Истлевшее сердце

      Северус распахнул глаза. Светало. Затяжной дождь все также монотонно бил по козырьку. Кричали чайки. Поттер неподвижно лежал в его объятиях. Северус судорожно вздохнул и потерся носом о черную макушку Гарри. Волосы привычно пахли шампунем и мягко щекотали кожу. Только во рту стоял отвратительный привкус крови.       — Кхм-кхм, — раздалось чье-то мерзкое покашливание. — С добрым утром. Ну знаете… это уже ни в какие рамки не лезет.       Северус не успел опомниться, как его грубо сдернули с кровати. Гюнтер скалил зубы, возвышаясь над Северусом. За ним маячил Али.       После страшного выворачивающего наизнанку сна Северус едва соображал. Все плыло переде глазами, и он никак не мог проснуться. Он уперся руками в пол и глубоко задышал, усилием воли подавляя тошноту.       — Это больница, а не бордель для педофилов, — раздался голос Долорес откуда-то издалека. — Али помоги ему.       Мощный пинок под ребра на мгновение выбил воздух из легких. Хрипло закашлявшись, Снейп лбом уперся в грязный пол. Это ведь реально? Боль реальна? На краю сознания он все еще слышал мерный шум волн и крики чаек, тело помнило глубокие толчки и волны оргазма. Реальность… Сон…       — Где доктор Реймс? — прохрипел Северус.       — Доктор Реймс отстранен, пока ведется следствие.       — Когда он вернется…       — Если он вернется, — поправила Долорес. — Ему давно пора на пенсию, и после вчерашнего эксцесса его добровольно-принудительно отправят туда. Что-нибудь еще?       — Мистер Поттер, — выдохнул Снейп и посмотрел на кровать, на которой все также, как мертвец, лежал Гарри, — ему плохо… нужно в больницу…       Надо вытолкнуть его отсюда, нельзя, чтобы он попал в руки этой больной суке.       — Да что вы говорите, — губы Долорес растянулись в милой улыбке. — Я долго не могла понять вашей роли в рассказе Гарри… Но такое чувство, что вы специально подыгрывали ему. Воспользовавшись беспомощностью и наивностью ребенка, вы хотели затащить его в свою кровать? У вас получилось.       Северус сжал кулак и поднял взгляд полный ненависти.       — Ну не надо так сверкать глазами, — отмахнулась Долорес. — Разве я не права? Слушая вашу историю, я поняла, что вы довольно мерзкий человечишка, на которого едва ли кто посмотрит. Интересная история с… Лили, но она показала, насколько вы эмоционально слабы и несостоятельны. Вы поэтому устроились учителем в школу, чтобы пудрить мозги бедным детям? Унижать их, оскорблять, показывать власть своим мерзким характером. Чудесно доминировать над неокрепшей психикой и думать, что самый умный и сильный, — она цедила каждое слово с издевкой, наслаждаясь производимым эффектом. — Такое чувство, что вас когда-то жестко поимели против вашей воли, что сейчас вы компенсируете свою убогость на невинном ребенке.       — Сука, — прохрипел Снейп и дернулся, собираясь броситься на нее. Он никогда в своей жизни не бил женщин, но все бывает впервые. От ярости потемнело перед глазами, но новый удар под дых остановил его на полпути. Еще один удар, но уже по лицу. Красные густые капли упали на пол.       — Видимо, я попала в самую болезненную точку, — удовлетворенно заключила Амбридж.       — Хватит! — закричала Элизабет, вбегая в палату, за ней последовал дрожащий Фрэнсис.       — Это неправильно, — сказал он, сверкая огромными глазами.       — Я решаю, что правильно, а что нет, — покачала головой Долорес. — Я беспокоюсь о вас, вы на моей совести, и я лучше знаю, что вам нужно, а что нет. Или вы думаете, что трахать беззащитного мальчика — нормально?       Элизабет закусила губы и со смесью ужаса и сомнения посмотрела на Снейпа.       — В-в-вы л-лже-э-те, — заикаясь, промямлили Фрэнсис. — Мистер Снейп не посмел бы.       — Правда? — Долорес улыбнулась с садисткой улыбкой. — Ты в этом так уверен?       Фрэнсис обхватил себя за плечи и опустил голову.       Леди стояла и качала головой, «ах, как низко он пал». Софи поджимала губы, всем видом показывая полное разочарование в Снейпе. Бенни скалил зубы в довольной пошлой улыбке и показал палец вверх. Морис смотрел печальными глазами, которые говорили: «выбора нет. Они всегда буду ненавидеть». Шокированная и потрясенная Грейнджер стояла, сжав руки в кулаки — так и броситься отбивать своего Гарри.       — Мы все прекрасно знаем, — кивнула Долорес, — на что на самом деле способен наш Северус. Убивать… предавать… насиловать… садистки унижать — список можно продолжать бесконечно. Вы думаете, что такой, как он, заслуживает милосердия?       — Не вам судить! — закричала Элизабет.       — А кому? Судить мне — потому что я необходимое зло. Верно, СЕ-ВЕ-РУ-С?       Пришел он в себя, когда Гюнтер заламывал ему руки за спину. ***       Северус сморщил нос и приоткрыл глаза. Тусклый свет желтой лампочки штопором врезался в мозги, вызывая тупую боль в виске. Он лежал на полу, закутанный в смирительную рубашку, что плотно прижимала его руки к груди. Снейп попытался дернуться, расслабить натяжение, но ремни и пряжки надежно фиксировали и не позволяли даже на миллиметр отодвинуть руки. Он уперся лбом в пол и оттолкнулся, используя пресс и ноги, принял сидячее положение. И зло посмотрел на сестру МакБин, что стояла, как обычно спрятав руки в карманы белого халата. Ее бледное безликое лицо с прозрачными бровями и водянистыми глазами не выражало ровном счетом ничего, кроме гаденького удовлетворения.       — Очнулись? — спросила Долорес.       — Что с Гарри?       — А что с ним не так?       Северус заскрипел зубами. Долорес только шире улыбнулась и прислонилась спиной к обитой тканью двери позади себя.       — Я прочитала ваше дело. Вы убили директора школы — это факт. Вы преподаватель химии — тоже факт. Но вы же взрослый человек… стоило так пудрить мозги мальчику какой-то магией? У вас хорошие связи, раз тюрьму заменили на психушку. Редкий случай. Но я надеюсь, вы понимаете, что никто не будет держать вас здесь до конца жизни?       — И что вы хотите сделать со мной?       — Я? — она в удивлении подняла белесые брови. — Сгноить вас заживо, такой ответ устроит? Забыть о вашем существовании, пока вы не умрёт с голоду.       — Я могу разнести тут все.       — Ой, как интересно, — она рассмеялась тихим нежным смехом. — В вашем-то положении? Побьетесь головой о стены, они мягкие — выдержат.       Северус оглядел помещение, в котором находился. Комната три на три метра, стены, обитые грязным войлоком, резиновый пол. Желтая лампочка под заросшей черной паутиной решеткой.       — Хотите использовать магию? — спросила Долорес. — Не сказать, что я не сталкивалась с маниакальной шизофренией, но «магия»? Вы призывали демонов по темным фолиантам? Или обнаженным летали на шабаш в полнолуние на метле? Ах да, вы варили зелья… — она закивала головой. — Кажется, я начинаю понимать. Вы наркоман, Северус?       Северус открыл рот и во все глаза смотрел на Долорес в немом изумлении. Она это сейчас серьёзно?       — Что-то наварили у себя в школьной лаборатории и пошли убивать директора? Он урезал вам премию? Или заставил работать на рождественских каникулах Санта-Клаусом? Это звучит правдоподобнее. Вы и похожи на наркомана, Северус. Ваши будни были настолько скучны, что вы придумали себе будоражащую кровь роль — преподаватель-шпион. Но, видно, заигрались и решили осуществить на деле очередную бредовую фантазию. Могу понять, — покивала она головой сочувственно, — двадцать лет проверять одни и те же сочинения — кого угодно доведет.       — Это сработало, — протянул Северус, — если бы я действительно работал в скучной среднестатистической школе с белыми партами и мензурками. Но я почти всю жизнь провел в самой ебнутой школе магии и волшебства в мире, где блядские говорящие портреты не затыкаются даже ночью. Где придурошные призраки не знают, что такое личное пространство, и вплывают к тебе в ванную, пока ты моешься. Где двигающиеся лестницы, волшебный потолок в Большом зале, домовики и кентавры. Я могу с закрытыми глазами подняться из подземелья на площадку Астрономической башни. Я находил по этому огромному замку километры и знаю его секреты не меньше, чем Поттер. Я действительно двадцать лет проверял тупые эссе по зельеварению, что могу составить не один сборник перлов и примеров изящной словесности от первокурсников. Но я бы в здравом уме не выдумал для себя такой кошмар, как смерть любимого человека и пытки.       — Одно выходит из другого, психика довольно гибкая штука, — отмахнулась Долорес, совсем не впечатленная словами Снейпа. — Откуда вы знаете, что в здравом уме? Вы уверены в этом на сто процентов? Вы можете представить в своей голове все что угодно… абсолютно…       — Все, что я скажу, будет обращено против меня? — уточнив, спросил Снейп.       — Вы начинаете соображать, — улыбнулась она. — Ну хорошо, я дам вам шанс, покажете мне магию? — она склонила голову набок и выжидательно посмотрела на Снейпа. — Или вам надо освободить руки, чтобы сделать пассы? Принести черный цилиндр или кровь девственницы? Хотя я не прошу вызывать демона или пройти сквозь стены, — она растянула губы в улыбке, — но одно маленькое волшебство могло бы развеять мой скептицизм.       Снейп немигающим взглядом вперился ей в глаза.       — Что и требовалась доказать, — вздохнула Долорес. — Нет никакой магии. И вы не волшебник, а просто одинокой злой психопат. Мне хочется вас немного поломать.       — Не выйдет.       — Уверены? Доктор Реймс был с вами слишком мягок, терпеливо смотрел на ваши истерики, пока вы бросались от горя на стены, снисходил до ваших упрямых эгоистичных просьб. Как вы тогда кричали: он такой же, как и его отец. Исключить! — она похлопала в ладоши. — Какая экспрессия! Воистину, общаясь с вами, надо быть святым, к сожалению, я не имею таких качеств.       — Ты собираешься сломать меня, заморив голодом и одиночеством?       — Не совсем. Я отниму у вас Гарри — он больше вам не нужен, поиграли и хватит.       — Не смей! — закричал Снейп и попытался встать.       — Еще как посмею, — улыбнулась она. — Гарри на вас плохо влияет. Как и вы на него. Сами посмотрите, до чего довели ребенка. Как были жалким сопляком, таким и остались. Вам ничего нельзя доверить — вы все ломаете из собственной неполноценности, как будто подсознательно считаете, что не достойны хорошего, не говоря уже о лучшем. Гарри — самое лучшее, что было в вашей жизни. Но вы все как обычно просрали, прошу прощения за мой французский.       — Не смей…       — Посудите сами, — она почти с жалостью посмотрела на Снейпа, грустно сведя брови на переносице. — Это ведь все из-за него — из-за Поттера. Не родись он — вы бы так не страдали. Вы бы не видели в его глазах свое невозможное будущее, а в его лице — злейшего врага. Его существование отравляет вас. Ну зачем так себя мучить? Разве не проще все отпустить, забыть? К чему сейчас так драть глотку?       Снейп распахнутыми, полными ужаса глазами, уставился на эту сумасшедшую.       — Как ты… вы… хотите меня заставить его забыть?       — Я заберу ваши воспоминания о нем, так будто его никогда и не было, чтобы остаток своей жалкой никчемной жизни ты проведешь, не помня Гарри Поттера, — мстительно сказала она.       Северус слышал только собственное прерывистое дыхание. Слова, сказанные Долорес, никак не укладывались в его сознании. Это невозможно. Все невозможно. Его начало трясти, знобить, будто он стоял на открытом ветру, холод просачивался через кожу и замораживал кровь в жилах.       — Стой… — хрипло выдохнул он, пытаясь остановить уже ушедшую Амбридж. — Стой…       Он уперся спиной об стену и поднялся на дрожащие ноги. Прошел через крошечную комнату до двери и выглянул в узкое окошко на уровне глаза: темный коридор, обшарпанные стены, куцый край оконной рамы. Где он? Это явно не второй этаж… Он в карцере? Северус плечом толкнул обитую мягкой тканью дверь, которая даже не дрогнула. Он прислонился лбом и сглотнул слюну.       Она хочет заставить его забыть Гарри. И оставить здесь умирать… Может, его вытащит Винсент? Или Фрэнсис с Элизабет… Он вспомнил, как они засомневались в нем, что он мог взять Поттера силой в невменяемом стоянии. Поттер часами рассказывал, как Снейп унижал его годами. И сам Северус подтверди его слова. Они имеют права сомневаться. Винсент?       Винсент?!       Кто-нибудь!       Гарри!       Он даже не понял, что кричит.       Он снова толкнул плечом на дверь, потом сильней, потом отступил на шаг, потом на два. Он бился об дверь, которая легко пружинила мягкой обивкой. От сильного удара его откинуло назад, потеряв равновесие, Северус упал, глупо попытавшись взмахнуть связанными руками, чтобы удержаться. Смотря на желтую грязную лампочку, он лежал на спине и сдерживал злые слезы.       Забрать воспоминания…       Он попытался вспомнить лицо Гарри на первом курсе, когда они впервые встретились взглядами в Большом зале… и не смог. Он помнил, как Квиррелл что-то спросил, но Северус слушал его в пол-уха. Поднял глаза на зал…       Снейп резко сел. НЕТ!        