Истлевшее сердце

      Он и минуты не поспал. Все так же сидя спиной к стене и с Поттером на коленях, наблюдал, как небо за окном медленно светлело. Дернувшись от боли в затекших ногах, Северус постарался осторожно подняться. Подтянув край одеяла, он укрыл спящего Гарри насколько мог и вышел из палаты. В туалете он долго умывался ледяной водой, почти со злостью растирая лицо. Вода окрасилась в розовый цвет, смывая в водосток запёкшуюся кровь из носа. Северус старался не вспоминать, что произошло здесь прошлой ночью. Главное, что НЕ произошло.        Обтерев лицо краем замызганной рубашки, Северус вышел в коридор и оглянулся. В такой ранний час в больнице царила удивительно спокойная атмосфера. Дверь в каморку Винсента была чуть приоткрыта. Заглянув внутрь, Северус увидел узкую кровать с не застеленной пустой постелью, работающий без звука телевизор, узкие железные шкафчики и старые плакаты с разномастными людьми на стене. Неужели это действительно его дом?       Послышался тихий шум из игровой, и Снейп направился туда. В мягких креслах возле окна, к его удивлению, сидели Чинаски и Софи, на деревянном столике перед ними стояли два широких стакана.       — Не спится? — спросил Чинаски. — Присоединяйся к нам.       Софии чуть кивнула головой в знак приветствия. В выцветшем зеленом халате она казалась еще меньше, а тусклый цвет ткани оттенял кожу до землистого оттенка, отчего лицо выглядело уставшим и печальным. Тонкие руки немного дрожали, когда она наглухо запахнула халат на груди. Ногти у нее короткие, сгрызенные до мяса — значит, не с ней спал Чинаски. Сама мысль — абсурдна, но в этом безумном мире уже все казалось возможным.       — Проводить бессонные ночи в таком месте, — сказал Чинаски, — та еще блядская пытка.       Северус подтянул кресло и сел между ними. Чинаски тут же пододвинул ему свой стакан:       — Надо как-нибудь собраться, потому что тебе явно необходимо хорошенько напиться.       Северус не стал отрицать очевидного и молча взял стакан. Сделав большой глоток, он почувствовал, как тепло волной пошло от пищевода.       — Че там произошло в туалете?       Северус поднял на него глаза:       — То есть? — уточнил он. Неужели вся больница уже знает?       — Ну… — протянул Чинаски. — Подробностей не знаю… но думаю, что все же что-то да произошло. Винсент выглядел так, будто у него сдохла нелюбимая тетушка, которая завещала ему миллионы.       — Какую игру он ведет?       — Свою собственную, — хмыкнул Чинаски.       — Как Гарри? — тихим голосом спросила Софи.       — Спит, — кисло ответил Снейп. — Или не спит, а только впадет в транс.        — У него хорошие друзья.       Северус снова поднес стакан к губам и невесело усмехнулся:       — Да, у него очень хорошие друзья.       — А ты, видно, был так себе преподавателем, — усмехнулся Чинаски. — Занятно они вытянули лица, когда я спросил о тебе.       — Я был не их любимым учителем.       — Что вы собираетесь делать? — спросила Софи.       Северус посмотрел на виски в стакане, взболтал и сделал глоток.       — Вы спрашиваете так, будто у меня есть выбор?       — Вы не думали, что суть выбора — это отказаться от чего-то. Порой от самого дорого.       — Ради чего? — уточнил Снейп.       Софи устало вздохнул и посмотрела на свои худые, как сухие ветки, руки:       — Ради продолжения пути.       — Я уже от столько всего поотказывался, — саркастично протянул Северус, — что уже не чем жертвовать.       — Че была самая большая жертва? — спросил Чинаски и смачно всем телом икнул.       Северус снова попытался найти ответы в виски. Но сколько нужно выпить, чтобы все наконец не сомневаться в своих ответах. Самая большая жертва — Смерть Лили? Убийство Дамблдора? Предательство Лорда?       — Почему вы молчите? — Софи посмотрела на него в упор.       — Почему все так хотят залезть мне под кожу? И поставить у стены?       — Мне кажется, вы слишком многое думаете, но не о том, что важно. И вы сами себя ставите у стены, будто только ваши мысли и чувства имеют значение.       — А разве это не так? Мои чувства имеют для меня значения!       — Говоришь, как избалованный ребенок, — поморщился Чинаски. — Ты раньше был другим.       — Каким?       — Жадным, любопытным, смелым… — голос Софи звучал глухо, будто из далека. Из прошлого.       — А теперь ты стал злым, желчным и пустым, — заключил Чинаски.       — Не знаю, о ком вы говорите, но пить вам больше не стоит, — выпив виски залпом, Снейп поднялся и пошел на выход. Может, он урвет пару часов сна до подъема.       — Северус, — вдруг раздался мамин голос, — что ты сделал со свой жизнью?       С бьющимся испуганным сердцем Снейп стремительно обернулся, но за столом сидели Софи и Чинаски и казались безучастны, как застывшие манекены. Они напомнили ему их… отца и мать… Ее лицо было уставшим и печальным, его — опухшим от алкоголя и разочарования. Наверное, они часто задавались вопросом, как так вышло, что они вместе? Такие не похожие, такие разные. Северус сам не раз гадал над этой дилеммой. Странно, что при таких родителях он мог вырасти каким-то другим, нормальным?       Он точно сходит с ума. И сейчас это даже не расстраивает.       Поттер все так же лежал на его постели, все в той же позе, едва укрытый краем одеяла. Северус подхватил его под спину и ноги, тело в руках показалось совсем легким и острым от выпирающих костей. Осторожно переложив Гарри на соседнюю кровать, он лег на свою постель, вытягиваясь в полный рост. Одеяло и матрас еще помнили тепло чужого тела и запах. Северус поерзал и накрылся с головой, прячась от выцветающей ночи. И чужих слов.       Судя по шаркающим звукам, в палату зашел Чинаски, икнув, он со стоном повалился на кровать и через три минуты захрапел. Северус начал думать, что уже не уснет, как его разбудил громкий голос:       — Доброе утро! — в палату вошла Флора. — Подъем-подъем. А то пропустим завтрак. А завтрак — основа дня. Гарри, что ты там увидел?       Северус дернулся и, скинув с головы одеяло, огляделся. Поттер сидел на подоконнике и смотрел в окно. Флора подошла к нему.       — Отвести тебя в туалет? — спросила она, гладя его по худой спине.       Но Поттер не обратил внимание на ее слова, будто все еще спал с открытыми глазами.       — Гарри, — позвала она снова, пытаясь заглянуть ему в лицо.       — Оставь, — хрипло сказал Снейп. — Я сам его отведу.       — Уверены? — Флора скептически посмотрела на Северуса.       — Более чем.       — Фло-о-ра-а-а, — подал голос Чинаски. — А ты меня сегодня чем-нибудь порадуешь?       — Может быть, — хитро улыбнулась она и как фокусник достала из кармана халата две сигареты.       Северус встал рядом с окном и посмотрел на что так таращился Поттер. Через решетку синело небо, виднелись крыши домов, дорога с толкающимися машинами, небольшие клумбы возле главного входа в больницу.       — Ты выглядишь, как сова, которая хочет, чтобы ее выпустили на волю, — сказал Северус, не найдя в пейзаже за окном ничего примечательного.       Услышав голос Северуса, Гарри заморгал, сморщил нос и обернулся.       — С добрым утром, — буркнул Снейп, сверкая темными кругами под глазами, опухшим носом и наливающимися синяками на лице.       Северус думал, что поход в туалет после прошлой ночи сработает для Поттера как триггер, и к какой реакции это все приведет — неизвестно. Но Гарри спокойно умыл лицо, больше, конечно, намочив рукава рубашки, потому что Северус не догадался их закатать. И смущенно зыркал через плечо, пока стоял над унитазом и пускал струю.       — Да не смотрю я, не смотрю, — ворчал Северус, поднимая глаза к потолку. — Было бы на что… — тихо пробурчал он себе под нос.       Казалось, прошлая ночь была в каком-то сне, а сейчас в утреннем свете и с психами разной степени безумия не верилось во все случившееся в этом туалете.       За завтраком Гарри уже сидел за их столиком. Северус честно пытался игнорировать просящие глаза рядом с собой.       — Сам ешь, — прорычал он. — Я знаю, что ты можешь.       Но Поттер смотрел на него, а потом и вовсе взял за руку, как ребенок пытаясь заглянуть в лицо.       — Я могу его покормить, — подал голос Фрэнсис.       — Нет. Пусть сам. Руки у него в конце-то концов не отсохли.       Но Поттер не отставал. Наклонился еще ниже, воссоздавая на лице вселенскую скорбь и смотря огромными глазами, как у кота, который наблюдает, как его хозяин ест, а ему не дает ничего вкусненького.       — Ладно, — процедил Снейп.       И получил улыбку в тысячу солнц, от которой едва не ослеп.       — Тц, — щёлкнул он языком, набирая в ложку овсяную кашу. Гарри послушно открыл рот.       — Будь тут Альбус, он бы тебя в жопу еще поцеловал, — буркнул Северус и тут же заметил, как что-то дрогнуло в глазах Поттера, где-то очень, очень глубоко.       — Да ты прям душка, — прокомментировал Чинаски. — А меня не покормишь?       — Конечно, покормлю, — оскалился Снейп. — Рот открывай.       Чинаски оскалился в ответ.       — Кто это вас так? — голос Ричарда заставил всех вздрогнуть за столом. Доктор Реймс неслышно подошёл и встал рядом с Поттером.       Северус не понимающе посмотрел на него.       — Я про нос, — пояснил Ричард. — Снова кого-то спасали?       Снейп никак не мог понять этого человека. Что им двигало? Как много он знал? Северусу очень хотелось воспользоваться легилименцией и проникнуть под эту маску.       — Что-то вроде, — туманно ответил Снейп.       — Гарри, — доктор Реймс наклонился и погладил его по голове, — как ты себя чувствуешь?        Поттер ничего не ответил, только моргал своими невозможными глазищами как сова. Тогда Ричард сжал его нос двумя пальцами, как обычно играют с детьми, и Поттер тут же дернулся, вырываясь из захвата, и почти с негодованием посмотрел на него.       — А реакции все-такие отличные, — улыбнулся доктор Реймс.       Северус угрюмо следил за его действиями.       — Не волнуйтесь, — обратился к нему Ричард, — с вами я такой фокус не собираюсь проворачивать.       У Снейпа появилось смутное чувство что, что-то тут не так. Но Поттер снова привлек его внимание, дернув за руку, от чего Северус чуть не скинул на пол тарелку с кашей.       — Поттер, — по привычке прорычал он.       После завтрака Северус заметил странное оживление среди психов. Вместо общей терапии в игровой комнате всех разогнали по своим палатам. Фрэнсис выглядел так, будто собирался умереть прямо здесь и сейчас. Его лицо с каждой минутой становилось все бледнее и бледнее. На что Чинаски заметил:       — Да сколько можно уже? Спрячешься за Гарри и Севом, и никто тебя не увидит. Каждую неделю одно и тоже, прошлую помывку ты пропустил, но в этот раз этот номер не прокатит. Уже с волос грязь капает!       Северус вопросительно посмотрел на Чинаски.       — Сегодня четверг, значит всех погонят под душик, — охотно объяснил он. — Сначала овощей польют со шланга. Особо бойким дадут таблеток, чтобы не кричали, а потом после них пойдем мы. Санитары терпеть этот день не могут. Каждому жопу помой, вытри и отведи обратно в палату.       Северус едва кивнул на Фрэнка.       — Да этот, — махнул рукой Чинаски, — стесняется.       — Мне просто очень не нравится, когда толпа голых мужиков собирается в одном помещении, — промямлил Фрэнсис. — Это не культурно.       — Культурно-не-культурно, хер у всех одинаковый, у кого-то покривее и кого-то подлиннее, чего стесняться.       — Вы ужасны, — чопорно и поджимая губы, ответил Фрэнк.       — Ты же видел мой хрен — я могу всех уделать, — хохотнул Чинаски.       Перспектива принять душ и смыть с себя Азкабан прельстила Северуса, но Фрэнсис прав, мыться с толпой голых мужиков — такое себе удовольствие. А еще Поттер, который опять уселся на подоконник и пялился в окно.       — Одежду, кстати, тоже заберут в стирку, — подсказал Чинаски.       Северус выглянул в коридор. Как и говорил Чинаски, санитары, судя по их перекошенным от бешенства лицам, явно не любили четверг. Али, Бобби, Флора и Гюнтер заводили в душ очередного пациента из овощей, слышалась возня, ласковые уговоры Флоры, угрозы Боба и мат Али, но больше раздавались дикие крики, будто кого-то поливали кипятком.       — Да заткнись ты! — заорал кто-то, Северус предположил, что Гюнтер. — А то я тебе зубы выбью!       — Весело у них там, — между прочим заметил Чинаски, ковыряя пальцем в ухе.       Со вздохом смирения Снейп полез в тумбочку. Грейнджер что-то там передавала. В пакете нашлось большое синее полотенце, халат, гель для душа и шампунь с манго «сила и блеск».       Где-то через час в палату заглянула мокрая с ног до головы Флора. Белый халатик прилип к ее телу, четко очерчивая кружевной белый бюстгальтер и трусики. Чинаски при виде этой картины присвистнул. Но Флора только бессильно закатила глаза и устало выдохнула:       — Сами разберетесь? — с надеждой спросила она, обращаясь к Северусу.       Снейп кивнул и потянул Гарри с подоконника.       Душевая делилась на две комнаты: раздевалка с деревянными скамейками по периметру стен и собственно помывочная — большое помещение без каких-либо перегородок и с десятком кранов с душем.       Поттера пришлось раздевать самому.       — Подними руки, — приказал Снейп и стянул через голову рубашку, не желая возиться с пуговицами. — Стой ровно, подними ногу, а теперь вторую, — Гарри послушно выполнял указания, упираясь руками в плечи Снейпа.       — Помочь? — наблюдая за их потугами, спросил Сесил, стоя в одних белых форменных штанах, тоже мокрых и облепивших поджарые его ноги.       — Нет, — отрезал Снейп, бросая грязные вещи в большую корзину для белья. И взялся стягивать заляпанную кровью пижаму уже с себя. Винсент внимательно за ним наблюдал.        Бедный Фрэнсис, настороженно косясь на Сесила, за две секунды разделся, схватил кусок мыла и, стыдливо прикрывая пах маленькой мочалкой, прошмыгнул в душевую, из которой клубами валил пар и несло застарелой плесенью и хлоркой. Встав под душ, быстро, старясь ни на кого не смотреть, намылил голову, потерся мочалкой, докуда мог дотянуться и, смыв пену, вернулся обратно в раздевалку. Схватил большое розовое полотенце и, укутавшись в него с головой, вылетел в коридор. На все это у него ушло секунд десять. Но несмотря на бешенную суету, которую Фрэнсис развел, Северус успел заметить на сгибах его локтей тонкие шрамы.       Чинаски же наоборот, будто на дефиле, медленно обвел всех презрительным взглядом, почесал пузо, перекинул через плечо длинную мочалку и, покачивая жирными ляхами, направился в душевую. Северус мельком глянул на его причиндалы и уважительно приподнял бровь, теперь понятно откуда на спине такие яростные следы любви от женских ногтей — этот агрегат того стоил.       По примеру Фрэнка Северус не стал особо вертеть головой по сторонам, за локоть потянул Поттера и, встав под свободный душ, крутанул тугие краны, настраивая воду. Гарри же наоборот рвался рассмотреть людей, выглядывая из-за плеча Северуса.       — Так, хватит, — одернул его Снейп и выдавил на голову шампунь.       Поттер заулыбался, прикрывая глаза, и встал ровно, чуть наклоняя голову, чтобы было удобнее ее мыть. Северус попытался взмылить пену, но волосы настолько были грязными, что шампунь стекал между пальцев как сопли.       — Шоу должно продолжаться! Шоу должно продолжаться! Ла-ла-ла! — звучным голосом внезапно запел Чинаски так, что эхо отразилось от кафельных стен и долбануло по мозгам.       Кто-то принялся подпевать ему:       — Ла-лала-лаааа!        Северус отчаянно взмолился.       Выдавив на голову Поттера полбутылки, он наконец вспенил пену, пропуская между пальцами отросшие пряди волос, которые от шампуня стали мягкими и скользкими. Пены было так много, что на голове у Поттера образовалась пышная шапка. Снейп хмыкнул и вытянул две пряди на макушке в стороны, делая забавные рога.       — Так больше похоже на правду, — сказал он.       Пена стекала на плечи, грудь и живот… Снейп глазами провожал путь ее падения. Бледное худое тело еще хранило былую силу когда-то натренированных мышц. Даже сейчас под тонкой кожей проступали рельефные жгуты. Капля пены доползла до блядской дорожки ниже пупка и втекла между черных курчавых волос в паху. Северус прилип взглядом. И тут же дернулся от тихого смешка, испуганно вскидывая голову. Но Поттер только улыбался каким-то своим мыслям. Забрав у Снейпа шампунь, он выдавил на свою ладонь фиолетовую жидкость и потянулся к голове Снейпа.       — Я могу и сам, — хрипло сказал Северус и попытался отстраниться от рук, но Гарри не дал. Наоборот привстал на цыпочки, чтобы достать до макушки Снейпа, и проворными пальцами зарылся в мокрые волосы. Северус вздрогнул от прикосновения, но, смирившийся с неизбежностью, склонил голову и прикрыл глаза, отдаваясь непривычным ощущениям. Пальцы Поттера массировали кожу головы, посылая мурашки вдоль хребта. Такая незнакомая нежная ласка пробивала брешь в заледеневших эмоциях. И не только в эмоциях. Забытое нелюбимое тело отозвалось, кровь пульсом сердца отхлынула от конечностей и устремилась в одно единственное место, которому никак нельзя было себя обнаруживать в общественном душе среди голых мужиков.       — Хватит, — прохрипел Северус, перехватывая руки Поттера за запястья. — Дальше я сам.        Пока мой член окончательно не встал, подумал Северус.       Но куда там Поттеру. Он выпучил глаза, как оскорбленная невинность, и даже поджал губы. А потом вдруг улыбнулся и обнял Северуса, прижимаясь всем телом, и рассмеялся, что эхо отразилось от голых кафельных стен. Северус задохнулся и вздрогнул. Нога дернулась и начала съезжать по скользкому полу. Чтобы не потерять равновесие и не упасть, Северус обнял Поттера в ответ, перенося свой вес на него. Устояли. Но кожа скользила по обнажённой коже, гладкой после пены, а бедра так удачно прижались друг к другу, что плоть слилась с другой плотью, и с губ сорвался тихий постыдный стон. Кровь окончательно предала Северуса. Он зло прикусил губу, пытаясь совладать с собой. Главное не привлекать к себе внимание. Спокойно.       Но этот чертов Поттер! Будто издевается! Он точно не в себе? Или это просто изощренная месть?       — Отодвинься, — прорычал сквозь зубы Снейп, скользкими ладонями пытаясь отодвинуть Поттера от себя.       Гарри чуть отстранился, однако все так же почему-то прижимаясь к нему бедрами, и посмотрел в глаза, как смотрит сама невинность, не зная, на какой грех она склоняет других. Губы приоткрыты как для поцелуя, мокрые от воды ресницы застыли острыми лучиками, зеленые глаза так близко, что Северус мог рассмотреть узор радужки. А весь взгляд так и говорит: я делаю что-то не так?       Снейп уже готов был разрыдаться.       Уже не выдавливая из себя ни слова, все равно его проигнорируют, Северус потянул руку к крану и крутанул до упора. Ледяная вода ударила по макушке, кусая за плечи, и холодными пальцами побежала по спине. Поттер взвизгнул как девчонка и тут же отпрыгнул в сторону, наконец отпуская Северуса из теплых объятий, на смену которым тут же пришло чувство потери.       Кто-то что-то сказал, послышался смех, но из-за шума в ушах Северус не мог разобрать слов. Да и вообще было абсолютно плевать — собственное возбуждение волновало больше всего. Дыша сквозь зубы, он заставил себя стоять под ледяными струями воды, яростно орудуя мочалкой по животу, больше, конечно, старясь прикрыть пах. Поттер же топтался рядом, не решаясь лезть к Северусу с объятиями. Когда уже начали подгибаться пальцы на ногах от холода, Снейп сделал воду теплее, дернул Поттера под душ и наскоро потер мочалкой его со всех сторон. Лишь бы быстрее отделаться. На себя он потратил еще меньше времени. Повозив мочалкой по ногам и груди, он выключил воду и потащил Поттера из душевой.       Зря он подумал, что его мучения на этом закончатся.       В раздевалке его перехватил Сесил:       — Быстро вы, — поднял он бровь. — Там чистая одежда, а потом садись ко мне.       Северус хотел послать его, но огляделся. Грязный затоптанный кафель покрывали кусочки отстриженных ногтей и волос. Винсент сидел на стуле посреди раздевалки и, орудуя маленькими маникюрными ножничками, подстригал ногти Морриса, который, совсем скукожившись, как вопросительный знак, протягивал ему руку. Чуть дальше, раздвинув ноги на всю ширь, наверное, чтобы лучше обсыхало, восседал обнажённый Бенни, вокруг которого крутился пожилой старичок в очках и ловко орудовал безопасной бритвой.       