слышал. Запах сигарет едва перебивал алкогольный угар, если не делал еще хуже. Тихо матерясь, Чинаски лег на постель и тут же захрапел. Значит, он может выходить из больницы. Не с Винсентом же он пил? Это пригодится.       — Подъем, подъем! — в палату зашла Джейн, блондиночка с короткой стрижкой под мальчика, солнечная, как одуванчик в поле. — Всем доброе утро. Как ваше самочувствие, Северус?       — Лучше, — кисло отозвался Снейп, понимая, что сейчас его начнет вырубать. Кофе. Срочно.       — Мистер Чинаски! — резко сказал Джейн, останавливаясь возле его кровати. — Вы опять?!       — М-нг-мгн… — что-то невразумительное донеслось из-под одеяла.       — Вот я вам вколю… — мстительно прошипела она и ушла.       Снейп сел на постель, устало растер лицо и тупо посмотрел в окно. Снова солнечный день и голубое небо. Выходи и загорай на зеленой травке. Он устало выдохнул. Сесила, конечно, целовать в засос не хочется, но если за чашку кофе… как говорил Чинаски. Который, кажется, решил проспать утро, завтрак и прочие радости здешнего расписания.       — Не обращайте внимания, с ним такое часто, — подал голос Фрэнсис и широко зевнул, поспешно прикрыв рот рукой. — Извините.       Северус качнул головой и поднялся. Лежать до завтрака под раскаты громового храпа та еще пытка. В туалете он, не обращая ни на кого внимания и, не дай Мерли, случайно заглянуть в открытую кабинку, отлил и снова умылся. Зубной щетки катастрофически не хватало. Рядом встал Моррис. Северус покосился на него, пытаясь определить последствия ночных кутежей, но Питер выглядел вполне спокойно, никакого зареванного лица или подбитого глаза — будто и не его задницу ночью натягивали. Северуса охватило сомнение. Что тут происходит?       Видно Северус слишком долго пялился, что Моррис поднял голову и посмотрел на него. Снейп не отвел глаза, пристально сверлил, пытаясь прочитать мотивы поступка. Питер вздрогнул, заторопился и, не выключив кран, поспешно вышел из туалета.       Снейп и Фрэнсис забрали свои подносы и сели за свободный столик. На завтрак подавали омлет с тостами и какао. Вкусно. Даже если бы было не вкусно, он все равно бы все съел. Придерживаемся плана: набрать вес и вернуть силы. Попивая какао маленькими глоточками, Северус постарался незаметно окинуть зал. Софи и Леди сидели за своим столиком. Сонный Бобби кормил с ложечки Элизабет, видно с ночи глаз он так и не сомкнул. Джейн кудахтала над девушкой-овощем, так упорно не хотевшей открывать рот и есть подозрительно желтую субстанцию в виде омлета. Бенни сверкал глазами, будто выиграл в лотерею. От одного взгляда на него Северуса замутило. Ублюдок. Он заметил еще двух девушек в белых униформах, но судя по их лицам, у этих куска хлеба не допросишься, если будешь умирать с голоду. И еще двух санитаров с безразлично-садистскими лицами, будто братья-близнецы. Один подсел к мужчине-овощу и тоже попытался его накормить. Но тот качался из стороны в сторону и, когда подносили ложку к его рту, отклонялся от нее как от угрозы, а лицо искривлялось в гримасе то ли ужаса, то ли отвращения. И сколько бы санитар не подносил ложку, спектакль повторялся.       — Ты будешь жрать или нет? — прорычал он, теряя терпение. — Я эту ложку тебе сейчас в глотку запихну.       — Али! — раздался резкий голос Сесила. — Помягче. Как я учил.       Северус обернулся на него. Винсент стоял в дверях и, сложив руки, наблюдал. Серые глаза были предельно опасны.       Али, видно, вспомнил, чему его учили. Пододвинул к себе тарелку и съел кусочек омлета. Потом еще один. И еще. Мужчина, наблюдавший за ним, поджал губы, напрягся, обеспокоено проследил, как очередной кусочек исчез во рту Али. И тут сам открыл рот и потянулся корпусом вперед. Али усмехнулся совсем недобро и следующую порцию закинул в приоткрытый рот.       Дальше завтрак прошел без эксцессов. Но такая ситуация очень напрягла Снейпа. Он был уверен, если бы Сесил не вмешался, Али бы пустил в ход кулаки. Неужели Винсент имел такую власть над этими ублюдками?       — Это про них вчера говорил мистер Чинаски, — тихо сказал Фрэнсис, белый как простыня.       — Я уже понял, — кивнул Северус, не отрывая взгляда от Али. — Второго как звать?       — Гюнтер, — ответил он.       На групповом сеансе Снейп сидел, как на приговоре в Министерстве: «быстрее бы закончилось». Чинаски все еще не было. Фрэнсис забрался на стул с ногами и спрятал нос в коленях. Выглядел он так будто конец света увидел. Негативные ситуации он явно тяжело переживал.       — Я думала Освенцим давно закрыли, — противный голос резанул по ушам. — Откуда достали эту швабру?       Северус медленно поднял голову, над ним стояла тучная женщина с широким без грамма косметики лицом, которое от этого выглядело совсем безлико. Только широкая улыбка с идеально ровными зубами могла зацепить взгляд. Наверное, ее слова следовало расценить как шутку? Но Снейп шутки не понял.       — Доброе утро, — подошел доктор Реймс, как всегда свежий, как утренний эспрессо, и выглаженный, будто из прачечной. — Долорес, это Северус Снейп, я вам передал бумаги на него.       Услышав это имя, Северус тотальным усилием воли сдержался и не сморщил нос. Но на ум пришла та Долорес, другая, которая уже сошла с ума в Азкабане. И Северуса отпустило. Интересно, как она? Еще жива? Кто ее кормит теперь?       — Да-да, наслышана, — между тем сказала эта Долорес, улыбаясь, и заняла кресло рядом с Ричардом. — Вы к нам из тюрьмы, так? А за что сидели?       — За убийство, — мило ответил Северус, тоже улыбаясь.       — Во-о-о-т как, — протянула она, совсем не смутившись, наоборот — глаза ее заблестели. — И много убили?       — Пара десятков наберется.       — Наверное, вы очень опасны, — кивала она, рассматривая Снейпа с ног до головы. — Одной рукой, должно быть, шеи ломали. Или вы предпочитали оружие: огнестрельное или холодное?       — Нет, ногами забивал, — ответил он, сейчас в полной мере понимая слова Чинаски. Как же бесила эта мымра. — А иногда яд подмешивал.       — Яд — это интересно, — кивнула она уважительно. — А какой?       — Вы таких не знаете, — отрезал Снейп.       — Да что вы! — почти всплеснула руками Долорес. — Я, между прочим, проходила курс химии в колледже, — пафосно сказал она, — и кое-что в этом смыслю. Так какие яды вы использовали?       — Слюну тролля с ядом василиска.       — Всего-то? Можно было так не заморачиваться с василиском, нынче таких с огнем не сыщешь, — махнула она рукой. — А идея с троллем мне нравится, одолжили бы у него носки — уверена, получилось бы оружие массового поражения.       — Иногда я свои носки выжимал после трех дней носки, согласен, эффект фатальный, — ответил Снейп, понимая, что она его уела, но он не хотел так просто проигрывать.       Странный звук прервал их перепалку. Какой-то хрюк или утробный кашель. Все обернулись на источник звука. София скукожилась на стуле, плечи ее дрожали и дергались вверх-вниз. А потом прорвался хохот, она выпрямилась и, не сдерживаясь рассмеялась, откидывая голову назад. Следом взорвался Фрэнсис, его веселый мальчишеский смех был настолько заразителен, что Северус сам чуть улыбнулся.       — Вы мне нравитесь, Северус. Вы забавный, — довольно сказала Долорес. — Софи, впервые слышу ваш смех. Что именно вас рассмешило, поделитесь?       Впервые Снейпа кто-то назвал забавным. И на ум пришло несколько проклятий, тоже довольно забавных. Но больше к нему она не лезла, и сессия прошла спокойно.       — Мать вашу, вы там что, все сдохли?! Ау! Кто-нибудь подойдите сюда! — голос разносился из туалета.       Северус честно хотел пройти мимо, но все же завернул на зов.       — Что такое? — спросил он, глядя на сидящего на унитазе Чинаски.       — Слава яйцам! — чуть ли не прослезился он. — Будь умничкой, сходи за туалетной бумагой — она в тумбочке, я забыл… Джейн… коза такая вколола мне слабительное… я, видно, ее в край достал… сам знаю, что чуть ли не в каждую ее смену нажираюсь…       Дальше Снейп не стал слушать. В тумбочке Чинаски нашел рулон среди носков, смятой рубашки, нетронутой зубной пасты и прочего мусора.       — Держи, — кинул он туалетную бумагу.       — Большое спасибо, — просветлел лицом Чинаски. — Тут разве что об стену жопу вытереть можно…       — Я пойду, — перебил его Северус, отходя на безопасное расстояние.       — Да, а то я… смущаюсь. Сейчас как раз, чувствую, полезет одна…       Северус стремительно вышел в коридор, где его тут же поймал Фрэнсис.       — Вы сейчас свободны? — спросил он.       — Более-менее, — сухо ответил Снейп, надеясь, что этому не понадобится туалетная бумага тоже.       — Вы не могли бы со мной посидеть в игровой, там по телевизору покажут мой любимый сериал… — он замялся, не поднимая головы.       — Боишься оставаться один? — догадался Северус, в чем-то понимая его.       — Да, — кивнул головой Фрэнсис. — Мало ли, тем более, когда Али и Гюнтер здесь.       — Ладно, — вздохнул он.       Нет, он не стал добрым и понимающим, просто делать все равно было нечего. Спать он хотел, но, если уснет сейчас, ночью опять будет разглядывать потолок.       В игровой находилось всего пара человек. Элизабет привычно сидела возле окна, невидящими глазами смотрела на небо. Леди раскладывала пасьянс за розовым столиком. Мужчина с ракеткой продолжал пялиться на белый шарик на столе для пинг-понга.       Фрэнсис включил телевизор, занял кресло напротив и, пощелкав передачи, нашел нужный канал.       — Присаживайтесь, — кивнул он на глубокое бежевое кресло. — Можем вместе посмотреть, это сериал про супергероев. Очень интересно, в прошлой серии Железный кулак узнал, кто взорвал машину с его девушкой… она, конечно, выжила, лежит сейчас больнице… это оказался…       Северус скинул тапочки на пол и подогнул под себя ноги, совершенно игнорируя треп Фрэнка. Кресло было развернуто к окну, и солнце приятно грело теплыми лучами тело через пижаму. На экране замелькали вступительные титры: красивый вкаченный мужчина в черном кожаном трико подхватил на руки сексапильную блондинку и прыгнул с ней через крыши; взрывались машины; кто-то получал по морде и так далее. Северус закрыл глаза, погружаясь в монотонные диалоги героев.       Надо определиться со временем пребывания здесь. Месяц? Ему хватит месяца, чтобы восстановиться? Он не был уверен. Доктора можно посылать с его вопросами и помощью бесконечно, открывать душу и обсуждать детские травмы Северус совершенно не горел желанием. С мымрой все будет иначе, но, приноровившись, ее тоже можно научиться игнорировать. Опыта у него достаточно. Санитары опасны, особенно те двое — значит, держимся от них подальше.       Сквозь дремоту — он все же уснул — Снейп почувствовал чей-то внимательный взгляд. Медленно открыв глаза, он наткнулся на Винсента, что сидел в соседнем кресле и в упор смотрел на него. Северус недовольно свел брови, за что получил кривую усмешку.       — Проснись, спящая красавица, к тебе пришли, — сказал Сесил, поднимаясь с кресла. В зале кроме них больше никого не было.       Снейп не хотел никуда идти, но встретиться с Грейнджер стоило, чтобы прояснить пару вопросов. Тяжело вздыхая, он последовал за Винсентом, который повел его в самый конец коридора к неприметной покрашенной белой краской железной двери. Открыв ключом, он пропустил Снейпа вперед и следом закрыл дверь с другой стороны. Северус внимательно запоминал каждую деталь, что вела его на свободу. Они вышли на первый этаж, снова прошли по длинному коридору, эхо которого показалось Снейпу знакомым, и уперлись в решетку, за которой их ждал Ричард. Винсент махнул рукой, и только тогда Северус заметил камеру под потолком, с диким писком решетка начала медленно отъезжать. Даже воздух здесь был другой. Свободный. От двери на свободу его отделял всего лишь просторный холл. Искушение было велико. Но чувство невозможного так же сверлило сознание, как тогда на берегу перед бушующим морем. Свобода была так близко и так далеко. Ему и шагу не ступить, как Сесил скрутит его одной рукой.       