Бесславные ублюдки

Для Аарона вид пустого перекрестка был и подарком и самым большим страхом одновременно. Предвкушение битвы, которая должна была состояться не более, чем через пару часов, а то и меньше, сжигало и опустошало его изнутри. Это уже не был обычный бой, коих в Яме он пережил десятки, если не сотни. Здесь ставки были куда больше, а, значит, еще больше ярости и злости будет задействовано и Аароном, и его врагами. Чемпион тут же принялся рассматривать окрестные территории. Со стороны, с которой и явилась его армия, кроме двух удобных для построения холмов, между которыми и проходил петляющий между холмами, перелесками и болотцами Дредфортский тракт, не было абсолютно ничего. Пара небольших лесов и, наверное, несколько углублений в земле рядом с местом, где Дредфортский тракт сливался с Королевским. А по ту сторону от Королевского Тракта лежал громадный, дремучий Волчий Лес. Нужно было хоть как-то подготовиться к битве, хоть и сил у его людей оставалось совсем немного. Но в голове его уже зрел план. Продержаться им нужно было лишь несколько часов – орла Леви Аарон видел уже далеко не один раз, а это значило, что войска Джона и Робба идут за ними по пятам. Иногда, в часы редкого ночного отдыха, при отсутствии метелей он даже видел огни их лагеря на горизонте. Лишь несколько часов… Кровавых, наполненных ужасом и жестокостью часов. - Какие будут распоряжения, командир Аарон? – размышления Аароны были прерваны одним из назначенных им же офицеров. - Да… Распоряжения, - томно пробормотал Ар, - Разделите сариссофоров на две части и постройте их по обе стороны тракта, между ними пусть встанет наша пехота с коротким оружием, а так же лучники. А еще… Аарон прервался и еще несколько раз осмотрел предполагаемое поле битвы. Лес, холмики, разравненная вокруг тракта территория – ничего необычного или способного дать преимущество хоть одной из сторон кроме тех, которые уже имеются. - Знаешь, - продолжил Аарон, - Пусть обычные пехотинцы повалят столько деревьев, сколько смогут, и выставят их перед нашими войсками. Сделайте хоть какие-нибудь ямы перед ними и за ними, надо замедлить движение их конницы и пехоты. И сделайте это, как можно быстрее. И да – несколько деревьев повалите прямо в лесу и перегородите войскам врага подход к нам. Обложите их хворостом и подожгите, если потребуется… - Хорошо, командир… Офицер покинул присевшего на корточки Аарона и тут же начал раздавать полученные распоряжения. Но, уже спустя короткий промежуток времени его снова побеспокоили. То была группа освобожденных аборигенов с каких-то южных островов, о названии которых чемпион даже не задумывался. - Командир, мы можем забраться на самые крупные деревья и обстреливать врагов с ветвей… - Получится? – прохрипел Аарон. - Нас с детства учат лазить по деревьям, чтобы добывать плоды и охотиться, так что мы должны принести вам пользу. - Хорошо, занимайте плотные группы несрубленных деревьев, дабы иметь возможность уйти по их кронам. Удачи вам… - Аарон, - тут же криком разразился еще один из офицеров, - Пехота устала от ускоренного марша. Как они вступят в битву, если… - Начало битвы будет за сарисофорами. Пехота будет прикрывать их тылы, останавливать прорывы или же просто стоять в стороне. Там и отдохнут пару часиков… Офицер с понимающим видом покивал головой и покинул общество Аарона. Тот же, еще раз оценив свои указания, крайне тяжело задышал и взял направление к малочисленным телегам своего войска. Их уже перегнали на перекресток и раскрыли, начав раздавать необходимые для работ инструменты. Топоры, пилы, лопаты и кирки расходились по рукам пехотинцев, но Аарон, едва пробившись через толпу прибывших за инженерным инструментов людей, через толпу