Бесславные ублюдки

Никогда Джон не смог бы даже представить того, что открывающиеся перед ним врата Юнкая принесут столько же радости, как отчий дом. Но это было так - огромные, скрипучие врата раскрывались перед ним и его людьми, впуская их в первый из освобожденных рабовладельческих городов. И как же Джон удивился, когда встретило их всеобщее ликование, цветы и облепившие всадников и пехотинцев дети. Их встречали, как героев, вернувшихся из горнила войны. Спустя какое-то время Джон, Родрик, Арос и их новые спутники верхом на подаренных кхалиси лошадях оказались на переполненной людьми предперамидной площади. Северянин сразу же заприметил Джерома, стоявшего во главе довольно крупной делегации из обученных им же воинов. Джер заметно возмужал за едва лишь прошедший месяц после их отбытия - гладкое, но не лишенное ссадин лицо обрамляли беспорядочно вылезшие волосы, да и вообще было заметно, что юнец заматерел. Джон спешился в одно время со своими товарищами и спешно прошел в сторону своего друга. - Я был наслышан о ваших победах, друзья, - с улыбкой начал свое приветствие Джером, - Для меня большая честь и радость увидеть вас живыми... А где Аарон? Джон, Родрик и Арос переглянулись между собой, потом ни с того ни с сего осмотрели прибывших с ними новобранцев. Родрик тяжело вздохнул, Арос понурил глаза в сторону покрывавшего всю площадь песчаника, а сам Джон не знал, как донести до Джерома эту шокирующую весть. Разумеется новобранцы знали, кто такой Аарон, и так же тяжело осознавали тот факт, что бессмертный чемпион Бойцовых Ям погиб в морском сражении не от тысячи мечей, а от шального снаряда. Киллиан и Филипп видели последний, чемпионский бой Аарона против чемпионов Миэрина и Юнкая, а так же десятков безупречных, никак не могли сложить этот пазл у себя в головах... - Во время морского сражения его корабль подорвали снарядом из катапульты и больше мы его не видели. Смею предположить, что он погиб, - заявил Джон после недолгой паузы, тем самым заставив самого Джерома сменить более приветливый и счастливый настрой на кислую, задумчивую мину. - Если спустя столько времени вы не смогли найти ни его самого, ни его тела, и даже слухов о том, что могло произойти с ним в дальнейшем, то скорее всего мы его уже не увидим, - постарался трезво отреагировать Джером, - К сожалению я заметил, что вас стало сильно меньше. Почти вполовину, если не больше... - После битвы с армией Нового Гиса нас было куда уж меньше, чем наполовину, - с легкой ноткой язвительности в диалог вступил Арос. - Да, Джер, после битвы под стенами Миэрина у нас осталась половина Младших Сынов. Из пехоты, что мы забрали с собой выжило не более четырех сотен. Те, кто вернулись с нами - либо освобожденные рабы с кораблей Гиса, либо присягнувшие нам воины из Бойцовых Ям, - отчитался перед товарищем Джон. Беседа стала приобретать более деловой тон, тем более после слов Джона об присягнувших им гладиаторах. Сразу же он стал осматривать их из-за спин своих боевых товарищей, но, так и не рассмотрев их, как следует, сделал пару шагов вперед и громко заявил: - Присягнувшие на верность гладиаторы, построиться! Поначалу освобожденных это поразило - не ожидали они такого резкого перехода из праздника в построение, но стоило только Джону и Родрику развернуться в их сторону, как из медленного, полувалкого перестроения действо стало более организованным. Уже очень скоро две сотни бывших гладиаторов смотрели в глаза осматривавшему их Джерому, который то и дело останавливался у самых приметных на вид мужей. Так, пройдя вглубь строя, он застыл перед Киллианом, но вопросов ему не задал никаких. - И долго добрый воин будет томить нас на жаре после долгого марша? - неожиданно нависшую тишину разразил голос, идущий из самого конца строя. Джером, предчувствуя легкую для себя прогулку и возможность задавить авторитетом новобранца, пусть и опытного, начал продвигаться в конец. Достигнув крайней