Глава 2 Take you away
19 ноября 2020 г., 00:49
Примечания:
K-Maro - Take you away
Сонно потянувшись в постели, Гермиона перевернулась на бок и скатилась на пол, пытаясь найти проклятый будильник. Достав наконец нерадивую маггловскую технику, она вернулась в тёплую кроватку, сонно улыбаясь. Отдохнувшее тело все еще норовило лениться и нежиться в постели. Пришлось заставить себя подняться и пойти в душ, так как до завтрака оставалось менее часа. Она наспех почистила зубы и лишь затем в ее сознание начали врываться воспоминания с событиями прошлого вечера.
Блейз лежал в своей постели, прислушиваясь к звукам бегущей воды. Значит, его маленькая зазнайка уже проснулась, но еще недостаточно чтобы истерически метаться по спальне. Послышался вскрик, а за ним гробовая тишина. Ну вот малышка явно застыла у зеркала, рассматривая его отметины. Можно подниматься, ему ведь нужно успеть поймать Грейнджер в башне, пока та не сбежала, и пожелать «доброго утра».
Тихий ужас! Ладошка крепко зажала рот, глаза наполнились неподдельным шоком, а яркие картинки прошлой ночи привели мозг в истерику. Вся шея, ключицы, грудь, живот и бедра были покрыты яркими отметинами, губы были до сих пор припухшими, а на внутренней стороне имелся след от зубов Забини.
Блейз полюбовался царапинами и парой засосов, что Гермиона все же оставила на его торсе в пылу страсти еще ночью, красуясь перед зеркалом с самодовольной ухмылкой.
«Джинни, срочно беги ко мне!» орал истерическим голосом Патронус старосты девочек. И Уизли побежала к подруге, как ошпаренная, мало ли чего стряслось. Её подруга не славилась легкомысленостью, а потому Джинни не сомневалась ни секунды — случилось что-то важное. Чуть не сбив с ног чем-то недовольного Блейза в дверях гостиной старост, она пронеслась мимо него в сторону спален.
Так вот почему гриффиндорская принцесса все еще не спустилась, вероятно, он крупно перестарался, раз понадобилась помощь рыжей. Может, стоит подняться и проверить, ну не мог же он причинить ей вред. Блейз замялся на выходе, судорожно соображая, где мог переборщить, но, решив дождаться Гермиону в большом зале, зашагал к лестницам.
Тем временем в комнате старосты девочек Джинни недоверчиво разглядывала зону декольте сконфуженной Грейнджер. Как бы она ни старалась, рвущийся наружу поток вопросов было не остановить.
— Мерлиновы панталоны! — пропищала рыжая. — Это кто ж тебя так? — она приступила к нанесению маскирующих чар и все ещё недоверчиво рассматривала Гермиону.
— Забини. — Шепотом выдавила она.
— Забини?! Не знала, что он страдает собственническими замашками…
— Я тоже, — злобно процедила Гермиона. — Псих гребаный.
— Требую подробностей! — глаза Уизли заблестели. — Ну пожалуйста!
— Какие подробности, сама не понимаю, как это произошло…
— И что между вами было? — продолжала наседать Джини.
— Я очень прошу тебя, давай не сейчас, — Гермиона умоляюще посмотрела на подругу.
— Ладно, — согласилась та, — но тебе не избежать этого разговора.
Девушки направились в Большой зал, Джинни весело щебетала, периодически хихикая и стараясь увести тему подальше от случившегося. Гермионе мерещилось, что все вокруг знают о произошедшем. Изо всех сил стараясь не пересекаться со слизеринцами в частности, она уселась спиной к злосчастному столу зелено-серебристых.
Блейз сосредоточенно наблюдал за ее поведением, пытаясь угадать болезненность или сожаления. Различив все же лишь стыдливость да неловкость, он судорожно выдохнул.
— Доброе утро, мисс Грейнджер, — раздалось у нее над ухом, на что напротив сидящая Уизли заметно напряглась, — Все отчеты уже у директора МакГонагалл, план для собрания старост тоже готов, — на стол опустился свиток. — Перепроверь, как будет время.
— Хорошо, — сухо изрекла она, не оборачиваясь к собеседнику.
— Ну-ну. Спасибо, — прошипел Забини.
— Ну ты и выдрессировала его. Ты само зло, Грейнджер, — смеясь, выдал Финниган, когда Блейз уже развернулся, чтобы уйти.
Гермиона шумно сглотнула, ощутив, как резко он остановился:
— Симус, никто никого не дрессирует. Просто Забини не приходится уговаривать выполнять собственные обязанности, как вас домашние задания.
— Все мы делаем, — пробубнил недовольный Симус себе в тарелку.
Блейз улыбнулся собственным мыслям и уже расслабленно зашагал к выходу, просчитывая, когда же он сможет поймать свою маленькую жертву без свидетелей.
***
Ничем непримечательное занятие по чарам пошло под откос, как и вся жизнь Грейнджер в последнее время, когда на соседнем стуле с невозмутимым видом умостился Малфой. — Чем обязана? — хмуро поинтересовалась она. — Ты не рада меня видеть? — притворно удивился Драко и уже тише добавил: — давай посекретничаем, Гермиона. — А может упростим задачу, и ты просто скажешь, что тебе нужно. — Как у вас, у гриффиндорцев, все скучно, — фыркнул блондин. — Будь по-твоему, но ты мне вот что расскажи: младшая Уизли с Поттером окончательно расстались или это временное? — Ишь чего захотел, за сплетнями стоило к Браун обратиться, — в тон ему ответила староста. — Так я и не заинтересован в сплетнях, потому и обратился к первоисточнику, — Малфой пододвинулся ближе, полностью игнорируя старания Флитвика. — Если тебе нужен первоисточник, то спроси у Джинни, ну или на худой конец у самого Гарри, — не унималась Грейнджер, понимая, что нить повествования профессора безвозвратно утеряна. — Гермиона, как ты себе это представляешь? Ну вот спросил бы у тебя Забини в лоб, навсегда ли ты избавилась от Уизела или это очередная профилактика, ты бы его послала, вот и все. А я, знаешь ли, не хочу быть посланным, не успев даже попробовать, — вторую кандидатуру на соцопрос по теме личных отношений Драко культурно проигнорировал, не желая выслушивать очередную пропагандистскую речь о святости шрамированного. — Тебе нравится Джинни? — Гермиона округлила глаза то ли от новости, то ли от проведенной параллели. — Только не начинай песню о вражде факультетов… — Не собиралась, — отрезала она. — Они расстались. — Даже так! И что учудил Избранный? — с еще большим интересом протянул Малфой, убеждаясь в правильности суждений Забини. — А это ты спросишь уже у Джинни, если повезет, — фыркнула она, показывая всем своим видом, что разговор окончен. На стол перед Малфоем опустился бумажный журавлик. Прочитав записку, он обернулся на Забини, излучающего небывалый уровень недовольства. — Что происходит между вами с Блейзом? — с ухмылкой процедил он, показательно протягивая записку Гермионе. — С чего ты взял… — дергано спохватилась она, будто на иголках, лишь затем переводя взгляд на пергамент, который беспардонно гласил «Малфой, какого хрена?!», выглянув из-за плеча последнего в сторону слизеринских столов, она натолкнулась на прямой колючий взгляд итальянца. — Понятия не имею, может, ревнует тебя. — Меня? — теперь уж удивление было неподдельным с изрядной примесью сарказма. — Охомутала итальянского мачо? — Малфой, ты хочешь, чтобы я помогла тебе с Джинни? — хитро прищурилась Гермиона. — Ближе к делу, — он склонился к собеседнице, проявляя максимальную заинтересованность. — Ну так лучше не беси союзника, — зло выплюнула Гермиона. — Так чего ответим атташе Италии? — Драко упорно делал вид, что не замечает странное отсутствие дружелюбности у нее, пока не добился ответной улыбки. — Сирень, Сенненские соколы, Ведуньи, зеленый цвет, американо со сливками и Джинни сладкоежка. А Забини напиши, чтобы не совал нос в чужие дела.***