громко возвестил: - Амфору, дайте мне амфору! Один из раздатчиков, уловив среди шумов голос командира и отыскав его глазами в толпе, обернул амфору в полотно и бросил Аарону. Поймал ее чемпион с легкостью – такие вещи он никогда не ронял, да и вина в ней оставалось совсем немного, ибо большую его часть он уже успел выпить. И он принялся ходить из стороны в сторону, попутно опустошая последние запасы подаренного Родриком вина. Оно неприятно щипало язык, трудно пилось, да и, к тому же, было настолько холодным, что его моментально пробивало в дрожь. Но только поначалу, пока алкоголь не начал плавно расходиться по его организму, избавляя его от озноба и, наверное, самых тяжелых преследующих его мыслей. Постепенно в его сознании испарились мысли о его первой семье, о его прошлом, о беременной, ожидающей его возвращения Белль. Даже мысли о грядущей битве и возможной кончине уже не так беспокоили его. Вина вроде бы было не так много, но, почему-то, сегодня оно пьянило его больше, чем обычно. Ближе к концу кислого, не самого приятного вкуса уже не чувствовалось, а осадок, от которого он обычно плевался, он и вовсе не замечал, проглатывая все раз за разом. И, когда последняя капля вина оказалась внутри него, Аарон вновь решил осмотреться… Сколько же он бродил… Первые деревья уже успели оказаться перед строем его сарисофоров, выросли небольшие кучки земли, растущие по мере раскопки ям. Телеги были полностью пустыми, и Аарон, почувствовав на долю мгновение посетившее его прозрении, хмельным голосом прокричал: - Перегоните телеги к позициям сарисофоров ,и переверните на бок… Они разрежут строи наступающих и частично спасут нас от обстрела. Носящиеся из стороны в сторону ближайшие к Аарону пехотинцы на секунду впали в ступор, но спустя мгновение сорвались с места и начали толкать телеги к передовым позициям. Подготовка шла полным ходом, но в момент, когда чемпион уже поверил в то, что они успеют выполнить все, на северном горизонте замаячили знамена. - Идут! Болтоны идут! – закричали пехотинцы передовых позиций. - Занять позиции! Сарисофоры передовых позиций – положить копья. Поднимите их по моему приказу! Поднять общие знамена! – более уверенно распорядился Аарон, у которого, на самом деле, внутри все сжалось и провалилось в пятки. Они сделали все, что могли. Теперь дело осталось за малым, продержаться… ***************************************************************************** - Их так мало? Несколько тысяч? В чем был смысл их наглости? – искренне непонимающим голом заявил Рамси, на глазах которого начали подниматься знамена Старков, Грейджоев и освобожденных. - Они неплохо окопались. Но против кавалерии надежного приема нет, - уверенно проговорил Русе, - Лорд Сервин, возглавьте передовой отряд кавалерии и ударьте по их позициям. Роб Дастин, возглавь авангардные части пехоты и поддержи кавалерию Сервинов. Мы пока тоже перестроимся и перейдем в наступление. - А что делать мне, отец? – со злобной, предвкушающей кровопролитие улыбкой к Русе обратился Рамси. - Приготовить к бою тяжелую кавалерию, - твердо приказал Русе и Рамси тут же сорвался с места собирать растянувшихся кавалеристов. Проводив сына взглядом, Русе уставил свой суровый взор на помчавшихся вперед кавалеристов лорда Сервина. ***************************************************************************** - Кавалерия! Вперед пошла кавалерия! – закричал один из офицеров. - Копья не поднимать! – яростно рявкнул Аарон, отчего некоторые из сарисофоров, уже начавших сгибаться к лежащим на снегу и земле копьям, моментально отринулись от них. Невольно нос Аарона уловил резкий, заставляющий чуть-чуть отрезветь запах мочи некоторых особо впечатлительных воинов. И этот запах