Найди меня, если сможешь

Проснулась я снова поздно. С другой стороны, воскресенья на то и нужны, чтобы высыпаться. Солнце вовсю освещало мою комнату и на дереве напротив моего окна в гнезде сидели две птицы и наслаждались теплом. В комнату ворвался брат. — Зои, просыпайся. Я приготовил завтрак. — Дэвис, с чего это вдруг ты такой заботливый брат? Сегодняшняя встреча с твоими друзьями случайно не является причиной? — Разве я не могу приготовить своей сестре завтрак просто так? — он смотрел на меня, улыбаясь во все 32 зуба. — Ну и встреча с друзьями, конечно, тоже может быть причиной. — Хитро, братец. Пока я спускалась на кухню, он уже успел накрыть стол. На нем стояла яичница с беконом, поджаренный братом тост и раздобытый где-то авокадо. — Рассказывай, — начала я, отрезая кусочек яичницы, — что такое собрание? Где твои друзья живут? Кто их родители? — Для начала, собрание будет в восемь вечера, поэтому нам придется нарушить наш комендантский час… — И часто ты нарушаешь? — я с улыбкой посмотрела на брата. — Это первое собрание, с тех пор как Нейла убили. Да и не нужно из себя святошу строить. Ты сама недавно возвращалась намного позже положенного. — Я была в библиотеке. — Можешь рассказывать родителям эти сказки… — Дэвис, я правда была в библиотеке. — Серьезно? — он удивленно посмотрел на меня. — Хах. Да ты и правда святоша. — Ладно, давай лучше про собрание. Что это такое? — Знаешь в той части города закрытый приют для детей? — я кивнула, брат продолжил. — Так вот. Он не совсем закрыт. Днем там проводят время ребята из того района, некоторые там даже живут. — Но ведь для того, чтобы существовать там нужны деньги. На свет, на воду, на еду. Кто за это платит? — Самое интересное, что никто не знает. То есть, там есть один лидер… — Что за лидер? Ты его видел? — Да. Я не должен этого говорить, но ты все равно сама узнаешь скоро. Только пообещай никому не говорить. Особенно, Мэту. — Почему именно ему? — Помнишь его старшего брата — Алана? — Нееет… Не может быть. Алан — глава банды? — Зои, это не банда. Это ребята, которые просто беднее нас. Они ничего не сделали. Ну большинство… В общем, Алан помогает им жить там. Приносит еду, покупает одежду и так далее. Но он получает деньги от кого-то еще. Я пытался выяснить у него от кого именно, но он не рассказывал. Сказал лишь, что скоро сами с ним встретимся. — И этот «кто-то» приедет на сегодняшнее собрание? — Бинго. — А что дети делают в этом доме? Чем они занимаются в свободное время? — Помогают друг другу с уроками, играют на гитарах, кто-то рисует. Все то же, что и мы, просто они не могут это купить, поэтому обращаются за помощью к Алану. У них там даже компьютер есть. Правда, один на всех… — Хорошо. А как же твои друзья? Как они попали в этот дом? — У Джорджа нет отца, а мать постоянно пьет. Как ты понимаешь, ей все равно, где ее ребенок проводит время. Ему повезло, что его нашел Алан, а не Рик. — Кто это? — Вот он точно глава банды. Возможно, ты выдела их в городе. Они ходят всегда в кожанках. На спине изображение льва. Они подбирают ребят с улицы и обещают горы денег, на что дети, конечно, клюют и ввязываются в наркобизнес. Поэтому у той стороны города такая плохая репутация. И она, как видишь, распространяется и на невиновных. — А что насчет Сэма? — У него нет никого. Он живет в Доме. Его отец умер от передоза. А мать он никогда не видел. — А как же бабушки и дедушки? — Если его матери было наплевать на него, то почему ты решила, что бабушки и дедушки его с объятиями примут к себе? — Да уж. Наверное, не сладко им приходится в школе? — У вас разве нет ребят с той стороны в классе? — Нет. Хотя… Может они просто не ходят в школу. — Может. Зачастую, они лет с 16 либо работают, либо нарушают закон. Им уже не до учебы. — А где мама и Эма? — вдруг я заметила, что их нет дома. — Они поехали в магазин. Эма захотела купить себе еще одежды. Как будто у нее не ломится шкаф от количества вещей. — Каждый по своему переносит стресс, — ответила я и мы оба засмеялись. — В общем, я пойду скажу Алану, что пригласил тебя на собрание. Обычно, оно только для своих, но, думаю, для тебя сделают исключение. Он обнял меня и побежал наверх собираться. Минут через пятнадцать его уже и след простыл.