шеренги, он, осмотревшись, громко произнес: - Ну и кто это тут такой уставший? Шаг вперед сделал юноша. Определенно андальской внешности, черноволосый, но довольно щуплый по сравнению с другими воинами. Но Джера определенно подкупали его глаза - голубые и добрые, они так и располагали к себе. - Я, - с полной уверенностью заявил покинувший строй юноша. - Ты, очевидно, из-за недостатка мышц должен был спокойно перегоняться ветром и не использовать свои ноги при ходьбе. Как твое имя? Откуда ты родом? - Меня зовут Эмрис Мортон, родом я из Штормовых Земель... - Ах, земляк значит, - перебил Эмриса Джер, - Итак, что ж в этих богами забытых степях забыл человек, носящий благородное имя? И вообще, как получилось так, что ты имеешь благородное имя? Эмрис улыбнулся - отчего Джон подумал, что их ожидает либо довольно интересный правдивый рассказ, либо не менее интересная ложь. Какой благородный муж в добром здравии пойдет биться в Бойцовые ямы? - Довольно необычная история, и долгая... - Так расскажи, а я отпущу твоих товарищей отдыхать сразу, как ты закончишь, - вновь перебил юношу не сильно превосходящий его в годах Джером. - Так вот, - Эмрис продолжил свою речь, не прекращая при этом улыбаться и иногда прятать глаза, - Родился я в маленькой деревушке в Штормовых Землях в крестьянской семье. Жизнь не была сытой, спокойной, но один раз очередная охота привела Роберта Баратеона в нашу деревню. Заночевал он близ деревне в своем шатре, а меня посреди ночи нашли его гвардейцы со странной просьбой. Суть ее была проста - налакавшись вина, Его Величество захотел утех и тепла женского тела, а в наших местах, конечно, хороших девочек было трудно найти. Но я справился - еще до отхода короля ко сну я привел пастушку в его шатер, и король, то ли от радости, то ли от прильнувшего к мозгу вина поставил меня на колени и дал фамилию Мортон в честь имени этой девицы. Правда ее звали Морти, но он вспомнил некоего Мортона Карона, и поэтому наградил меня рыцарством... Видели бы вы красное от гнева и стыда лицо Барристана Селми. Но, кстати говоря, с титулом богатств ко мне не пришло, мне пришлось сесть на корабль и плыть в Волантис учиться... - И чему же ты научился в Волантисе? - с нетерпением прервал Джерома подошедший к нему вплотную Джон. Эмрис улыбнулся и, обнажив меч, своей дланью аккуратно прогладил его лезвие, после чего оно вспыхнуло ярким, нестерпимым пламенем, отчего жарко стало всем окружавшим Эмриса, Джерома и Джона бойцам. Но, стоит признать, показанный Мортоном фокус не мог не вызвать восторга и улыбки у лидеров восстания. По крайней мере им стало понятно, как довольно щуплый Эмрис умудрялся побеждать на арене... ***************************************************************************** В тени едва освещенного зала Великой пирамиды Юнкая Джон наконец-то смог передохнуть - там не было ни палящего солнца, ни бесконечной духоты, ни горячих камней и песка под ногами. В коем то веке он смог по-настоящему расслабиться, выпить захваченного у гискарцев вина и на пару минут отпустить тревожные думы. А ведь ему было о чем думать... Рабовладельцы всех Вольных Городов сейчас верно точат на них зуб, готовятся к новому витку войны. И им было чего бояться - ведь никто из них не был застрахован от того, что Драконья Королева не пойдет на них с целью разрушения очередных оков. Да и денежные их потери после поражения рабовладельцев Залива уже давно обозначили грядущие войны. Так же ему было неспокойно и за сам союз, в котором лидеры сторон очевидно желают смерти друг другу и не стесняются высказать эту позицию в лицо, на публике. Ну и конечно же - Вестерос, где его отец и брат до сих пор борются с Ланнистерами и Баратеонами по причине, которую он до конца не мог понять. Касательно Аарона - Джон уже свыкся с мыслью о том, что чемпион скорее всего погиб от шального снаряда, канул в море без возможности обнаружить и достойно захоронить тело. Постепенно он осознавал, что теперь