Грейнджер сильно опаздывала на собрание префектов, задержавшись у МакГонагалл, так теперь еще пришлось отчитывать младшекурсников за драку. Взглянув в очередной раз на часы, она одарила ребят снятием баллов за особое упрямство и унеслась прочь по коридору, мысленно ругая себя за такую непунктуальность. Слишком многое крутилось в светлой головушке, мозг грозился вскипеть, не справляясь с количеством задач. Выпускной курс, подготовка к экзаменам, старостат, должность в министерстве и предложение от директрисы остаться преподавать в Хогвартсе, горькая обида на друга. Чего стоили мысли о Забини, не передать словами, да еще и Драко огорошил последней новостью. Гермиона не смогла отказать себе в удовольствии пофантазировать, как Джинни отреагирует, когда узнает каким «сногсшибательным» поклонником обзавелась. Взрывоопасный характер рыжей сулил непредсказуемую реакцию, что-то между визгами эйфории и «настал час расплаты, Малфой». Прекрасная привычка делиться записями друг с другом заблаговременно, попутно обсуждая предстоящие мероприятия, позволила Блейзу начать собрание без Гермионы, точно зная, что ее опозданию есть веские объяснения. Тем более планы и графики факультативов у него на руках. Надо сказать, что это не планы, а способ загнать студентов в могилу, но как бы он ни старался переубедить ее и подойти к вопросу щадяще, Грейнджер ни в какую не шла на компромисс. Работа с гриффиндорской принцессой одновременно радовала сотрудничеством с умной девушкой и убивала чертовыми непоколебимыми принципами. Забини успокаивал себя тем, что каждый раз, оспаривая решения Грейнджер, он развивает дипломатические навыки до уровня Дамблдора, как минимум. В этот раз стена упрямства оказалась нерушимой, и Блейзу пришлось, скрипя зубами, уступить. Теперь он раздал пергаменты с графиками в полной тишине и ожидал взрыва публики, когда им дойдет уровень нагрузки. Что ж, долго ждать не пришлось, и спустя пять минут гробовой тишины класс разразился воплями возмущения. Забини окинул аудиторию холодным взглядом «Ну хоть в чем то эти идиоты были согласны, если уж когтевранцев смутило такое расписание, то что говорить про остальных». В голову стали закрадываться сценарии того, как он уговаривает Гермиону помиловать восьмикурсников, и оральные ласки сейчас могли стать вполне действенным способом. В такой вот подходящий момент в класс вошла староста девочек, сразу окунаясь в атмосферу общего негодования. Сейчас даже гриффиндорские старосты не желали поддержать ее, потому шквал возмущения обрушился на нее со всех сторон. Претензии сыпались градом, студенты перекрикивали друг друга, а Грейнджер так и стояла, не успев присесть на стул. Больше всех отличилась Паркинсон, примешав к общему потоку информации неслабую порцию ругательств. Набрав полную грудь воздуха, Гермиона выдала им уничижительную тираду на тему безалаберности и легкомысленности их отношения к экзаменам, но ее слова были встречены лишь фырканьем да огрызаниями. — Грейнджер, не все присутствующие нудные заучки, как ты! — выпалила Пэнси под конец. — Считай, что Слизерин послал тебя нафиг вместе с твоим графиком! Кем ты себя возомнила? Не успела Гермиона отреагировать на столь наглое заявление, как сбоку послышался спокойный холодный голос с обманчиво ласковыми нотками: — Паркинсон, а ты олицетворяешь весь факультет? — Нет, но это ни в какие ворота… — Достаточно! — громче рявкнул Забини, от чего класс снова погрузился в тишину, а Пэнси опустила голову. — Ты задала прекрасный вопрос, Пэнси, вот и ответь, будь добра. Кем ты себя возомнила? — ответом была тишина, а Гермиона наконец неуверенно умостилась на стуле рядом. — Мне стоит напомнить, почему ты стала старостой? — Нет. — Пробубнила Паркинсон — Мало того, что твои высказывания не соответствуют образу леди, который ты неумело клеишь, так этим ты решила не ограничиваться и позволила себе оскорбить того, кто выше тебя по уму и статусу, — смягчившись, Блейз вкрадчиво добавил: — Надеюсь, это всего лишь скверное влияние накопившихся эмоций. — Так и есть, — прошипела брюнетка, брезгливо поглядывая на Грейнджер. — Тогда тебе стоит извиниться, — Забини сидел расслабленно и наблюдал за собеседницей из-под полуопущенных ресниц, лениво играясь палочкой. — Что?! — Так поступают воспитанные мисс, а что, собственно, тебя не устраивает? — Ничего. Извини, Грейнджер. — На последней фразе Паркинсон подавилась. — Прошу прощения, но мы не расслышали, что ты там мямлишь, — наседал Забини, не обращая внимания на раскрасневшуюся Гермиону. — Извини, Грейнджер! — Выплюнула слизеринка, не способная на более длинную фразу и откровенно задыхаясь злостью. — Вы принимаете извинения, мисс Грейнджер? — светски поинтересовался Блейз, не услышав ответных любезностей. — Д-да, конечно, — никак не ожидавшая подобной конфронтации с собственным факультетом, Гермиона взяла эмоции под контроль и постаралась ровно проговорить слова. Подобное поведение Забини стало для нее открытием. Почему то шаловливо-игривый образ миролюбивого засранца сейчас виделся глуповатой галлюцинацией, не более. — Очаровательно, — оживился он, одарив присутствующих широкой улыбкой, — минус 20 очков со Слизерина, чтобы мисс Паркинсон больше не забывала, как стоит вести себя воспитанной леди, — ледяной голос нисколько не соответствовал обворожительно теплой улыбке, хотя в глазах уже плясали озорные бесята. — Этот год напряженный, впереди сложные экзамены, мы со своей стороны доработаем графики факультативов, но я настоятельно прошу вас проявить больше уважения. Благодарю за внимание, собрание окончено. Всю дорогу до библиотеки Гермиона пыталась понять мотивы такого поступка Блейза. Теперь она куда яснее осознавала, что все былые суждения об этом человеке можно смело отправить в мусор. Он куда многограннее, чем мог показаться на первый взгляд. «Властный» — сформулировалась еще одна характеристика, и мозг маркировал ее красной пометкой, сигнализируя об опасности и откладывая к дальнейшим размышлениям. Такой Забини представлялся уверенным игроком, который уже спустя год будет управлять влиятельным отделом Министерства, сожрав по дороге к власти кучу народа.***