***

Я доела, убрала посуду и нерасторопно пошла одеваться. Нужно было еще найти какую-нибудь куртку на замену пуховику. В шкафу я раздобыла джинсовку с овчиной. Под мой стиль — идеальный вариант. Хотя вряд ли Бейли назвала бы это стилем. Разобравшись со шкафом, я решила сесть за уроки, вечером у меня на них точно времени не будет. Не успела я приняться за второй, как в дверь позвонили. — Ну что, Зои, придумала, где мы будем расследовать дело? — друзья ввалились в дом, как только я открыла дверь. — И тебе доброе утро, Бейли. — Доброе-доброе. — Не придумала. Пойдемте в мою комнату. Там поговорим. — Тебя не смутил тот факт, что в доме мог кто-то быть, а ты с порога кричала о расследовании? — спросил Мэт подругу, когда мы поднимались по лестнице. — Нет. Машины же нет. Значит мамы Зои дома нет, верно? — А как же Эма и Дэвис? — Эма никогда из своей комнаты не выходит. А про Дэвиса я, если честно, забыла. Мэт закатил глаза, но воздержался от колкостей в ее сторону. Это, на мой взгляд, прогресс. Мы провели в поисках вариантов около получаса. Предложения были разными. От гаража до чердака. Но все они не подходили. Везде нас могли заметить или найти наши записки, документы и так далее. В какое-то время мы замолчали. У всех закончились идеи. — А может твоя крыша? — повернулся ко мне Мэт. — В детстве мы проводили на ней много времени. У нас там был даже штаб. Самое главное — никто из взрослых туда не полезет. — Хм, — я задумалась, — крыша действительно может быть хорошим вариантом. Но хватит ли нам места на ней? И где мы будем хранить бумаги? — Мы можем пойти и проверить, — сказал он и подошел к окну, — как мы туда забирались? — Мэт, мы забирались через чердак. — Точно. Тогда все на чердак, — он вскинул руку вверх и побежал в сторону чердачного люка. Мы с Бейли засмеялись и пошли следом. — Фу. Пыльно-то как, — поморщилась подруга, как только мы залезли. — Мы его редко используем, — я огляделась в поисках окна, через который мы вылезали в детстве. — Вон окно, — Мэт показал в противоположную сторону от входа, на потолок, — нужно найти лестницу. Мы включили фонарики на телефоне и принялись искать. Через пару минут Бейли нашла стремянку всю в пыли. Отряхнув, мы подставили ее к окну и вылезли на крышу. Местами она была плоская, поэтому мы с Мэтом в детстве проводили здесь много времени, играя в игры. — Отлично, — нарушил молчание друг, — нужно только убрать листья и можно работать здесь. Вот там, над гаражом, хорошее место, на мой взгляд. Окон там нет, а вот во том углублении под частью крыши можно хранить документы. — У нас нет других вариантов. Придется лазить через пыльный чердак, — вздохнула Бейли. — Если тебе так неприятно, можешь его убрать, — улыбнулась я, — думаю, мои родители тебя расцелуют за это. — Хорошее, конечно, предложение, Зои. Но я воздержусь. Мы быстро убрали листву и сели разбираться с делом. — Нам нужен какой-то список подозреваемых, — сказала я, перебирая бумаги с заметками. — Очевидно, что мы вычеркнем всех школьников. Они не могли совершить преступление в подгузниках, — Мэт посмотрел на меня и Бейли. — Хорошо. Все равно остается большая часть населения. — А вы не думали, — вмешалась подруга, — что это мог сделать не один человек? Допустим Нейла убил подражатель? — Я думала, но есть несколько вещей, отрицающих подражателя. Во первых, почти никто не знает, что это было убийство двадцать лет назад. Не говоря уже о деталях, в которых это было воспроизведено. Во вторых, даже если это подражатель, вероятность есть все-таки, то это кто-то, кто знал убийцу лично, верно? Так что, выйдя на одного, мы выйдем на другого точно. — Хочешь сказать, что мы будем раскрывать дело двадцатилетней давности, что