Бесславные ублюдки

- Тихо... Движемся ровной шеренгой, охватываем лагерь со всех сторон... Голос Эндора не дрожал, был уверенным и строгим, отчего, кажется, даже лошади окружавших его воинов слушались и держались ровнее. Минуя последние деревья леса, примыкавшего к не самому укрепленному замку Плющ, конники выходили из леса ровным строем, образуя при движении дугу, огибающую добрую часть поселения. Глубокая, темная, безлунная ночь способствовала их наступлению - город, огни его и очертания и так были еле еле видны, что уж говорить о коннице, медленно приближавшейся к его границам через высокие колосья пшеницы. Капитан обнажил меч и направил его в сторону Плюща и конники, издав громкий крик, помчались вперед. Без каких-либо проблем преодолев поле и заметив лишь редкие загорающиеся огни, что свидетельствовало о пробуждении малого числа людей, кавалерия Ланнистеров во весь опор въехала в город, встретив сопротивление лишь в самом начале, да и то, та пара стражей рухнула наземь изрубленной спустя мгновения. Очень скоро всполыхнули здания, сараи, амбары, редкие фигурки попадавшихся на улицах людей быстро попадали под горячую руку или копыта лошадей. Пожар, охвативший Плющ, осветил тьму на многие мили в округе. Город пал. Пал, как и многие другие поселения ранее. Везде, где появлялась конница капитана Эндора, в ногу с ним шли смерть и пламя. Они жгли и вытаптывали посевы, насиловали женщин, убивали мужчин. Все подчинялось строгому плану Джейме Ланнистера. - Соберите припасы и… Голос капитана был перебит резким, ужасающим воплем, доносившемся до конников с самих небес. Он постепенно приближался, но в темном ночном небе он не мог различить, где же находится его источник. И вот они, тени. Мелькнули они всего на долю секунды – одна, вторая, и третья… - Уходим… - ошарашенно, но тихо скомандовал капитан. - Что? Это не может быть… - Я сказал уходим! Немедленно! Бросаемся в рассыпную и встречаемся в тайном лагере! Повторный рык, но доносившийся с небес по разную сторону от конников, заставил их еще быстрее оставить грабежи и рвануть во все стороны. Они тут же начали сбиваться в малые группы, обнажать луки и стрелы, безрезультатно стреляя куда-то в сторону ночного неба. Эндор не оборачивался – руки его, словно заговоренные, вцепились в поводья и единственное, что он мог – это отдавать приказы и уводить сплотившийся вокруг него отряд. Но, стоило им только отойти от города, как столп пламени сорвался с небес и поглотил один из видимых отрядов. - Тушите факела! Тушите факела! – заорал Эндор. «Как я сразу не додумался… Они были бы живы!» - капитан начал корить себя за то, что не отдал приказ заранее. Еще два столпа вскоре озарили поле перед ними, и пламя, разгораясь все выше и выше, начало переходить на соседние поля и отрезать пути к отступлению. - Вижу его! Вижу! – до Эндора донесся крик воина из параллельно идущего с ними отряда и, повинуясь указанию того, мужчина обратил взор к указанному участку неба. И в нем, над полупрозрачными, отражающими свет пламени облаками, Эндор увидел дракона. «Семеро!» - взмолился он про себя, но, не потеряв самообладание, вновь сорвался на крик: - Уходим вправо! Рассыпаемся на более мелкие группы! Встречаемся у тайного лагеря! Последние слова его были заглушены врезавшимся в землю столпом пламени и, спустя пару мгновений, до него начали доноситься вопли умирающих в пожаре людей. Не особо осознавая это, Эндор всей силой погнал лошадь вперед. Бурерожденная здесь, со своими крылатыми тварями и, вероятнее всего, оставшейся далеко позади армией. А ведь такой «маяк», коим стал горящий Плющевой Чертог, мог стать отличным сигналом для Дейенерис Таргариен. Они сами загнали себя в ловушку… Но где же Ренли? Почему его войска не воспрепятствовали такому далекому полету