Возвращаясь в башню старост, Гермиона напоролась на своего бывшего парня в препаскуднейшем настроении. Рону было обидно, что в медкрыло так никто и не пришел его проведать, сестра так и не соизволила извиниться за предательское проклятие в спину, лучший друг даже не отреагировал на его появление в общей гостиной, а финальным аккордом стал подслушанный разговор Лаванды и Парвати о том, что у ЕГО девушки намечается роман со «слизеринским богом секса». Мол, поговаривают, что последний даже попрощался с разгульным образом жизни, и Хогвартс теперь погрязнет в тьме и хаосе неудовлетворения. Рон отправился на поиски Грейнджер с намерением выяснить отношения, потому увидев ее идущую по обыкновению с охапкой книг, он подождал возле колонны, и когда девушка с ним поравнялась, схватил ее за шиворот и втащил, прижимая к стене. Книги посыпались на пол, а Гермиона испуганно смотрела на «друга». Больно сжав ее за плечи, он начал свою злобную тираду, вкладывая всю обиду и накопившийся яд. Слова хлестали хуже пощечин, но раскрасневшаяся и униженная заурядной долей пошлостей Гермиона не позволила себе проронить и слезинки, ее глаза сверкали ненавистью, теперь такой откровенной и ничем не прикрытой, в них плескалось что-то еще, но Рону было не под силу различить глубокое разочарование, разбитые надежды на то, что он образумится, как друг, как человек, что клялся защищать и поддерживать ее в любой ситуации, это было куда дороже ее сердцу, не сложившихся отношений. — Отойди от девушки, Уизел! — посреди коридора появился Эдриан, недобро прищурившись. — Иди куда шел, без тебя разберемся, — выплюнул Рональд. — Сколько ж у тебя там этих хахалей, все кому не лень перетягали. — Ах ты ж кусок дибила, — прорычал Пьюси, отшвыривая рыжего к противоположной стене. — Как ты посмел открывать свою помойную яму в присутствии мисс?! — Вали нахрен, мразь слизеринская! Не то я тебя… — взревел Уизли, поднимаясь на ноги. — Все впорядке? — Эдриан помог Гермионе собрать книги, не обращая внимания на вопли рыжего полудурка, а та лишь сдержанно кивнула, отвечая на его вопрос и приводя в порядок вещи. — Увижу тебя рядом с Грейнджер еще раз, и проклятие сестры покажется тебе приятным ветерком! Неужели ты думал, что такая девушка сможет жить с бесполезным недоразумением вроде тебя?! Вполне естественно, Рональд, что самая умная ведьма столетия будет обласкана вниманием со всех сторон, не желать такой жены — кощунство. И ты не конкурентоспособен, даже против младшекурсников, — спокойно вещал парень, пока Уизел багровел. — Своему Забини будешь рассказывать, как общаться с потаскухами! — проорал взъерошенный и озлобленный гриффиндорец. — О-о-о-о, дружище, если бы на это шоу попал Забини, тебя бы уже по частям собирали, а так только инвалидом останешься, — с улыбкой проговорил Эдриан, разминая руку с палочкой. — Не стоит устраивать… — Вам пора, мисс Грейнджер, — перебил ее Пьюси, не сводя глаз Рона. Напускная расслабленность нисколько не влияла на оценку способностей противника. — Нам еще есть о чем пообщаться с мистером Уизли. И прошу, не нужно… — но Гермиона не собиралась спорить и зашагала по коридору, подальше от тьмы разбитых надежд, не оглядываясь. В голове все смешалось, воспаленный мозг пытался справиться с нагрузкой, но эмоции хлестали, как волны прибоя в непогожий день. Отвращение растекалось липкой субстанцией. Разве многого она хотела? Быть уверенной в людях, с которыми прошла войну, мирной жизни, солнечного неба и надежды на полное свершений будущее. Ей казалось, что после войны она сможет побыть девушкой. Понятно, что при таком наборе амбиций быть слабой и беззащитной не выйдет, но чувствовать защищенность рядом с близкими людьми было так правильно, важно для уставшего естества. Отчаянно захотелось спрятаться за широкую спину и просто подождать, пока буря утихнет. Поэтому сейчас она без колебаний оставила Эдриана разбираться с зарвавшимся Роном. И пускай поведение Пьюси не более чем аристократическое воспитание, не позволяющее оставить девушку в беде, тем более знакомую, но этого хватило, чтобы в ее мысли ворвался образ другого слизеринца, чей облик ассоциировался с протекцией и надежностью. Тотальная алогичность таких выводов заставила ее всхлипнуть, но не остановила от того, чтобы побежать к башне старост со всех ног. Блейз обсуждал новое расписание с Тео в гостиной, погода портилась, и проливные Британские дожди внесли свои коррективы в квиддичные тренировки, а от того у старосты выдался свободный вечер. Пояснив очередной нимфе, что выносливые и вездесущие слизеринцы тоже могут уставать, а порой и браться за голову, он расслабленно выдохнул, но на третьей барышне из числа более или менее постоянных пришлось на ходу выдумывать отговорку об ужасном проклятии, что настигло его в спину от палочки обманутого жениха, с чьей возлюбленной он отжигал. По дороге до башни Забини успел посмеяться над своей бурной фантазией и доверчивостью слушательниц, поражаясь образной завуалированности правды, ведь его гриффиндорское проклятие еще где-то бегало по замку, и обиженный жених тоже имелся. От того теперь приходилось давить на Теодора, в желании побыстрее закрыть рты недовольных новым расписанием факультативов слизеринцам. Пообещав другу, что уговорит старосту девочек смягчить пыл к системе подготовки к ЖАБА, а тот в свою очередь проведет разъяснительную работу в гостиной Слизерина, для таких особо вякающих, как Паркинсон. Упаси Моргана, взбаламутят воду, и канут все планы к соплохвосту. Нестабильность Грейнджер в последнее время очень волновала Забини, если просчитаться и ненароком задеть не ту струну — больше она не даст ему ни единого шанса, прячась в свою ракушку из гриффиндорской патетики. Портрет отъехал, и в комнату вбежала запыхавшаяся Гермиона, так не характерно швыряя учебники на стол, чем заставила, молодых людей недоуменно уставиться на нее. Вытирая заплаканное лицо крохотными ручонками, она влетела на диван рядом с Забини и уткнулась носом в широкую грудь, обхватывая руками подтянутый торс. Лишь проделав желанное, она сжалась всем телом, ожидая комментариев. Теперь бы ее не отклеили от Забини даже при помощи магии. На случай, если ему приспичит вырываться, она вцепилась в рубашку на спине покрепче, лишь бы не демонстрировать слизеринцам горящее от стыда лицо. Но крепкие руки подтянули ее поближе, усаживая на колени, а Нотт благоразумно сослался на уйму дел и удалился. — Кто тебя обидел? — прошептал он, невесомо поглаживая волосы прижимающейся к нему Гермионы. — Все в порядке, — слова жаром дыхания ударились в его грудь. Вместе с желаемым теплом пришло и спокойствие, такая необходимая защищенность. Беда была лишь в том, что чувствовала она все это с не с тем, кому правильно доверять. — Как скажешь, — обманчиво быстро согласился Блейз, перехватывая девушку на руки и поднимаясь к спальням. Хрупкие девичьи руки обвили его шею, а теплые янтарные глаза с интересом разглядывали сосредоточенный профиль, пока Забини в привычной для него манере целеустремленно осуществлял желаемое. Опустив притихшую Грейнджер на свою постель, он принялся стягивать перепачканную тушью рубашку. А затем, окинув сокровище нежным взглядом, развалился рядом, усаживая ее на себя и обхватывая румяное личико ладонями, чтобы притянуть для жаркого поцелуя. Смуглые руки потянулись попутно стягивать вещи с оседлавшей его зазнайки, сладко постанывающей ему в рот. Ее пальчики пробежались по его острой скуле и спустились к шее, рисуя тонкие линии к груди, задержались в районе бешено колотящегося сердца, направляясь еще ниже к ребрам, пока его пальцы боролись с пуговицами на простой котоновой рубашке. Разорвав поцелуй, Блейз собирался насладиться зрелищем из оставленных им отметин, но кожа Гермионы была молочно чистой. Прорычав от досады, он впился в тонкую шею зубами, от чего она взвизгнула, царапнув ноготками его торс. Страсть затуманила рассудок, и, бросив рубашку на пол, руки сами метнулись к бедрам. Сжимая и притягивая к болезненно пульсирующему паху, он неосознанно толкнулся тазом. О, каким же сладким длинным стоном она его наградила. Темные омуты бездны нашли янтарные радужки, покрытые поволокой страсти, и он застыл, упиваясь… нет, сгорая в адском пламени ее чувств. Эта маленькая ведьма даже не осознавала, что выжигала его душу дотла и заставляла перерождаться заново, подобно фениксу. Гермиона же видела только бездну, пропасть… воронку черной дыры, неумолимо затягивающую ее безвозвратно падать… лететь в никуда… Но сегодня… сегодня она намеревалась достать до самого дна… добраться до неизведанного… взглянуть в само сердце и разгадать тайну этого пугающего явления. В какой же момент он сумел стать её гравитационным центром… Скопившееся напряжения желало высвободиться, и Гермиона сделала последний шаг к обрыву, с головой окунаясь в безумное возбуждение. Отчаянный танец ее бедер, отозвался бешеным всплеском в глазах напротив, и по комнате прокатился стон-рык, а смуглое тело выгнулось дугой, опрокидываясь на постель. Вот он, долгожданный момент, электрические разряды удовольствия растекаются по эрогенным зонам, перекатываются по напряженному телу, сосредотачиваясь внизу живота, сворачиваясь в шаровую молнию и требуя выхода вместе с крышесносным оргазмом. Дальше все перемешалось и понеслось в штормовом ритме, вещи срывались и летели в сторону. Властные сильные руки с обожанием поглаживали, сжимали и манипулировали ее чувствительными точками. Подобно виртуозному музыканту, Блейз вытягивал из ее горла на свет все более неистовые стоны. И эта музыка для его ушей лилась, сравнима разве с пением сирен, обволакивая, воспламеняя и вынуждая ярко полыхать каждую клеточку его тела. Крепко прижав Гермиону к себе, он перевернул обоих резким движением и, не дожидаясь согласия или позволения, толкнулся вперед. Тихий всхлип все же заставил притормозить и замереть, упиваясь мигом триумфа и судорожным сокращением и без того узкого прохода. Первое движение вышло болезненным для обоих, но ни одного это не остановило от желания большего. Лоно маленькой зазнайки расслабилось, и он снова легонько толкнулся, со всех сил закусывая губу и сжимая простыни, чтобы не сорваться на бешеный ритм. Последовавшие стоны удовольствия и новые сокращения влагалищных мышц просто выжимали его в прямом смысле. Придержав мечущуюся по подушкам головушку, он впился в губы со всей подвластной ему страстью, изливаясь в нее и отпуская последний яростный стон в их поцелуй. — Если ты не желаешь второго раунда, тебе лучше притвориться мертвой, — чуть отдышавшись прошептал Блейз ей на ушко, посмеиваясь.***
Гермиона сбежала, пока Забини крепко спал, ну, а чего он ожидал — гриффиндорская храбрость во всей красе! Видимо, на личные отношения эта привилегия не распространяется. Бегать за крестражами по лесам — без проблем, сражаться с Пожирателями — не вопрос, обливиэйтнуть родителей — справимся, а как посмотреть ему в глаза поутру — не-ет, слишком сложно. Пусть Забини ломает голову, как им эту память вернуть. Твою мать, с Грейнджер! Так Блейз в гордом одиночестве направился в душ, полный мыслей о вредности невыносимой зазнайки. Вот теперь ей однозначно стоило побаиваться его, неровен час, как выловит в укромном местечке — будет бедной. Нет, ну что за ересь, он тут старается, нежнюльку из себя вовсю корчит, а она просто взяла и смылась. Где еще Забини столько напрягался, чтобы заманить в свои силки барышню. А тут и так, и эдак, а она бессовестная! Ну вот по-честному — ни стыда, ни совести. Свести такого парня с ума, посадить на НЕДЕЛЬНОЕ воздержание и позорно бежать, оставив без утреннего секса. И ходи теперь, мучайся, Блейзи, со своим стояком. Где жизненная справедливость? Пару лет он оттачивал мастерство по спроваживанию барышень под утро, так теперь придумай, как удержать. Надо было привязать к кровати заразу эдакую. Ничего страшного, пусть побегает, не долго осталось.***
— Рональд Уизли, — задумчиво проговорил Забини, развалившись на стуле в тускло освещенной спальне, — как настроение? — ненавязчиво поинтересовался он, листая страницы учебника Невилла. — Какого черта ты здесь делаешь?! Как ты вообще вошел в башню Гриффиндора?! — задохнулся в возмущениях только вошедший хозяин спальни. — Разве так принимают гостей? — Блейз уязвленно отложил книгу. — Хотя откуда тебе знать. Да, Рональд? — Последний раз спрашиваю, — разъяренно прорычал рыжий. — Какого хера ты здесь забыл? — И вправду последний, — аккуратно вернув фолиант по травологии на прежнее место, слизеринец поднялся и стряхнул пыль с брюк, — мне понравилась ваша гостиная, очень уютно, а вот спальни какие-то убогие, или это конкретно ты так влияешь на пространство? — Да как ты смеешь… — Не заморачивайся, Уизли. Вопрос риторический. — Забини угрожающе ухмыльнулся ему в лицо, в дружеском жесте кладя ладонь на плечо, на что Рон лишь сильнее напрягся, не, понимая что хотят улыбающиеся глаза напротив. А затем раздался глухой удар в солнечное сплетение и шумный болезненный стон, без промедления за этим последовала целая серия мощных ударов по торсу. Сначала отточенные, наносимые по особо болезненным точкам, и не успевший вовремя отреагировать Рон грузно осел на пол, дальше удары стали хаотичнее, но болезненнее, так как наносились уже носком ботинка. Окончив экзекуцию, Блейз вальяжно уселся на прежнее место, закинув ногу на ногу и подождав, пока Уизел отойдет от первоначального болевого шока, он заговорил, мрачно чеканя слова: — Ты понимаешь, что я говорю? Можешь просто кивнуть, — добавил он, наблюдая, как рыжий сплевывает кровь, пытаясь что-то сказать. — Д-да, — смог выдавить содрогающийся парень, пытаясь втянуть воздух в горящую грудную клетку. — Отлично, — Блейз откинулся на спинку стула, по обыкновению играясь палочкой. — Впредь ты будешь разговаривать с Гермионой очень вежливо, а поскольку ты так не умеешь, то без жизненно важной причины разговаривать не будешь в принципе. Ослушаешься, и в аврорат тебя не возьмут по профнепригодности. Проще выражаясь, останешься инвалидом, Уизли, — Блейз, подошел к Рону и присел перед ним, — посмеешь снова прикоснуться — сдохнешь.