бы раскрыть дело Нейла? — удивилась подруга. — А если это кто-то из полицейских? — спросил Мэт. — В полиции с тех времен остался только начальник отдела и пару старичков, которые сейчас, в основном, ничего не делают, — ответила я. — Это не повод заниматься расследованием убийства, которому уже двадцать лет. Мы даже свидетелей опросить не сможем. — Я не говорю, что мы будем заниматься расследованием двадцатилетней давности, но сверяться с ним точно нужно. Первое, что мне не дает покоя — нож. — Почему? — Потому что убийца его на этот раз забрал. Зачем? — Чтобы не оставлять улику. — В прошлый раз эта улика к нему не привела. Почему на этот раз он решил от нее избавиться? — Может это была слишком явная улика? — А может он оставил нож как трофей? Как что-то, что будет напоминать ему о том, что он сделал? — Тебе не кажется, что это уже слишком? В плане, кто будет хранить вещь, которая выдаст его с головой? — Возможно, тот, кто чувствует безнаказанным, поскольку в первый раз ему все сошло с рук? — Но почему он выжидал двадцать лет? — Не знаю, Мэт. Это лучше у него спросить. — Ребят, — вмешалась Бейли, — мне кажется, нет смысла рассуждать без дела на руках. У нас есть некоторая информация по убийству Нейла и ничего по убийству того парня… Вильяма? — И что ты предлагаешь? — Твой отец сегодня придет раньше домой, верно? — Да. — Я предлагаю такой план. Ты его отвлекаешь дома, если это понадобится, конечно. А мы с Мэтом проникаем в его офис и фотографируем дело Нейла. А после закрытия участка нужно будет проникнуть в архив. — Бейли, — начал Мэт, — полицейский участок не закрывается. — Но из кабинета моего отца можно незаметно проникнуть в архив. — Вы серьезно хотите вломиться в полицейский участок? — удивленно посмотрел на нас друг. — Это же преступление. — Мы уже брали у отца Зои информацию… Если можно так сказать. — Бейли, одно дело полазить в документах на столе, совсем другое дело залезть в архив полицейского участка. — Мы же не собираемся красть файлы. Мы просто их сфотографируем. — Это все равно кража. — Мэт, — я положила руку на плечо друга, — если ты не хочешь, мы не будем заставлять это делать. Но те файлы нужны нам. — Ладно, — вздохнул он, после пары минут молчания, — так каков план? Более детальнее если. — Хорошо, — начала Бейли, — Зои будет дома, следить за отцом. В это время мы с тобой проберемся в участок. Я постою на чеку, а ты сходишь в архив. — Почему я? — Ну, хочешь я пойду? Мне все равно. — Хорошо. На месте решим. — А во сколько вы собираетесь выдвигаться? — Я думала часов в девять. А что такое? — Мне нужно будет отлучится сегодня. Брат хочет познакомить меня со своими друзьями. Зовет на какое-то собрание. В восемь вечера. — Это те ребята, которых мы вчера видели? — Да. — Зои, ты уверена, что это не опасно? — Мэт выглядел уж очень серьезно. — Со мной будет брат. Для него это очень важно. Не думаю, что со мной что-то случится. — Ты все равно пиши, если что, — друг успокоился, — мой брат говорит, что на ту сторону лучше не соваться. — Уж он то знает, — пробубнила я. — Что? — Ничего, я молчала, — улыбнулась я другу, — если вы не против, предлагаю разойтись. Я хотела уроки сделать. — Даже в такие моменты ты думаешь об уроках. Узнаю свою подругу, — усмехнулась Бейли. — А ты о них даже не в такие моменты не думаешь, — Мэт, видимо, не сдержался. — А ты никак не успокоишься? — ответила ему подруга. Они хотели и дальше продолжить собачится, но я попыталась их успокоить, выгнав с крыши. Ушли они от меня, громко обсуждая образовательную систему. Я села за уроки, но через полчаса меня снова отвлекли. На этот раз брат. Светясь от счастья, он сказал, что Алан разрешил ему привести меня на собрание.