начинал перемешиваться с гарью, потом, хвоей и, лично для Аарона, вина, коим были пропитаны его губы и щетина. Неповторимое ощущение, приближение смерти. Алкоголь наконец-то начал смешиваться с адреналином внутри Аарона и тот, едва лишь конница Сервинов преодолела почти половина расстояния между ними, вскинул один из мечей к нему и голосом, в котором можно было разобрать и величие, и ярость, провозгласил: - Не шагу назад! Мы бились с тысячами кочевников в сраных степях! Бились с господами и наемниками без яиц! Обычные люди нам не страшны! Не отдадим им ничего, кроме наших жизней! Но и сами все у них заберем! По строю прокатился воодушевленный, яростный гул. Пехотинцы за спиной Аарона начали стучать оружием по щитам, редкие горны прозвучали на разных концах строя. И чемпион, сделав еще несколько шагов вперед, углубился в строй копейщиков. Наступающие конники уже начали перепрыгивать стволы поваленных деревьев. Некоторые лошади споткнулись и повалились вместе с всадниками на землю. Некоторые повторили судьбу на ямах, но большая часть все равно прорвалась. - Не поднимать! Ждем! Лучники, огонь! Над головой Аарона просвистели первые стрелы, конники начали валиться на землю вместе с лошадями. И вот, когда первые силы неприятеля миновали небрежно расставленные телеги и в местах начали атаковать широким строем, Ар, махнув одним из своих мечей, громко, надрывая голос, заорал: - Поднять копья! Немедленно! Сарисофоры тут же склонились к земле, и строй моментально ощетинился длинными, острыми копьями. Конница, уже взявшая достаточный разгон для столкновения, уже не имела возможности остановиться… Это был страшный удар для всех, кто оказался в передних рядах своих армий. Кавалеристы, вылетая из седла своих проткнутых во многих местах лошадей, сами налетали на выставленные копья. Они падали на щиты, на державших копья людей, заваливая их своими телами, кишками и обильно заливая кровью. Где-то конница продавила копейщиков за счет своих же погибших, но копья, возникавшие из строя раз за разом, разили прорвавшихся снова и снова, не давая никаких шансов на прорыв. - Не нарушать строй! Выдавите их! Выдавите! Аарон кричал так громко, насколько мог это делать. Его взор уловил, как с приближенных к тракту деревьев на наступающих начали сыпаться стрелы аборигенов. План пока шатко, но работал. Конная атака начала захлебываться, даже не добравшись до самого Аарона. Копейщики медленно, но верно восстанавливали строй, уносили погибших и раненных вглубь своих позиций, дабы строй передовых линий не нарушался. Стоило Аарону только поверить, что они пережили первую волну, как, вдруг, с неба на строи начали сыпаться стрелы. Первые две волны были опустошительными – не успевшие среагировать пехотинцы гибли один за одним. Не укрывшиеся за стеной щитов копейщики падали, пронзенные сразу двумя и более стрелами. Аарона ближайший к нему воин укрыл сразу же, что, наверное, и позволило ему пережить начавшийся обстрел. - Щиты держать! Не поддаваться панике! Через деревья и телеги уже активно напирала пехота авангарда Болтонов, что, наверное, и привело к постепенному прекращению обстрелов с их стороны. Выбравшись из под щита, Аарон резко рванул на пошатнувшуюся передовую. Стена щитов еще держалась, но в некоторых местах уже давала трещины. Где-то из-за погибших копейщиков не успели встать новые, где-то, где строй щитов продавился максимально, враги продолжали наращивать давления. И Аарон, увидев одну из таких точек, тут же направился к ней. Один из воинов северян, прорвавшись через копья, с животной яростью вцепился в щит и вытянул его из строя. Он повалил щитоносца на землю и занес топор над его головой, но выскочивший из строя Аарон тут же вонзил ему меч