Расколотое небо

Моника Питц — Кто ты такой? — я удивленно хлопаю глазами. Мне кажется все это какой-то игрой. Меня обманывают! Я точно знаю. Очередная отмазка, чтобы не встречаться со мной! Легкий способ отказать, не называя истинных причин. — Я ангел, — отвечает Майкл, кисло смотря в сторону. — Это же не так сложно понять. — Сложно! — я топаю ногой. — Потому что ты меня обманываешь. — Хочешь, я докажу это? — Что? — я с изумлением гляжу на него. — Я — ангел, — он, не дожидаясь ответа, стягивает с себя рубашку, поворачиваясь ко мне спиной. Я вижу на лопатках крылья. Они маленькие, с белыми перьями и вряд ли способные подарить полет. Хочется прикоснуться, но мне страшно, и я одергиваю руку. — Можешь дотронуться, — предлагает Майкл. — Но я… Мне хочется найти объяснения в генетическом сбое, деформации организма от радиации. В это проще поверить, чем в то, что мой парень — ангел. Хотя, стоп! Парень ли он мне? Нет, не похоже на это. Я опять все придумала себе. Какая же я глупая. Но есть же хоть какое-то объяснение тому, почему в последнее время в моей жизни все стало налаживаться. Удивительно, но я не помню, когда в последний раз думала о том, какая у меня ужасная жизнь. И все из-за Майкла. Если верить ему, то все дело было именно в нем. Он подарил мне удачу и уверенность в себе. Я ухожу от него в смятении, не зная, что делать и как быть. Мне проще вернуться к прежним временам, когда я была ходячим несчастьем. Мы не виделись пару недель. За это время чего только не случилось. Я чуть не лишилась работы, у меня сломалась банковская карта, из-за чего пришлось брать деньги у мамы, а потом заболела Кэти, и мне пришлось работать за двоих. В общем, ничего хорошего. Снова серые безрадостные дни. Я уже давно привыкла к этому. Ну что поделать, еще один псих исчез из моей жизни. Этого стоило ожидать. Но когда Майкл находился рядом, то мне было спокойней, нежели чем я была одна. Какой-то, по сути, замкнутый круг. Но я решаю двигаться дальше. Это не просто, но я все же это делаю, хотя ничего и не получается. Майкл снова появляется в моей жизни вовремя: в тот момент, когда я отчаялась. Сильно. У меня все валилось из рук. Он сам нашел меня, наконец-то решив отправить мне сообщение. Я долго думала, что мне делать: соглашаться или нет. Но все же приняла его приглашение. Мы встречаемся у него дома. Я нервно жду, когда он откроет мне дверь. Уже думаю, чтобы уйти, но почему-то не могу. Майкл, одетый в джинсы и простой тонкий свитер, впускает меня в квартиру. Я смотрю на него так, словно он незнакомец. Он мой ангел-хранитель и я должна ощущать в нем родного человека. — Проходи, — просто говорит он. — Я не думаю… Ты же сам говорил, что все это против правил, — отвечаю я. Он помогает мне снять пальто. — Да, против правил. И думаю, что скоро все прознают об этом, — он тяжело вздыхает. — О чем прознают? — О том, что я рассказал тебе, и о том, что я все же начинаю что-то чувствовать к тебе, — он говорит это спокойным голосом, но все же видно, как дергается мышца у правого глаза. — Тогда мне лучше уйти, — я собираюсь взять пальто, но он хватает меня за руку, тем самым останавливая. — Мне надо тебе, конечно, объяснить тебе. Я понял, в чем причина твоего патологического невезения, — начинает он, заваривая чай. Его квартира похожа на бывший завод, говорят, в этом доме была мастерская. Майкл сохранил здесь многое и совсем не собирался придавать жилищу уюта. Наверное, за столько лет своей жизни он все никак не смог привыкнуть к тому, как живут люди. Я смотрю на него, ощущая, как он нервничает, но полон решимости все рассказать. Он продолжает расставлять чашки, приготавливать все к чаепитию — нас явно ожидает долгий разговор. Я сажусь на диван, покрытый старым плюшевым покрывалом. В этой типичной холостяцкой берлоге нет ничего такого милого, за что мог бы зацепиться глаз, от этого мне стало как-то не по себе. — Я выяснил, в чем все дело, — он подает мне кружку. — В Парках. — Что? — я не совсем понимаю, о чем он сейчас говорит. — В богинях, что плетут судьбы, — Майкл опирается руками об стол. — Почему-то им нужно, чтобы с тобой случались подобные вещи. Может быть это как-то связано со мной, потому что ангелы не могут любить. Да, порой бывали такие случаи, но не так уж и много, и обычно это происходило с теми, кто хотел этого. — А ты хочешь этого? — Я не представляю себя вне этой жизни. Хотя я много чему научился у людей, — Майкл поджимает губы. — Тогда… — мне нечего тут сказать. Странно, но все эти долгие дни, когда я была без тыла, думала, что он все же готов ради меня на все. Почему-то я придумала себе сказку. В детстве я очень любила их, мне казалось, что там кладезь всей информации, но мама всегда спускала меня с небес на землю, а я продолжала верить, словно умные люди были не правы. Кэти Спилли говорила то же самое: что сказки прекрасны, но не стоит верить в них на все сто процентов. Оказывается, они испортили жизнь многим людям. — Но ты мне очень нравишься. Если об этом узнают в Небесной канцелярии, то это ничем хорошим не окончится. В лучшем случае меня могут лишить крыльев… — Это же хорошо, — в моем голосе скользит радость. И правда, это очень хороший расклад. Пусть он лишится крыльев, но сможет быть со мной. Мы сможем быть вместе. Это звучит очень сладко и ладно. От этой мысли мне становится очень хорошо, но вроде как Майкл совсем не рад. Он все такой же мрачный, и мои слова вовсе не подбадривают его. Он молчит, и мне от этого становится плохо. Я делаю глоток чая, ничего не говоря. — Это не так хорошо, как кажется, — отвечает он. — Это ужасно. Конечно, ты не знаешь все эти истории, как ангелы терялись в этой жизни, когда они становились людьми. — Люди тоже испытывают депрессии и не знают, как им жить дальше, — я пожимаю плечами. — Да, но это жуткое зрелище, — он все еще хватается за возможность доказать мне, что я ему не нужна. — В общем, я пошла, — я встала и взяла пальто. — Мона… — его голос звучит несколько обреченно. — Мне бы хотелось, чтобы все было иначе, но я не могу все изменить, — я одеваюсь. — На самом деле ты можешь поверить в себя, и тогда все в твоей жизни наладится, — он открывает мне истину, какую мама всегда твердила. Уже много лет. — Ничего нового. — Мона… — и тут его руки обвились вокруг моей талии. Я ощущаю его теплое дыхание на щеке. Надеюсь, что он поцелует меня, но он просто смотрит в мои глаза и ничего не делает. — Да… — срывается с моих губ. — Просто не будет, — он прикасается к моей щеке, и меня бьет дрожь. — Я понимаю это, — шепчу в ответ. — Конечно, я все понимаю. — Так ты готова рискнуть? — спрашивает он, словно умоляя меня. — Да, готова. — Тогда добро пожаловать в мой мир! — и он целует меня. Чтобы дальше не случилось, мне по сути нечего терять. Я знаю это. И уже давно.