вся надежда восставших обращена целиком и полностью к его юной, не самой опытной персоне. - Предлагаю поднять чашу за павших воинов, настоящих героев, отдавших жизнь за свободу! - ровный, не лишенный грусти голос Джерома вырвал Джона из размышлений и вернул к суровой, военной реальности. - За павших! - громко поддержал Джера Родрик. - За павших, - полушепотом, не поднимаясь со своего места, проговорил Джон. Арос просто молча выпил и продолжил нахаживать взад и вперед по заметно опустевшему залу. Хоть из них погиб всего один, но сразу же чувствовалось, что это был чуть ли не самый заметный член их почти братского коллектива. Спустя пару мгновений растворились ведущие к опочивальням двери, и в зал без охраны и какого-либо сопровождения вошли заметно похорошевшая Кора и еще не знающая о смерти Аарона Белль. Сидящие за столом мужчины сразу же переглянулись - никто не знал, как правильно донести до девушки эту далеко не радужную весть. Дождавшись, пока Кора ожидаемо растворится в объятиях Родрика и Белль усядется за столом и примется разглядывать зал в ожидании появления своего мужчины из какого-нибудь угла, Джон бросил на девушку полный сожаления взгляд, чем заставил ее нешуточно насторожиться. - У меня для тебя неприятные известия, точнее... - Возможно эта новость выбьет землю из под твоих ног, - более решительно перебил Джона вернувшийся к столу дорниец Арос, - В прошедших битвах мы потеряли Аарона. - В смысле потеряли? - Белль недоуменно, но уже со слезами на глазах спросила у всех присутствующих, то и дело переводя взгляд с одного на другого. - Он погиб, Белль. Канул в море и не был найден... Я сожалею, - с грустью произнес Джон, после чего девушка ожидаемо горько разревелась... ***************************************************************************** Этой ночью Джон практически не мог заснуть - тревожные мысли о судьбе Аарона, Белль, их восстания вообще не могли позволить ему уснуть. То и дело он ворочался по непривычно просторной и мягкой для него кровати, на которой таких как он поместились бы добрые полдюжины. На свободной второй половине кровати он уже по привычке держал оголенный клинок. И, стоило ему только начать полноценно засыпать, как странные, тревожные звуки вырвали его из наконец-то свалившейся из ниоткуда дремы обратно в сознание. Это явно были звуки какой-то суматохи - шаги, удары, похожие на бой на мечах в узком коридоре, где после промахов лезвия клинков со звоном сталкивались с камнем. Джон немедленно вскочил с кровати, схватил меч, как вдруг в его покои вломился тройка мужчин, скрывавших свое лицо за золотыми или же позолоченными масками. Как можно сжав в руках свой меч и не дожидаясь каких-либо действий со стороны нападавших, Джон первым налетел на них и, воспользовавшись их легким вооружением и полным отсутствием доспехов, быстро одолел двух из них. Последний из них был куда более легкой добычей - с легкостью выбив своим ударом нож из рук неизвестного, он схватил того за шею и прижал к стене. - Кто вы? Зачем явились сюда? Нападавший ничего не ответил, и даже приставленный к шее клинок не смог разговорить его. Спустя пару мгновений Джон уловил доносившийся из под маски смешок и, оттолкнув от себя мужчину в сторону кровати, он молниеносно развернулся. Смешки, к сожалению, были обоснованы - над головой Джона облаченный в такую же золотую маску мужчина заносил над его головой легкий топорик, но вдруг он резко пал на землю с торчащим из спины ножом. - В сторону, Джон! - заорал влетевший в покои со скоростью стрелы Арос, запустивший очередной нож в грудь заваленного ранее Джоном убийцы. Нож вонзился в грудь нападавшего с такой силой, что его сразу же свалило наземь. Как следует осмотревшись, Джон хриплым, не до конца осознающим всю суть происходящим голосом проговорил: - Что это такое? - Гарпии, проклятые Сыны Гарпии... Арос тут же дернул Джона за плечо и помчался к выходу из покоев. Последовав примеру товарища, юноша