Истлевшее сердце

      Северус развернулся и, едва не пошатываясь, направился в больницу. В дверях столпились Фрэнсис, Винсент, Элизабет и Чинаски, и у каждого на лице отражалось столько эмоций: от гнева до отвращения — что Северус криво усмехнулся. Так и гляди, бросятся на него с кулаками. Но Фрэнк и Элизабет с криками «Гарри!» с двух сторон обежали Снейпа, будто на нем было магоотталкивающее поле, и кинулись поднимать Поттера с земли. Чинаски отошел в сторону и, махнув рукой, с поклоном пропустил Снейпа. Винсент, сложив руки на груди, следил глазами и, покусывая губу, явно пытался сдержать улыбку.              Оставляя после себя грязь и лужи, Снейп поднялся на этаж. Замер, остановившись в коридоре. Из дверей Игрового зала выглянула Софи:       — Поговорить, я имела ввиду, как взрослые люди.       — А мы не взрослые люди, — с бесшабашной злобой ответил Северус, — мы — инфантильные создания, идущие на поводу у своих эмоций.       — Это ни к чему не приведет, — покачала она головой.       — Жизнь вообще бессмысленна, — бросил он, проходя мимо нее.       Плюхнувшись грязной мокрой задницей на постель Сесила, Снейп выдохнул и закрыл лицо руками. Было так паршиво, что хотелось смеяться. А еще кого-нибудь ударить.       — Давай, иди, — тихие голоса раздались в коридоре. Дверь приоткрылась, и в каморку заглянул Фрэнсис.       — М-можно с вами поговорить? — чуть заикаясь, но голосом, в котором слышалась зарождающаяся наглость, спросил он.       Северус поднялся и, в два шага дойдя до двери, гаркнул:       — Нет! — и не жалея силы, вытолкнул Фрэнсиса в коридор, где тот потерял равновесие и едва не упал, не поймай его Элизабет. Это все походило на плохую комедию, только не хватало закадрового смеха и веселой музыки.       Громко хлопнув дверью перед их злыми лицами, Северус снова выдохнул. Не помогло. Он посмотрел на железные шкафчики и дернул дверцы одного. Висящая на плечиках одежда посмотрела на него с немым укором. Снейп бахнул дверцей и, открыв второй шкаф, едва успел подхватить вывалившиеся оттуда швабры и веники. Наконец только в третьем шкафчике, заваленном разным хламом, начиная от пачек чипсов и заканчивая скотчем, он нашел то, что искал — несколько бутылок с крепким алкоголем. Выбрав виски, почти выпитый до половины, он открутил крышку и хлебнул из горла. Алкоголь обжег глотку и жаром пошел по пищеводу. Северус закашлял и снова сел на кровать.       Дверь тихо отворилась и в комнату как тень зашел Винсент.       — Мне никогда не наскучит наблюдать за вами двумя, — сказал он, бросая на постель комплект чистой пижамы. В руках осталось застиранное розовое полотенце. Он встал напротив Снейпа и, накрыв его голову, принялся вытирать волосы.       Северус смиренно терпел, пока Сесил елозил полотенцем, накатывая колтун.       — Готово! — сказал Винсент и, взяв из руки Снейпа бутылку, сделал глоток.       Снейп посмотрел на него из-под бровей и медленно поднялся. Винсент остался неподвижен. Северус развернулся и, подойдя к стене, сорвал попавшиеся под руку плакаты с обнаженными девушками. Злоба душила, сжимая горло железной проволокой. Он зарычал сквозь зубы и прислонился лбом к стене. Он ждал, что Винсент сейчас что-то скажет уничижительное, саркастичное, но он молча сел на постель и, откинувшись назад, сделал еще один глоток виски.       Северус слышал затылком шорохи, и натянутые до предела нервы визжали на одной ноте. Он сжал мокрые спутанные волосы на затылке, причиняя себе боль. Успокаивало присутствие другого человека, в котором не было осуждения или презрения.       Через пару вздохов Снейп отпустил наконец волосы, обернулся на Сесила и, забрав у него бутылку, сделал глоток виски. Опустился рядом на постель, наклонился вперед, положив локти на колени, и устало выдохнул. Он злился и на себя, и на Поттера, и на весь этот гребанный мир. Злость снова стала топливом его души. Но это безумно выматывало. Иссушало эту жалкую душу. Он снова сделал глоток и вернул бутылку.       В тусклом свете желтой лампы каморка казалась совсем унылой. Здесь не было даже окна, а на стене, с которой Снейп сорвал плакаты, кусками отслоилась краска. Потолок чернел от налета копоти, в углу черным клоком висела паутина. Полное убожество. И пахло затхлой нездоровой болью. Разве нормально жить в таком месте?       — Почему ты здесь? — спросил Северус. — Ты ведь умный парень, ты можешь найти лучшее место, чем психушка.       