Первый урок… Он уже злой, накрученный, сейчас он покажет им, кто есть кто! Он влетает в класс, зашторивает окна, встает в позу, надо с первой минуты дать понять всему классу, что связываться с мастером зелий себе дороже. Приготовленная речь льется слово за слово, он скользит взглядом по склоненным макушкам… Малфой приветливо улыбается, будто Северус его старый друг. Долгопупса он узнает сразу, этого надо будет припугнуть посильнее, чтобы не обольщался. Рыжий Уизли — Северус внутренне морщится — как чума, от которой никуда не деться. Кудрявая наглая выскочка, смотрит так, будто вызубрила весь учебник. Но где же он? Где?       Кажется, он тогда что-то писал? Или нет? Волосы торчали так же, как у его отца… очки… или он читал учебник? Воспоминания терялись в дымке, смазывались до нечетких образов. Он забывал.       Волна ужаса сжала сердце. И Снейп наконец стошнило. Горькая жижа отдалась на языке алкоголем и желудочным соком. Он не ел нормально уже несколько дней и пустой желудок не мог выдать ничего другого. Он сел на колени и вытер губы о плечо.       Возможно, она что-то ему вколола, пока он был без сознания? Какой-нибудь препарат, влияющий на память?       Северус мотнул головой, пытаясь привести мысли в порядок. Первое, ему нужно выбраться отсюда как можно скорей. Найти Поттера. И бежать. Бежать. Неважно, будут их преследовать или нет, есть ли у них деньги, и куда пойти — неважно! Выбраться!       Он снова посмотрел на неприступную дверь. Дернул плечами, и попробовал подвигать руками — бесполезно, ремни смирительной рубашки держали крепко. Напрягая все мускулы тела, он попытался порвать саму ткань, но все оказалось тщетно. Его слабое тело, осталось таким же слабым, хоть он и набрал пару килограммов здесь в психушке. Но сил не было. Какой же он слабый!       Он снова встал и подошел к двери, выглянул в окошко. Вдруг в коридоре проходит Винсент? Никого. Только сумрак от дождя разливался по стенам, а поролон не пропускал никаких звуков извне. Значит, и его криков никто не слышит?       — Эй! — закричал Северус и ударил ногой по двери.       Гарри… Гарри… Гарри… Гарри… надо найти его, пока эта тварь не сделала с ним что-нибудь! Или — от следующей мысли Снейп похолодел — пока Гюнтер и Али, Бобби и Бенни что-то не сделали с Гарри.       — Выпустите меня! — закричал он, с новой силой неистово пиная дверь.       От напряжения заболели мышцы шеи, спины и ног. Северус заметался по комнатке, как зверь по клетке. Стены. Стены. Стены! Он бил носом об каждый угол. Голова начала кружиться, потолок и пол наклонялись как при качке. Его зашатало. Он хотел ухватиться за стену, но связанные руки не дали, и он снова упал, ударившись лицом.       Гарри… Гарри… Гарри…       Лампочка стала тускнеть, противный визг электричества наполнил комнату. Черные тени заколыхались в углах… Знакомая паника подступила к горлу, сжала, не давая вздохнуть.       — Посмотри на меня       Северус вскинул голову:       — Гарри?! — в отчаянии позвал он.       Но никого не было, даже стертого силуэта.       Второй курс… Его нет на церемонии… газета… машина летает над Лондоном… оказалось, что Уизли угнал форд и влетел на нем в Дракучую Иву… с ним кто-то был? Нет.       Взбесившийся бланджер кого-то преследует… Малфоя? Отец купил ему место в команде и новые метла. Выиграть кубок теперь не составит труда, в прошлом году им не удалось, мелкая неудача после стольких лет победы. Кого же преследовал бланджер? Почему они проиграли ту игру?       Он помнил пятый курс Амбридж просит у него сыворотку правды, чтобы допросить Поттера. Поттер кричит, что Бродягу поймали. Он еще помнит. Помнит.       Но воспоминая уходили, как вода сквозь пальцы.       — Нет… нет… нет… — он с силой надавил на лоб.       Если он все забудет — все, что до этого наполняло его жизнь смыслом то, что останется?       — Нет!       Гарри лежит у него под боком, подаёт камушек, открывает рот, чтобы откусить от блинчика… Поттер смотрит на него с болью и ненавистью: «Ты всегда убегаешь. Делаешь гадость и убегаешь!». Гарри закрывает глаза, когда Северус касается их легким поцелуем. Ты — мне, я — тебе. Гарри лежит полуобнажённый на кафельном полу туалета — сломанный мальчик. Поттер, который шипит ему в лицо обжигающие кислотой слова, пальцы на шее и плотная плоть вокруг члена. Гарри, что хочет узнать, кто такой на самом деле Северус Снейп.       — Посмотри на меня       — А-а-а-а-а-а! — закричал Северус.       — Гарри Поттер вас изменил, как брошенный камень в озеро, он поднял из глубины все самые мерзкие ваши качества: зависть, ненависть, лицемерие, мелочность. Глядя на него, вы не могли не проявляться, как переполненный котел, из которого выплескивается содержимое.       — Замолчи!       Но голос доктора Реймса продолжать звучать в ушах:       — Он отравил вас, став самым уязвимым местом. И… он же заставил проявить вас самые лучшие качества, как смелость, жертвенность и любовь.       Слезы катились по щекам Северуса.       Гарри… Гарри…       Сквозь черные ветки кустарника он наблюдает, как Поттер снимает одежду, как ежиться от холода. В сумраке зимнего леса его кожа отливает мертвой бледностью. Какой же он худой и хрупкий. И смелый. Гарри ныряет в замёрзшее озеро, и Северус ждет, но секунды проходят, и кажется, что что-то не так. Он пугается. И уже готов выбежать на помощь, но хрустит ветка, и Уизли выбегает к озеру и не раздеваясь бросается в воду. Они выныривают, и Северус выдыхает.       Последние часы Битвы. Он так и не нашел Поттера, так и не передал ему сообщение от Альбуса. Лорд дышит в затылок и задумчиво щурит глаза — плохой знак. Вырвать бы секунду, ускользнуть, найти Гарри… найти Гарри…       — Странно, что люди только перед лицом Смерти становятся кристально искренними, хоть в Рай отправляй без очереди.        Тот Другой стоял, прислонившись к стене, и скучающе смотрел на метания Снейпа.        — Это ведь все нереально? — очень тихо прохрипел Северус.       — Это реально. Это реальней, чем все, что пережил в своей жизни.       — Отпусти меня.       — Не могу. Все зависит только от тебя.        — Зачем? Чтобы сломать меня…       — Наоборот… я хочу, чтобы ты нашел ответ.       — Было задано слишком много вопросов, — покачал головой Снейп. — Я не знаю… не забирай у меня Гарри…       — Разве ты не этого желал все это время?       Северус опустил голову, а потом медленно, будто каждое движение причиняло нестерпимую боль, сел. Обтёр мокрые щеки рубашкой на плечах и постарался успокоиться.       — Хотел, а теперь не хочу.       — Хах, как у тебя все просто, — усмехнулся Тот Другой. — Ты раскрываешь свои истинные чувства, только стоя на самом краю, когда уже все потерянно, когда уже все погибли.       — Еще не… — Северус задохнулся от испуга, — нет, Гарри еще жив… я помню…       — Зачем тебе Гарри? Оставь его — ты свое уже отжил, твое время давно вышло. Для него еще есть надежда, он молод, впереди вся жизнь. Ты причинил ему слишком много боли.        Северус опустил глаза, признавая правдивость слов.       — Как и он тебе. Стоит только забыть его и тебе самому станет легче, этот кошмар закончиться. И эти выматывающая боль и ненависть уйдут. Он больше не будет преследовать тебя.       Звучало крайне заманчиво. Северус перестанет видеть Зеленоглазого короля, слышать его голос… Ненависть уйдет… Он сам освободиться — и станет легче…        — Годами он выматывал твою волю, годами терзал тебя нереализованными желаниями. Он был и есть твой чистый яд, который не давал тебе жить. Ты не мог двигаться вперед, не мог убежать, путешествовать, развиваться как ученый — он цепь. У вас двоих разные судьбы, и столкнувшись — вы уничтожаете друг друга, ты сам это знаешь. Будущего нет.        Северус молчал.       — Ты не можешь сейчас увести его. Тебе не куда пойти, нет денег, тебя будут искать и найдут. А что скажут Уизли и Грейнджер? Их профессор трахает Гарри? Профессор, которого они вытащили из тюрьмы и доверили невменяемого подростка? И как ты им отплатил? Как ты сможешь посмотреть им в глаза? Что ты скажешь? Не смог сдержаться? Гарри болен, очень-очень болен. Что ты можешь ему дать? У тебя ничего нет. Хочешь спрятаться на Гримо? Жить на деньги Гарри? Допустим. Но как долго продлиться эта жизнь? Ведь однажды он посмотрит на тебя и поймет, что ты просто прихлебатель на его шеи. Жалкий доходяга, который даже лицом не вышел, чтобы им любоваться. Все это приведет к разочарованию. Он разочаруется в тебе. Он узнает, что ты не герой, что ты даже не можешь выбрать кому служить и как тебе умереть. Ты обычный человек. Хуже — ты просто никто. Зачем тебе это? Это ведь новая боль. Еще одна. Как ты это сможешь выдержать? Отвращение в его глазах причинит тебе невыносимые душевные муки. Это сломает тебя окончательно.       — Тогда пускай ломает, — выдохнул Снейп и поднял голову. — Я привык к боли… но его я хочу спасти…       — А он этого хочет?       — Не знаю… но если я забуду его, то… что от меня останется? Я согласен на боль и ненависть — это все что у меня есть. Я согласен, что он разочаруется во мне — это неизбежный факт. Возможно, для нас нет будущего… но… возможно, оно есть. Не только мне решать. Но и ему. И если он отвергнет меня — быть тому, но пусть он это скажет мне сам. Я не хочу терять его.       — Ты слаб и жалок.       — Да.       — Выбора нет, будущего нет. Ты никому не нужен. Они все мертвы.       — Хорошо, — смиренно ответил Снейп. — Они мертвы, а я жив.       — Кто ты?       — Я это я.       — И чего ты хочешь?       — Спасти Гарри.       — Хахаха! — Тот Другой громко рассмеялся и хлопнул ладонями по коленам. — Неплохо, но слишком поздно, Северус. Слишком поздно…       Снейп напрягся…       Воландеморт взмахнул палочкой — шар со змеёй закружился в воздухе, и не успел Северус вскрикнуть, как его голова и плечи оказались внутри сферы. Темный Лорд приказал:       — Убей!       — Нет! — закричал Снейп, пытаясь вырваться из капкана. Он уловил запах змеи, а потом острые, как скальпель, зубы вонзились ему в шею. Боль! Боль! Будто кислота потекла под кожу, разливаясь в венах обжигающим огнем. Боль!       — Времени, как и выбора, больше не осталось — тебе самому придется сделать последние шаг и от него зависит твоя жизнь.       Северус вскинул голову, в палате он был один.       — Нет! Нет…       В ушах стал нарастать шум волн, повеяло соленым воздухом, и резкий крик чаек поцарапал натянутые до предела нервы.       НЕТ!       Северус сжал зубы до боли в челюсти, напряг мускулы плеч и спины. Задышал чаще, наращивая напряжение. Плотная ткань белой смирительной рубашки натянулась, заскрипела, железные пряжки, что стягивали рукава за спиной, больно спились в кожу. Но он продолжал тянуть, не замечая, как сильно вздулись вены на шеи. Раздался тихий треск — немного разошелся шов на плече. Северус потянул изо всех сил, аж в ушах оглохло от напряжения. Ткань затрещала и поддалась. Высвобождая дрожащие руки, он едва не потерял равновесие, потратив невероятное количество сил, и сейчас казалось, что тело полностью ослабло.       Тяжело дыша, как загнанный гиппогриф, Снейп посмотрел на железную дверь. Ну с этим будет полегче. Он не хотел использовать это — стихийную магию неконтролируемого магического выброса, который неизвестно как может проявиться. Нет. Это — магия, которой обучал Темный Лорд. Темная магия. Он говорил доктору Реймсу, что стал мастером в своем деле и ему подвластна такая Сила, о которой другие только могут догадываться.       Северус поднял руку, раскрытой ладонью указывая на дверь. Тусклый желтый свет под грязной решёткой заморгал, раздался противный писк электричества. Напряжение совсем упало. И в едва различимом свете из темных углов поползли черные тени. Снейп сжал кулак, и дверь с оглушительным грохотом отлетела назад, вырывая шпингалеты и срывая засов, и врезалась в противоположную стену. Лампочка в карцере еще раз моргнула и лопнула, осколками осыпаясь на прорезиненный пол. Пыль облаком разлетелась во все стороны. Пара кусков штукатурки отпало с потолка. Северус выдохнул, с наслаждением ощущая, как магия пульсом потекла по жилам. Будоражащее чувство Силы опьяняло не хуже алкоголя.       Он медленно вышел в коридор и замер, смотря в темное от дождя окно, и сжал зубы. Силуэты дементоров отчетливо парили в пелене дождя и тумана. На окне проступила изморозь, расцветая зимними узорами. Пошатываясь от неимоверной усталости, он по стенке зашагал по темному коридору. Голова начала кружиться, а в висок будто вонзили штопор и начали прокручивать.       Гарри…       На втором этаже кто-то громко и надрывно закричал.       Под руками скользнули холодные камни стен, полыхнуло пламя факелов. Темная винтовая лестница. Он споткнулся и упал на колено. Тошнило, но нечем блевать. От боли в виске на глаза навернулись слезы. Он должен идти. Облако от дыхания растворилось в холодном воздухе, от которого по телу побежали мурашки.       — Кхе-кхе, ну надо же, кого я вижу, — ее противный голос эхом разнесся в черепной коробке. Снейп поморщился и отвернул голову, игнорируя толстую немытую Амбридж, что стояла на ступеньках лестницы.       Мелькнуло лицо мамы, она подняла на него глаза и едва улыбнулась потрескавшимися губами, желая приободрить.       Северус толкнул деревянную хлипкую дверь, едва держащуюся на ржавых петлях. Знакомый коридор психушки, только двери по обеим сторонам похожи на двери камер Азкабана.       — Гарри… — едва слышно выдохнул Северус и заглянул в плату номер шесть, но, бросив мимолетный взгляд на пустые кровати, вышел обратно.       — Гар…       Из игровой донеслись крики. Северус, спотыкаясь и напрягая последние силы, побежал туда.       Безликие фигуры в пижамах и тюремных робах корчились на полу в безумных позах. Кто-то прятался под столом, кто-то пытался залезть в тумбочку, кто-то стоял посреди зала и раскачивался из стороны в сторону. Рвали волосы, заламывали руки, раздирали лицо ногтями…       — Гарри! — позвал Снейп, проталкиваясь через толпу.       Серое небо накрывало двор Азкабана непроницаемой пленкой, липкой как паутина. В окнах игровой комнаты мелькали силуэты дементоров, которые сливались с потоком серого дождя. Гремел гром, и волны разбивались об острые покорёженные скалы. Под ногами хрустнули мелкие камни кладбищенской земли.       — Это все, кто смог выползти и спуститься вниз, остальные валяются в своих камерах и кричат от ужаса… Правда, Нотт?        Изможденный скелет поймал Северуса за руку и посмотрел слепыми от катаракты глазами:       — Это ждет и тебя.       — Пусти, — Снейп едва смог вырвать запястье из цепких паучьих лап.       Крики наполняли уши, звенели в голове так, что не было сил услышать даже собственные мысли.       — Аа-а-а!       — Помогите!       — Кто-нибудь!       Он толкал, пихал локтями, протискиваясь через серую массу. Он отчаянно искал. Мелькнул синий бабушкин свитер, и Снейп ломанулся туда.       — Нет! Нет, — кричала Элизабет, сидя на полу. Рядом на коленях стоял Фрэнсис и пытался ее успокоить.       — Лизи! Все хорошо, я рядом.       — Где Гарри? — спросил Северус, глазами полными ужаса смотря на дементоров за стеклом. Холод ледяной костлявой рукой сжал сердце. — Где?! — надрывно закричал Северус, пытаясь достучаться до Фрэнсиса и Элизабет, но они ничего не слышали.       — Я не хочу! — выла Элизабет и сжимала свои плечи. Неконтролируемые рыдания и спазмы прорывались из ее горла. — Не надо… отпусти меня…       Фрэнсис обнял Лизи за плечи, пытаясь защитить.       — НЕТ! — она забилась в истерике.       — Пошли прочь! — завизжал Фрэнсис, и неконтролируемый магический выброс взрывной волной выбил все стекла, треснула стена от пола до потолка. Серые фигуры людей попадали, как кегли, хватаясь друг за друга. Северус едва успел закрыться руками, но не удержавшись на ногах, тоже упал, больно ударяясь копчиком.       Фрэнсис хотел прогнать дементров, но помог им проникнуть внутрь. Ледяной воздух, как зимнее дыхание арктического ветра, пробежал по коридору. Несколько снежинок упало на пол и тут же растаяло. Сильный порыв ветра швырнул в комнату капли дождя и жухлую листву.       — О нет… — тихо выдохнул Снверус, широко распахнутыми глазами смотря, как дементоры вплывают через разбитые окна, и что есть силы, бросился в коридор.       Из закрытых дверей палат истошно раздалась какофония знакомых криков:       — Нет! Умерла… она умерла!       — Прошу, Северус…       — Власть над палочкой — а значит, и власть над Гарри Поттером. Убей…       — Посмотри на меня…       Все лампочки лопнули, и только блики молнии освещали эпилептическими вспышками коридор. Дементор парил, заполняя собой пространство от пола до потолка. Как огромная черная дыра, что всасывала в себя свет и надежду. Он пришел, как и обещал.       — Северус, — сказал Люциус, — тебе не сбежать, никому не сбежать.       — Вы знаете, как и почему она погибла. Сделайте так, чтобы это было не зря, — сказал Альбус.       Она погибла. Лорд ее убил… так почему он сейчас жив? Почему он здесь? Кого он ищет? Он что-то потерял…       Северус прислонился к стене, чтобы не упасть. Ноги предательски задрожали. Он замер, не смея даже пошевелиться — тело парализовало ужасом. Опять этот холод и обреченность. Как выстрелы в голове вспыхнули случайные кадры прошлого: лицо Альбуса перед смертью, острые зубы Нагайны, налитая кровью черная метка, глаза… зеленые глаза Лили…       Дементор медленно плыл к нему, касаясь длинными черными тряпками своего одеяния каменных стен, на которых тут же расцветала белая изморозь. Густое облачко пара судорожно вырвалось изо рта Снейпа.       Он сжал кулаки и поднял голову, снизу вверх смотря на то, что можно было назвать лицом, которое скрывал капюшон.       — Ты и так наш       — Ты ничего не можешь нам сделать       — Тебе некуда бежать       Тонкий жесткий палец приподнял голову Северуса за подбородок. У него нет счастливых воспоминаний, чтобы прогнать дементоров. Совсем… ни одного…       Дементор замер всего в паре дюймов и, открыв воронку рта, вздохнул, с хрипом вбирая в себя воздух. Снейп дернулся всем телом. Что-то проникло через глотку и, как крючок, поймав за живот, медленно потянуло вверх. Он пытался сопротивляться. Он не хотел умирать…       Одинокая слезинка, что вдруг сорвалась, прочертив дорожку на щеке, замерзала.       В глазах потемнело, руки и ноги теряли чувствительность, он не мог даже дернуться, отодвинуться или просто упасть. В ушах громко забился пульс, но и он через миг стих, глубокий вакуум окутал создание.       Это было страшно, будто саму суть вырывали из тела, и тело оставалось куском мяса. Страх охватил умирающее сознание, животный дикий первобытный страх.       Смерть отвратительная вещь. Отвратительная, потому что полна сожалений. Он бы сделал иной выбор. Столько бесполезных сил, столько боли в пустоту. Столько сожалений. Он был так жалок. Жалок в своём эгоизме, кроме которого не было ничего. Ничего. Он сам ничто. Как и магия, и сила, к которой он стремился все эти годы. И вот он стоит здесь. И умирает…       Стоило смеяться над человеком, который всеми силами хотел любви? Как и он сам. Смогли бы они быть вдвоем? Так не похожие друг на друга — и такие близкие по существу.       Кто? Кто хотел любви? С кем быть вдвоем? Он забыл… кто-то… кто проник в его душу, кровь, сердце… кто вечно раздражал, злил, заставлял переживать за себя… восхищаться… Га… Гар… Гарри… Гарри Поттер…       Все замерло. И то, что можно было назвать лицом дементора, вдруг стало лицом Винсента… а потом и лицом Поттера…       — Я ненавидел тебя, — сказал Северус. — Ненавидел так, что меня трясло от одного твоего вида. Я хотел, чтобы тебя исключили из школы, чтобы все наконец перестали произносить твое имя. Я не желал видеть тебя у себя на уроках и не хотел ставить ничего выше Тролля. Я поощрял ненависть Драко, отыгрываясь за свои школьные годы. Но когда Альбус сказал, что ты должен умереть, я… ужаснулся… Я не хотел, чтобы ты умирал. Ты просто не можешь умереть после стольких лет, за которые я наблюдал за тобой, оберегал, травил, защищал, оскорблял, ненавидел и умирал. Альбус в который раз предал меня, нарушив обещание спасти человека, которого я ему доверил. Я солгал, — Северус почувствовал, как защипало в глазах, — я не Лили любил все это время, я… привязался к тебе. Прости меня.       Лицо Гарри стало очень грустным и печальным, спокойные тусклые глаза смотрели с болью. Веки опустились, и по белым щекам потекли дорожки кровавых слез.       Страх ушел. Он больше ничего не боялся.       Холодное облачко пара вырвалось изо рта и унеслось ледяным ветром. Дементор наклонил голову и коснулся лбом лба Снейпа. Голые ступни онемели от каменного пола, а дикий ор чаек привычно нарушил мерный шум морских волн. Северус сделал глубокий вздоху и почувствовал, как тугой комок из змей наконец расслабился, перестав шипеть и извиваться в груди. Плечи, годами сведенные судорогой, опустились. Руки, стиснутые в кулаки, разжались. И вся бездна клокочущей ярости, что отравляла его жизнь, смолкла.       Тонкими пальцами, покрытыми струпьями, дементор стер слезы с щек Северуса и отступил. Снейп оглядел разрушенную камеру, обрыв в котором открывалось бескрайнее море и небо. Сотни безликих фигур дементоров парили среди чаек, не обращая на него никакого внимания. Он стал для них не отличимым от мертвого камня.       — Зачем? — тихо прошептал Северус, занемевшим от долго молчания голосом.       — Душа, что не знала счастья, тебе здесь не место       — Ха… — выдохнул Снейп и улыбнулся. Дементоры не могут высосать из него радостные воспоминания, потому что у него их просто нет. Действительно, зачем им полутруп? Но…       Он посмотрел на свои худые истерзанные руки с переменными ногтями. На разбитые голые ступни ног, на грязные штаны, на ткани которых проступили пятна крови от разбитых коленок. Он чувствовал себя смертельно уставшим, пустым и совершенно чистым, как пергамент, на котором можно было написать новую историю. Будто в раз открылся весь мир с его тайнами и глубоким смыслом. Какой же долгий был путь.       — Я должен найти Гарри, — он должен закончить и сказать ему все это лично. Больше нет сомнений.       У него нет палочки, но это уже не волновало.       Дементор поднял руку и указал на горизонт.       — Спасибо. За все... спасибо...       Черное облако вспыхнуло тенью и исчезло.