драконов? А может… Самый громадный из всех увиденных Эндором драконов неожиданно сорвался с неба и, нависнув прямо над его отрядом, окатил всех перед капитаном стеной пламени. Еще немного, и он сам бы оказался внутри огненного ада, но мужчина среагировал так быстро, как только мог – Эндор отпустил поводья и прыгнул на землю и дымящиеся, но пока не загоревшиеся от жара травы. А лошадь, проскакав еще с десяток футов, попала в зубы к приземлившемуся дракону. Раскусив ее пополам, и отшвырнув не попавшие в рот части ее тела, дракон уставился на медленно поднимавшегося Эндора. И тот, обнажив меч, принялся ожидать скорой, печальной участи. - Ну давай, давай… Капитан не выказывал страха, хотя внутри его все было сжато на столько, что он едва ли мог нормально соображать. Меч он обхватил с такой силой, что, кажется, сами боги не смогли бы вырвать его из рук, а пелена из боли, преимущественно оставшейся после падения и пока еще легких ожогов, застилала глаза. Единственное, что он осознавал – факт того, что перед ним находился настоящий, живой, огромный дракон. - Чего ты ждешь? Вот он я! – еще раз прокричал Эндор. - Он ждет моего приказа, солдат, - до него донесся едва различимый из-за приглушенного рыка дракона и потрескивания пламени голос, очевидно принадлежавший женщине. И он увидел ее, сошедшую со своего дракона на землю, но не приближающуюся к нему. В небе над ними парила еще пара драконов. Белые, сплетенные во множество кос длинные волосы, стройное, изящное тело, но лица, к сожалению, он различить не мог. Но сомнений в том, что перед ним последняя Таргариен не было, отчего воин лишь упрочился в мысли о своей скорой кончине. - Брось меч, преклони колени, покайся в своих поступках и я… - Ни за что! – Эндор сорвался на крик и встал в предбоевую стойку. - У тебя есть шанс выжить помимо этого? Я даю тебе эту возможность. Храбрые воины пригодятся мн… - Да заткнись ты уже. Я принял свою судьбу, - начал Эндор громко, а последние слова, словно молитву, лепетал уже себе под нос. Дейенерис без каких-либо эмоций покивала в ответ и, не отводя взора от капитана, холодно скомандовала: - Дракарис. Дрогон разинул пасть, и в глубине нутра его, кажется, Эндор заметил вырывающееся из самых глубин пламя. Он не закрывал глаза, готовился принять смерть грудью. Глаза его бегали по стремительно уменьшавшимся языкам пламени по левую руку от него. А ведь до леса он не добежал считанные метры… И, когда до смерти остались считанные секунды, из лесной чащи в дракона устремились десятки стрел. Дрогон прикрылся крылом и, развернув пасть в сторону леса, изрыгнул на него предназначенное Эндору пламя. Это был подарок судьбы, который мужчина никак не мог проигнорировать – сбросив свой плащ на пламя, на долю секунды убрав его со своего пути, он рванул в лес. Дракон издал зловещий, оглушающий рык, и в последний момент перед тем, как граница леса исчезла бы в пламени, Эндор без задней мысли завалился в овраг. *************************************************************************** ** Лагерь вокруг Винтерфелла рос так быстро, что Русе невольно задумался об обеспечении такого крупного воинства ресурсами. Его определенно воодушевлял отклик со стороны северных лордов, предоставивших для него силы не меньшие относительно тех, с которыми на юг некогда ушел Робб Старк. Да и новость о том, что на Север движется армия Джейме Ланнистера не могла не радовать его – с основной армией южан они точно смогут одолеть одичалых ублюдков. - Лорд Григор Клиган, сколько у вас сил? - Две тысячи конных и три тысячи пеших. - Есть ли возможность призвать оставшиеся корпуса Ланнистеров в регионе? - Нет, - Гора пробасил так грубо, что даже ледяной и жесткий Русе на секунду продрог, - Они контролируют тракты и крупнейшие города… Или вы все еще