побежал за ним следом по едва освещенном, заваленном телами "гарпий" и стражи восставших коридоре в сторону выхода из пирамиды. Где-то им приходилось тормозить и отвлекаться на локальные стычки бывших гладиаторов с Сынами Гарпии, постепенно собирать выживших в единый кулак, готовый отразить новый приступ. Очень скоро они покинули тьму пирамидных коридоров, но на лестнице им пришлось остановиться - их взору предстал горящий, переполненный криками и звуками битвы город. На лестнице, площади, городских улицах - везде виднелись стычки с Сынами Гарпии. Спустя пару мгновений их всех отвлек страшный, практически нечеловеческий рев, доносившийся из окна ближайших к лестнице покоев Родрика. Очень скоро из окна выпал один из "сынов" и, спустя долю секунды, дверь широкого балкона растворилась, и Родрик, разогнавшись из самой глубины покоев, столкнул с балкона еще троих Гарпий. - Здоровяк! Твоя помощь тут нужна! - резко прокричал Джон, к отряду которого уже успели присоединиться Джером с еще полусотней живых воинов. Дождавшись приведшего с собой Кору Родрика, отряд тут же принялся спускаться вниз по лестнице, то и дело добивая или же встречая новых Сынов Гарпии. - Они верно готовили это нападение заранее! Ждали нашего возвращения, хотели нас обезглавить! - Джон суетливо принялся рассуждать на ходу. - Нет времени об этом думать! Нужно зачистить город! - сквозь град ругательств проорал Джером. На площади отряд заметно заметно прибавил в численности, но при этом заметно рассыпался, нарушился строй, а бойцы принялись набрасываться на отвлеченных Гарпий со спины. Один за одним "сыны" падали от точных ударов Джона, он не уставал, ночью здесь было не так жарко и душно, а освещенные огнем повсеместно горящих домов улицы были прекрасно просматриваемы. - Отряд! Вперед! Вперед! - закричал Джон что есть мочи. Еще одним ударом в живот он пронзил мужчину насквозь, но эта атака не позволила ему увернуться от направленного в его тело копья. Лишь немного отойдя от траектории удара, он получил разящий удар острием в плечо, но тут же копейщика напополам разрубил Родрик, за спиной которого в полном ошеломлении от происходящего пребывали Кора и затесавшаяся среди них бледная, заплаканная Белль. - Прикройте командира! Прикройте командира! - сорвался на бойцов Джером, тут же оттащив Джона вглубь прорывавшегося по залитым кровью улицам отряда. - Все нормально, он неглубоко задел меня... - В любом случае твоя подвижность сейчас ограничена. Ты не можешь использовать руку в полной мере... Не мешай! - выругался Джером, то и дело оглядывающийся по сторонам. Повсеместно куда-то неслись люди - женщины, старики, дети, побросавшие оружие мужчины. Они искали спасения от резни, с головой охватившей весь город. Очень скоро отряд оказался на улице, ведущей от южных врат к пирамиде - и тут же всех охватил неописуемый шок. Врата Юнкая горели, трещали от очевидно наносимых снаружи ударов, а люди, как оказались, неслись оттуда к северным вратам в поисках спасения. Стоило следующему удару сокрушить врата, как они тут же с треском повалились на землю, и в город ворвались слоны со знаменами Нового Гиса... - Очистить город... - едва слышно отреагировал на происходящее истекающий кровью Джон. - Что, прости? - тут же обратился к северянину Родрик, которого, если быть совсем честным, охватила неописуемая дрожь и по спине пробежали ледяные мурашки. - Очистить город! Передать это всем! Кто хочет жить - пусть бежит через северные врата! - более уверенно и уж точно слышно заявил Джон, сжавший меч в ожидании столкновения со слонами. Но его не последовало... Вышедший вперед всех Эмрис вновь явил свой талант на глазах у всех и пламя, охватившее его клинок от рукояти до края лезвия, спугнуло боевых слонов, заставив их пятиться назад и сталкиваться друг с другом. - Уходим! Уходим! Очистить город! - продолжал кричать Джон, которого под плечо через северные врата выносил один из его доверенных воинов...