в подбородок. Следом он играючи разделался еще с двумя воинами и, выставив мечи вперед себя, громко прокричал: - Восстанавливайте строй! Подстрахуйте меня на флангах! Поток солдат помчался на Аарона, но он, выставив оба своих меча, начал мастерски уходить от всех атак. Кого-то он убивал сам, кто-то подставлялся под выпады сарисофоров и оказался проткнут несколькими сарисами сразу. Чемпион раскручивался, отбивал атаку за атакой, входил в ритм, но при этом четко выверял каждое свое движение. Удар-защита-удар-защита. Как некогда его и научил мастер Рабар. Но, на секунду отвлекшись на наиболее наглого и стойкого хускарла, Аарон получил легкий надрез на боку от копья, пролетевшего совсем недалеко от его живота. - Какой-то ублюдок поплатится за каждую каплю крови! Он скинул с себя мантию на рванувших на него воинов и тут же, воспользовавшись их временным замешательством, в выпаде вонзил оба своих меча в их тела. - Командир, возвращайтесь! Строй здесь восстановлен, ваша помощь нужна и на других участках… Аарон более ничего не мог слышать, но то, что таки добралось до его ушей, заставило его краем глаза окинуть позиции своей армии. На добром десятке участков завязалась яростная, непохожая ни на какую битву в его жизни сеча. Люди рубили друг друга, забивали камнями, щитами, копьями. Где-то он заметил, как сарисофоры, вонзив несколько копьев в солдата Болтонов, поднимали их в воздух и после сбрасывали на наступающих. Но, в тоже время, он видел, как при каждом его движении пятится назад добрый десяток «смельчаков». Ясно понимая, что его присутствие может заставить и другие участки восстановиться, он начал отшагивать назад и, когда щиты перед ним вновь сомкнулись, он тут же рванул к пехотинцам. - Приготовить оружие к бою! Ворвитесь на самые проблемные участки… Прозвучал горн, не похожий ни на горн освобожденных, ни на горн Болтонов. И Аарон, развернув свою голову в направлении юга, увидел приближавшуюся армаду под знаменами золотого Льва… ***************************************************************************** - Болтоны, смотрю, решили прибрать себе всю славу в этой битве, - обеспокоенно доложился Аддам Марбранд. - И, смотрю, по растущим горам трупов, славу они решили добыть любой ценой, - язвительно ответил Джейме и, тут же спрыгнув с лошади, направился к одной из походных повозок. Наконец-то он мог осмотреть поле боя, как следует. И, как он и говорил, горки из тел людей и лошадей уже легко можно было рассмотреть на северной стороне строя неприятеля. Лес, видимо, использовать не получится – за плотно примыкавшим к нему строем врага начинались древесные завалы, через которые пробраться не получится без больших потерь. Но его не мог не беспокоить факт того, что на поле боя он видел не более трех тысяч человек. И это вся та хваленая армия? Для чего нужны были все представления? Все выходки? Даже если каждый из этих воинов стоит пяти или даже десяти солдат его и Болтоновской армии, то их не хватит. Но нести такие потери Джейме не был намерен. - Марбранд, приготовьте для наших гостей из Эссоса и Старков наши противодраконовые скорпионы! - Но сир, снаряды у нас не бесконечные… - Не обращай внимания, сир Аддам. Нашим стрелкам нужно на ком-то практиковаться. Да и, что будет этим стрелам? Соберем в конце битвы. - Будет исполнено, лорд Джейме… - И да, - перебил Аддама Цареубийца, - Сразу ведем наступление на них. Шокируем и раздавим их, заставим отступать… ***************************************************************************** Подозрительно, но Ланнистеры пока не наступали. Аарон даже успел помочь отвоевать несколько позиций. Наступление авангарда Болтонов постепенно захлебывалось, к битве приступали основные части их