Бесславные ублюдки

Чем дольше Джону приходилось отсиживаться в Бухте, тем больше его одолевали тяжелые мысли. Новостей ни от Джерома с Филиппом, ни от Родрика с Киллианом не было, Аарон с Эмрисом, ожидаемо, разгромили Карстарков, но до сих пор не вернулись. Лишь один фрагмент плана пока сработал идеально – орёл Леви вернулся еще до прибытия самого Джона с Роббом и принес с собой новости от вольного народа. И поразмыслить здесь, определенно, было над чем. Совсем недавно они выбили из Дара терзавшую их конницу Болтонов с немалыми потерями и теперь, кажется, все у них подходило к финальному сражению… Все это время Джон проводил в компании Робба и Леви, лишь изредка покидая «виллу» в течение дня. Да и не было на это причин, в принципе. Все воины их были готовы выступать по первому зову, а зов, к сожалению, Джон не мог дать из-за отсутствия какой-либо информации об их успехах. Его смущали постоянные расспросы от Коры и Белль о судьбе их мужчин, юная Ширен Баратеон, кажется, иногда спрашивала о судьбе весельчаков братьев и, чуть чаще, о судьбе Джера. И лишь Арья сохраняла спокойствие и, какое-никакое, нормальное расположение духа – наемник до сих пор был здесь и продолжал обучать ее своим приемам. Джон «покинул» виллу ранним утром, не успев даже поесть, и как следует разлепить сонные очи. Он лишь накинул на себя свои одежды, добавив к ним лишь теплый плащ. Хотя, честно говоря, пришедшие сюда холода пробирали до костей и невольно заставляли Джона вспоминать о зимах, коих он встречал еще совсем юным, более десяти лет назад. В обернутых плащом дрожащих руках он нес небольшой сверток, содержимое которого грело руки и, будто бы, манило юношу. Пекарь постарался, как и наказал Джон – легкий перекус для пленницы был готов, едва лишь лучи рассвета перепорхнули через Узкое Море. И вот он, тесный и скромный на вид шатер, в которых обычно держат провизию, вещи, но никак не людей. И да – обычно такого рода запасы не охраняются дюжиной постоянно сменяемых бойцов. Двое из них, заслонявших сам вход, при виде Джона немедленно расступились и раздвинули занавеси, открыв своему командиру вход внутрь. И внутри, действительно, было холодно и сыро, а единственным проходящим внутрь светом являлись мелкие дырки в ткани шатра и, конечно же, узкая полоска колышущихся на ветру занавесей. По самому центру виднелся едва различимый деревянный столбик, являвшийся единственной опорой в конструкции, но примотанную к нему цепь Джон мог хорошо различить даже при таких скудных источниках света. И тянулась эта короткая, визуально тяжелая цепь к старой, скрипучей койке, в которой за одеялом от северянина пряталась молодая девушка. Та самая сестра лорда Хорнвуда, почти не евшая, ничего не говорившая и, кажется, ситуация эта не изменится в ближайшее время. Как же Джон хотел извиниться перед ней за действия брата… Но просто не мог сделать этого. Он не хотел обманывать себя, становиться в собственных глазах ханжой. Джон, равно, как и его люди, убили десятки, если не сотни господ. Чем тот же Хорнвуд был лучше их? Да, Хорнвуд убил Джендри, их людей и самого Робба хотел сдать Болтонам, за что и получил наказание. Но, кажется, они могли бы предать его справедливому суду, а не вершить месть на месте, проявляя лишнюю эмоциональность перед врагами. Её звали Элла, и это было единственным, что она сказала Джону за все время пленения. И она была, по его мнению, крайне привлекательна. Даже грязь, опухшие от слез и недосыпа глаза, бледная от слабости и холода кожа не мешали ему разглядеть в ее лице скромную, самую обыкновенную красоту. У нее были очень большие зеленые глаза – наверное, самые большие из всех, которые ему удалось увидеть в жизни. Пухлые, аккуратные губы, которые, кажется, от холода стали еще румянее и притягательнее. Длинные волнистые волосы каштанового цвета ниспадали с ее головы до нижней части лопаток. Или Джону казалось это на фоне длительного отсутствия женского тепла, либо она на