Винсент долго не отвечал, что Северус повернулся к нему и тут же напоролся на потрясенный, восторженный взгляд. Сесил сидел, корпусом развернувшись к нему и в удивлении высоко подняв брови.       — Ого! — выдохнул он. — Ты наконец заговорил обо мне. Северус сжал губы.       — Я мог бы, — пожал плечами Сесил, — но я, как и ты, крепко связан прошлым.       Северус удивился такому честному и простому ответу.       — Ты не думал, что для и тебя тоже есть предел? Когда уже невозможно?       — Я давно перешел эту черту, — серые глаза Винсента потемнели. — Но сказать тебе страшный секрет: предела нет. Только ты думаешь, что все, хватит… как открывается новый уровень, и все начинается сначала. Каждый выносит свою боль, свое горе, свою ненависть — и другим такое не под силу. Стоит пережить минуту, когда кажется, что все, дальше только смерть, но после того, как слезы высохнут, ты поднимаешься и идешь дальше. К боли привыкаешь, а горе теряет срок годности.       Ведь именно так он поступил, когда умерла Лили. Он хотел умереть сам, но все же слезы высохли. Он продолжал открывать глаза, дышать, есть. И так прошло семнадцать лет. Горе потеряло срок годности.       — Почему ты так добор ко мне?       — В этом ты очень ошибаешься.       Кто-то громко надрывно закричал в коридоре, послышалась возня, суматоха. В дверь застучали кулаком.       — Скорей!       Винсент стремительно поднялся и выбежал в коридор. Северус из любопытства пошел следом за собирающейся толпой. Все сбились в кучу в дверях туалета. Северус, не жалея никого, протиснулся внутрь, и первое, что ему бросилось в глаза, огромная лужа крови, будто кто-то выпотрошил тушу свиньи. И над этой лужей висел на розовом поясе от махрового халата Питер Моррис. Кровь уже не капала с его распоротых до самых жил вен. Лицо побагровело, язык вывалился. Голова неестественно закинулась набок, из шеи торчал выбитый позвонок. Опрокинутое ведро закатилось под раковину. Казалось невозможным, что в столь хрупком теле могло помещаться столько крови, а некогда красивое лицо с правильными миловидными чертами исказилось до уродливой гримасы. Сильно пахло мочой и смертью.       — Твою мать! Твою мать!       — Вызовите скорую!       — Я захожу, а он тут уже висит!       — Что делать?!       — А-а-а-а-а-а! — кто-то завыл на одной ноте.       Северус помнил последний разговор, надломленный голос и отчаяние, что буквально волнами исходило от тела Морриса. Но тогда Снейп больше волновался о себе и своей заднице. Да и едва ли уничижительный монолог Снейпа, обращённый на самого себя, как-то мог задеть Питера. Да, он назвал его слабаком, но и о себе сказал то же самое. Но… сегодняшний взгляд, если бы Северус придал ему значение, можно ли было предотвратить трагедию? Он ведь прочитал отпечаток Смерти в уже мёртвых глазах.       Северус вздрогнул, будто в спину его кто-то толкнул, и обернулся, напоровшись на расширенные застывшие глаза, что прилипли к висящей под потолком фигуре.       — Не смотри! — закричал Снейп и бросился к Поттеру. Но было поздно, что-то на дне зеленых глаз дрогнуло и потухло. Северус прикрыл рукой лицо Гарри, толкнул назад, через толпу людей выводя в коридор. Поттер дышал часто, не сопротивлялся, но лицо стремительно бледнело, а на коже выступил холодный пот.       — Не думай об этом! — хрипло сказал Снейп.       Он медленно убрал руку, но глаза Поттера утратили блеск, потухли, как у мертвеца. Руки упали вдоль тела плетьми, голова опустилась.       — Нет! Нет. Не уходи! — взяв Гарри за плечи, Северус сильно встряхнул, будто хотел встряхнуть душу и поставить ее на место, но, уставшая от бесконечной череды смертей, она больше не желала видеть очередную. — Черт! — зарычал Северус от отчаяния.       Самый смелый мальчик в мире стал хрупким как стекло.       Северус взял Поттера за руку и повел за собой в шестую палату. Гарри шел за ним как живая кукла, а холодная влажная ладонь лежала безвольно в руке Снейпа.       — Хуевый денек, ниче не скажешь, — заметил Чинаски, как только Северус с Гарри зашли в палату. — А с этим че? — спросил он, наклонив голову набок и внимательно смотря на Поттера.       Снейп ничего ему не ответил и провел Гарри до своей койки.       