армии. Но и у останавливающих их сил Аарона почти не осталось надежды. Более половины солдат погибло, остальные же были измотаны до такой степени, что еле могли стоять на ногах. Но никто не бежал, не пытался прорвать обратно к Дредфортскому тракту. Да, со стороны тракта уже их так же продавливали, но количество врагов там было не таким большим. И даже этот не заставляло никого бежать. Все стояли насмерть… И, когда Аарон уже вознамерился помчаться к очередной ослабшей позиции, сразу трех воинов перед ним пронзило огромное, возникшее из ниоткуда копье. - Что за… Его размышления прервал грохот, который обычно раздается от ломающейся, лопающейся от давления древесине. Он вновь направил свой взор на юг и увидел, как огромные стрелы, с треском пробивая расставленные телеги, вонзаются в сарисофоров и насаживают на себе сразу по несколько человек. Люди падали на землю пачками, словно попавшее на вертел мясо. Даже просто вонзаясь в землю эти громадные стрелы умудрялись сбивать с ног стоящих рядом с ними людей. Замыленным яростью, жаждой крови и вином глазами Аарон начал искать источник этих залпов. И, спустя несколько мгновений, он наконец-то смог увидеть громадные скорпионы, которые постепенно огибала вся наступающая армада Ланнистеров. - Закрывайте возникшие пробоины! – заорал Аарон, - Пробил час! Это они нас бояться, если пытаются убить, как тварей, возникших прямиков в недрах Седьмого Пекла! Трубите наступление! Встретим их лицом к лицу! Раздались громогласные, будто бы волевые горны. Люди боялись, но выполняли свою работу на ура. И, кажется, все понимали, почему командир отдал такой приказ. Ведь Ланнистеры, скорее всего, перестанут вести обстрел, когда силы освобожденных столкнутся с ними в рукопашной схватке… Сариссофоры, пехотинцы и направивший свои мечи на врага Аарон помчались вперед. Гул от их криков стоял настолько оглушительный, что, кажется, мог оглушить любого. Лучники освобожденных начали давать ответные залпы по войскам Ланнистеров, но скорпионы, моментами, быстро переключались на них и заставляли залечь на землю. Аарон бежал так быстро, насколько мог и, вскоре, догнал передовые части сарисофоров. И, за несколько мгновений копейщики опустили свои копья и… Столкновение. Треск копий был слышен по всей линии наступления. Люди врезались друг в друга так, как изредка лоб в лоб сталкивается кавалерия. Жестоко, беспринципно, кроваво. Первые линии авангарда Ланнистеров моментально оказались затоптаны в начавшейся давке, но, вскоре, обе армии просто уперлись друг в друга. Чемпион понимал, что долго это продолжаться не сможет – у его солдат банально не хватит количества и сил на то, чтобы сдержать всю армаду. В редкие моменты он оглядывался на оставшихся на позициях отрядах, сдерживающих наступление северян. Ему надо было взять все на себя, повести людей за собой. И вот он, повод пойти в атаку… Сам Джейме Ланнистер, ведущий основные силы в бой на помощь авангарду. Не захотел отсиживаться в стороне. Все-таки на счет этого не наврали Аарону. Слабоумие и отвага – все таки было у них двоих что-то общее… - За мной! Прорваться к Джейме Ланнистеру! И Аарон помчался вперед. Он рубил всех, кто хоть как-то пытался к нему подступиться. Лишь изредка он тормозил перед стеной из щитов, но, поразив пару солдат во время их выпадов, все равно прорывался дальше, завлекая за собой клин из прорвавшихся пехотинцев. Ему приходилось отпрыгивать из стороны в сторону, поражать тех, кто в пылу сражения даже не замечал начавшегося прорыва. И вот он, последний рывок… Он силой врезался в выскочивших на него солдат в золотых доспехах и, вонзив обоим мечи в грудь, наконец-то смог поднять голову. И Джейме Ланнистер застыл перед ним. Но не читалось на