С улицы послышались голоса, входная дверь дернулась, открываясь, и Снейп узнал Уизли с двумя большими сумками. Увидев Северуса, он улыбнулся, правда как-то грустно.       — Добрый день. Вы уже может сами стоять, — одобрительно кивнул он и поставил сумки на пол. — Мы там купили самое необходимое и кое-че по мелочи: одежду, нижнее белье, Гермиона положила пару книг.       — А вторая сумка… — его охватило отвратительное предчувствие.       Взгляд Рона стал тяжелым и очень несчастным.       — Ну давай же, идем, — раздался умоляющий голос Грейнджер, дверь снова открылась, и Гермиона зашла, ведя кого-то за руку. — Вот мы и пришли, Гарри.       Северус резко выдохнул, сжал до боли кулаки и неосознанно отступил назад. Глаза отказывались видеть, а мозг воспринимать. Его затрясло. Спина вмиг стала потной. Он отступил еще на шаг, уже готовый бежать обратно в свою палату, но сильная рука уперлась ему в спину, поддерживая. Северус вздрогнул и, обернувшись, наткнулся на внимательный взгляд Сесила. Он стоял рядом, и его рука стала опорой для Снейпа. Одним губами Винсент сказал: «здесь и сейчас». И эти слова, как заклинание, успокоили Северуса. Он медленно выдохнул, полностью выдавливая воздух из легких, а затем глубоко вздохнул и посмотрел на Поттера.       — Гарри, — Грейнджер подвела его к Снейпу, — это профессор Снейп, ты его помнишь? Гарри, посмотри.       Гермиону начало трясти. Крупные слезы полились из глаз, губы задрожали. Рон подошел и обнял ее за плечи, пытаясь успокоить, когда сам стоял бледный, как призрак.       — Гарри, это профессор Снейп, — снова повторила Гермиона, шмыгая носом.       Но Поттер не смотрел, потерянный взгляд блуждал в пространстве. Губы кривила глупая тупая улыбка, на бледном лице застыло отрешенное выражение. Это был не Поттер, это было что-то похожее на него. Гарри вдруг заметил, что Гермиона плачет. Выражение лица стало обеспокоенным, взволнованным, он медленно поднял руку и, опустив ее на голову, принялся гладить Грейнджер по волосам, пытаясь ее успокоить.       Северус прикусил губу.       — Ничего-ничего, — покачала она головой, силясь улыбнутся. Но губы затряслись еще сильнее. — Я не плачу. Все хорошо.       — Что случилось? — Снейп едва узнал свой голос.       — Мы не знаем, — ответил Уизли, тоже сдерживая слезы. — После… того как, все кончилось, все было хорошо. Мы жили у меня, отъедались, отсыпались… но в какой-то момент Гарри начал застывать, будто отключался, сначала на минуту, потом больше. Мы думали, что он просто погружался в воспоминания или задумывался о чем-то. Но потом стало хуже, он мог не реагировать несколько часов, чтобы мы не делали, как бы не звали. И однажды он больше не пришел в себя…       — Мы отправились в Мунго, — продолжила Гермиона, — анализы, магичес… хм… сканирование ничего не дало, только журналистов привлекло, — зло закончила она.       — Парочку наглых мы прокляли, но все узнали, что с Гарри что-то не так. Мы знали, что вы тоже находитесь в Мунго, но было не до вас, профессор, — не извиняясь, сказал Рон.       — И вы вытащили меня, чтобы… — онемевшими губами прошептал Северус.       — Вы ведь присмотрите за ним, правда? — спросила Грейнджер, останавливая руку Поттера, что продолжала гладить ее по волосам. — Нам больше некому довериться. Иногда он все понимает, но ведет себя как ребенок, а иногда совсем выпадает из реальности и уходит в себя, — затараторила она в своей привычной манере. — Он сам кушает, в туалет тоже ходит, но… не говорит… Он ничего не говорит.       — Вторая сумка для Гарри, — сказал Рон. — Никто не знает, что он здесь. Мама была категорически против такого решения, но… так будет лучше.       — Гарри, — обратилась Гермиона к Поттеру, — ты останешься здесь, профессор Снейп за тобой присмотрит, ты будешь не один. Тут есть врачи, — ее снова страшно затрясло. — Мы будем вас навещать… — она крепко обняла Гарри, который улыбнулся пустой улыбкой и обнял ее в ответ.       Уизли помассировал рукой влажные глаза и заключил в свои широкие объятия Грейнджер и Поттера.       — Мы тебя любим, Гарри, — тихо сказал он.