Инкубы

Мне было жарко. Очень. Пахло мехом, чем-то приятно-терпким, мужским… А ещё жареным мясом. А еще кофе. Я проглотила слюну и открыла глаза. И сначала даже не поняла, где я. Потому что прямо передо мной был огонь. Живой. Он плясал в небольшой печурке-очаге, мягко потрескивая поленьями. Я какое-то время, как завороженная, смотрела на огонь, все еще находясь в сонном оцепенении. А потом постепенно стало приходить осознание, что этот не сон. Я неторопливо огляделась, стараясь сохранять спокойствие. Больше помещение, с какими-то непонятными балками на потолке, очень похожее на техническое. Диван подо мной, мягкий, уютный, ковер у печурки, пушистый, светлый. Неподалеку от дивана низкий столик из спила дерева на железных, грубо сваренных ножках. А с другой стороны от очага — странная металлическая конструкция, кажущаяся на первый взгляд непонятным смешением прутьев. Я всматривалась в нее, не могла взгляда оторвать. И постепенно начинала видеть странную гармонию в кажущихся хаотичными изгибах. И, буквально через минуту, передо мной уже была не непонятная конструкция, а девушка, обнаженная, в полете, с устремленными к небу руками, длинными струящимися волосами, вся — дуновение, легкое, изящное. Как такое можно было сотворить из грубого сплетения металлических прутьев? Как можно было это увидеть? Я, поглощенная зрелищем, шевельнулась, с удивлением понимая, что лежу я под той же шубейкой, в которую меня нарядил один из моих спасителей, без ботинок! Торопливо проверила наличие всего остального, особенно трусов с черной вдовой! И испытала невероятное облегчение, обнаружив себя полностью одетой! — Диг, ведьмочка наша проснулась! Голос, знакомый, низкий, вибрирующий, раздался сбоку. Ко мне подошел парень, с разноцветными, довольно длинными волосами, улыбчивый, веселый. — Ну ты как? Нормально? Голова не болит? Он мягко дотронулся до моего лица прохладными ладонями. Глаза его, темные, серьезные, смотрели по-мужски жадно. Но не напрягали. Это же… Черт! Это же черт! Меня шарахнуло пониманием. Без страшного грима он выглядел совершенно по-другому. По-прежнему мощный, очень крепкий, в футболке и джинсах, с растрепанными волосами. Очень красивый. Просто очень. Я глаз оторвать не могла. Разглядывала. — Диг, — рассмеялся он, судя по всему, прекрасно видя мой интерес, — по-моему, она в норме! — Да? Другой голос, тоже знакомый, дразняще прошелся по истрепанным за вечер нервам. Я обернулась. В отличие от приятеля, он не снял окровавленную майку. Но умылся. И превратился в серьезного такого молодого мужчину, с тяжелым взглядом и кривоватой ухмылкой. Он подошел к нам с той самой бутылкой, что я уже видела и даже пробовала, поставил на стол низкие пузатые стаканы. — Есть хочешь, ведьмочка? — Не … Знаю… — Мясо пахло вкусно, но я не была уверена, что хочу его. — Может, кофе? — О, Крот, она твой кофе унюхала, — усмехнулся Диг, — неси давай. Тот, кого назвали Кротом, провел напоследок по моей щеке прохладными пальцами и ушел за кофе. А я так и осталась сидеть, ощущая, нежданную ласку его ладони на своем лице. Диг разлил по стаканам спиртное, протянул мне. Я уселась, немного сдвинув шубейку, и обнаружила, что блузка на мне неприлично расстегнута. Так, что белье видно. Стало стыдно, я начала торопливо застегиваться, а Диг за этим наблюдать. Причем, я не сразу поняла, что наблюдает, только когда случайно взгляд подняла. Он понял, что спалился, но смущаться не стал. Облизнул губы, усмехнулся. Мне стало жарко. Еще жарче, чем до этого. Я нервно оглянулась. И обомлела. Мы находились в самом углу здоровенного ангара. В полутьме угадывались какие-то непонятные конструкции, поблескивал металл. — Что здесь? — Это наша с Кротом мастерская, — кивнул Диг, спокойно отвечая на мой непонятный вопрос, — мы занимаемся металлом, делаем разные фигуры, скульптуры. Ну и на заказ тоже. А еще Крот — стритартер. Рисует на улицах, — пояснил он. — О… Интересно… А… Это? — я показала на скульптуру девушки возле камина. — Это моя. Дипломная работа. — Диг опять усмехнулся, уже немного грустно, — Аэлита. — Ага, — засмеялся