его лице ни страха, ни изумления – он был совершенно спокоен, будто бы все так и было задумано. - Неплохо, раб, - высокомерно заявил он, - Но оправдан ли был твой прорыв? - Мои люди… - Которые завязли и не успеют до тебя? – Цареубийца искренне усмехнулся и сбросил с себя плащ, - Полагаю, что ты прибыл сюда за своей смертью. - Меня и твоя вполне устроит, - рявкнул Аарон, тут же рубанув по подступавшимся к нему бойцам. Он убил одного, двух, трех, как, вдруг, стена щитов перед ним замкнулась, не давая никакого шанса на отступление. Его люди продолжали прорываться к ним из последних сил, но, вероятно, дуэли в Ланнистерских условиях ему было не избежать. Ну и хорошо, он за этим сюда и явился. Поэтому, перестав рубить по древкам копий и щитам, он вновь развернулся к Джейме и, тяжело вздохнув, проговорил: - Интересная у тебя будет биография. Убил союзника, убил своего короля, трахал сестру и был убит рабом. - Зато твое имя, ублюдок, не узнает никто. Историю пишут победители, - проговорил обнаживший меч Джейме, - А поэтому имена всех, кто сражается с тобой, будут забыты! - Не смейте атаковать его в спину. Валирийскую сталь своей семьи я отвоюю в честном поединке! - властно произнес Джейме принявшимся обступать Аарона воинам. - Ничего себе. Я вроде не старик и не твоя сестра, чтобы ты меня так просто завалил... И, стоило последнему слово сойти с уст чемпиона, как их клинки в жестком ударе сошлись над головами, и Аарон, заметив быстрое движение ушедшей за спину руки, вторым мечом заблокировал направленный в голову удар ножа. - Неплохо, но… Коленом Аарон вмазал прямо в нагрудник Джейме и тот, пошатнувшись, отступил на несколько шагов назад, но на выпады чемпиона среагировал так, будто бы знал их заранее. - Теперь точно неплохо, - немедленно съязвил Аарон. Джейме видел, что воины освобожденных с удвоенной яростью прорываются к ним и хотел быстрее закончить с Аароном, но тот, кажется, так просто не сдастся. Он не стал нахаживать с ним круги и, приготовив к бою меч и нож, он набросился на него. Такого напора Аарон не испытывал очень давно – Джейме атаковал быстро, выверено, заставляя его постоянно менять стойки и положения. Он постоянно оборачивался, надеясь не получить удар копьем в спину, но, кажется, сам Джейме этого не хотел. Хотел завоевать семейную валирийскую сталь в честной борьбе… Выпады Цареубийцы, не смотря на продолжавшийся уже не одну минуту бой, не ослабевал и, во время одной из таких атак, острие кинжала таки добралось до спины Аарона, но тот, в развороте, кончиком клинка успел нанести порез на руке Джейме чуть ниже наплечника. - Рыцарский бой это явно не твое, - злобно проговорил Джейме, по руки которого потекла теплая струйка крови. - Тебя учили сражаться, чтобы побеждать, а меня для того, чтобы выжить, и я… В паре метров от него что-то промелькнуло и, спустя долю мгновения, Аарона заставили развернуться крики погибших Ланнистеров. Это были те самые щитоносцы, которых пронзили эти огромные стрелы, но кто это был… И, развернув голову обратно к Джейме и отразив его очередной выпад, Аарон смог на долю мгновения отвести глаза в сторону скорпионов… И над ними он ясно видел знамена освобожденных. ***************************************************************************** Джером с явным страхом наблюдал за армией Ланнистеров – несколько десятков тысяч, не меньше. Вся хваленая мощь Запада пыталась раздавить авангард Аарона. Он не видел его, но видел, как скорпионы стреляют в спины тем, кто из последних сил сдерживает атаки Болтонов. Его конница налетела на них, как ураган. Началась такая резня, каких Джером не помнил на своей памяти. Его озлобленные люди резали шокированных Ланнистеров, и, некоторые из них, взобравшись