Бесславные ублюдки

Аарон уже несколько дней плел в неизвестном направлении. За это время он никогда не увидел солнца - то ли тучи, то ли пепельные облака от вулканов Валирии старательно скрывали светило за собой. Изредка тело Аарона окропляли капли дождя, но он каждый раз искал укрытие - кто знает, какой является дождевая вода в этом проклятом месте? По пути ему несколько раз встречались крупные и малые деревни, но все как одна были разрушены, они заросли сорными травами, деревьями и прочей растительностью - кроме зданий не было ни одного свидетельства о том, что тут когда-то жили люди. Города мужчина старательно обходил - его всегда пугали рассказы о том, кто мог в них жить и кого туда ссылали со всех концов света, но каждый раз его терзали мысли о том, что он мог найти что-то полезное для выживания. Его раны и ожоги уже затянулись и покрылись коркой, но это ни в коем случае не облегчало жизнь - при ходьбе и каких-либо движения эта корка могла сорваться с плоти и обнажить незажившие части тела. Но, стоит сказать - Аарон уже спокойно мог передвигаться без опоры и ограниченно использовать найденный в снаряжении эллирийцев меч. Хотя и другого снаряжения он взял немало - пару стилетов и копье, которое он планировал использовать при охоте на живность, если она конечно тут водится. Но сегодня заросший тракт привел его к по-валирийски огромному и величественному городу, с одной стороны к которому примыкали горы, а с другой - неспокойное, мрачное на вид море. Он присел на придорожный, поросший мхом и травами расколотый надвое камень. Аарон мучительно хотел пить, и сейчас, кажется, он мог себе позволить пару глотков из фляги, любезно предоставленной ему теми же эллирийцами, что и приподнесли ему меч в обмен на отобранные жизни. Наконец-то он раскупорил флягу и принялся пить. И вода, не смотря на то, что она была теплой, немного странной, будто бы протухшей на вкус, тут же наполнила его какой-никакой энергией. - Что же покажет мне карта... - задумчиво произнес Аарон, решив порыться в записях, найденных у патруля Элирии. Вынув из подсумка аккуратно сложенный кусок пергамента, Аарон осторожными движениями развернул его и принялся всматриваться в линии, обозначающие старые валирийские дороги. "Так, если я оказался на берегу с южной стороны от острова Элирия, и вышел на этот тракт, на что я очень надеюсь, то оказался я у стен..." Уже более волнительно, дрожащими пальцами Аарон убрал карту обратно и принялся всматриваться в покрытые зеленью, гарью и налетом ветхости руинами огромного, некогда величественного города. Орос - столько баек он слышал от капитана судна, на котором работал, что сейчас не знал, в какую начинать верить и что ожидать от этого города. Аарон бы с радостью обошел его, но, зная Валирию и окружающие его неспокойные Земли Долгого Лета, он не хочет рисковать и уходить в сторону от трактов. И именно этот тракт вел его в Орос. Сразу же он прикинул, от чего сможет там погибнуть - может от рук каннибалов, может от каменных людей или вообще - от нашедших там пристанище моряков погибших кораблей. Да и вообще - его шансы погибнуть там были настолько большими, что невольно чемпион задумался о том, чтоб идти через дымные, полные трещин и расщелин дебри Земель Долгого Лета. - Да ладно... Один раз живу, - постарался себя обнадежить Аарон и, поднявшись с неожиданно горячего камня и обнажив клинок, медленно выдвинулся в сторону разрушенного города. По мере приближения к городу он уже не шел так уверенно и быстро - постепенно его шаги начинали становиться более осторожными, поза принимала более согнутый, скрытый характер, а перед разрушенными вратами Аарон вообще сошел с тракта и двигался исключительно в тени деревьев и кустарников. "Вот убил бы Джона, и жил бы себе припеваючи. Не воевал бы, не оказался бы в Валирии," - с улыбкой на лице подумал чемпион, уже не раз ловивший себя на мысли, что до их восстания его жизнь была тяжелой, но куда более спокойной. Врата были разрушены практически до основания - от арки сохранились едва уловимые очертания, а труха и ржавое железо, очевидно оставшиеся от запирающей части врата лежали на земле и неприятно хрустели и скрежетали в момент, когда Аарон наступал на них. Он быстро умыкнул от врат в переулки и вновь достал карту. Со лба его обильно падал проступавший то ли от духоты, то ли от волнения пот, он тяжело дышал и постоянно озирался по сторонам при малейшем звуке. "Что ж, мне стоит осмотреть порт," - после ознакомления с не самой детальной картой Ороса Аарон проговорил про себя очередную часть своего рождающегося на ходу плана. Переулками, короткими перебежками по заросшим сорняками, травами и деревьями и иногда переходя на переползания с точки на точку Аарон вскоре добрался до вернувшегося во власть природы порта. Разрушенные здания во много раз больше, которые он мог видеть в Астапоре были даже красивее спустя четыре сотни лет после трагедии, чем яркие здания из песчаника ставшего ему "родным" рабовладельческого