teach me to fly, teach me to live

Уже был полдень. Он провел день, изучая как что работает на ферме, и что он должен делать. — Почему ты носишь ремень так странно? — Туббо внезапно повернулся и спросил это, поразив Томми. — Мой что? — Спросил он, — Твой пояс, — Туббо указал на кожаную полоску, которую он завязал вокруг талии прошлой ночью. — Я не понимаю как это использовать. Фил сказал, что он должен держать мои штаны, так как они слишком большие для меня. — Хорошо, я покажу тебе, как его использовать позже, — произнес Туббо так, словно он пытался не рассмеяться. Его крылья дрожали, что, как предположил Томми, было вызвано его настроением. Томми услышал шаги позади них и повернулся. Мимо проходил Бэт. — Эй, малыш, у тебя будут проблемы с крыльями, если ты будешь держать их под кожей слишком долго. Поскорее выпусти их, ладно? — крикнул Бэт. — Ничего страшного, это не самый большой период, когда я не выпускал их, — пожал плечами Томми. — Однажды я не выпускал их весь снежный сезон. — Под снежным сезоном, ты имеешь ввиду зиму? — спросил Туббо, на его лице отразился ужас. — Однажды ты на всю зиму прятал крылья? — Ну да? Я к этому привык, — Томми взглянул на него. Почему он был так обеспокоен? — У меня нет… когда я хотел, мне было негде выпустить их, не беспокоясь о том, что кто-то может меня увидеть, особенно в снежный сезон, когда в лесу охотятся больше людей. — Как долго ты прячешь свои крылья в спине? — спросил Бэт с мрачным видом. Томми сосчитал на пальцах, пытаясь вспомнить, как выглядела луна прошлой ночью, по сравнению с той ночью, когда он выпустил крылья в прошлый раз. — Прошлой ночью луна была наполовину полной и уменьшалась. В последний раз они были выпущены перед полнолунием. — Почти три недели, — это не было вопросом, но Томми всё равно согласно кивнул. — Томми, ты испортишь себе крылья вот так, — обеспокоенно произнес Туббо. — Как ты сейчас стоишь? Тебе, должно быть, очень больно. — Я же сказал тебе, я привык к этому, — голос Томми прозвучал оборонительно. — Я не жил в месте, где мог бы свободно выпускать крылья. Для меня всё было иначе. Я жил в страхе года. — Но теперь тебе не нужно бояться, — ответил Туббо. — Ты с нами! Наши крылья всё время свободны, если только мы не заметим поблизости человека. Теперь ты можешь расправить крылья. Томми сглотнул. Кто знает, как они будут выглядеть, когда я снова их выпущу? Настоящая причина, по которой он не выпускал крылья так долго, заключалась в том, что он был напуган. В последний раз, когда Томми пытался их выпустить, было много крови. Шрамы, скрывавшие его крылья, кровоточили. Кровь полностью покрывала его крылья, и они очень сильно болели. Они не принимали нужную форму, даже не двигались, пока он не спрятал их. Он боялся, как они будут выглядеть сейчас. Ему пришлось украсть новую рубашку, потому что кровь была повсюду. Но он не собирался им этого говорить. Томми повернулся, и Бэт исчез. Кто знает, куда он пошел.