В палату влетел всполошённый Фрэнсис:       — Вы видели… там… мы с Лизи были с Гарри… никто толком не знает, как это могло случиться… в туалете ведь всегда кто-то есть… а тут… сказали, что сейчас приедет полиция, — выдыхая каждое слово, тараторил он, будто пробежал пять этажей. — Гарри, — он подошел к постели и замолчал, потрясённо смотря на то, как Снейп подтолкнул Поттера и усадил на покрывало. — Что…       Северус устало выдохнул.       — Случился рецидив, — отстранено сказал он, пытаясь сохранить видимость спокойствия, которое на самом деле вообще не ощущал. — Тело и кровь, думаю, послужили толчком.       — Но как же так, — выдохнул Фрэнсис, будто его обманули, — все же было нормально…       — Фига себе нормально, — философски заметил Чинаски, растягиваясь на своей постели и выдыхая дым в потолок. — Один повесился, а другой стал идиотом.       — Замолчите! Это не смешно! — обернулся на него Фрэнсис. Северус подумал, что у Поттера дар заводить хороших друзей.       — Ой ты божечки, как страшно, — ёрничал Чинаски. — Сейчас начнется такая жопа с полицией.       — Гарри, Гарри, ты меня слышишь? — тихо позвал Фрэнсис и, сев на корточки, взял безвольную руку Поттера в свою. — Доктор видел? Можно как-то помочь? — огромные карие глаза требовательно впились в Снейпа. — У нас было столько планов… — тихо сказал Фрэнк. — Мы думали, как выбраться…       Фрэнсис еще немного посидел, помолчал и убежал со словами, что скоро вернется. Северус сел на постель Поттера спиной к Чинаски и тяжело вздохнул. Мокрая пижама неприятно холодила кожу, он так и не переоделся в чистую и сухую одежду, что принес Сесил.       — А ты как всегда, — протянул Чинаски, — то спасаешь, то нахуй посылаешь… В конце концов определитесь наконец, а то ни себе, ни другим посрать не даешь.       Снейпа не было сил отвечать. С улицы резким звуком взвыла полицейская сирена и тут же замолкла. Хлопнули двери машин.       — Вот… дерьмо, не люблю я эту мокруху, — сказал Чинаски и поднялся. — Пойду-ка прогуляюсь.       Северус, повернув голову, проводил его глазами. На этаже не умолкали крики, причитания, возня, кто-то бегал, кого-то рвало. А за окном темнело грозовое небо и лил дождь. Едва заметная изморозь припорошила край стекла. Северус уронил голову на грудь и протяжно выдохнул. Что же теперь он полностью успокоился. Кажется, смерть стала слишком обыденной вещью в его глазах, чтобы удивляться. Но для Поттера все иначе. Вот о чем он плакал, вот о чем умолял — больше не видеть смерти.       Северусу срочно нужно бежать, убраться из этого здания. Времени больше не осталось. Его нашли… Они нашли. Но он снова не может оставить Поттера.       Что-то осторожно коснулось его плеча, но Снейп даже не вздрогнул, только устало повернул голову.       — Переоденься, не сиди в мокром, — Сесил снова положил перед ним чистую одежду, а сам сел рядом с Поттером. Приподняв голову за подбородок, заглянул в глаза, сжал нос, пока рот на рефлексе не открылся, чтобы сделать вдох, и только тогда отпустил.       — Морис… говорил со мной, — тихо сказал Снейп, стягивая с себя грязную рубашку, и потянулся за сухими вещами. — Но я не думал, что он… сделает такое.       — Что такого он сделал? — Сесил взъерошил волосы Гарри и посмотрел на Северуса, который как раз натягивал пижамные штаны на голое тело.       — Ты имеешь ввиду какой-то скрытый подтекст? У меня нет настроения его разгадывать, — покачал головой Снейп.       — Всегда есть подтекст и то, что скрыто от глаз. Его смерть — мелочь, по сравнению со всем остальным.       — Под остальным ты имеешь ввиду Поттера?       — Нет, остальное — это ты, — отрезал Сесил. — Время выходит, Снейп.       — И без тебя знаю, — буркнул Северус.       — Не-е-ет, — мерзко протянул Винсент. — Шутки для тебя закончились…       И улыбаясь своим собственным мыслям, Винсент вышел, оставив Снейп в полном недоумении и напряжении.       Северус посмотрел на бледные щеки, дрожащие ресницы, черные взлохмаченные волосы и хлипкую грудь. Поттер, в отличии от него, похоже, сразу переоделся, и застиранная пижама висела мешком на худых плечах. Северус почувствовал, как у него защемило сердце. Ведь никто не защищал Поттера, никто не встал между ним и Лордом.       — О, тут еще пара психов, — распространяя кислый запах пота, в палату вошел толстый низенький полицейский. — Имя, фамилия? — требовательно спросил он, вставая между кроватями Поттера и Снейпа.       Гарри сидел, уставившись в одну точку перед собой, а Северус гипнотизировал пол под ногами.       — Ау? — полицейский помахал рукой перед лицом Поттера. — Матерь божья… ну и дрянь собачья. Эй, ты! — и пнул носком ботинка ногу Снейпа.       Северус издал утробный рык:       — Р-р-р-р… — Дикая злобная бесшабашность гаденько захихикала у него в душе.       — Это что за херня? — отскочил толстяк. Северус поднял голову и, оскалив зубы, снова зарычал. — Вас травить надо в камерах! — толстяк отшатнулся в сторону.       — Что там такое? — в палату заглянул еще один полицейский.       — Да психи одни, — махнул рукой толстяк и вышел из палаты, озабоченно оглядываясь через плечо на Снейпа, который как собака продолжал скалить зубы.       Эти шум и суматоха Снейпу порядком надоели, и он лег на постель Поттера. Подушка пахла уже знакомым запахом шампуня с маракуйей. Северус без стеснения потерся носом, вдыхая запах, обхватил руками, чтобы зарыться лицом, и замер. Под ладонью что-то было, что-то очень знакомое и привычное. Он осторожно сжал пальцы и вытащил волшебную палочку Поттера.              Мысли разом, как тараканы, забегали в голове. Теперь он точно сможет сбежать и выжить. Он сможет защитить себя, сможет трансгресировать, даже сейчас, просто сидя на кровати, он может сбежать куда угодно — и никто его не поймает. Он даже сможет на время изменить свою внешность. Искушение было велико. Все это время палочка просто лежала у Поттера под подушкой. Это так тупо, что гениально. И Северус даже об этом не догадался…       Он поднял глаза на Поттера, что сидел на его постели. Гарри не пропадет, вернется рано или поздно. Психотерапия помогла, поможет и сейчас. Отойдет. Да и теперь у него есть друзья — Фрэнсис и Элизабет. Да Сесил его защитит, может немного потискает, но никто от этого еще не умирал.       Если он сейчас уйдет, то все останется по-прежнему, и он сделает то, что делал всегда — убегал и прятался.       Он так стиснул пальцы, что задрожала рука, и медленно выдохнул, убирая палочку обратно под подушку.       Он снова лег и принялся ждать. За окном все так же протяжно лил дождь. Снова раздался гудок сирены. Он слышал голоса из туалета, что глухо вылетали в коридор, а там уже разносились по всем палатам.       — Не поскользнись на крови.       — Черт, как туго он завязал узел.       — Давай перережем пояс, а в морге уже разберутся.       — Все, выносим.       Хлопнули двери, и топот ног, как и разговоры смолки. Зашумела вода. Грохнуло железное ведро об кафель, послышались удары швабры об пол. Воображение Северуса нарисовало, как Винсент вытирает лужу крови и следы, что натоптали посторонние, принеся с собой грязь внешнего мира. Он видел, как Сесил выжимал тряпку, как кровь и вода текла между его пальцев, оставляя на коже красные разводы. Как на белые фирменные брюки летели капли. Склоненную голову и спокойное отрешенное выражение.       Он скорее почувствовал дуновение лёгкого ветерка на лице, чем услышал звук. Резко распахнув глаза, Снейп увидел, как Элизабет осторожно, стараясь не стучать, поставила на прикроватный столик большую кружку и тарелку с бутербродами. На ее худых плечах висел растянутый кардиган Фрэнсиса и на бедрах — переношенные потертые мужские джинсы. Но не это удивило Снейпа. Вместо черных длинных волос на ее голове во все стороны торчали короткие прядки. Она выглядела как подросток, который не определился, кем ему быть — мальчиком или девочкой.              Элизабет, поймав его взгляд, смущенно улыбнулась и провела рукой по волосам:       — Мне идет?       — Есть надежда, что они отрастут, — сказал Снейп.       — Гарри прошлый раз приносил вам чай и круассан, я подумал, что сегодня вы тоже ничего не ели, — Элизабет как бы извиняясь дернула плечами. Она присела перед ним на корточки, и их глаза оказались вровень.       — И не злишься на меня?       — Нет, — она покачала головой, но тут же призналась: — Утром злилась… а потом… вы увели Гарри, и я все поняла, — она натянула на пальцы растянутые рукава кардигана.       — Куда уж там, — кисло выдохнул Снейп. Все вокруг такие понимающие, только он один ни черта не понимает.       Элизабет вдруг наклонилась к самому носу Северуса, что он на секунду подумал, сейчас она его поцелует. Но она тихо и быстро зашептала:       — У нас есть план и есть кое-какие деньги. Чинаски сказал, что знает людей, которые могут добыть документы. А у Гарри есть дом, в котором можно спрятаться.       