думаете, что все северные лорды полностью лояльны вам из-за большой любви и уважению к дому Болтонов? В коем-то веке Григор не скупился на слова, но это не могло обрадовать Русе. Он, кажется, никого не боялся здесь – даже превосходящая по численности армия Болтонов, кажется, не пугала его. Да и, что стражники сделают с ним, закованным в латы гигантом? Да и воины Ланнистеров были везде – на стенах, в залах, казармах и даже тут, в большом чертоге, где, казалось бы, должны находиться только лорды и высшие офицеры. В замке, по крайней мере, Болтоны не могли надеяться на превосходство в численности. - Лорд Клиган, вы… - Дорогой отец, - в беседу вступил Рамси, в голосе которого явно читались нотки злобы и язвительности, - Лорд Григор верно не хотел оскорбить нас, а хотел указать на недостатки нашего управления. На долю секунды Русе успокоился, но, уловив недопонимание в глазах своих вассалов, решил тут же продолжить разговор: - Лорд Клиган, в следующий раз выказывайте свое недовольство при личном разговоре и в более уважительном тоне… - Ладно. Исполин усмехнулся, будто бы счел это замечание больше забавным, чем действительно укоризненным. И действительно – кого ему бояться тут, в этом зале? «С ним разберемся позже,» - сурово помыслил Русе. Теперь все его внимание было приковано к лежащей на столе карте. Что ж – отобьют атаку дикарей и, скорее всего, отправятся на юг, укреплять рубежи для противостояния армии Дейенерис Бурерожденной. Инженеры армии уже начали сооружать многочисленные баллисты для предполагаемых сражений с драконами. Да, дело, в большинстве зависящее от удачи, но все же это лучше, чем преклонить колени перед восточными захватчиками. - Итак, милорды. Как мы будем действовать? - Отец, - Рамси первым взял на себя слово, - Действовать надо быстро, пользоваться нашей мобильностью. - И что ты предлагаешь? - Я предлагаю… Взять крупный отряд легкой кавалерии и пробиться в Дар. Забрать внимание крупных сил одичалых и позволить твоему войску атаковать ослабленные части. Возьмем под контроль границу, и им уже негде будет спрятаться. - А Ланнистеры? - Пошли им птицу. Изложи мысль о том, что с каждой минутой крепнут дикари и их укрепления. Чем быстрее мы атакуем их, тем лучше. Русе согласно покивал – пусть Рамси порой и был невыносимым и жестоким, но в идеях, особенно касающихся битв и даже продолжительных военных кампаний, ему практически не было равных. У одичалых действительно нет конницы, или же она на столько не умелая и малочисленная, что и обращать внимание на факт ее присутствия не стоит. А баллисты одним удачным выстрелом положат великана, в этом никто не сомневался. Заодно проверят их эффективность на более менее подвижных целях. - Лорд Клиган, окажете Рамси содействие в исполнении этой задумки? Клиган вновь отрешенно, единожды кивнул головой, и Рамси, улыбнувшись, передвинул одну фигурку коня в сторону Дара. ***************************************************************************** Кажется, ничто так не потрясало Джона, как вид приближающихся берегов родного Севера. Ни вид Астапора, ни Юнкая, ни Миэрина, ни Браавоса. Даже воспоминания о Ни Саре померкли в его голове. Кажется, глаза его немного прослезились от столь завораживающего, забытого зрелища. Не смотря на всю серость и уже непривычный холод – это был его дом. Волны небрежно мотали корабли из стороны в сторону, но они не были столь сильны для того, чтобы сбить их с курса или, тем более, столкнуть друг с другом и потопить. Холодный ветер пробивал всех до мурашек – даже Робб и прибывшие с ним северяне основательно продрогли. Видимо, заплыв на юг позволил им привыкнуть к теплу. Но, не смотря на это, Оберин Мартелл держался так, будто совсем не заметил перепада температур. Что в тепле, что в холоде он носил привычные