Бесславные ублюдки

Лишь спустя пару недель лекарь разрешил Родрику перевернуться и хоть как-то шевелить ногами. Швы, кажется, уже прижились, разрезанная плоть заросла, но нельзя было делать никаких резких движений - высок был шанс того, что плоть вновь разойдется и начнет сильно кровоточить. Джон же практически не приходил в сознание - да, он был жив, уже не стонал сквозь сон от боли, да и макового молока ему стали давать куда в меньших объемах. В любом случае все на вилле могли праздновать эту маленькую победу над смертью. ******************************************************************************* Ранним утром Тимиро, разбиравший переданные ему донесения в компании с молодой женой, сразу же послал за Рабаром, который, по общим правилам, уже должен был раздать первые поручения на тренировке. Пожалуй, недавняя победа Аарона в бойне вновь открыла им путь наверх, ибо Маракиз, имевший связи в Миэрине, с радостью порекомендовал его тамошним Господам, но с небольшой оговоркой - поначалу Аарон выступит в не самом титульном сражении, ибо он, как помнят многие, еще не заслужил доверие после позорного поражения. В любом случае Тимиро был несказанно рад такой доброте богатейшего Маракиза - дела его на всех фронтах шли в гору, в город шла новая партия рабов, что любезные пираты добыли на судах в районе Ступеней, и шла она лично по заказу его самого. Лучшие вина стали обыденностью на вилле, пришлось даже "великодушно" отдать остатки дешевого пойла бойцам, для которых даже тот напиток казался сказкой. Мастера привели через пару минут, вспотевшего и грязного на вид, будто тот тренировался вместе с невольниками. Плеснув хорошего вина в чашу, Тимиро, находящийся в отличном расположении духа, свежим, добрым голосом проговорил: - Выглядишь усталым, или ты решил лично проштудировать кого-то из невольников? - Господин, я все время тренируюсь с Аароном, ибо два его главных соперника сейчас не имеют возможности даже встать с лекарьской койки, - запыханно объяснился Рабар, тут же осушив чашу и поставив ее на край пыльной тумбы. - Похвально, похвально, - еще более живо высказался Тимиро, который с улыбкой протянул мастеру сложенный кусок пергамента, - Почитай, думаю тебе понравится. Рабар тут же понурил глаза и принялся медленно шевелить губами - да, читал он довольно таки плохо, но достаточно для того, чтобы понимать написанное. Спустя минуту мучений он переменился в лице - усталая, недопонимающая мина сразу же сменилась на лик воодушевленности и радости, что мастер редко примерял на себя в последнее время. - Значит уже сегодня вечером мы во весь опор мчим в Миэрин. Представить нашего чемпиона возбужденной толпе в битве, за которой последует главный бой? - А ты чем то недоволен? - недоуменно, но сохраняя улыбку буркнул Тимиро. - Да нет... Я думал после прошлого будет хуже... - Деньги Господина Маракиза могут все, уж поверь мне, - лучезарно объяснился господин, еще раз наполнив две опустевшие чаши. ***************************************************************************** Уже вечером Аарона посадили в передвижную клетку и в сопровождении пары десятков стражей отправили в Миэрин, ничего толком не объяснив. Мастер уверенно вел вперед упряжку с клеткой, сквозь которую Аарону то и дело приходилось отвечать добрыми жестами на громкие выкрики жителей Астапора. И крики, кстати говоря, были неимоверно добры в его сторону - то и дело они выкрикивали ему "чемпион" и "удачи". - Ты вновь стал местной знаменитостью, - удовлетворенно подметил Рабар, на долю секунды направивший свой взор на нелюдимого Аарона. - Надеюсь ненадолго, дорогой друг, ибо я устал уже здесь коротать свои последние дни... И Рабар как никто другой понимал его - в виллу Тимиро того привело то, что он, старый солдат, не мог заработать достаточно монет для того, чтобы прокормить семью, живущую чуть ли не на самой границе трех городов Залива Работорговцев. Он пришел сюда почти пятнадцать лет назад, зарекомендовал себя, как воин, и только после этого стал мастером. Но некуда было ему возвращаться - деревню, где жила его семья, разорили дотракийцы, вырезав почти все население под корень. - Думаю скоро ты получишь то, что причитается тебе по праву, Аарон. Уступишь место молодняку, - продолжил приободрять Аарона Рабар. Вскоре отряд покинул городские врата и направился по тракту в сторону Миэрина, до которого им было почти пять дней пути. То и дело Рабар посматривал на Аарона, уже мирно развалившегося на деревянной лавке и блуждающего в поисках сна в своей голове. Сам же мастер мучительно хотел спать, но нельзя - Тимиро, что наверное уже давно спал в своей карете, строго наказал следовать до его распоряжения об остановке. И, исходя из того факта, что он сам спит, то приказ этот последует очень нескоро. Повозка продолжала гнать вперед, в Миэрин... ***************************************************************************** Они прибыли в Миэрин накануне новой луны - аккурат за день до планируемых состязаний. Аарона, ожидаемо, сразу же увели в помещения Великой Ямы, где его бы отмыли и накормили, как подобает астапорскому чемпиону, да и к тому же находящемуся под покровительством самого Маракиза, который должен был прибыть на состязания непременно к их началу. А Тимиро, в коем то веке взявший с собой на игры молодую жену, сразу же направился в господские залы, где уже прибывшие господа обсуждали насущные проблемы их "политики". Воины, что охраняли двери, без лишних слов раскрыли их для Тимиро, его жены и их