***

За всю неделю заданий накопилось много, поэтому я разбиралась со всем до пяти вечера. Папа уже был дома и мы собирались садиться ужинать. Перед этим я зашла к брату в комнату. — Как ты собираешься улизнуть из-под носа у родителей на это собрание? — спросила я, закрыв дверь. — Все просто. Мы скажем, что пойдем ко мне в комнату, а сами вылезем через окно. — А если кто-нибудь зайдет и увидит, что нас нет? — Такое еще ни разу не случалось. Да и к тому же, можно всегда попросить прощения, после того, как ты что-то натворил. Это намного проще, чем отпрашиваться. Тем более, тебе. Ты же у нас святоша. Увидев, как я закатила глаза, брат засмеялся. На ужин все спустились быстро, даже Эма. Скорее всего, все просто соскучились по старым-добрым семейным ужинам. Мама приготовила запеченную рыбу. Мэт бы обрадовался. — Как дела на работе? — нарушил тишину Дэвис. — Могло быть и лучше, — папа явно не хотел делится рабочими заморочками. — Но вы близки к раскрытию дела? — такое ощущение, что брат не собирался останавливаться. — Дэвис, давай мы не будем говорить о работе за ужином? — вмешалась мама. — То есть после ужина, я получу ответы на вопросы? — Откуда такой интерес к полицейским делам? — спросил отец. — Даже Зои успокоилась и не расспрашивает. Все резко посмотрели на меня, а я даже сказать ничего не могла, потому что уплетала рыбу за обе щеки. К тому же, мне лучше не расспрашивать, чтобы не вызывать подозрения. — Мне просто интересно. Неужели раскрыть убийство так сложно и занимает много времени? — спокойно спросил брат. — Всего неделя прошла. Даже меньше. Твой отец, конечно, хороший полицейский, но за неделю никто еще убийц не находил, — к разговору присоединилась мама все с тем же спокойствием в голосе. — Ты ведешь себя, как папин адвокат, — тут уже и сестра подключилась к разговору, — неужели полиции есть, что скрывать? — Эма! — Что? Вы заперли нас здесь как затворников и даже не хотите объяснить? — Мы с тобой уже говорили на эту тему. — Мы говорили в начале недели. Тогда вы еще ничего не знали. Теперь отец уже неделю расследует это дело. У него наверняка есть версии и предположения. Неужели сложно сказать в чем дело? Мы никому не расскажем, — у меня было такое ощущение, что Эма готова была взорваться, но держалась она хладнокровно. — Эма, — спокойно начал отец, — мне нельзя рассказывать о материалах дела никому. Даже своей семье. — Я не прошу тебя говорить, о материалах дела. Я просто хочу понять, сколько еще это будет длиться? — в этот момент на папу посмотрели все. — Я не знаю, — он вздохнул, — у нас почти нет улик. Мотив нам пока не понятен. У Нейла не было врагов. Он был спокойным парнем, судя по разговору с его друзьями и родственниками. Поэтому мы в некотором тупике. Все замолчали и продолжили ужинать, разговаривая уже о каких-то бытовых вещах — школе, наших друзьях и домашних делах. После ужина я поднялась к себе в комнату, а Дэвис остался убирать посуду. Я не могла перестать ходить туда-сюда по комнате. Нервы видимо слишком часто были на пределе на этой неделе, поэтому обычный побег из дома с братом для меня был очень тревожным. Даже не знаю, что меня беспокоило больше — перспектива встречи с ребятами с той стороны города, которые могут отнестись ко мне не очень приветливо, или перспектива быть пойманной своими родителями. Пока я размышляла, в комнату вошел брат. — Ты готова? — от его голоса я дернулась. — Воу, сестричка. Ты чего? — Я что-то нервничаю, — я пыталась успокоить себя, но голос все равно дрожал, — хорошо выгляжу? Или переодеться? — Успокойся, они обычно не смотрят на одежду. — Хорошо, хорошо. Когда выходим? — я продолжала метание по комнате. — Когда ты успокоишься. Чего ты такая нервная? Только не говори, что боишься встречи с ребятами. Я уверен, что есть еще что-то. — Просто… — я остановилась, обдумывая что сказать, чтобы не проболтаться, — мне боязно нарушать правила родителей. Меня пугает, что в городе орудует убийца. Через год у меня экзамены и поступление в универ, а я даже не начинала готовится. Я даже не выбрала, куда поступать буду. И я предполагаю, что с отцом у нас будет конфликт на этой почве. — Точно. Полицейская академия… — Именно. — Так, Зои. Успокойся. У тебя еще много времени на подготовку. Насчет убийцы не волнуйся. Отец ловит его. К тому же, это могло быть случайное убийство и кто-то боится признаться, — мне очень хотелось сказать, что он ошибается, но я себя остановила в последний момент, — а насчет родителей… Мы можем не идти, если ты не хочешь. Я не буду настаивать, раз ты так плохо себя чувствуешь из-за этого. — Нет, ты прав. Нужно идти. Спасибо, — я обняла его и по телу распространилось спокойствие, — почему ты у меня такой умный? — С тебя пример беру, — он улыбнулся, — Ладно. Вылезем из моего окна. Там дерево удобно растет. Ты иди в комнату, а я пойду скажу родителям, что мы играем с тобой в карты. — Окей, — я уже было выходила из комнаты, как вдруг резко остановилась, — стоп. В смысле, дерево удобно растет? — Увидишь, сестричка, — Дэвис засмеялся.