Снейп мужественно вздохнул и, обтерев себя и Поттера большим полотенцем, потянулся к стопке чистых пижам, что лежала на лавочке.        Снейп неожиданно дернулся, когда Винсент мягко взял его за руку.       — Хм… — глубокомысленно протянул он, осматривая едва зажившие пальцы и чуть отросшие ногти, которые Северус искусал до мяса еще в тюрьме. — Ну такое себе. Иди сразу к Смиту.       Бенни как раз освободил место на стуле и, бросив дерзкий взгляд на Северуса, картинно махнул рукой, приглашая:       — Прошу, присаживайте вашу жопу, ваше величество, — жеманно протянул он, скаля зубы.       Северус сжал кулаки и подождал, пока Бенни отойдет от стула подальше.       Сухопарый стрик накинул на его плечи полотенце и оглядел небольшую щетину на подбородке. С помощью зелий Северус замедлил рост волос на лице, чтобы не бриться каждый день и не тратить на эту муть столько времени. Но прошло достаточно недель, чтобы борода пробилась и неприятно скрипела под пальцами. Без лишних движений старик размазал по щекам Снейпа пену и принялся скрести, судя по ощущениям, тупой бритвой. Скосив глаза, Северус проследил, как Поттер занял стул напротив и протянул руку Винсенту, который деловито принялся подстригать отросшие, а кое-где и сломанные ногти. Гарри сидел, не обращая внимание на манипуляции творимые с его пальцами, и, повернув голову, таращился на Северуса, будто наблюдал интересное шоу.       — У вас длинные волосы, — хрипло, будто после очень долго молчания, заметил старик. — Не мешают?       — Нет, — одними губами, ответил Северус. Длинные волосы были такой мелочью по сравнению со всем остальным.       Проведя напоследок мокрым полотенцем по шее, стирая остатки пены, старик отпустил его, больше так и не сказав ни слова.       — И я закончил, — хмыкнул Винсент, отрезая ноготь с мизинца Поттера. Он вдруг потянулся к лицу Гарри, тыльной стороной руки погладил по щекам, а потом большим пальцем провел по подбородку. Снейп, глядя на эти прикосновения, едва удерживался, чтобы не переломать Сесилу пальцы. Да и вообще не разбить его лицо об кафельную стену. И Винсент, судя по всему, прекрасно видел, как его действия бесили Северуса, потому что ехидная улыбка стала еще шире и буквально растеклась в оскал.       А Поттер хоть бы хны. Встал и пнул бы санитара промеж ног. Так нет же, сидит как истукан, только глазенками хлопает.       — Идем, — прохрипел Снейп.       Уже в палате на своей кровати Северус принялся вытирать влажные волосы Поттера. Гарри послушно сидел, склонив голову. Непривычна была такая покорность, но очень удобна. Чинаски еще не вернулся, только Фрэнсис сидел, как нахохлившийся мокрый воробушек, и шмыгал носом.       — Как вам не было противно? — спросил он.       — Было, — пожал плечами Снейп, — но мне уже как-то плевать.       — Везет… — уныло протянул Фрэнк. — А почему вы так начали… заботиться о Гарри? Вы ведь не хотели…       Снейп даже перестал тереть волосы Поттера и посмотрел на Фрэнсиса.       — Перехотел.       Возможно, прозвучало довольно жестоко, но Северус еще не отошел после фортеля в душе. Кровь будто кислота шипела в венах. А на коже выжженным клеймом горел отпечаток мягкой груди Поттера с острыми горошинами сосков. И это уже не говоря о бедрах, что так плотно прижимались к его. Тогда член попал в капкан их тел, и сладкое давление до белой вспышки в глазах мурашками отозвалось во всем теле.       Не мог же Поттер всерьез такое творить? Северус точно знал, что сознание Гарри хоть и было глубоко, но не было отключено совсем. Снейп больше поверил бы в то, что над ним издевались.       — А ты не думаешь, что я тоже могу включиться в твою игру? — тихо сказал он, пристально смотря Поттеру в глаза.       Но Гарри чуть склонил голову набок, прислушиваясь к его словам, и сморщил носик. Северус едва не цыкнул языком.       