Инкубы

— Ле-ся! Голос Оксанки звучал раздражённо и наставительно. — Ты где летаешь? А? Я повернулась к ней, с трудом сфокусировав взгляд на подруге, уже на полном серьезе щелкающей перед моим носом пальцами. — Задумалась… — Ты чего-то слишком часто задумываешься! А ну колись все же, что вчера было? А? — Ничего… Доехала до общаги, легла спать… Я забормотала что-то невразумительное, отводя глаза и пытаясь сделать вид, что сильно увлечена конспектом. Но Оксанку было не провести. — Не рассказывай мне! А то я не вижу! Вся задумчивая, глаза дурные! Губы — натертые, на шее — засосы! Только не говори, что с Васей ушла! Он потому что потом полночи плакал в общаге, мне сегодня пацаны рассказывали! — А сама-то где лазила? Лучшая защита — нападение, ведь так? Но опять же — это не про Оксанку. — Не вкручивай! — она сощурилась, уперла руки в бока и загородила мне выход из кабинета, где мы готовились к зачету по истории журналистики. — Рассказывай давай! С кем спала? Не с нашими же? — Оксана, это бестактно… — я разозлилась уже на ее бесцеремонность и настойчивость. Отодвинула подругу в сторону и выскочила прочь. Ну не хочу я делиться тем, что произошло. Ни с кем! Это — только мое. Личное. Мое и двух горячих инкубов, не отпускавших меня из своих лап загребущих всю ночь и потом половину следующего дня. Они кормили меня мясом, поили вкуснейшим кофе, рассказывали о себе, показывали свои работы… И трахали так, что я до сих пор ноги еле свожу. Я сбилась со счета, сколько раз умудрилась кончить, и сколько раз мы вообще это сделали. И, наверно, есть в кофе Крота какой-то афродизиак, права была Маринка насчет ванили. Потому что я до сих пор не понимала, откуда силы брались на это все. Оксанка, в общем-то, не виновата, может, и не надо молчать? Но что говорить? И зачем? Я не хотела говорить. Потому что было ощущение, что, стоит озвучить, и происходящее перестанет быть чем-то исключительным, волшебным. А я не хотела терять это. Ни за что. Тут зазвонил телефон, на аве обозначился Диг с улыбкой Джокера и безумными глазами с черными точками зрачков. — Ведьмочка, ты долго еще? — его голос пробуждал воспоминания о прошлой ночи, зажигал меня, как спичку. И я рада была гореть. — Тут Крота на тусу пригласили, будет там в конкурсе артеров участвовать. Поехали. — Поехали. А вы когда приедете? — А мы здесь уже. — Эй, малыш, — ворвалось в мои уши низкое гудение Крота, — давай, заканчивай уже все. Попозируешь мне! Киска твоя нужна! — С ума сошли? — зашипела я, покраснев до самых пальцев и оглядываясь, чтоб никто не услышал. Но коридор универа был пуст, только вдалеке маячила грозная фигура недовольной Оксанки. — Только не говори, что ты ее уже смыла! — Черт… Ты про рисунок… — А ты про что? — заржал Крот и его тут же подхватил Диг, — не, эта киска мне всегда нужна! Но не для показа посторонним! — Нам нужна, — веско пробубнил Диг, опять бросая меня в жар, хотя дальше уже и некуда, — выходи. Как раз и узнаешь, насколько. Время есть еще. Я положила торопливо трубку, поймала себя на том, что улыбаюсь совершенно бесконтрольно и глупо. И побежала к выходу. Похоже, что обмен сексуальной энергии на жизненную прошел отлично, потому что я чувствовала небывалый подъем сил, настроение было самое позитивное, а, если к этому добавить еще и предвкушение от того, что будет происходить очень скоро со мной, то… Неродной нам праздник, странный и пугающий Хэллоуин, подарил мне в этот раз радость. И моих горячих инкубов. Которым очень нужна сейчас моя киска. И та, что на загривке, и та, что… Ну, вы поняли. И я не собираюсь им отказывать. Неа.