***

Туббо хранил молчание всю оставшуюся часть дня, говоря только тогда, когда должен был рассказать Томми, как заботиться о козах и других животных, которые у них были. К тому времени, когда они сели за ужин, спина Томми болела сильнее, чем утром. Туббо был прав, его крылья и спина действительно сильно болели из-за того, что он долго держал крылья под кожей. Ужин прошел без происшествий, хотя Фил то и дело бросал на него озабоченные взгляды. Все были в основном озабочены тем, чтобы научить Томми пользоваться «ложкой», которая была похожа на вилку, за исключением того, что на неё не надо накалывать еду. Видимо, её нужно было использовать при поедании «супа». Томми не знал, почему просто не пить суп, как воду, и когда он спросил, никто не смог ему ответить. После обеда Баттерфляй предложил рассказать Томми о различных типах «посуды», пока он её моет. — Это мы использовали во время обеда, — сказал Баттерфляй, поливая водой полукруглую штуку, которую они использовали той ночью. — Обычно мы используем тарелки для супов, а иногда и для пасты. Благодаря своей форме они лучше удерживают жидкость. Но тарелки, — он поднял один из белых дисков, которыми они завтракали утром. — Плохо удерживают жидкости. Поэтому почти всё остальное мы кладем на них. — Для чего это, Баттерфляй? — спросил Томми, указывая на прозрачную ёмкость, в которой раньше была вода. Баттерфляй повернулся и посмотрел на него с очень странным выражением лица: — Что? Глаза Томми расширились. Бля. Я назвал его Баттерфляй ВСЛУХ?! Но, к его удивлению, Баттерфляй вместо того, чтобы обидеться, засмеялся. Громко. Он действительно согнулся от смеха, что даже крылья тряслись. Фил поднял глаза от того места, где протирал стол, от такого шума. — Я Уилбур, — сказал Баттерфляй, когда перестал смеяться и достаточно успокоился, чтобы заговорить. — Баттерфляй тоже работает, но я предпочитаю Уилбур или Вил. Щеки Томми горели, когда он отвернулся. Фил выглядел так, будто он отчаянно пытался не рассмеяться. — Есть ли ещё кто-нибудь, кого ты не знаешь? — мягко спросил он. Томми на несколько мгновений замолчал, желая убежать, чтобы его никто не видел. — Бэт, — наконец признался он, закрывая лицо руками. — Это Техно, — сказал Фил, когда Бат-Уилбур тихо хихикнул. — Ладно, ты же видишь, я НЕ ЗНАЛ ЭТОГО, — Томми впился взглядом в Уилбура, но за этим последовало ещё больше хихиканья.— Перестань смеяться надо мной. — В чем дело? — спросил Туббо, спустившись с лестницы. — Он всё это время называл меня «Баттерфляй», а Техно — «Бэт», потому что не знал наших имен, — всё ещё хихикая ответил Уилбур. Туббо закусил губу, очевидно, стараясь не рассмеяться, но его крылья дрожали, выдавая его: — Почему ты просто не спросил? — ЗАКРОЙСЯ. — Томми бросил на него взгляд, но без гнева в его взгляде. Его щеки и кончики ушей были действительно очень горячими. — Это мило, — сказал Бэт-Техно с лестницы своим обычным монотонным голосом. Томми вскинул руки вверх в знак поражения: — Я НЕ ЗНАЛ! — Ты мог бы спросить, — заметил Техно. — Вы все просто издеваетесь, — пробормотал Томми, потирая лицо. — Я пойду спать… — Под кроватью? — искренне спросил Фил, чтобы они не испугались, когда не смогут найти его завтра. — Под кроватью, — кивнул Томми, поднимаясь по лестнице. Однако он сделал паузу, прежде чем войти в комнату Техно. Было кое-что, что он хотел попробовать в первую очередь. Он попытался открыть остальные двери, пока не нашел небольшую комнату с холодным, черным, ухабистым полом, похожим на полы на кухне. Там было несколько вещей, которыми он не умел пользоваться, но он был там не для этого. Томми сделал несколько глубоких вдохов, снимая рубашку, чтобы не испортить её. Глядя в стеклянную панель, на которой был изображен он сам. Практически он мог сосчитать свои ребра, да и кости бёдер выступали. Он мог видеть свои шрамы, не только те, которые уступили место его крыльям, но и те, которые появились в результате многолетнего выживания в дикой природе. Его спина и крылья так сильно болели. Он просто хотел, чтобы это прекратилось. Мышцы его крыльев двигались под кожей, и на этот раз, когда они начали пытаться вырваться из спины, он не стал останавливать их. Томми стиснул зубы, и резкое дыхание вырвалось сквозь них, когда он почувствовал, как кровь стекает из шрамов на его спине. Там возникла трещина, когда крылья пытались вырваться наружу. Он прикусил кулак, чтобы заглушить крики боли. Это не должно быть так больно. Кровотечения не должно было быть. Он упал на колени, когда почувствовал, как его крылья постепенно выходили из спины. От них исходили хрустящие звуки, когда крылья медленно появлялись, истекая кровью. Слезы текли по его лицу, и с последним ужасным щелчком крылья полностью распахнулись. Его зубы болезненно вонзились в суставы, что привело к ещё большей боли, но это мало что помогло в остановке гортанного крика, исходящего из его голосовых связок. — Томми? — обеспокоенный голос Фила раздался из-за закрытой двери комнаты. — Томми, это ты там? Ты в порядке? Томми не ответил, глядя на свои крылья. Они лежали криво по обе стороны от него. Кончики касаясь пола, размазывали повсюду кровь. Он попытался поднять их или сложить, но от малейшего движения раскаленная боль пробиралась по его крыльям. Это не должно быть настолько больно. Его крылья не должны были так выглядеть. Почему было столько крови? — Томми, я вхожу, извини, — твердо сказал Фил. — Нет… — слабо попытался возразить Томми, но дверь всё равно распахнулась. Фил стоял в проходе, его глаза расширились от потрясения при виде его. Он осмотрелся, увидев кровь на полу. Томми слабо улыбнулся ему из-за пропитанных кровью перьев одного из его крыльев. — Выпустил крылья.