самом деле была настоящей красавицей. - Я принес еды, - Джон разложил перед девушкой ткань с еще теплым свежеиспеченным хлебом и снял с пояса заготовленные заранее фляги с вином и водой. Но никакой реакции не последовало – девушка продолжала прятать от Джона свой взор и упорно молчать. Даже голод и холод не могли заставить ее говорить и даже принимать еду. Джон слышал, как она дрожала – при вздрагиваниях ее, активно дребезжала закованная на ее лодыжке цепь. Пожалуй, они обошлись с ней так же, как обходились и с ними на виллах господ. Кандалы, закрытые клетки, усиленная охрана… - Знаешь… - Джон принялся копаться в карманах своего жилета, - Робб, когда тебя посадили сюда, и я начал носить тебе еду, отдал мне ключ от твоих цепей. И, я думаю, держать тебя на цепи, как когда-то держали меня и всех моих людей… Бесчеловечно и лицемерно с нашей стороны. Обычно она всегда отстранялась от Джона, стоило ему только сделать лишний шаг в ее сторону. Когда ей не хватало цепи, она могла отмахнуться ногой или рукой, но поводов для этого не было – она просто боялась его и пыталась найти защиту… Даже видя то, что он не хочет нанести ей вред. Но в этот раз она не убирала ног, не отодвигалась дальше, к углу своей дряхлой кроватки – она пристально, как маленький ребенок, наблюдала за его действиями. И, в особенности, за ключом, который Джон вынул из кармана своего жилета парой мгновений назад. Да и Джон сам поглядывал по сторонам – в особенности, на поведение своей почетной пленницы. Он не чувствовал от нее опасности, но понимал, что испуганная, озлобленная женщина может выкинуть все, что угодно. Но Элла не сопротивлялась и, наоборот, даже приподняла ногу, когда прерываемую лишь порывами ветра тишину, перебил звонкий щелчок. Цепь медленно скатилась с койки на землю и Джон, пододвинув к девушке хлеб и фляги с питьем, принялся медленно удаляться из шатра. - Вас тоже держали в цепях? – едва слышно, полушепотом проговорила девушка, заставив Джона остановиться и развернуться к ней лицом. - Да, - с грустью покивал Джон, - Очень долгое время. Заставляли нас сражаться и убивать на арене. Меня и моих друзей. - Как? Кто? Разве это… - В Эссосе возможно все, юная Элла. Корабль, на котором я отбыл из Белой Гавани для того, чтобы сообщить отцу о зверствах Рамси Сноу, был атакован пиратами. Меня захватили и продали в рабство. Это был Астапор, залив Работорговцев. И там меня купили. Как вещь, за пару монет. Будто бы моя жизнь ничего не стоит… Джон начал замечать, как оживленно его слушает девушка. Она уже не пряталась за одеялом, руки ее лежали ровно. При каждом слове о тяготах ее лицо минимально, но менялось. - Это продолжалось долго… И, в один момент, один из этих господ приказал моему другу убить меня после дуэли, в которой изначально все должно было быть в рамках показательного выступления. Он не стал этого делать и, когда господин приказал убить нас обоих, Аарон принялся убивать охранников одного за другим. И началось восстание… Сначала нас было мало, много наших братьев погибло, но по мере приближения к берегу Узкого моря мы превратились в армаду свободных людей. - Вы освобождали людей? Это было сложно? - Я расскажу дальше, если ты начнешь есть, - настойчиво-добро проговорил Джон, подвинув к Элле ее еду. Нить была подобрана верно – девушка, понурив глаза от Джона в сторону еды, аккуратно развернула сверток и дрожащими пальцами взяла из него еще теплую, ароматную булочку. Надкусив ее и хорошенько прожевав, она вновь обратила внимание на собеседника, тяжело вздохнула и произнесла: - Итак, многих ли вы освободили? Это было трудно? - Где-то это было трудно, рискованно. Много сражений нам пришлось пройти, чтобы наши силы окрепли. А потом, когда мы начали приближаться к Андалосу и Браавосу, стало намного проще. И сейчас под нашим началом находится единый, свободный народ. Вестероссцы, жители Эссоса, далеких северных и южных островов – все они едины с нами одной целью. Найти спокойную