Северус смотрел в ее огромные, широко распахнутые глаза и едва сдерживал улыбку. Интересно, что было бы, если бы Альбус Дамблдор сказал ему такие слова, когда Снейп переметнулся на светлую строну: «Северус, я дам деньги, сменим тебе внешность, чтобы Пожиратели не узнали, и найдем свободную хату, чтобы ты смог спрятаться от Темного Лорда.» Тогда бы Снейп пошел за Дамблдором даже в Ад. Это было… мило. У этих детей не было ничего, кроме смелости и желания жить, а еще они хотели вытащить его.       — Хороший план, — тихо ответил он. — Только давай подождем, пока Гарри придет в себя, и еще раз все обсудим.       — Гарри, — ее глаза погрустнели, и она посмотрел на Поттера. — Все это так не вовремя… Вы же поможете ему?       — Куда я денусь, — признавая свое полное поражение, ответил Снейп.       Начало темнеть, но ни Фрэнсис, ни Чинаски не возвращались. Наконец все затихло, в больнице больше никто не говорил, исчезли все звуки, шорохи, даже перестала гудеть водосточная труба. Странное молчание застыло в коридоре, в котором даже не включили свет. Дом медленно погружался во мрак с наступлением ночи. А его зеленоглазый король так и сидел. Только глаза у него не горели неоном. Северус напряжённо вслушивался в тишину, и только едва-едва уловимое дыхание подсказывало, что Поттер жив.       Снейп поднялся и пересел на свою постель. Подтолкнул Гарри под плечо, обхватил сзади, удобно устраиваясь у него за спиной. Тьма уже прятала их от любопытных взглядов, чем Северус воспользовался. Он приподнял край пижамы и положил ладонь на теплый впалый живот Поттера.       Он снова сжимал его в своих руках, и это было так правильно. И неправильно одновременно. Он прижался губами к нежной коже за ухом и вдохнул запах тела. Гарри был таким маленьким и так удобно помещался, что Северус мог обхватить его, прижав к себе, спрятать. Северус нашел в темноте руку и переплел их пальцы. Поттер продолжал сидеть у него в руках как бесчувственная кукла. Северус положил подбородок ему на плечо.       — Я плохой человек, чтобы быть для кого-то опорой и поддержкой. Мир очень несправедлив и жесток, а к одиноким и брошенным людям он несправедлив вдвойне. Я всегда жду удара в спину и как правило бью первым.       Слова хоть и были правдой, но были все же не теми словами.       Северус вздохнул и осторожно лег с Гарри на подушку, устраивая его голову у себя на руке. Теперь они лежали на боку, оглядывая пустую палату, что таяла в сумраке от дождя за окном.       — Я не могу прикоснуться к тебе, пока ты смотришь на меня… — тихо прошептал он. — Ты ломаешь меня… Я…       Слова потерялись. Что я? Я… я… я…       — Я хочу все изменить, если у меня появиться шанс — я все переиграю. Они мертвы. Они больше не смогут до меня добраться и приказать, — Северус закрыл глаза и потёрся носом о мягкие волосы. — А ты… что ты выберешь?       Тишина обволакивала плотным маревом, ложилась на плечи тяжелым одеялом, забивалась в уши, оглушая. Вымотанный от нервных перепадов за целый день Снейпа начало клонить в сон. Он прислушивался к звукам больницы, мерному дыханию Поттера — но в какой-то момент все замокло, и только странный шум едва-едва касался слуха. Будто шепот волн.       Тонкие пальцы в его ладони ожили и сжали крепче. Тело в его объятиях глубоко вздохнуло, живот дернулся под рукой. Поттер зашевелился, привстал, поднимая голову на Северуса. И зеленый глаза полыхнули знакомым ядовитым неоном. Снейп замер парализованный, даже воздух в глотки застрял, не давая сделать вздоха.       — Что я выберу? Ты даешь мне право выбора? — слова врезались прямо в мозг, пока рот Поттера оставался неподвижным. — Ты, тот кто, смеялся мне в лицо и получал удовольствие от моих жалких потуг. Ты, в котором нет и капли милосердия, а только эгоистичные желания унижать других.       Поттер перекинул ногу через бедра Снейпа и уселся на живот. Наклонился ниже, упираясь руками рядом с головой Северуса.       — Ты плохой человек? — протянул Поттер насмешливым голосом. — Давно это понял? Или только, когда тебе сломали хребет? Старый. Грязный. Лживый. До костей пропитанный злобой ублюдок. Какое у тебя будущее?       — Замолчи, — сквозь стиснутые зубы выдохнул Снейп, пытаясь заставит свое тело шевелиться. Но руки и ноги будто налились свинцом.       — Я — твой самый страшный кошмар, — голова наклонилась, и мягкие губы коснулись рта Северуса. — И твое самое страстное желание.       