немногочисленной свиты, но появление их ни в коей мере не удивило Господ, и даже не заставило обратить их внимание на свое присутствие. Лишь кто-то упомянул тот факт, что прибывшим являлся хозяин бойца, что так упорно и воодушевленно расхваливал богатейший Маракиз. - Я чувствую себя неловко в этой компании, - тут же проговорила Кора своему мужу, продолжавшему завлекать ее в самую гущу высокого празднества. - Это лишь формальность, небольшой прием в честь открытия завтрашних боев, - попытался успокоить жену Тимиро, то и дело смотрящий по сторонам в поиске знакомых ему особ. - И на этих боях Аарон будет лучшим... И он принесет тебе славу, почет и тяжелый мешок с монетами... Как же Тимиро любил сладкий голос Коры, что чаще всего произносил лестные, любящие слова в адрес его. Многие говорили ему - она плутовка, обманщица, она загубит твое дело... Но он плевал на их слова, а потом и вовсе отошел от этих дел, занявшись подготовкой воинов к сражениям в Бойцовых Ямах, за что от него отказался впоследствии почивший при невыясненных обстоятельствах отец. И вот, спустя несколько минут беспорядочных блужданий и перебивания аппетита легкими закусками, Тимиро наконец-то засек знакомого по астапорским делам. - Каракос зо Морак, какая приятная встреча! - с вдохновением и открытостью он приблизился к приятелю, ведущего беседу с парой Господ. - Тимиро, какая встреча... Я думал ты прибудешь к состязаниям, не иначе, - растерянно поприветствовал знакомого Каракос, очевидно неудачно выпавший из диалога. - Вы выдвинулись вечером, сразу же, как получили приглашение. Надо дать нашему бойцу время выспаться, а не пускать его в бой после дороги, усталого и грязного. - Милая Кора, такая радость встретить вас на этом приеме, - Каракос с чувством поцеловал руку девушки, ярко заулыбавшейся впервые за этот вечер, - Вы говорите про Аарона? Его, кажется, не любит эта Арена, так что вы имеете право сохранять предосторожность... - Тот самый Аарон? Победитель Пятнистого Ужаса? Кровавый Танцор? - слова Каракоса перебил беседовавший с ним до этого пухлый, лысоватый господин. - И трус, коих свет еще не видывал, - вставил свою реплику без преувеличения напудренный, толстый представитель господ, заплывшая грудь которого, кажется, была больше чем у одаренной формами Коры. - Это в прошлом Господин... - Леврос, просто Леврос, - пояснил Тимиро его собеседник, - Ваш боец может и стал лучше, но не изменился в глазах засвидетельствовавших тот позор Господ и людей. А их немало было в то время... - Давайте задушим спор в момент его зарождения и выпьем вина, поговорим о делах насущных. К примеру недавно девку из рода Таргариен выдали замуж за Кхала Дрого. Говорят она со своим братцем поют Кхалу песни о том, чтоб захватить Вестерос... - Каракос тут же попытался сгладить едва начавшийся конфликт между Тимиро и Левросом. - Такой вариант устраивает меня, - с улыбкой заявил Леврос, тут же приняв из рук Каракоса чашу с вином. Нельзя было сказать, что Тимиро был зол на оскорбления его лучшего бойца. Но определенно он был зол на то, что такое высказывание позволял себе Господин в отношении Астапора, ибо "чемпион" Аарон защищал честь города и своего господина. А поэтому дальнейший диалог он бы считал бессмысленным... Если б не появление Маракиза, что неожиданно распахнул перед собой двери зала и ввалился в него с огромной, богатой свитой. - Маракиз! - широко распростер руки Тимиро, направившись навстречу своему новому "другу". - Мой астапорский друг. Я думал, что ты дольше будешь добираться до Миэрина, - с таким же радушием встретил Тимиро Маракиз. - Мы выступили сразу же... - Ваш чемпион жив? Готов сражаться? - Маракиз не дал Тимиро договорить, сразу же принявшись расспрашивать его о бойце, которого богач не стеснялся хвалить в высшем свете Миэрина. - Жив... И готов завтра показать себя во всей красе, - сухо и немного обиженно постарался уверить своего собеседника Тимиро. Но что-то его очень удивило - кажется взгляд Маракиза был игривым, полным азарта и огня, способного испепелить любого, на кого падет его жадный до денег и власти взор. Что-то он замышлял... Но что же? - Уважаемые Господа! - тут же богач обратил на себя внимание, подняв чашу с вином высоко над головой, - Все мы знаем, что такое бои в Великой Яме. Завтра там соберутся наши лучшие воины и устроят представление, коих давно не было здесь. Но... Почему же чести быть в главном бою не удостоили бойца из Астапора? - Потому что он трус! - разразился криком кто-то из толпы Господ. - Я слышал эту историю... И готов отвечать деньгами за ошибку этого бойца. Все тут же приумолкли - если Маракиз готов был поставить деньги на Аарона, значит он что-то чувствовал. Нельзя было спорить ни с ним, ни с размером его кошелька, и в данном случае оба фактора защищали астапорского чемпиона от насмешек. Почувствовав, что все присутствующие во внимании, Маракиз, отхлебнув вина, дабы смочить сухое горло, продолжил. - Я вижу выход таким. Чемпион Астапора сражается перед главной схваткой, между чемпионами Миэрина и Юнкая. И что мешает нам, Добрым Господам, допустить Аарона до главного боя в случае победы в бою, предваряющим главное событие. Усталый, возможно раненный боец выйдет на песок против натренированных, свежих бойцов. И никакого риска ведь, Господа... И никто не посмел сказать ему что-то, даже Тимиро, который мог завтра потерять своего главного бойца. Он мог лишь ошеломленно наблюдать за странной одержимостью Маракиза его лучшим, без преувеличения, воином.