- сочувствующая улыбка озарила сосредоточенное лицо, и он похлопал избитого парня по плечу, — поправляйся. Покинув спальню, Забини участливо помог Лаванде с какой-то громоздкой коробкой, обменялся парой шуток с играющими в магические шахматы Симусом и Дином, и осыпав комплиментами присутствующих барышень, помахал на прощание согласившейся его пригласить Джинни. А покинув гостиную красно-золотых, направился улаживать другие проблемы по составленному утром расписанию.***
Что ж, план по укрощению строптивой придуман, продуман и отправлен в стадию осуществления. Исходя из основной стратегии, в исключительном стиле Блейза Забини — деньги и труд все перетрут. Достижения очередной вершины в его жизни измерялись лишь соотношением цены и потраченного времени. Галеоны направлены на благое дело, детали оговорены, риски сведены к минимуму, все отточено до мельчайших подробностей. Оказалось, Драко пожелал присоединиться к его коварному замыслу, так что теперь у него даже компаньон имеется. «От судьбы не убежишь, гриффиндорские занозы!» Это сейчас Тео хохочет, вроде умалишенный, а потом как миленький подыграет, да так, что комар носа не подточит. И пока Драко с прыткостью иллюзиониста вьется вокруг младшей Уизли, Забини выжидает рокового момента для своевременно защелкнувшейся ловушки. Вот по невероятному стечению обстоятельств, никак иначе, идя на занятие по Рунам, Блейз наталкивается на эпичную сцену, где какой-то пуффендуйский мачо настойчиво пытается флиртовать с Грейнджер, на что она озадаченно моргает, от усиленной мозговой деятельности по поиску причин отказа, и неуклюже переминается с ноги на ногу. К общей картине маслом присоединяется еще один парень из Когтеврана с предложением совместного похода в Хогсмид, приближая состояние гриффиндорки к нервному срыву от нежданно-негаданно свалившейся популярности. Как и предполагалось, третьего ухажера в этом уравнении Гермиона не выдержала и осторожно попятилась назад. Повинуясь инстинкту самосохранения, повидавшая виды героиня войны, но абсолютно неподготовленная к дуэлям такого характера, судорожно озиралась по сторонам, уповая хоть на появление Акромантула, хоть на очередное воскрешение Волан-де-Морта. На крайний случай сгодилось бы даже пришествие Мерлина какое-никакое, но на горизонте появился только Забини. В сложившейся ситуации Гермиона забыла про то, как, собрав волю в кулак, решила идти на опережение неловкой ситуации и рассказала только подошедшему Забини перед завтраком, что не нуждается в наличии парня и не претендует никоим образом на его свободу, а прошедшая ночь была ни чем иным, как недоразумением. Надо заметить, Грейнджер и сама удивилась, диссонансу эмоций на вечно спокойном лице Блейза , так и не произнесшего ни слова в ответ. Потому сейчас, со всей имеющейся прытью отскочила за спину «Провидения», пускай и слизеринского, намекая спасителю грозным взглядом, чтобы не смел бросать даму в беде. Получив столь же невербальный и полный ехидства ответ, которым тем не менее Забини сумел изъяснить свое намерение прикрыть коллегу, она заметно расслабилась и уже по накатанной дорожке, положилась на всесторонние таланты Блейза. — Воу-воу, парни, боюсь, воскресение мисс Грейнджер бесстыдно зарезервировано мной. Может, в другой раз повезет, — надев самую обаятельную улыбку, мулат развернулся на каблуках, протягивая спутнице согнутую в локте руку. Приняв все же протянутую руку, Гермиона недовольно зыркнула на пышущего самодовольно-надменным видом сопровождающего. — Забини, я не понимаю, это ты так помогаешь, или старательно усугубляешь ситуацию? — прошипела она, сверля в ответ полными грозовых молний глазами. — Мисс Грейнджер, ваше умение выражать благодарность оставляет желать лучшего. — За что благодарить, за то, что ты объявил, что я иду в Хогсмид с тобой? — продолжала шипеть она, гордо вздергивая подбородок. — О, я и позабыл, что не представляю достойную компанию для порядочной гриффиндорской девушки, — как ни странно, но Гермиона с облегчением отметила отсутствие сарказма на слове «порядочная», все-таки он виртуозно играл на интонациях, не чета открытым гриффиндорцам или пуффендуйцам. — Мы теперь общаемся на «вы»? — резко остановилась она возле кабинета Нумерологии, в очередной раз зло зыркнув на невыносимо спокойный профиль. — Мне казалось, именно на это намекала одна симпатичная леди сегодня перед завтраком, — наконец повернулся к ней Блейз, расслабленно пряча руки в карманы, но на лице промелькнуло что-то, что Гермиона не успела распознать, и эмоции снова утонули в чёрной бездне. А урок о том, что в этой воронке нет дна, она прекрасно изучила прошлой ночью. Сколько не падай, рассмотришь лишь очередную вселенную, и как бы они ни манили загадкой и простором, но центр масс — спрятанная звезда, сохраняющая баланс и согревающая весь этот неосезаемый мир, останется скрытой тысячами световых лет. Крыть было нечем, а внутри все противилось и болезненно сжималось от перспективы такого общения с этим человеком, и она лишь сильнее разозлилась на себя, но выпалила ему. — Терпеть тебя не могу! — Буду ждать тебя после завтрака, Драко и Джинни идут с нами, — улыбаясь, ответил Блейз и ушел к своему кабинету. Странные подозрения закрались в ее мысли, когда он зашагал в обратную сторону, а Гермиона все же вспомнила расписание занятий Слизерина и то, что кабинет профессора Бабблинг находится в противоположном конце замка, а предшествующие события походили на удачно разыгранный спектакль. Только на кой черт Забини сдалась эта комедия, было не разгадать.***