города. От пристаней ничего не осталось, хотя стоит признать, что одна вещь существенно зацепила внимание чемпиона на себе. Корабль... Да, видно, что он уж было много лет был заброшен, но не так разрушен, как все остальное. Видимо он простоял здесь добрый десяток лет, гнил, разрушался... Но кто же решил отплыть в Валирию и на еще целом корабле пристать к берегу. Любопытство сжигало мужчину изнутри - он был обязан осмотреть судно на предмет полезных для его выживания вещей. Спешно пройдя всю разрушенную пристань, Аарон забрался на корабль по подгнившим ступенькам, которые едва ли не крошились от каждого его шага по ним. - Неплохо... Кто же одарил меня новой головной болью? - с некой опаской проговорил Аарон, заходя в капитанскую каюту. Да, в последнее время он часто говорил сам с собой - ему очень не хватало общения. Пусть он и был внешне холоден ко всем, но не мог жить без друзей, в одиночестве, пусть и величественном. Сразу же на глаза ему попал письменный стол. Он не был очищен от бумаг, печатей, прогоревших свечей - будто бы хозяин судна покинул его и надеялся вернуться, но этого не произошло. "Надо посмотреть печать," - сразу же в голову Аарона прилетела навязчивая мысль. Сдув со стола и самой печати многолетний налет пыли, мужчина поднял ее и развернул гербовой стороной к себе. Лев... Только вот над головой очевидно ланнистерского льва виднелась гравировка "Г.Л.". "Как же звали того Ланнистера, который отправился сюда... Герион! Герион Ланнистер, конечно же!" - самодовольно заключил у себя в голове Аарон, принявшись копаться в столе и полках для поиска ценностей. И в коем то веке россказни и мифы его радовали - Ланнистеры похоже действительно гадят золотом. То и дело он находил монеты, украшения, ткани, вот только зачем все это было Гериону в Валирии. Золото тут и тогда было ровно настолько же бесполезно, как и для Аарона сейчас. Но он не мог не взять с собой монеты - вдруг судьба распорядится и выведет его к какому-нибудь городку в Землях Долгого Лета? На улице смеркалось - Аарон должен был найти укрытие и пережить эту ночь. Захватив золото, показавшиеся ему ценными бумаги и печать Гериона, он спешно выскочил на стремительно погружавшееся в ночь открытое пространство. Медлить мужчина не мог - вся нечисть выходит на улицу при свете ночи, когда их соперник ничего не сможет увидеть. Чем глубже он погружался в город, тем отчетливее становились крики, вопли, и тем больше холодного пота проступало по его спине. Да - он действительно умеет бояться... Перепрыгивая трещины, перебираясь через завалы он наконец-то заприметил пригодное для ночлега здание - огромную, поднимавшуюся чуть ли не на добрые две сотни футов башню. Ее проще оборонять, да и, если что - он сам не достанется тварям, которые захотят порвать его на куски. Попутно он стал замечать скелеты, облаченные в полуистлевшие красные плащи с остатками львиного герба. Когда Аарон побежал вверх по лестнице, то уже никак не мог остановиться - ноги будто сами несли его вперед и не знали об усталости. И, на удивление - дверь, которая вела внутрь самой высокой секции башни не была совсем уж истлевшей. Отворив ее, мужчина тут же подпер ее копьем и измотанно свалился в угол... ***************************************************************************** Аарон заснул так быстро, что потерял нить своего отхода ко сну. Он совершенно ничего не помнил - ни того, как отключился на холодном полу, он не слышал никаких звуков - ни живых существ, если они здесь и есть, ни прошедшего этой ночью дождя, о силе которого чемпион понял из дождевой лужи, образовавшейся посреди комнаты из-за дырок в крыше башни. От сна на холодном полу у него затекло и болело все тело от головы до пят, но был от холода и плюс - его затягивающиеся ожоги не так ныли после такой холодной ночи. Ему снился странный сон - его по всему полю окружал снег, истлевшие трупы людей, будто бы он пришел на место старого сражения, с момента которого прошел не один месяц или год. Даже во сне ему было трудно дышать, он медленно шел вперед, пока не прибыл к разбитым вратам огромного, незнакомого ему замка. Дальше сон вспоминался смутно - какое-то сражение, где истлевшие люди бились против Безупречных, северян, Младших Сынов. Но финал его он вспомнил более чем отчетливо - в одном из замковых помещений он ясно посмотрел в зеркало, где в своем отражении он увидел практически светящиеся синим светом глаза... "Бред," - промелькнуло в голове у Аарона, тяжело поднявшегося с холодного каменного пола. Уже спокойно он спустился к самому основанию башни и, как следует рассмотрев одну из последних записей Гериона Ланнистера, двинулся к отмеченному на карте Ороса зданию, предназначения которого он не понимал. На улице было нереально душно - жара в купе с испарявшейся после дождя влагой не давала мужчине спокойно вздохнуть и почти с первых минут он прогрелся на столько, что кожа его выдавила из себя обильные капли пота. То и дело Аарон бросал взгляды в разные стороны