My love

— Лорелей! — возбуждённо воскликнула Аннет, невысокая женщина средних лет с гордо поднятым подбородком и мудрыми глазами, привлекая внимание племянницы. — Будь добра, подойти, милая. Лорелей остановилась у высокой вазы с цветами, надеясь затеряться в буйстве красок, но когда тётушка вновь — и, надо сказать, довольно настойчиво — произнесла её имя, то сердито фыркнула, растянула губы в почтительной полуулыбке и двинулась к ней. На протяжении последнего года Аннет только и делала, что подыскивала для Лорелей подходящую партию, устраивая пышные приёмы. Девушка, конечно, очень любила её и была безмерно благодарна за опеку после смерти родителей, но подобные празднества угнетали её свободолюбивую натуру. Она всё искала удобный случай покинуть поместье и хотя бы на время остаться наедине с собой. Так, на одном из приёмов девушка подслушала разговор о назревающем вооружённом конфликте на пограничной территории, а когда в газетах появились первые официальные упоминания о вражеском вторжении — сбежала. — Тётушка, — девушка учтиво кивнула и встала подле Аннет, чья ладонь мягко легла на её поясницу, словно женщина собиралась удержать племянницу, подозревая, что та вот-вот исчезнет. — Господа, — благоговейным тоном произнесла хозяйка, отчего Лорелей заметно напряглась. — Позвольте представить дорогую моему сердцу племянницу — Лорелей. Взгляд её медово-зелёных глаз обратился к двум высоким мужчинам, стоявшим напротив. Их короткие тёмные волосы, карие глаза, в которых, казалось, отражались целые века жизни, и удивительно схожие черты лица позволяли безошибочно сделать вывод, что они являются братьями. — Лора, — продолжила Аннет, — познакомься с братьями Майклсон. Их семья очень влиятельная, — шепнула она племяннице, взяв её за локоть, а потом неожиданно воскликнула: — Ох, Мари! Как я рада, что ты пришла! И Аннет спешно ретировалась, оставив девушку в компании мужчин, не сводивших с неё глаз. Склонив голову, Лорелей бросила на тётушку намеренно мягкий прощальный взгляд и произнесла: — Она так ждала этого праздника. Не подумайте, что вы ей докучаете. — Ваша компания нам не менее приятна, — ответил один из братьев, и Лорелей перевела на них свой взор. Тот, что стоял ближе, вероятно, был младшим, это читалось в его слегка небрежном внешнем виде и бесстыдном изучающем взгляде, присущем исключительно молодым людям. Он напомнил девушке хитрого лиса, коварного юношу, живущего исключительно в своё удовольствие, но винить его за это было бы лицемерно. — Не судите так скоро, мистер… Майклсон. — Кол, — представился он и склонился к девушке. Его длинные пальцы ловко обхватили обтянутое бледно-голубой перчаткой запястье Лоры и, когда она покорно протянула ему руку, аккуратно отвернули край ткани, после чего он коснулся губами сгиба кисти. — Ваша тётя много о Вас рассказывала, — признался Кол. — И что Вам больше всего приглянулось? — Ваша деятельность во время пограничного конфликта, — не раздумывая, ответил господин, расположившийся чуть поодаль от своего младшего брата. Манеры и умение держать лицо на людях выдавали в нём настоящего аристократа. Его заинтересованный взгляд был направлен исключительно на лицо Лорелей, словно он мог читать мысли, отчего девушке сделалось не по себе, но она лишь кротко улыбнулась. — Удивлена, надо признать. Мужчина склонился к протянутой руке, оставив лёгкий поцелуй на светлой коже, и представился Элайджей. — Однако тётушка нередко всё приукрашивает. Я работала в полевом госпитале, не более. — Спасли почти три сотни жизней и были дважды ранены, — напомнил Элайджа, неотрывно смотря девушке в глаза. — И, что самое главное в этой истории, вызвались добровольцем. Это заслуживает уважения, уж поверьте, я знаю, о чём говорю. — Возможно, Вы правы, но только «возможно». — Неужели у Вас имелись серьёзные основания покинуть родной дом? — раздался ещё один мужской голос из-за спины Элайджи. — Никлаус, — странно, словно бы насторожённо произнёс Майклсон-старший, — опаздывать на такой приём — наглость даже для тебя. — Я ничуть не опоздал, дорогой брат. Не мог же я обделить вниманием хозяйку дома, — ответил молодой мужчина, встав по левую руку от Лорелей. У него были такие же тёмные, чуть кудрявые волосы, хитрые карие глаза и гордо поднятый подбородок. — Тогда бы ты поспешил к нам, — шутливо произнёс Кол и коротким кивком указал на девушку, которая лишь растерянно вздёрнула брови, увлечённая столь занятной сценой. — Мисс не приемлет подобного поведения. — Совершенно, — подтвердила Лорелей и уверенно посмотрела мужчине в глаза. — Прошу меня простить, мисс Лорелей, — Никлаус учтиво склонил голову, будто перед королевской особой, после чего лукаво улыбнулся и взял ладонь девушки в свою. — Позвольте представится, меня зовут Клаус. Всматриваясь в светлые медово-зелёные глаза, Майклсон не торопился целовать руку и лишь поглаживал её пальцами. Лора так же неотрывно глядела в его тёмные глаза, в которых затаился сам Дьявол, чувствуя, как бьётся сердце в груди. Наконец его крепкие пальцы скользнули выше, к её запястью. Мужчина бережно подвернул полупрозрачный сатин и коснулся тыльной стороны ладони горячими губами, оставляя на коже нежный поцелуй. Лорелей бросило в жар, но, когда Клаус отпустил её руку, ей стало лучше, а дышать — легче. Нечто в братьях Майклсон её несомненно очаровывало, но Никлаус невольно приковывал к себе внимание, что, вероятно, не осталось незамеченным: Элайджа и Кол многозначительно переглянулись и спешно ретировалась вслед за Аннет. — Позволите пригласить Вас на танец? Лорелей оглянулась через плечо на гостей, которые начинали скучать, и в её голове промелькнула идея. — Только если поймаете, — с вызовом ответила она и, развернувшись, вышла в центр залы. — Дорогие гости, минуточку внимания. Я знаю, что сегодняшний вечер для многих — грандиозное событие и вам не терпится отправиться в пляс, но я бы хотела предложить вам сыграть в прятки. Кавалеры ищут дам. Более взрослые господа смотрели на Лорелей со скептицизмом, но юные барышни согласно захихикали в предвкушении игры. Все желающие вышли в просторный сад с прудом, живыми изгородями и беседками, где им предстояло прятаться. Лорелей отобрала шестерых ловцов, которые должны были отыскать и догнать девушек. Солнце уже село, что только усложняло задачу, но в беседках горели свечи, а лабиринт из плюща освещали фонари. — Наши ловцы отворачиваются, — скомандовала Лора, глянув на мужчин, которые послушно развернулись к фасаду поместья, — а все остальные разбредаются по саду. И помните про установленные границы! Стройным шагом Лорелей приблизилась к Никлаусу, незаметно стянула перчатку и вложила ему в ладонь, проведя подушечками пальцев по запястью. После этого она в последний раз заглянула в его практически чёрные глаза и тихо произнесла: — Я в Вас верю. А потом игриво взмахнула ресницами и скрылась в ближайшем проходе.