гавань… И этим местом может стать Бухта Свободы… - Но ведь вы на чужой земле? Вы поступаете, как… - Неужто вы, юная леди, считаете убийство северных лордов и хранителя Севера вместе с ними Болтонами законным? - Нет, - испуганно шепнула девушка, едва пошевелив губами при этом, - Я… - Русе Болтон и Джейме Ланнистер вырезали столько северян, сколько никому и не снилось… Мой брат хочет вернуть Север законным владельцам. И не надо меня бояться, Элла. Я не хочу вам зла, как и все люди в Бухте. Просто… - Зачем вы меня тут держите? Почему не отпустите? - Ты видела нас, примерно знаешь, в каком районе обитают наши силы… - Я вас не продам… - Элла практически взвывала и со слезами на глазах бросилась к Джону. - Я в этом не могу быть уверен. Даже если вы, леди Элла, действительно не сдадите нас добровольно, вас принудят. А я видел, пусть и не так много, как Рамси наказывает за неповиновение. Я видел много раз, как от боли и мучений люди начинают сдавать все свои сокровенные секреты. Хочу ли я для вас боли? Трудностей? Нет. Ровно так же, как не хочу подставить под удар своих людей из-за проявленной слабости и излишней доверчивости. Я должен подстраховаться. И я клянусь вам, что отпущу вас, когда все закончится. Возмещу вам весь вред и обещаю вам безопасность… Девушка медленно пришла в нормальное положение и, утерев побежавшие по румяным щекам слезы, все так же испуганно, все тем же дрожащим, едва слышным голоском прошептала: - Я хочу домой… - Я уберегу ваш дом, - тяжело вздохнул Джон в ответ, - Я могу в этом поклясться… - Джон! Джон! Возгласы приближавшегося к шатру Леви заставили Джона обернуться к выходу. И вбежавший внутрь наемник выглядел воодушевленно – ни холод, ни усталость, кажется, совсем его не беспокоили. - Да… Я слушаю. - Известия! Известия прибыли! Робб зовет тебя на совет! ****************************************** Джон вбежал в «виллу» так быстро, насколько он мог это сделать. Все мгновенно перемешалось в его голове – самые смутные и злые сценарии перемешались с добрыми мыслями, а теории, коих за время пробежки он успел собрать немалое количество, заставили забыть его о голоде и сонливости. И вот он – Робб, во главе стола читающий скомканный сверток в окружении своих людей. Растерянность, злоба, надежда… Чего только Джон не рассмотрел в его взгляде, коим он тут же одарил вбежавшего внутрь брата. - Что там? Давай же! Поднявшись со своего места, Робб передал приблизившемуся к нему Джону послание, и тот, отойдя ближе к освещавшему комнату пламени камина, принялся разбирать корявый, едва различимый почерк Родрика. Чье это послание он понял сразу – Джером, в отличие от всех, писал более менее ровно и аккуратно, стараясь выводить каждую букву. Так же хорошо умели писать Аарон и Эмрис, а вот Родрик делал это из рук вон плохо. Филипп и Киллиан же, не смотря на уроки от Джона, этого не умели делать в принципе. - Итак, Джон… - протянул сидящий близ Робба Оберин. - Лидерам северян и свободного народа… - Джон опустил строки, некоторые из которых не несли никакого смысла и были неким приветствием, - Так… Джером взял Ров Кейлин, оставил там гарнизон и движется обратно. Я атаковал тракт… Ничего не понятно. Так, вот. Силы Ланнистеров среагировали только тогда, когда я атаковал обозы в непосредственной близости от лагеря. Видимо эти обстоятельства вынудили их начать преследование моего отряда… Дочитывать Джон уже не стал – вести, изложенные Родриком в его послании, заставили его обратить свой взор на Робба. - И что ты скажешь, Джон? – неподдельно серьезным тоном произнес брат. - Мы выступаем… - Что? – холодно переспросил Леви. - Мы выступаем! Собрать войска. Через несколько часов мы покинем Бухту и отправимся на войну, - решительно заявил Джон и воины, до сего момента спокойно располагавшиеся на своих местах, тут же сорвались с места. До оставшихся внутри Джона, Робба, Леви и Оберина донеслись их возгласы. Все, как один, доносили до застывшего народа приказ одного из их лидеров. Обеими руками Джон оперся на стол и, окинув глазами карту, обратил свой взор к Леви. - Напиши письма. Родрику, Аарону и Джерому. Назначь им место встречи с основной армией. - И какое же место мы назначим? – с легкой улыбкой на лице спросил Робб. - Я думаю, что Дредфорт будет идеальным вариантом для нашего временного пристанища, - тут же выдал не скрывающий своих радости и уверенности Джон. - Да, - согласно покивал Робб в ответ, - Леви, не забудь послать своего орла к вольному народу. Обещай им нашу защиту и возможность свободного расселения без угроз их жизни. Будем сражаться вместе. Наемник, бросив два кивка в сторону братьев, тут же выбежал из «виллы». - Значит, - улыбнулся Оберин, - Мы таки вступаем в войну… - Да, - уже менее оптимистично заключил Джон, - Пора освободить Север… ****************************************** Джон готовился к выступлению со всей серьезностью – ножи, меч, толстый, обитый мехом жилет и, конечно же, плащ были готовы уже давно и ждали нужного момента в отдельном шатре. Закрепив на поясе меч и один из кинжалов, он тут же вышел наружу, где его взору тут же предстали люди… Они то и дело носились из стороны в сторону, проносясь мимо Джона и почти не замечая его. Если бы Джон не знал причины, то с легкостью принял бы происходящее за панику. Сумбурно, быстро люди вставали в начинавшийся от самого моря строй. Постепенно он вытягивался, но, при этом, по мере наполнения линий, он становился ровнее и выглядел куда лучше, чем раньше. Немногочисленная конница в большинстве своем занимала позиции позади основных сил, но все-таки, несколько сотен всадников заняли место в авангарде. За ними, и на протяжении всего построения, тянулись плотные группы сарисофоров, копья которых высоко вздымались даже над головами кавалеристов. И, в принципе, вся оставшаяся пехота ровно выстроилась между копейщиками и многочисленными телегами с провиантом. Джон медленно шагал вдоль всей колонны к вратам Бухты, у которых, как то и было запланировано, он должен был распрощаться со всеми, кто останется здесь. Робб, как понял Джон по развевавшемуся у врат знамени Старков, уже был там. Он прошел еще не так много и, на секунду остановившись, бросил взор на лежащую по левую руку от него палатку с плененной Эллой. Он не мог не попрощаться – почему-то, что-то внутри него не позволяло этого сделать. Просто проигнорировать ее. Уйти, лишний раз не гарантировав ее безопасность. Кажется, что-то подобное он испытывал по отношению к Дени, но это было как-то… По другому. С Драконовой королевой он не чувствовал себя свободным, не чувствовал, что это продлится долго. В конце концов Джон просто понимал, что Дени не особо нуждается в поддержке. Элла же – запуганная, хрупкая... Они обе были совершенно разными и при этом одинаково привлекательными для него. Дальше Джон двинулся к шатру уже без каких-либо раздумий. Он вошел внутрь уверенно, при полном параде, зачесанный и заплетенный для удобства. Статным, каким он не был с утра. - Леди Элла, я прибыл с вами попрощаться… Девушка, до этого мирно сидящая на своей кровати, повернула к нему голову и, кротко покивав головой, проговорила: - Попрощаться? Вы не вернетесь? - Мы воюем. А в этом деле никакой уверенности у меня быть не может. - Тогда, - Элла поднялась с кровати и медленно, будто бы до сих пор не веря в то, что на ее ноге нет цепей, подошла к Джону, - Могу ли я попросить у вас поклясться в одной вещи… - Все зависит от того, что именно вы хотите, - серьезно отреагировал Джон. - Поклянитесь, что вернетесь и расскажете о ваших приключениях за морем более подробно… Джон усмехнулся и, положив руку на сердце, с некой тяжестью проговорил: - Клянусь… Задерживаться он более не мог, хоть и очень хотел этого. Но понимание того, что снаружи все сейчас ожидают только его, заставляло его отбросить ненужные размышления в сторону. Джон, лишь кротко и безэмоционально откланявшись, тут же покинул шатер. Он вновь зашагал