и, спустя пару пройденных в абсолютном спокойствии, его взор привлек вид спрятавшегося в тени здания под каменным навесом потухшего кострища. Он обнажил копье и медленно начал приближаться к еще тлеющим углям. Спину его неожиданно покрыл легкий холодный пот, но руки не дрожали - за проведенные на арене годы он научился справляться с эмоциями. Когда телом он навис над практически истлевшими углями, краем глаза в темноте уходившего вглубь здания коридора Аарон заметил темный худощавый силуэт. - Эй, ты кто? Силуэт, ожидаемо принадлежавший человеку, медленно зашагал навстречу к незваному гостю, то и дело издавая странный, хриплые мычащие звуки. - Кем бы ты ни был, я пришел с благими намерениями, - постарался наладить контакт с человеком Аарон. Никакие слова не могли тронуть сердце движущегося к нему неизвестного. Еще крепче бывший гладиатор сжал свое копье в руках, но то, что он увидел дальше заставило его стремительно, панически пятиться назад. Когда первые лучи солнца пали на лицо и тело неизвестного, Аарон сразу понял, что один из рассказов капитана был правдивым. Кожа человека была покрыта серой коркой, вид у нее был мерзким и неприятным, а запах, исходивший от "каменного" исходил такой, что в духоте Аарон чуть ли не схватил рвотные позывы. - Оставайся на месте! - Аарон как никогда раньше сжимал копье в руках и направлял его на пораженного финальной стадией серой хвори человека. На свету пораженный двинулся еще быстрее и Аарон, поняв, что ситуация выходит из под контроля, совершил выпад и вонзил копье в грудь зараженного. Но тот даже не спешил падать замертво. - Тихо, тихо... - прошептал умирающему Аарон, но тот, едва только его тело подкосилось и начало заваливаться, издал протяжный, мучительный рев, изредка переходящий в визг. "Безумная тварь... Семеро..." - кажется впервые за свою жизнь Аарон выругался, да и то, про себя. Из глубин здания до мужчины донеслись такие же протяжные крики обезумевших от серой хвори людей, и, вскоре, в едва освещенном дальнем конце ближнего к Аарону коридора все заполонили стремительно сближавшиеся с ним силуэты. Обнажив меч, он что есть мочи помчался прочь, не оборачиваясь, не думая, куда бежит - он просто хотел спастись. Теперь уже можно было сказать, что он боялся - ведь ни меч, ни копье, ни стрела не смогут поразить человека так сильно и непреодолимо, как неизлечимая болезнь. Ему даже было не страшно, что его могут порвать на части обезумевшие люди - Аарон знал, что любое прикосновение бесповоротно сведет его в могилу. Он все больше углублялся в город, миновал здание за зданием, и даже не обращал внимание на то, что криков за его спиной становилось все меньше и меньше, а с каждым поворотом он избавлялся от визуального контакта с преследователями. - Еще один поворот... Еще один... - запыханным от усталости и духоты голосом выдавил из себя Аарон. Ожидаемо, он при первой же возможности свернул с очередной широкой улицы на более маленькую, где сразу же вбежал в первое попавшееся здание. Хотя, это здание нельзя было назвать первым попавшимся - близ него поплывшее от усталости зрение Аарона заприметило истлевший красный плащ поверх закованного в броню скелета. Сориентировавшись в темных, не освещенных коридорах, он быстро вышел к огромным дверям. "Была не была," - промелькнуло в мыслях у Аарона и он, разбежавшись, врезался в дверь, и та с треском раскрылась - видимо была заперта изнутри куском деревяшки или... Древком копья, обе части которого Аарон обнаружил за раскрытыми дверями. Уже более аккуратно он вновь запер двери и просунул между дверными ручками свой стальной клинок. Следом Аарон осмотрелся - в большом помещении, больше напоминавшем гостиную комнату какой-нибудь богатой семьи он увидел десятки истлевших тел, на пыльных щитах и плащах которых явно виднелся герб Ланнистеров. Во главе стола, с ножом между ребер восседал скелет в пыльных, но даже через эту пыль было видно, что в позолоченных доспехах. Одна рука скелета держала перед собой длинный сверток из изорванной грязной ткани, а другая - небольшую книжку. - Что ж ты приготовил мне... - с опаской высказался Аарон вслух, и, разжав сжимавшие книжечку костяшки, принялся листать дневник в поисках последней записи. Найдя ее, Аарон, присев подле скелета и отпив воды из фляги, принялся зачитывать последнюю запись Гериона Ланнистера... "Герион Ланнистер, день восьмой с высадки в Валирии. Прошло три дня с момента, когда мы нашли Светлый Рев в руинах Ороса, и два дня, с момента, когда мы забаррикадировались внутри здания. Семеро... Нас осталось четырнадцать. Почти все погибли в дымном море, половина экипажа моего корабля пропала в Оросе, а люди, которые были со мной начали редеть и безуметь... Как же хочется домой, к вину, женщинам... И все из-за этого меча..." Тут же глаза Аарона упали на длинный сверток, на котором лежала рука почившего Гериона Ланнистера. Медленно развернув хрустящую и разваливающуюся от ветхости ткань, Аарон воочие увидел легендарный Светлый Рев...