А потом и язык гибкой змей скользнул внутрь. Северуса аж подбросило на кровати. Поттер его целовал и целовал очень напористо с толикой мстительности. Рука скользнула на шею Снейпа, а потом и выше, зарываясь в волосы на макушке. Пальцы сжались, больно стягивая пряди, но безжалостно фиксируя голову.       — Удобно, когда я покорно заглядывал в рот, — смеялся Поттер. — Понравилось тереться о мое нагое тело, но… — тут голос Поттер налился яростью. — Как ты там говорил: Ты умер, Гарри Поттер. И теперь больше никому не нужен. Но что осталось от «твоей» души? Окровавленный осколок…        Поттер снова наклонился и поцеловал. Зубы прикусили нижнюю губу, всосали, а своим языком Гарри буквально вылизывал рот Снейпа изнутри, как мороженое из рожка. Вот только глаза он не закрывал, и зеленое пламя пылало, врезаясь в сетчатку глаза яркой ослепляющей вспышкой.       Снейп сжал губы и дернул головой, пытаясь уйти от жестоких губ.       — Что не так? — протянул Зеленоглазый Король. — Тебе можно меня целовать, а мне — нет. Несправедливо…. Ты привязался ко мне, но продолжаешь отвергать. Хочешь меня бросить и забрать с собой как котенка, за которым легко ухаживать…        Северус чувствовал его дыхание у себя на коже. Они были так близко друг от друга, что Поттер точно слышал, как лихорадочно бьется сердце Снейпа. Северус снова открыл рот, но чужие губы приложились к местечку под ухом и влажно облизали, и он шумно выдохнул.       — Ты реагируешь на мои ласки, и тебе одиноко, когда я не обращаю на тебя внимание. Ты такой слабый… слабый и хрупкий. Ты так и не вырос из своей скорлупы.        Поттер поднял на него глаза и улыбнулся кривым искусанным ртом. Ухватившись за рубашку Снейпа, с силой рванул полы в стороны — раздался треск ткани, и обнажённое тело засветилось в сумерках комнаты.       — Прячешься за книгами… прячешься за своим прошлым… за Лили… за Реддлом… за Альбусом… все вокруг виноваты, какие же они злые, обижали меня такого невинного и ранимого. Блэк — тупой имбицил, Джеймс — инфантильный позер… Лорд — безжалостный садист, Альбус — лицемерный манипулятор… и только я, как дурак, всем верю и жду, пока меня признают, пока я стану значимым. Ты хочешь стать сильнее, стать жестоким, стать злым… продолжать смеяться и убивать… — короткие ногти с силой провели по кожи живота, оставляя красные полосы, которые тут же наполнились капельками крови. Снейп втянул пресс и зашипел сквозь зубы. — И смотри к чему все это привело…       Зеленоглазый король наклонился и влажным холодным языком слизнул кровь, скользнул в пупок, обвел его, посылая по телу приятные волны щекотки. Стрельнул глазами на Северуса и начали спускаться ниже. Поттер выцеловывал на его коже карту звёздного неба. Северус отчаянно пытался сопротивляться параличу, но тело, словно скованное заклинанием, оставалось глухим к его потугам, оставалось только чувствовать поцелуи, что обжигали будто клеймо.        — Ведь одна часть твоей души наконец умерла… та самая, которая привыкла быть жертвой, привыкла подчиняться и быть благодарной за брошенную косточку. Но что дальше? Ты ведь так и не знаешь, кто ты и что хочешь?        Северус сцепил зубы, чтобы не прорычать свое обычное «отвали/ оставь меня/ я не знаю» — это прозвучало бы совсем жалко и бессмысленно.       — Ну же… я ведь действительно хочу знать, кто такой Северус Снейп… — Поттер ухватился за край пижамных штанов и медленно, с садистским наслаждением, потянул их вниз.       Даже в этом сумраке Северус почувствовал голодный взгляд, и вся кровь разом хлынула в член. Он зажмурился, скомкал в кулак простынь и прикусил губу, чтобы грязно и порочно не застонать на весь этаж. Он хотел этого. Хотел! Хотел Поттера! Губы легко коснулись головки, пробуя ее на вкус, но с каждым движением напор становился все сильнее и сильнее. И уже язык скользил по кругу, как гибкая важная змея, пытаясь оплести ствол по всей длине. Горячий рот заглотил его сверху, и медленно насаживаясь, заглатывал в себя все больше и больше плоти. Северуса подбрасывало на кровати, бедра напряглись, и он взмолился, чтобы не кончить в эту секунду.       — Гарри Поттер тебе должен… сказать спасибо, что ты пытался спасти его жизнь? А он, неблагодарный мальчишка, раскидывался ей раньше времени… Гарри Поттер тебе ничего не должен, потому что свои сопли он подтирал сам. Потому что тебя, мать твою, не было на том проклятом кладбище, потому что ты не шел с ним навстречу смерти.       