на скорпионы, выпустили в спины наступавшей армаде уже заряженные стрелы. - Разберитесь, как это устройство работает, и давайте бесперебойные залпы, - тут же приказал Джером, - Остальные за мной, в атаку! Конница и пехотинцы Джерома помчали по полю на развернувшихся Ланнистеров и вонзились в них так, что многие из всадников просто не удержались в седлах. Джерому повезло чуть больше – напоровшись на копье, его лошадь медленно попятилась назад и сбросила Джерома на своих же, где, когда он смог подняться, он вновь помчался в бой. Над головой их вскоре просвистели стрелы из тех самых скорпионов, но, вскоре, и они умолкли, заставив Джерома развернуться к ним. И там, вырезая оставшихся там бойцов, вовсю веселилась пехота Ланнистеров и кавалерия под знаменем с тремя собаками. Резерв, это определенно был он. - Пехота, приготовиться к обороне! Кавалерия Клиганов, прикончив последних освобожденных близ скорпионов, сорвалась с места и направилась в сторону куцо выстроившейся пехоты Джерома… Здесь, как и ожидал Григор, борьбы никакой не получилось - они смели передние линии, словно ее и не было вовсе. Но, стоило им чуть углубиться, к Джером, уловив момент, подрубил копыта коню великана и тот, сбросив наездника, завалился в кучу из живых и мертвых. Отбив нападение и зарубив одного из всадников, Джером тут же рванул к месту, куда свалился сравнимый с Родриком гигант, но тот, в свою очередь, уже успел подняться и взять в руки свой двуручный меч. - Ты поплатишься за этого скакуна, мразь, - рявкнул Григор. - А Родрик знает, что у него есть тупой брат-близнец? – грубо отшутился Джером, тут же рванув в атаку на Григора. От первого же удара Джерому пришлось отпрыгивать так далеко, как только он мог это сделать. Он даже не успел произвести контратаку, как Гора, с непривычной для великана скоростью выдернув из земли меч, тут же провел еще одну атаку, заставив Джера отступить еще дальше. «Семеро, это же тот же самый Родрик, только более тупой и яростный…» - размыслил про себя юноша. Но он никак не мог к нему подступиться – единственная атака, дошедшая до тела Григора, со всей силой вмазалась в наплечник и меч просто отскочил в сторону. Клиган же, уловив потерявшего равновесие Джерома, тыльной стороной кулака ударил ему в темя и отправил на землю. - Твою ж мать, точно Родрик… Только бьет посильнее… У него начало темнеть в глазах, но сноровки хватило на то, чтобы отскочить в сторону и не оказаться зарубленным. Григор продолжал рубить, Джерому же оставалось просто откатываться в сторону до момента, пока отход ему не перекрыла туша мертвой лошади. Не убежать, не спрятаться он уже не мог, но в голове его тут же родилась одна мысль… Как можно сильней вцепившись в меч, Джером поднял корпус и выставил клинок в наперекор удару Горы. Треск… Лезвие его легкого меча было разрублено начисто, и двуручный клинок Григора одним махом отделил правую руку Джерома от тела чуть выше локтя. Разрубленный клинок с отрубленной рукой упали на окровавленный снег, а меч вошел в промерзлую землю так глубоко, что Гора не смог вовремя выдернуть его из земли. Это и дало ослепшему от боли юноше вскочить с земли и перевалиться через труп лошади к другим трупам. - Сукин сын… Ублюдок, - хриплым, страдающим голосом протянул Джером, всеми силами пытавшийся перемотать кровоточащую культю своим грязным плащом. - Иди сюда, осталось немного, - подуставшим голосом рявкнул Григор. Но, едва лишь Джером смирился со своей скорой смертью, как с востока до него донесся знакомый горн. *************************************************************************** - Отряд Аарона почти полностью смяли, Джером чуть облегчил их участь, но и сам находится на грани… - холодно произнес