Крот, появляясь в зоне видимости с подносом, — ему за нее трояк поставили. Как он рыдал! — Не пизди, — поморщился Диг, — не рыдал! — Ну да! — покладисто согласился Крот, — разгромил только все вокруг и водку жрал месяц. Я уж думал, все, потеряли мы Дига. А потом ничего… — Пей, ведьмочка, — кивнул Диг, передавая мне кофе. Я сделала глоток и чуть не застонала от удовольствия. Кофе был крепким. Несладким. С корицей и кардамоном. И еще что-то в нем присутствовало, не могла опознать, что. Но это было безумно вкусно. Нереально. Я отпила еще и все же не выдержала, застонала. И облизнула губы, чтоб ни одной капельки не потерять. — Эй, Диг, не пугай ведьмочку, — раздался прямо рядом со мной немного напряженный голос Крота, и я пришла в себя. А потом совсем пришла в себя, потому что поймала серьезный и тяжелый взгляд Дига. Он сидел на белом пушистом ковре, прямо напротив, пил из пузатого бокала темный напиток и смотрел на меня. Без улыбки. В глазах его не было и проблеска. Сплошная темень. Ночь. Чернота. Но не пугающая. Завораживающая. Я невольно чуть не потянулась к нему, настолько это было маняще. — Эй, ведьмочка, а ты непроста, так? Голос Крота не разрушил морока. Нет. Он прозвучал близко, царапнул по горлу, как и его божественный кофе. Я повернулась. Крот сидел рядом со мной, на диване. И в глазах его, в отличие от глаз Дига, плясали отблески пламени. «Конечно, — как-то заторможено подумала я, — он же черт… Ему положено с огнем…» Диг протянул руку и стащил вниз свою меховую доху. А потом придвинулся ближе. Совсем близко. Оказавшись прямо между моих раздвинутых ног. Положил руки на бедра, затянутые в чулки. Просто положил. Тяжело. Горячо. Вопросительно. Я оторвала взгляд от Крота, посмотрела на татуированные большие ладони на своих бедрах. И поняла, что это определяющий момент. И что я могу сейчас… Могу отыграть назад. Разрушить происходящее каким-нибудь вопросом. Жестом. Движением. И что мне надо бы это сделать. Надо. Ведь это же неправильно, да? Это же совершенно неприемлемо? Но в этот момент руки двинулись по бедрам вверх. Не быстро. И снова остановились. Диг смотрел на меня. И ждал. Его черные глаза, тяжелые и жутковатые, не пугали. Спрашивали. Крот рядом со мной замер. И только дышал. Шумно. Он не трогал меня, не пытался что-то сказать… Просто тоже смотрел на ладони своего приятеля на тонкой вязи чулок. И ждал. «Они оба ждут моего решения!» — осенило меня в этот момент. И от понимания захватило дух. Я почувствовала себя… Богиней, наверно. Тем, кто принимает решения. Тем, кто может все прекратить. А может не прекратить. И я протянула руку к лицу Дига. Разрешая не прекращать. Продолжать. Рядом все так же шумно выдохнул Крот, а потом его большие руки легли на мои плечи, провели вниз до локтей, снимая блузу вниз, обнажая кожу, подставляя ее жадным взглядам и ласковому теплу огня. Диг раздвинул мне ноги, ладони его двинулись выше, под юбку, ухватили за ягодицы, сжали, потянули ближе к краю. Юбка задралась, открывая трусики. — Милый паучок… — прошептал Диг и жадно лизнул меня. Прямо по белью. И это было… Ах! Неожиданно! Горячо! Невозможно откровенно! Мне так никогда не делали, и я, честно говоря, не знала бы, как реагировать. Но моей реакции никто и не ждал. Крот наклонился, провел губами по скуле и сразу глубоко поцеловал, запечатывая мне рот, не давая кричать и стонать. А я кричала и стонала. Потому что Диг в это время содрал с меня трусики и проделал то же самое языком, что и раньше, но уже по голой коже, беззащитной перед его напором. Я только ноги шире раскинула и пальцами в длинные волосы Крота вцепилась. Они терзали меня своими бесстыдными губами с таким единодушием, с такой сноровкой, что я моментально потерялась, не могла соображать, достойно реагировать на ситуацию. Да я и предположить не могла, что она вообще в моей жизни случится когда-нибудь, эта ситуация! Такого ничто не предвещало! Я словно в параллельный мир попала, где в реальности существовали ведьмы и инкубы. И теперь два инкуба, развратных и наглых, целовали меня, беспомощную ведьмочку, везде, где можно