для себя одеяния. - Если здесь всегда так холодно, то отдашь мне свой плащ, - потрескивая зубами и потирая свои плечи, к Джону обратился Аарон. - Попробуй отбери. Согреешься, пока будешь пытаться, - Джон по-дружески усмехнулся в ответ. - За десять секунд у меня даже мошонка не вспотеет, не льсти себе. Аарон и стоявшие подле него Кили и Фили залились громким, дружным смехом, отчего очень скоро на носу корабля оказался Родрик. Джон, не смотря на довольно чувствительный подкол со стороны друга, продолжал улыбаться. Что ж, мысль о том, что его товарищи сохраняют оптимизм, радовала, но не внушала особых надежд. Но, в тоже время, Джон прекрасно осознавал факт того, что очень многим предстоит погибнуть в грядущих битвах. Он ни капли не сомневался в выучке своих людей, особенно тех, с кем он вышел из Залива Работорговцев. Они были закалены не одним сражением, привыкли к походам, но, все же, большая часть их войска присоединилась к ним в последние месяцы. Новые освобожденные банально не готовы к тяжести походов по холодному, негостеприимному северу. А что касается его друзей – в них Джон не сомневался ни секунды. В его глазах каждый из них стоил десятка, а то и сотни человек. - Думаешь, у Робба есть план? В голосе Аарона теперь читалась нотка встревоженности, которую тот, впрочем, никогда не скрывал, если это было необходимо. - Думаю, что есть. Но если этот план предполагает задавить наших врагов численностью, превосходство в которой у нас есть только за счет освобожденных рабов-воинов, то я настою на пересмотре плана. - А с нашим размещением что? - Мы высадимся на восточном берегу Севера. Близ Плачущих Вод. Везде леса, невысокие горы близ моря. Думаю, самое то для размещения. - Ты не понял, Джон, - Аарон спокойно возразил и отвел свой взор к стремительно приближающемуся берегу, - Наши люди готовы свою жизнь отдать за то, чтобы у них появился новый дом, где они забудут о рабстве… - Я поговорю с Роббом. Север огромен, малонаселен. За помощь он обязательно наградит нас землями для жизни. - Только обговори это с ним сразу, как сойдем на берег. Договоритесь, пожмите руки. Я то верю твоему брату, но, многим нашим людям лицезреть подобное соглашение будет полезно для их боевого духа, - уверенно предложил не лишившийся улыбки после уже прошедшей шутки Родрик. - Договорились, - преспокойно заключил Джон, глаза которого невольно сосредоточились на следовавшем впереди всех корабле Робба. Что ж, стоит признать, что Джон не так сильно доверял Роббу и Теону. Да, он был его братом, не относился к Джону плохо, но время, проведенное среди рабов и работорговцев, заставило юношу пересмотреть свои взгляды на жизнь. Очевидно, что Роббу выгодна помощь Джона – сил у первого едва ли хватит на то, чтобы организовать сопротивлением Ланнистерам, Болтонам и примкнувшим к ним северным лордам. Да и у самого бастарда закрадывались самые тяжелые мысли касательно их численного перевеса. Придется брать их тактикой, измором, не допускать окружения, в которое на просторах необъятных Севера попасть – край никудышности в военном деле. Вскоре, когда корабли их оказались в паре десятков метров от берега, Джон и его названные братья оказались в лодках. Еще немного усилий, и они оказались на берегу. Холодном песке, через пятьдесят футов уступающего прижавшемуся к морю лесу. Один за одним суда начали подходить к берегу, пряча свое присутствие за отвесными скалами и берегами. Одна за одной на воду спускались груженные людьми и вещами шлюпки. Чуть севернее виднелась Плачущая Вода, чистые, словно слезы воды которой исчезали в Узком Море. И Джон, практически вплотную приблизившись к вековым, дремучим деревьям, еще раз осмотрелся и, развернувшись к проследовавшим за ним друзьям тяжко, с ноткой счастливой горечи проговорил: - Я дома…