Воскресное утро порадовало всех неожиданно выглянувшим солнышком. Коридоры наводнили возбужденные и весело переговаривающиеся студенты. Все спешили на завтрак, чтобы как можно скорее покинуть стены школы и направиться в Хогсмид, подальше от предэкзаменационной суеты. Джинни взяла за цель довести волосы Гермионы до идеала или оставить ее вовсе без них. Битый час маясь над шевелюрой подруги, она причитала и чертыхаясь, кляня Малфоя, Забини и всю прочую часть мужского населения Хогвартса, да и Британии в целом. Уизли была повержена напором ухаживаний Драко, сомнения по поводу его честности, конечно, не испарились, но ощущение незаменимости было способно заглушить порой здравый смысл. А именно так и заставлял ее чувствовать себя Малфой. Слишком яркие отличия с тем, что она привыкла наблюдать в своей семье, или взятые с предыдущего опыта, подталкивали к неприятным мыслям, что ей никогда не вписаться в мир, где он вырос, и это ее откровенно настораживало. Они как два противоречия, сдержанность — эмоциональность, прагматичность — бескорыстность, интриги — откровенность, хитрость — … хотя нет, в этом Джинни не уступала Малфою. Она все не могла понять, с какой радости слизеринскому принцу приспичило за ней ухаживать. И именно ухаживать, потому как Драко не заигрывал или обольщал, а проявлял знаки внимания более подходящие для создания отношений, нежели мимолетного романа. Удивляло, а порой даже повергало в шок то, что за короткий срок он сумел проявить себя в самых разных ипостасях. Каким-то чудом Драко удалось выступить в роли наставника, но больше Джинни удивило то, что это не вызвало в ней отторжения. Откровенно говоря, она ненавидела, когда ее начинали поучать или говорить с ней в настоятельном ключе, но в тот момент когда прозвучала фраза Малфоя «Джинни, пожалуйста, оставь нас ненадолго», уступить показалось единственно верным вариантом. Она так и не узнала, о чем они говорили с Гарри, а Драко, как и обещал, догнал ее по дороге к библиотеке и продолжил свой рассказ о фамильярах, чуть позже подавая нужные книги для ее эссе. А потом последовал первый поцелуй, и Джинни растаяла, проклиная себя за нехарактерную податливость и желание отдать контроль в чужие руки. Наверное, впервые в жизни Джиневра Уизли не имела ни малейшего понятия во что ввязывается, но ей это нравилось до мурашек по коже. Покончив с ритуалом преображения Гермионы, подруги вздохнули в унисон и захихикали от такого взаимопонимания. Им предстоял насыщенный день, и от того тянуло легкой нервозностью. Хвала Мерлину, они даже не представляли, какие сюрпризы им приготовили слизеринские мальчиши-плохиши.***
Завтрак проходил спокойно, Уизли и Грейнджер преднамеренно сели спиной к слизеринским столам, чтобы не поддаваться соблазну поглядывать на парочку вредных мордашек в ходе беседы. Но спокойствию пришел конец, когда за спиной Джин появился Малфой, изящно намекая на то, что им пора уходить. Рон не смог себя удержать от восклицания: — Джиневра, он же Пожиратель! — он бы и дальше продолжил, но застыл, когда Драко наклонился и показательно укусил сестру за плечо, поглядывая на него взглядом заправского задиры. — А ты что творишь? — со смехом возмутилась рыжая. — Пожираю, — Малфой состроил невинную мордашку, надувая губы, будто для поцелуя. На щеках Джинни разлился провокационный румянец, и она опустила глаза, пытаясь успокоится. А у рядом сидящих сокурсников глаза полезли на лоб от увиденного. — Нам пора, — патокой разлилось за спиной, и задорное хихиканье Гермионы в кулак оборвалось. — Ага, — старательно сухо протянула она, вальяжно отпивая сок из кубка, то ли прячась за ним.***
Они покинули Хогвартс вчетвером, обсуждая смешную реакцию гриффиндорцев на поведение Драко. Гермиона с интересом наблюдала, как он аккуратно пробежался двумя пальцами по ладошке младшей Уизли, а потом медленно переплел их пальцы, будто спрашивая разрешения, при этом разговаривая с Блейзом. А когда она поддержала эту инициативу, все же не удержался, и уголки губ дернулись в улыбке. Это было настолько мило, что Грейнджер еле сдержала рвущуюся наружу широкую улыбку. Прогулявшись по деревушке, девчонки привычно направились к Трем Метлам, но Забини одернул их: — И куда это вы собрались? Паб не место для свиданий, — ох уж этот коварный голос из-за спины. Но эффект весьма развеселил парней. — Дружеская прогулка, — поправила Гермиона, оборачиваясь. — И что вы предлагаете? — Чаепитие у мадам Паддифут. — Какого черта ему нужно вот так пялиться прямо в душу! А этот несносный акцент! Что за четвертое непростительное такое?! Гермиона терпеть не могла слащавость этого кафе, но этот проклятый голос с нотками Империуса… — Ладно, — сдалась она, не начав сражения, на что Джинни покачала головой. «Ничего, Забини, когда-нибудь это странное влияние развеется, как предрассветные сумерки, тогда и посмотрим, чья взяла!» Блейз прекрасно осознавал, что внутри Гермиона кипит от раздражения, но это лишь больше раззадорило его шаловливую натуру. Внутренние демоны завели ликующие танцы у ведьминского костра его души, и обнажив острые клыки в самодовольной ухмылке, он протянул руку, которую Гермиона показательно не приняла. «Ты доиграешься, девочка», — коварно пронеслось в голове, «А наружу мы обиженно-разочарованно скривимся для рыжей, пускай верит, что жест подруги задел его самолюбие.» Ребята разместились за отдаленным столиком у окна и начали просматривать меню, когда колокольчик снова завибрировал, извещая о новых посетителях. Гермиона узнала бы Нарциссу Малфой при любых обстоятельствах и уж точно смогла бы определить родословную женщины вошедшей вместе с ней по внешности, так схожей с рядом сидящим засранцем. Поздоровавшись и поцеловав тонкие руки матерей, парни призвали пару стульев и повернулись к окаменелым спутницам, чтобы представить. — Какие миленькие девочки, — усмехаясь, пропела Хелена Забини подруге. — У мальчиков прекрасный вкус, годы воспитания не прошли даром. — В этом не стоило сомневаться. Как ваши успехи в старостате, мисс Грейнджер? Блейз не сильно тянет одеяло на себя? — поинтересовалась миссис Малфой, подмигивая мулату. — Ты так возмужал, милый. Нужно чаще вот так собираться. — Благодарю, леди Малфой. Уверен, в скором будущем у нас будет больше поводов для приятных встреч. И я бы ни в коем случае не посмел посягать на непревзойденные организаторские способности Гермионы. Правда? — он повернулся к ней, ища подтверждения своим словам, чтобы полюбоваться полными ужаса и растерянности глазками. — Все в порядке, спасибо, — выдавила Гермиона, пытаясь взять себя в руки, чтобы не вылить чайник кипятка на голову этому… этому… уууух — Что же ты, Блейз, запугал девушку? Бедняжка на грани истерики. Да и для мисс Уизли как-то не характерно столько молчать, — после слов Хелены все взгляды направились на бледную как пергамент Джинни, а она смогла лишь моргнуть, пытаясь под столом дотянуться до Гермионы. — Эта встреча немного неожиданна, — промямлила Грейнджер, прокашлявшись. — Отчего же, разве мальчики вас не предупредили? — Нарцисса обвела взглядом сына и его друга. — Ага. Теперь все ясно. Но рано или поздно нам бы все равно пришлось встретиться. Сохранить отношения в тайне, особенно от матерей, практически невозможно. — Да и нужно много всего обсудить, если выбросить все это на публику спонтанно, общественность взорвется, информацию лучше подавать