вдоль выстроившейся колонны по направлению к вратам. У него не получалось отогнать тревожные, поглощавшие его с головой мысли. А вид приготовившихся к походу людей еще больше удручал Джона. Летнийцы, наатийцы, лхазаряне, иббенийцы, вестероссцы – все они сейчас были едины с ним. Они, определенно, уважали его – за решения, за новый дом, коим Джон постарался их одарить, и, самое главное, за завоеванную для них свободу. И за это, наверное, каждый хотел отдать Джону долг. Но погибать в чужой стране, которая только в случае победы станет их домом… Из-за размышлений Джон даже не заметил, как прошел все расстояние от шатра Эллы до всё еще закрытых врат. Перед ними его уже ожидали собранные в поход Робб, Оберин и Леви, причем последний держал близ себя сразу двух лошадей, вторую, очевидно, придержав для прибывшего Джона. - Ты долго, - с улыбкой Джона встретил Робб, тут же обративший взор на собравшихся проводить их людей. - Пришлось задержаться, - сухо усмехнулся Джон в ответ, - Но, думаю, до Дредфорта мы точно успеем. Леви, ты послал орла? - Я бы не стоял здесь, если бы сделал это, Джон. Пошлю сразу, как мы выступим. - Тогда… Давай уважим наших близких и подарим им теплые эмоции перед расставанием… Леви покивал и сразу же покосился в сторону Арьи. Джон же, наконец-то обратив внимание на собравшихся людей. Женщины, старики, дети, мужчины, не имеющие возможность держать оружие по тем или иным причинам и, наконец-то, постамент, на котором стояли провожавшие их Арья, Кора и Белль. Разумеется, все внимание Робба и Леви было сосредоточено на Арье. Оберин вообще остался безучастным, и лишь Джон направился к тем, с кем он был с самого начала пути. И Кора, и Белль выглядели растеряно, с ощутимой ноткой грусти, которую каждая из них показывала по-разному. Об их мужчинах почти не было вестей, а последний близкий им человек сейчас уходит на войну. Как же им сейчас нелегко… Белль приобнимала свой округлившийся живот, который стал заметен настолько ощутимо, что даже плотные, мешковатые одеяния из меха не могли скрыть ее положения. - Он вернется, Белль, - Джон нежно, едва касаясь, приложил руку к животу девушки, - У ребенка будет отец. Отец-герой. - Я хочу, чтобы вы вернулись все. Вы заслужили отдых и спокойную жизнь без войн… - Свобода стоит того, чтобы за нее сражаться, - преспокойно заключил Джон, - Это знают и Аарон, и Родрик, и каждый в этой армии знает это. - Родрик, кажется, самый спокойный из вас, - смятение Коры на секунду сменилось легкой улыбкой, - Особенно, когда он наелся… - В ближайшее время, я клянусь, не будет больше дней, когда он будет спать не наевшимся от пуза. Мы вернемся, я клянусь вам… Он кротко кивнул им обеим и, сделав пару шагов в сторону, застыл перед только распрощавшейся с Роббом и Леви Арьей. - Большое войско… - проговорила девушка, затаив дыхание оглядевшая колонну. - Если верить сведениям, то пятнадцать тысяч моих, три тысячи железнорожденных и несколько сотен северян и дорнийцев из гвардии Робба и Оберина. А сколько людей у отправившихся раньше Аарона, Родрика и Джерома, я пока не знаю. - Надо было взять больше, Джон. У вас есть… - Арья, - улыбнулся Джон, - Много воинов останутся тут, сторожить Бухту Свободы. А остальные прибудут лишь тогда, когда мы точно закрепимся здесь, и не будет необходимости в Браавосийском лагере. Мы, в любом случае, под надежной защитой - Раз уж, если вы под надежной защитой, то, пожалуйста, вернитесь целыми и, конечно же, спасите Брана, Рикона и Сансу… - И мы сделаем это, - твердо заявил Джон, следом заключив свою сестру в объятия. Он распрощался с Арьей сразу же, как только за его спиной послышался голос Робба. Джон быстро сошел с постамента и, запрыгнув на лошадь, поравнялся с Роббом, Леви и Оберином. Защитники врат продолжали ждать… И Джон, еще раз обернувшись и осмотрев всю собравшуюся армию, громко скомандовал: - Выступаем! И деревянные врата, издав тяжелый, громкий скрип, начали раскрываться перед ними…