и где нельзя! Трогали, раздевали, я это чувствовала, но не понимала! Ничего не понимала! Крот не отрывался от моих губ, жадно вылизывая, выпивая меня до дна, досуха, и то же самое, вот ровно то же самое, делал Диг внизу. И меня трясло, колотило от происходящего безумия, голова летела, сердце выпрыгивало, мыслей никаких не было, ни одной. А потом я почувствовала, как Диг прикусил мягко и настойчиво меня внизу, и одновременно с ним Крот жадно впился в шею, рядом с ухом… И я закричала. Волны удовольствия проходили по моему бедному телу одна за одной, горячие, жаркие, сумасшедшие. И на их фоне даже рычание парней казалось сладким. Возбуждающим. Добавляющим наслаждения. — Ведьмочка… — Хрипел Диг, двигая меня еще ближе к себе, — отзывчивая… Я знал, знал… Сразу понял… Что он знал и понял, я не успела спросить, потому что через мгновение почувствовала тугое давление члена в промежности и ахнула. От неожиданности. Хотя понимала, что так будет, но все равно… Проникновение было болезненным, но сладким, таким сладким. Я выгнулась, упав прямо в подставленные руки Крота, уже успевшего снять футболку и обнажить шикарный пресс и цветную объемную тату на груди. Он без улыбки, жадно смотрел в мое потерянное лицо, на раскрытые в стоне губы, потом переводил взгляд на Дига, уже набравшего жесткий темп и крепко держащего меня за бедра. И гладил, без устали гладил грудь, сжимал соски, прикусывал их по очереди, вылизывал, не оставляя меня ни на секунду. Меня колотило и выкручивало в их руках, я не знала, за что держаться, за кого держаться, смотрела то на жесткого напористого Дига, его грубые руки, его большой член, скользящий во мне, то на ласкового Крота, его разноцветные волосы, его пирсинг в ухе, его чувственные губы на моей мокрой от пота коже. И это сводило с ума. Мне их казалось одновременно много и недостаточно. Странно, очень странно, пугающе. Я хотела большего. Больше движений, больше поцелуев, больше прикосновений. И потому я ухватила Крота за крепкую шею и потянулась к его губам. Сама. А он с удовольствием ответил, жадно проникая в рот языком, практически имитируя своими движениями то, что со мной сейчас делал Диг. — Блябляблябля… Не могу, не могу, не могу… Бери ее! — Неожиданно зарычал Диг, и я моментально оказалась на диване под Кротом. Не успела даже почувствовать пустоту. Он толчком вошел в меня, вызвав опять крик, прикусил шею, оставляя засос и начал двигаться в еще более грубом темпе, чем Диг. Чувствовалось, что он еле держится, что ему уже совсем немного надо. Я обхватила его ногами, прижимая ближе, повернулась к Дигу, увидела, как он жестко водит кулаком по члену, не отрывая от меня взгляда, и… Кончила во второй раз. Настолько неожиданно и ярко, что не смогла в полной мере оценить новый виток удовольствия. Меня просто вырубило. Как-будто пробки вылетели и свет погас. Я только вскрикнуть успела и ногтями в спину Крота вцепиться. До крови. Жадно. — Сука! — выдохнул Крот, выходя из меня и кончая на живот. Рядом яростно матерился Диг. А я лежала, с трудом дыша и чувствуя, как меня целуют. Опять целуют. Нежно, неспешно, ласково. Что-то бормочут низкими возбуждающими голосами. Гладят. Укладывают на горячую грудь, мерно поднимающуюся и опускающуюся, вытирают живот влажными салфетками. Потом опять дают попить кофе. И я пью. Перекатываю необычный вкус на языке. И понимаю, что это за ингредиент неопознанный. Ваниль. «Инкубы любят использовать аромат и вкус ванили для привлечения женщин, — голос Маринки настойчиво звучал в голове, в этот раз не вызывая раздражения, — ваниль с древних времен считается одним из природных и самых эффективных афродизиаков, и поэтому инкубы таким образом дополнительно возбуждают своих жертв…» Я лежала на боку, уткнувшись в грудь Дига, ощущая, как мои ноги поглаживает тяжелая ладонь Крота, и думала о том, что, пожалуй, инкубы — это самое лучшее завершение Хэллоуина. Правильное. А потом ладонь Крота двинулась выше, губы Дига уткнулись к макушку… До завершения хэллоуинской ночи было еще далеко. И я совершенно не расстраивалась такому развитию событий.