Поттер потянул из его рук розовое полотенце, и не успел Северус увернуться, как его голову накрыла влажная ткань. Гарри осторожно, старясь не дергать, принялся вытирать его отросшие волосы, с которых уже успела накапать вода на ворот и плечи рубашки. Поттер подтянулся и встал на колени рядом с Северусом, чтобы стать выше него. Край его рубашки забрался, обнажив полоску живота и тонкую дорожку темных волосков, убегающих за резинку застиранных штанов. Из-за полотенца никто не мог увидеть, куда направлен взгляд Снейпа. Почему-то этот кусочек кожи показался слишком откровенным и эротичным. Стоило признать, что Поттер был красив. Даже слишком. А для изголодавшегося по теплу и ласке Северусу любое проявление заботы отдавалось щемящей тоской. Это было противно. Слабость, которую он в себе ненавидел. Ему нельзя поддаваться на такие чувства, никогда и ничего хорошего из этого не выходило. Это просто химия мозга и физика тела. Больше всего раздражало, что он не всегда мог подчинить эти процессы. Даже холодный разум отказывал перед инстинктами.       — Ну как вы тут? — звучным голосом спросил Чинаски, заходя в палату. — Никто в душе вам не успел присунуть, а? — ржал он, сверкая кривыми зубами и почёсывая побритый подбородок. — Аж чувствую себя воскресшим.       Он плюхнулся на кровать и, расставшись во весь рост, закинул руки за голову. Посмотрел на Северуса и как бы невзначай спросил:       — Слышь, а че там произошло в душе?       Снейп перехватил руки Гарри и отобрал полотенце. Волосы ему вытерли так, что накатали колтун на затылке.       — Я поскользнулся, — совершенно спокойно и буднично ответил Северус.       — А-а-а, — протянул Чинаски и посмотрел в потолок. Его лицо было красным и распаренным, будто он не душ принимал, а ванну с кипятком. — А то, что у тебя там хер встал — это, наверное, на мыло душистое, а не потому что красивый молодой парнишка потер тебе спинку.       — Может быть, — очень туманно и расплывчато заметил Северус, даже не думая спорить или оправдываться перед стариком.       Чинаски громко хмыкнул:       — Ну-ну… Я тя не осуждаю, просто забавно было наблюдать, как вы терлись телесами у всех на глазах, как два ужа. Скажу откровенно — все заценили.       Вот дерьмо, лаконично подумал Северус.       — Мне даже завидно, — тяжело вздохнул Чинаски. — Вот бы мне так потереться с хорошенькой девушкой, — он чмокнул губами. — А лучше с двумя. Правда, Фрэ-э-энсис?       Но Фрэнсис сидел мокрой побитой собакой. Такие разговоры и поведение ему явно не нравились. Шмыгнув носом напоследок, он поднялся и вышел из палаты.       Северус только покачал головой и зевнул, чуть не выворачивая челюсть. Бессонная ночь давала о себе знать. Времени было навалом до ужина, и он решил немного поспать. Доктор Реймс не зря советовал ему отдыхать, есть и спать. Северус редко баловал себя такими занятиями, разве что на летних каникулах. Но и там он не позволял себе расслабляться. В Паучьем тупике он чувствовал себя как в клетке из старых воспоминаний и сожалений. Спасали только книги. Но сейчас читать совсем не тянуло. Вокруг шумели люди, кто-то постоянно был рядом, Поттер тем более требовал внимание, и одиночество, которое он заполнял словами, не ощущалось слишком глубоко.       Как же он противен самому себе. Как же он устал от себя. Перед глазами все еще стояло воспоминание из туалета. Мертвый Поттер на кафельном полу. И Поттер, прижимающийся к нему в душевой. Он запутался. Кто из двоих реальный? Что убило твою душу, что ты решил исчезнуть? Ты, должно быть, тоже устал после всего. Разве несправедливо требовать, чтобы тебя оставили в покое? Ты больше им ничего не должен. Ничего.       Кто-то по нему бесцеремонно топтался, прямо по спине, да так что бедные ребра протяжно скрипели под тяжестью. Кто-то тянул одеяло, вырывая его из теплого плена. И кто-то, уже совсем потеряв берега, нагло дернул за волосы на макушке. Северус зло зарычал в подушку, лежа на животе:       — По-тте-рр, — раскатистая «р» завибрировала между зубами.       Но в ответ раздался тихий веселый смешок, в котором не чувствовалось ни капли раскаяния. Северус повернул голову и зыркнул инквизиторским взглядом через плечо на Поттера, что удобно устроился у него на пояснице. В ответ получил лучезарную улыбку. Стоило обрадоваться такому оптимизму, вот только затуманенные глаза, будто устремлённые в прошлое, ничуть не улыбались. Северус со вздохом опустился обратно на подушку.       — Я смотрю, отношения у вас налаживаются, — раздался голос Чинаски.       — Может, заберешь его себе? — глухо в подушку спросил Снейп.       — Не меня назначили в няньки, — хохотнул в ответ Чинаски.       — Слезь с меня, Гарри, — протяжно застонал Северус. — Дай тебе только волю, и ты на голову залезешь.       Очередной ужин порадовал разнообразием, вместо привычной каши подали куриную грудку в сливочном соусе и рис, а еще каждому по банану. Северус аккуратно разрезал ребром вилки курочку на кусочки, чтобы Поттеру было удобнее их есть.       — Нет, ешь сам, — снова повторил он, когда Поттер открыл рот. Надув губки, Гарри взял вилку и, воткнув в кусочек курицы, демонстративно ее зажевал.       — М? — замычал Поттер и посмотрел на Фрэнка.       Фрэнсис сидел с ногами на стуле рядом и механически жевал банан. Северус мог понять его чувства. Фрэнсиса пугал внешний мир с его пошлыми шутками, криками, грязью и жестокостью. Как Снейп уже понял, Фрэнсис знал, что творилось в больнице, кто-кого нагибал. Боялся этого. И поэтому искал защитника. Алкоголик и бабник Чинаски едва мог защитить, с ним было лучше, чем одному. Пока не пришел Поттер, Фрэнсис и Снейпа использовал как щит. Но теперь Поттер настойчиво требовал внимания, и Снейп сдался. А Фрэнк остался один.       — А? — спросил он, выныривая из свои мыслей. — Все в порядке. Это я так, — тихо сказал он. — Устал…       — Какие-то вы все тухлые после помывки, — прокомментировал Чинаски. — Глинтвейн из вас не сваришь. Может, попросить таблеточек для настроения?       Северус заинтересованно на него посмотрел.       — Ну а че, — дернул плечом Чинаски. — Это же больница… и кто надо знает, чем торговать.       — И кто?       — Своих не выдаем, если что надо — мне скажи.       — Лучше скажи, как отсюда выбраться, — выдохнул Северус и вытер пальцем с щеки Поттера капельку соуса.       — Вниз по лестнице и через дверь, — осклабился Чинаски.       Они слова вышли в сад. Северус за всю свою жизнь так много не проводил времени на улице, даже когда учился в Хогвартсе. А после того случая с мародёрами, так и подавно отбилось желание сидеть под деревом и читать книжки.       Он лег прямо на траву под лучи летнего солнца и закрыл глаза. Ветер перебирал листву деревьев, щебетали птицы, Леди что-то говорила Софи, было слышно, как Фрэнсис водит карандашом по листку бумаги, до носа доносился запах сигареты, которую курил Чинаски. Теплые пальцы нежно коснулись щеки Северуса. Он не вздрогнул и не открыл глаз, только сосредоточился на этом приятном ощущения. Поттер опять играл в свои игры, но Северусу было все равно, пока теплое солнце грело кожу. Пальцы лаской скользнули по коже, прошлись по скуле, очерчивая ее ребро, и замерли на уродливом шраме на шее, не решаясь продолжить свой путь. Северус едва дрогнул губами в гримасе на улыбку. Да. Это одна из заплаченных им цен. Остальное: унижение на суде, Азкабан, пытки, дементор, собственные кошмары и главное блюдо, конечно, безумный Поттер — все это цена его теперешней жизни. Но пальцы бережно коснулись шрама, подушечками скользя по уродливо сросшейся коже, как после ожога. Северус чуть отвернул голову, невольно открывая шрам еще больше, на деле же отворачивая лицо от Поттера. Он боялся, что слишком горькая гримаса боли и разочарования его выдаст. Даже перед ничего не соображающим Поттером не хотелось показывать свою слабость. Достаточно шрама. Его позорного клейма ошибки. Когда следовало биться не на жизнь, а на смерть — ему уже казалось, что все потеряно. Нагайну ему не достать и Лорда не убить. Сам загнал себя в ловушку и умер как собака. Даже не от заклинания, а от укуса змеи. Да и не умер-то. Вот в чем злая ирония судьбы. Не умер.       Не умер?       Или же все же умер?       Какой он сделал выбор? От чего отказался? У него не было надежды на лучшую жизнь… Он поставил все на Магию, и только она осталась с ним, а все остальное: любимая женщина, дружба, деньги, свобода, власть… семья… родители — вот отчего он отказался. Что потерял.