***

Я зашла в его комнату и огляделась. У брата все всегда лежало на мете. Он был главным перфекционистом у нас в семье. И сейчас от кровати до стола — все встречало меня идеальным порядком. Даже постеры его любимых рок-групп висели идеально. Когда он их вешал, он выверял все по линейке. Брат вернулся достаточно быстро, чем отвлек меня от исследования его учебников и тетрадок. Он мне объяснил как мы будем выбираться из дома. Нужно было проползти по толстой ветке, которая проходила очень удобно — рядом с его окном. Это оказалось не так сложно. Через две минуты мы уже шли по улице в сторону восточной части города. — Что там происходит, на этих собраниях? — поинтересовалась я. — Обычно все собираются у костра на пустыре возле дома и общаются, играют на гитарах. Алан покупает еду и напитки. Очень уютно получается. Сегодня же еще должен приехать самый главный парень. — Его так ждут там. Будто отца, который возвращается с войны. — Для многих это место — единственное прибежище, поэтому в каком-то смысле тот парень, который организовал им этот дом, как отец. Оставшуюся часть дороги мы провели в тишине. Подходя к восточной части города, я заметила, что большинство фонарей не горят. Видимо, власти даже не пытаются облагородить этот район. Конечно, присутствие брата немного снизило градус моих опасений, но я все равно дергалась каждый раз, когда кошка пробегала мимо. Как только мы подошли к «Дому», как его называет Дэвис, я заметила костер. Он был где-то в метр высотой и вокруг него было пять длинных срубов дерева, которые были выпилены под лавочки. Слева от костра стояло два стола и они ломились от еды и напитков. Как только мы подошли в зону видимости, к Дэвису прибежала белокурая девочка лет восьми. — Дэвис, ты снова пришел! — она с разбегу обняла его. — Да, Сьюзи. И принес тебе кое-что, — он достал из кармана какую-то фигурку. — Ох! — воскликнула девочка. — Это же фигурка феи, которую я так хотела. Спасибо большое! — Это Сьюзи, — прошептал мне брат, как только девочка убежала показывать друзьям свою новую игрушку, — она самая маленькая. Ее мать часто бьет ее, поэтому она очень много проводит времени здесь. Иногда даже остается спать. — И сколько ей? — Девять. Не успела я ничего ответить, как к нам подлетел Алан. До этого я видела его всего пару раз, но он был очень похож на своего брата, поэтому я сразу его узнала. Такие же черные волосы и карие глаза. Он тоже был высоким и даже одевался похоже. Единственное, что отличало его от брата — небольшой шрам у нижней губы. — Привет, Дэвис, — они пожали руки и Алан посмотрел на меня, — ты должно быть Зои. — Да, добрый вечер, — протянула ему руку. Он ее пожал, но его удивил мой жест. — Можно просто «привет». Зачем нам этот официоз? — сказал он и улыбнулся. — Дэвис сказал, что ты хочешь познакомится с нами. Проходи и чувствуй себя как дома. После этого мини разговора, Алан ушел по своим делам и оставил нас с братом одних. Дэвис разглядел в толпе своих друзей и повел меня к столу с едой, где они стояли. — Хей, Сэм, Джордж, — они обернулись и, увидев брата, заулыбались, — это моя сестра — Зои. — Приятно познакомится, — одновременно сказали они, с той же улыбкой на лице. — И мне, — мы какое-то время стояли и смотрели друг на друга. Каждый не знал, что сказать, — Дэвис сказал, что вы любите школу. Есть любимый урок? — Да, мне очень нравится математика, — первым решил ответить Джордж, — обожаю решать самые сложные примеры. Классно, после долгих размышлений наконец находить ответ. — А я не фанат математики, — включился в беседу Сэм, — мне как-то больше биология и физика нравятся. Да и химия тоже. В общем, все науки о природе. — Тебя не смущает, что физика — это почти математика, — повернулся к другу Джордж. — Мы с тобой говорим о разных видах физики. — Физика — это физика. Какие еще разные виды? — Кажется, мы уже не часть этого разговора, — шепнула я Дэвису на