порционно. Кстати, вы уже обсуждали возможные даты помолвки, вы же вероятно, пожелаете устроить ее на четверых? — будничным тоном миссис Забини продолжала резать остатки самообладания Гермионы. В лучших традициях их семейства, смотря глубоко в душу. — Кого? Какой помолвки? — прохрипела Грейнджер, пока Джин пыталась уползти под стол, впиваясь ногтями в руку внимательно наблюдающего за разговором Драко. — Боюсь, вы неправильно расценили ситуацию, это всего лишь невинная прогулка. — Я бы не посмела заподозрить столь порядочную девушку в какой-то фривольности! — воскликнула Хелена, — Но именно такие прогулки и являются нормальной частью отношений, до помолвки, разумеется, — она загадочно улыбнулась, отпивая чай, — не стоит стесняться, все в порядке. — Но… — попыталась вставить Джинни, как ее оборвали. — Никаких «но», мисс Уизли. Все нужно сделать правильно, все-таки мы из высшего общества, за нашими манерами всегда будут следить. Здесь неуместны ошибки, иначе ваши совместные выходы в свет могут расценить, как мимолетную связь, а для девушки это может быть весьма унизительно. Мы с Хеленой в первую очередь о вас заботимся, — настоятельно завершила Нарцисса, пока Джиневра пыталась содрать кожу с руки ее сына. — Мама, не стоит так преувеличивать, — вмешался Драко, — уверен, вы превосходно справитесь с официальной частью и прессой. Главное, не дать Скитер испохабить факты. — От лая мелких шавок никуда не деться, они не достойны нашего внимания. Я позабочусь, чтобы правильные издания преподнесли все в лучшем свете, — расслабленное лицо Нарциссы приобрело зловещий прищур, — и почему я не наблюдаю фамильных драгоценностей на ваших невестах? — Халатное упущение с нашей стороны, миссис Малфой, будет незамедлительно исправлено. Немного сложно подобрать правильную безделушку, соответствующую характеру юных мисс, — елейно отозвался Забини, не прикрыто упиваясь происходящим. — Чтобы не было сложно, выбирай барышень из числа на все согласных, — фыркнула Хелена. — Ну уж нет, мама. Я привык получать только лучшее, — самодовольно пропел Блейз. — Так соответствуй! — Хелена урезонила сына с холодным взглядом. — Нам пора, — женщины поднялись с места, — леди, надеюсь, на скорую встречу. — Спасибо, извините, до свидания, — невпопад выпалила Джинни, желая провалиться сквозь землю. — Я пришлю приглашения на неделе, — изрекла Нарцисса на прощание. Даже Забини не рыпнулся нарушить повисшую за столом тишину, наблюдая за притихшими спутницами, молча попивая чай и ожидая взрыва. Эту бурю нужно пережить, дабы потом все протекало без эксцессов. — Ну ты и сволочь, Забини, — Наконец прошипела Грейнджер, глядя в кружку. — Не только он. Да и эпитеты у меня имеются поярче! — вспыхнула Джин. — Как сказала мама, не стесняйтесь девочки, — и он вальяжно откинулся на спинку стула, готовясь к тем самым эпитетам Уизли. — Что ты, Забини, ни в коем случае. Вам, хорошие мои, конец! И мне плевать, что там подумает ваше сраное высшее общество! Катитесь ко всем чертям! — Зачем так кипятиться, нет ничего плохого в том, что мы хотели познакомить вас с семьей. Да, не предупредили, но кому нужны были лишние нервы, — попытался успокоить девушек Драко, на что друг только закатил глаза, предвкушая, как тому влетит за эту попытку. — Заткнись, Малфой! Нужна племенная кобыла, вали к Паркинсон! — не унималась Джиневра, пока Гермиона так же вдумчиво продолжала молчать. — Послушай, Джинни. Не нужно опошлять, ты сама прекрасно понимаешь — мы устроили эту встречу не для того, чтобы унизить, а чтобы показать вашу значимость для нас, — решил перейти к контратаке Забини, пока диалог не ушел из-под контроля. — Нет. Послушай ты, Забини. — голос Гермионы на сей раз вполне соответствовал холодной тональности итальянца, казалось, она даже переняла манеру растягивать окончания. — Не видать тебе изменений в расписании факультативов, как собственных ушей. Пускай слизеринцы тебя и сожрут, со всеми тухлыми внутренностями. — Подавятся, — перебил ее Блейз. Ее рука взметнулась в воздух в захлопывающем жесте, неуважительно призывая к молчанию. — Подойдешь ко мне ближе, чем на метр, — лишишься значка старосты в тот же день. Уж поверь, у меня есть что предъявить МакГонагалл, и скорее всего твое место займет Эдриан или Теодор, а затем появятся поправки к печально известному расписанию. Если вкратце — я тебя размажу, Забини. Тебя, Малфой, это тоже касается, — Гермиона сдержанно накинула мантию, пока Забини смотрел на нее, не отрывая глаз, как завороженный, — пойдем Джин, еще не поздно провести день с адекватными людьми.***
— Твари ползучие! — возмущалась взбешенная Джинни по дороге к замку. — Да как они посмели! — Чувствую себя полной идиоткой, — внутри все сжималось и бурлило от пережитого стресса. — Почему нельзя развивать отношения по-человечески, как все нормальные люди? Зачем им понадобился весь этот цирк? — Припадки «высшего общества», миссис Малфой же популярно объяснила, — перекривила Уизли, показывая, будто ее тошнит. — Напыщенные индюки. — «Я привык получать только лучшее», — спародировала Гермиона итальянца, — хрен тебе по всей роже, дорогой! — Вы переспали? — тихо поинтересовалась рыжая, на что подруга только кивнула, опустив голову. — И он был… ну… — Да, — прошептала Грейнджер. — Вот же засранец! — заключила Джин, подбадривающе беря подругу за руку. — Мы отомстим! — Обязательно, — и покрепче обняла в ответ.***
Джинни так и осталась ночевать у Гермионы. Наговорившись вдоволь и обсудив произошедшее по десятому кругу, Гермиона нашла случившемуся лишь одно объяснение — Забини с Малфоем тронулись умом. Спустя несколько часов усиленных размышлений, они смогли признать некую логичность, так как знай они о встрече заранее, ни в жизнь бы не пошли, рано еще для таких бесед. Да, в чистокровном обществе принято иначе. Там не признают длительных встречаний до помолвки. Но в конце концов, они могли обсудить это, вместо того чтобы устраивать столь неловкую ситуацию. Не имели они ни малейшего права отнимать у Гермионы с Джинни право выбора — это искренне злило и требовало отмщения. Утро внесло свои коррективы в их план вместе с постучавшим в дверь Тео. — Доброе утро, Гермиона, — чуть ниже на лестнице стоял Эдриан, опираясь о стену и запрокинув пиджак на плечо. — А оно доброе? — сердито фыркнула она в ответ. — Ну это как на него взглянуть. Не пригласишь войти? — неспеша продолжал Нотт, искоса поглядывая в сторону противоположной спальни. — С какой радости? — брови Грейнджер взметнулись вверх, а глаза угрожающе сверкнули. — С такой, — Тео протянул ей свернутый Ежедневный Пророк (над которым корпел всю предыдущую ночь), указывая на первую страницу, на которой красовалось фото со вчерашнего чаепития с «остроумным» заглавием и кричащей статьей о явном желании