Ощущения были настолько яркими, что казалось он потеряет сознание. Это все отличалось от того же секса с Винсентом. И ни в какое сравнение не шло с его фантазиями.       — Пока ты борешься за свои мечты, за кусок хлеба, за место под солнцем, за отмщение, за любовь — ты живешь. Но как только прекращаешь бороться — умираешь. Ты мертв? Или же нашел новый смысл для жизни? — нежное дыхание коснулось головки. Это была пытка ментальная и физическая.        — Неискушённый мальчишка так хорошо сосет, что ты язык проглотил? — Поттер заглотил его до упора, что Снейп почувствовал, как нос уперся ему в лобок. Влажное горячее давление вокруг члена сводило с ума. Нет… он уже сошел с ума. Все это один страшный кошмар.       — Черт… — выдохнул Снейп, когда перед глазами расцвели фейерверки.       Поттер поднялся, осёдлывая голые бедра Северуса, и наклонился. Вязкая жидкость растеклась между их губами, но Снейп только шире открыл рот и языком стал вылизывать капли с губ. Он почувствовал, как Поттер улыбнулся.       — Я слишком хорошо тебя знаю, Северус... — Зеленоглазый Король сидел на его бедрах. — Ты все такой же мальчишка с замашками гения… вот только ты никому не нужен. А твоя обретённая свобода — иллюзия! — он наклонился к самому носу Снейпа. — Ты не трус, ты — лжец!       Ярость полоснула глаз Северуса красной пеленой. Зарычав в дикой злобе, он легко в одно движение скинул Поттера и перевернул его на спину, навис сверху, железной рукой сжимая горло. От гнева он дышал часто и поверхностно, с шумом выдыхая воздух сквозь зубы.       — Будь ты проклят, Поттер! — зарычал он, нависая над смеющимся Королем, в чьих глазах горело зеленое пламя. — Проклят! Я ненавижу тебя! Ненавижу! — надрывался Северус, с силой сжимая чужое горло. — Я должен был умереть с тобой, ты не оставил мне выбора!       — О-да… я виноват… как обычно…       — Да! — закричал Северус. — Ты! Все из-за тебя! Не будь тебя — ничего бы не произошло! Зачем ты родился?! Чтобы убивать меня?       — Ты правда так думаешь? — прохладная ладонь скользнула по обнаженной спине, посылая вдоль позвоночника мурашки. — Только убивать? Секунду назад ты хотел иного от меня… Ты хотел. Меня, — выдохнул Зеленоглазый король и потерся бедрами о бедра Снейпа. — Твое тело честнее души. Когда ты перестанешь сопротивляться и сделаешь то, что так давно не дает тебе покоя?       Северус колебался всего секунду, а потом потянул штаны, так что их обнажённые бедра соединились. Поттер тихо выдохнул ему в рот и плавно начал тереться. Влажные звуки поцелуев наполнили комнату. Он ощущал его всем телом, от растрёпанной макушки до пальцев ног. От запаха шампуня до влажного наглого языка, что хозяйничал в чужом рту, как в своём. Их члены оказались зажаты между телами. Они терлись, скользили по влажной от пота коже. Снейп просунул руку между их животами и, сжав, силой задвигал рукой. Поттер громко застонал в рот Снейпа, больно прикусил нежную губу и, выдохнув, кончил.       Снейп дышал тяжело и загнанно, тело мелко потряхивало. Он всматривался в расслабленное лицо Поттера, приоткрытые губы и дрожащие ресницы. Этот сон казался слишком реальным… но в душе он понимал, что это невозможно… Поттер никогда такое не скажет. Никогда… Предательски защипало в носу.       — И это все? — раздался насмешливый голос в голове.       И Зеленоглазый король пробил его неоновыми глазами насквозь. Он видел все его мысли, все тайные желания, все смутные порывы… Он смеялся.       Снейп резко выдохнул через нос и поднял руки. Тонкая шея Поттера удобно легла в его ладони. Он сжал пальцы, больно вдавливая кадык в глотку. Король закинул голову, задышал чаще. Снейп коленом растолкал его ноги в стороны и удобно строился между разведённых бедер. Рукой он направил член и толкнулся вперед, преодолевая сопротивление плоти. Поттер захрипел, вскинул руки, но не отталкивая, а притягивая Северуса ближе. Горячая плоть обхватывала его член, сжимала и поддавалась на каждом толчке. Снейп сильнее надавил на горло, пока Зеленоглазый король не захрипел по-настоящему, пока короткие ногти на начали скрести по его плечам. И тогда Северус ускорился. Блядские шлепки плоти о плоть заполняли комнату от угла до угла.       Поттер хрипел под его руками, а неоновые глаза разгорались все ярче и ярче.       — Ты хочешь наказать себя… смерть равносильная искуплению… только твоя жалкая жизнь не стоит ни.че.го… Слабый… слабый… слабый…       Снейп зарычал и, наклонившись, впился зубами в плечо Поттера. Вкус крови на языке показалась слишком реальным. Будто все по-настоящему, будто это не у него в голове. Северус на мгновение испугался…       — Ну же… убей меня, осуществи давнюю мечту, — продолжал шептать голос. — Наказывай самого себя.       Снейп посмотрел в смеющиеся глаза и зарычал от досады. Резко выйдя, он рукой перевернул Поттера на живот, чтобы наконец не видеть этих терзающих глаз, искривлённого насмешливого рта, и лица, которое терзало его даже за гранью. Он снова вошел в податливое тело не встречая сопротивления. Обнажённые белые ягодицы свернули в белом свете яркой полной луны, что врывалось через узкое окошко.       — Покажи мне потаённое воспоминание… которое ты запихнул на самое дно своей души, которое ты отрицаешь всем своим существом… ­      — Нет, — сухими губами выдохнул Северус.        И теперь это он лежал лицом в подушку, сжимая онемевшими пальцами простынь. Член таранил его, намерено причиняя боль, но слабые волны удовольствия растекались от копчика вверх по позвоночнику.       — Кто это был?       — Нет… — выдохнул со стоном Северус. Грубые мозолистые руки хозяйским движением прошлись от ягодиц до шеи, крепко стиснули за загривок, не давая пошевелится. Он слышал глубокое частое дыхание, влажные шлепки, кожа покрывалась мурашками… от….       — Ну же… твоя маленькая грязная тайна…       … от длинных седых волос…       Жадные руки сгребли его в объятия, сладко пахнуло лимоном и корицей, а от мощного толчка Северус протяжно застонал.       — Как это было? Он взял тебя против воли? Или ты сам лег, чтобы доказать свою верность?       — А что я получу взамен, Северус?              — Взамен? — Снейп ошеломлённо глядел на Дамблдора, но после недолгого молчания ответил: — Всё что угодно.       Слезы стыда выступили на глазах, но член настойчиво требовал разрядки. Он сдерживался, что бы не опустить руку вниз, не сжать и самому яростно не задвигать в такт.       — Ты представлял, что на Его месте мог быть Темный Лорд? Ты ведь представлял… как он трахал бы тебя… вбиваться… насиловать… и ты бы кончил…       — Нет…       Несколько слезинок предательски сорвалось и покатилось обжигающими искрами по щекам. Шершавые узловатые руки скользили по его телу, исследуя каждый дюйм молодого тела. Слишком опытные пальцы находили чувствительные местечки, на которые Северус реагировал как изголодавшийся любовник.       — Он был твоим первым мужчиной? Да… первым… Ведь кто мог позариться на такого, как ты.       — Замолчи!       — Тебе понравилось! Он был нежен с тобой. Ласков. Чуть жесток… именно как ты и хотел, СЕ-ВЕ-РУ-С…. — его имя будто произнес ветер хриплым шепотом сорванных связок.       Поцелуи обожгли плечи, и такая невинная нежность едва не заставила Северуса разрыдаться. Сильная ладонь сжала и заскользила по его члену, Снейп невольно приподнял бедра, чтобы было удобнее, и поддался назад, насаживаясь до упора.       — Не плачь       Он не плакал… просто глаза слезились от отвращения к себе.       С протяжным всхлипом Северус кончил. Но сколько отчаяния было в этом оргазме, который больше напоминал Круцио.       — Ты сожалел, что этого больше не повторилось, — в ухо прошептал мерзкий, сдирающий кожу, голос.       Да… жестокая правда…. Да… Он многое бы отдал, чтобы узнать, о чем думал тогда Альбус? Почему так поступил… Привязал Северуса к себя таким животным сексом, подчинил не только своей волей, но и телом. Но остатки того тепла, ласки и поцелуев Северус чувствовал даже через года… и то, что он запихал в глубь себя, порой как фантомная боль била грустью и сожалением.       Северус потерся лицом об подушку, стирая влагу с щек. Член с протяжным шлепком вышел из его задницы, но пустота за спиной была плотная. Тень Альбуса не исчезла… Преодолевая страх, Снейп резко обернулся всем корпусом, улыбка похожая на резаную рану снисходительно встретила его смелость. Черные провалы глаз смеялись. Фигура, окутанная сумраком, медленно наклонилась к носу Снейпа:       — Ты не заслуживаешь счастья! Жизнь для тебя — череда неудач и потерь! И каждый твой выбор будет приводить к очередной ошибке! — сказал молодой Северус и коснулся кровавым поцелуем губ Снейпа.