ухо. — Да, у них бывает такое. К нам подошла девушка лет 16. У нее были темные кудрявые волосы с красными концами и пирсинг у левой брови. Все это очень гармонично выглядело с кожаной курткой, узкими черными джинсами и массивными ботинками. — Привет, — улыбнулась я, когда оказалась около меня, — я Зои. — Ага, — она окинула меня презрительным взглядом, — ты можешь подвинуться? Как только я дала ей пройти, она взяла банку колы и ушла в сторону парня, который все это время стоял вдалеке. Они общались только друг с другом, насколько я поняла. — Кто это? — спросила я брата. — Саманта и Дерек, — ответил он, посмотрев куда я указываю, — я с ними почти не знаком. Они не очень любят ребят из нашей части города. Да и в целом, они отшельники здесь. Держатся всегда вдвоем. — Они брат и сестра? — Не знаю. Наверное. А зачем тебе? — Просто интересно. Почему они здесь? Почему не уезжают? Или почему, допустим, Алан их не выгоняет? — Во первых, он не может, хоть они ему тоже не симпатичны. Это решает не он. Во вторых, все-таки это место для всех. Они не сделали ничего плохого, поэтому они могут здесь находиться. Почему же они сами не уедут — без понятия. Может у них нет денег. О них мало чего известно. Во всяком случае, мне. В этот момент кто-то позвал Дэвиса помочь внутри дома. Одной стоять у стола не хотелось, поэтому я решила прогуляться. Обстановка действительно была уютная, как и говорил Мэт. Кто-то наигрывал на гитаре, у кого-то было даже бонго, одна девушка делала в альбоме зарисовки этого праздника. — Ну как тебе тут? — Алан подошел так резко, что от его вопроса я дернулась. — Прости, не хотел напугать. — Ничего, — улыбнулась я, — тут здорово. Никогда не была на таких уютных… мм… посиделках. — Ты же подруга Мэта, верно? — Да. — Он не курсе, что ты тут? — Алан явно напрягся, будто не хотел, чтобы брат знал, чем он занимается. — Он знает, что я здесь, знакомлюсь с друзьями брата. Но о том, что ты один из друзей — нет, не знает. Почему тебя это так пугает? — Что именно? — он сделал вид, что не понял вопроса. — Перспектива, что твой брат узнает об этом месте. — Хм, — на пару секунд он задумался, — он может вспылить, рассказать родителям, что я делаю. Ты же знаешь, что в нашем городе есть некий стереотип, что в этих краях водятся только бандиты, наркоманы и алкоголики. Никто не захочет развинчивать эти стереотипы. — Должна признать, что я никогда бы не пришла в эту часть города, если бы не мой брат. — Понимаю, — он улыбаясь посмотрел на меня, — я сам был таким. Шарахался от людей с восточной части. И, конечно, даже думать не хотел, что здесь есть люди, которым просто не повезло родится в таких местах. — И что же изменило твое мнение? — Скорее кто. Мой друг. Он привез меня сюда и сказал, что организовал место для детей, которые хотят жить нормально. Которые не хотят торговать наркотиками или еще чем похуже. И попросил посмотреть за детьми, пока он будет в отъезде. Он заверил меня, что будет мне пересылать деньги каждый месяц, для содержания этого места. Вот так год назад я стал неким присматривателем для них. Сегодня он должен приехать. Дети очень ждут его. — Как его зовут? Только стоило мне задать этот вопрос, как Алан развернулся и начал всматриваться в сторону дороги. Я услышала рев мотора мотоцикла и, конечно, сразу его узнала. Это был тот мотоцикл, который чуть не задавил нас с Мэтом на днях. Я с удовольствием принялась ждать его владельца, уж больно хотелось посмотреть ему в глаза. Не успел он подъехать, как дети стали позади нас с Аланом. Он съехал с дороги и заглушил мотор, снял шлем и повесил его на руль. Я не могла разглядеть его лицо, поскольку он был в тени все это время. Однако стоило ему выйти из нее, тогда в моей голове пронесся ураган эмоций. Гнев, ярость, обескураженность — это были только те, которые я смогла уловить. В тот момент я физически почувствовала, как бледнею. — Ну привет, красотка. — Ты?!