героини приобрести чистокровную родословную со связями и несостоявшемся Пожирателе, пытающемся очистить имя путем заключения союза с бывшими предателями крови. — Пускай Забини тешится, пока может, — прошипела она, отдавая газету Джинни. — Как раз потому, что я здесь, он и не сможет насладиться результатами своего труда, — Тео еще раз покосился на дверь со слизеринским гербом. — Может, все же поговорим за закрытой дверью, а то у твоего соседа слишком хороший слух, — в этот раз Гермиона отошла, пропуская незваных гостей. — Что это значит? — скептически изогнула бровь Уизли. — Лишь то, что мне не дешево обошлось отсутствие этой писанины в тиражной печати. — Зачем тебе это? — Гермиона сложила руки на груди, поглядывая, как до сих пор молчавший Пьюси усаживается на стул. — Забини давно пора урезонить, он зарвался. Скажем, личные счеты, — И Эдриан так мило улыбнулся, сдувая завиток темных волос со лба, что вряд ли мог сочетаться с образом коварного слизеринца. Маленькие ямочки на щеках и ясные голубые глаза создавали ложное ощущение, что общаешься с чистосердечным пуффендуйцем, не иначе, а это неизменно располагало людей к излишней доверчивости и задушевным беседам. Уж Пьюси и не отказывался лишний раз использовать особенность себе во благо, хотя и никогда не злоупотреблял. — Так чего вы хотите? Вы же не просто похвастаться пришли о том, как скупили целый тираж Пророка. — Естественно. Мы хотим слегка проучить этих засранцев. Как и вы, полагаю, — на последней фразе Тео обменялся вызывающим взглядом с Эдрианом. — И почему вы решили прийти именно к нам? — не унималась Гермиона. — Салазар всемогущий, Гермиона, все очень просто — это тактически верный ход, сразу посягнуть на самое дорогое, — беспощадно отчеканил Теодор, а окончание реплики еще несколько раз пронеслось у Гермионы в голове. — Тогда правильнее посягнуть на статус старосты или что-то в этом духе. — Мы не предлагаем вам играть в отношения, не более, чем дружеское общение, этого с лихвой достаточно, чтобы подрезать крылья слизеринским ангелочкам. А что касаемо статуса, то ты плохо понимаешь наши ценности, — холодно подытожил тот, кого больше всех этим самым ангелочком и считали. Джинни и Гермиона переглянулись, ужасаясь логике заявления и растеряв все желание к мщению. — Слушайте, мы всего лишь предлагаем вам вместе сходить на вечер к Слизнорту, а то Теодор сложил совсем жуткую картину. Вы не можете не согласиться, что чрезмерное самолюбие из некоторых так и прет. Что скажете? — вмешался Пьюси, угрожающе поглядывая на друга, пока девчонки окончательно не отказались участвовать в затее. — Личные отношения и семья на Слизерине действительно ценятся больше статуса или какой-то там чести, и такой поворот событий немного осадит наглый нрав наших товарищей. А большего мы и не хотим, дальше решайте сами, что с этим делать. — Мы не собирались вообще идти туда, а это уже сегодня вечером, — задумчиво протянула Грейнджер, переваривая последние слова. — Что требуется? — не желая растягивать прелюдию, Тео перешел сразу к делу. Но девушки продолжали сомневаться. — Не пойдете, и будет выглядеть словно испугались, — подначил Пьюси, дожимая до желанного результата. — Ладно, — выдохнула Джинни, в упор глядя на подругу. — Но… — Просто скажите, что нужно и мы позаботимся, — продолжил давить Теодор. — Платья, — протянула Джинни, — мы так ничего и не купили вчера, а сегодня в Хогсмид… — Все будет к концу занятий, — улыбнулся Эдриан, — до встречи вечером, мы зайдем без пятнадцати шесть. — Хорошего дня, — легонько похлопал ее по руке направляющийся к выходу Нотт, оставляя девушек осмысливать произошедшее.***
Занятия пролетели, как в тумане. Смежных предметов со Слизерином сегодня не было, что немного облегчало жизнь. Желания пересекаться с зелено-серебристыми отсутствовало, а вот целый ворох сомнений неумолимо терзал внутренности. Говоря о мести, Гермиона злилась, но после утреннего разговора ее все больше охватывала паника. Даже вчера, с бушующими эмоциями и задетым самолюбием, она не помышляла ранить или причинить боль, максимум — устроить ответную пакость, чтобы проучить эгоистов. Но они и не собираются делать что-то из ряда вон, просто явятся на вечер к Слизнорту с Тео и Эдрианом. А что, если это действительно способно причинить боль? О чем речь, никогда Забини влюбленным не выглядел, так что с чего бы это ему станет больно? А легкая встряска его зарвавшемуся альтер эго не помешает. Решено! Она идет на чертов вечер, долой терзания.***
Часики тикали, приближая вечернее шоу, а боевой запал неумолимо сходил на нет даже у сидящей рядом и разглядывающей изумрудное платье Джин. Платье Гермионы, в противовес наряду подруги, имело нежно бежевый оттенок с легким градиентом к низу, а волосы сплелись в изящную прическу с помощью заколдованной винтажной заколки, которая лежала в комплекте с платьем. Предчувствие пыталось о чем-то предупредить, но его не желали слушать. Даже яркий цвет платья подруги намекал на продуманность выбора, который не могли совершить Тео или Эдриан, просто по незнанию предпочтений, но мысли спутались настолько, что связную цепочку уже было не составить. Внизу их ожидали заблаговременно собравшиеся джентльмены. Как оказалось, Забини покинул башню ранее, спеша еще по каким-то своим делам. Староста пропадал весь день, непонятно чем занятый, но Гермиона только порадовалась затишью, а оно, как известно, частенько наступает перед бурей. Всю дорогу к подземельям Тео неустанно болтал о разном, а перед тем, как открыть дверь в расширенный заклинанием зал, облегченно выдохнул, пропуская спутниц вперед. Первое, что поразило Гермиону это количество гостей. Казалось, пол Британии собралось сегодня у Слизнорта. Музыка, шум разговоров и перезвон бокалов ударили по ушам громкой какофонией. Затеи глаза зацепились за Кингсли, беседующего с МакГонагалл, Артура и Молли Уизли общающихся с ЧТО?! Нарциссой Малфой?! Какого здесь… О, Мерлин всемогущий, перед ней стояли её родители… Но как такое возможно, они ведь так и не нашли с Поттером специалиста по… Что там делают Блейз с Гарри?! Что за чертовщина… Музыка, как и прочий шум, резко стихли, обрывая разметавшиеся мысли. И кажется, Джинни первая сообразила, что происходит, от чего нервно вцепилась в руку Гермионы, оттягивая к выходу, но позади все так же стояли вредные слизеринцы, не позволяя протиснуться к двери. Поэтому пришлось оставаться на месте, наблюдая, как Драко с Блейзом направляются к ним на глазах у притихшей толпы. Как бы ни старалась Гермиона, остановить слезы у нее уже не получалось, а Забини, все так же улыбаясь, как в тот день в Хогвартс-экспрессе, синхронно с Драко, опустился на одно колено, нежно перехватывая желанную ручку и трепетно произнес: — Ты выйдешь за меня, любимая?..