Леви, заставив Джона и Робба задуматься. - Родрик, вводи в бой кавалерию! Немедленно! Мы начнем построение! - тут же сорвался на крик Джон. - Надеюсь, что встречу тебя в этом мире, брат, - со всей серьезность пробасил Родрик, опустив забрало на лицо, - Конники Освобожденных, северян и железнорожденных, за мной! Кавалерия, шедшая впереди всей армии, тут же рванула за Родриком и, по мере приближения к холмам, начала растягивать фронт. Вскоре, когда они исчезли за холмами, Джон наконец-то выйдя на пролегавший между двумя холмами участок Дредфортского тракта, увидел абсолютно все. - Строиться на холмах и за мной, быстрее! - обнажив свой меч, приказал Джон. *************************************************************************** Конники, ускорившись перед едва успевшими перестроиться пехотинцами Болтонов и Ланнистеров, вошли в их строй, как моча сквозь снег. В местах, где раннее стать участником битвы было практически невозможно, закипела тяжелейшая схватка. На отдельных участниках кавалерия прорвалась и последним выжившим из авангарда. Джейме был шокирован - из-за холмов и на тракте неожиданно появилась свежая, враждебная им кавалерия. Его войска нуждались в поддержке, в грамотном командовании, или все будет кончено. Горны с восточной стороны так и продолжали приглушать шумы битвы, глушить Цареубийцу и отвлекать его от, кажется, совершенно не устающего Аарона. Аарон вновь налетел на него и начал выполнять такие действия, коих Джейме никогда в своей жизни не видел. Чемпион двигался быстро, рискованно. Каждый раз Цареубийце казалось, что он вот-вот достанет его, но тот, идеально предугадывая время и атаки, отскакивал в сторону, лишь изредка отбивая контратакующие взмахи мечом от Джейме. Он, порой, начинал раскручиваться, наносить короткие, беглые удары. И, нанеся один из таких ударов, Аарон заставил Джейме отшатнуться. Это был тот самый момент... Момент истины, который может все решить... Сделав рывок и занеся оба своих меча над головой, Аарон выпрыгнул вверх и занесенные клинки начали опускаться прямо на голову Джейме. Но тот, найдя опору в виде преклоненного колена, с невероятным трудном заблокировал атаку. Их мечи не расходились, Ар продолжал бешено, практически с безумным видом давить на него, но край глаз его все равно продолжал "гулять" по линии фронта. На холмах и между ними уже появились пехотинцы Джона. Огромные знамена Освобожденных, Старков и Грейджоев развевались по ветру. А конница, пусть уже и исчерпавшая свои атакующие возможности, продолжала наносить серьезный урон неспособным перестроиться войскам северян и западников. - У тебя есть выбор, - злобным голосом сквозь зубы выдавил исходивший потом Аарон, - Возглавить свои войска, помочь им устоять в битве, или же поддаться гордыне и продолжать биться со мной... - У тебя он такой же, - проговорил изнеможенный Джейме в ответ. - Нет, ты лидер всей этой ублюдской своры... А я просто хорошо машу мечом... Моя смерть не равна смерти твоей! Аарон со всей силой надавил клинками на Джейме и лезвия его мечей наконец-то добрались до его бровей, оставив там два легких, кровоточащих пореза. Но Джейме, найдя в себе последние капли сил, тут же убрал мечи бывшего раба в сторону и, воспользовавшись его замешательством, ударом ноги в живот и грудь отправил того на землю. - Сука... Мразь... - прокашлялся Аарон, но, когда он поднялся с земли, то никого, кроме сражающихся вокруг него людей не увидел. Ему самому нужно было помочь своим. Он это понимал, но вырваться из гущи сражения к позициям Джона на холме он пока не мог. Но к силам Джерома через сражавшихся пробраться было можно... *************************************************************************** Сразив очередного врага, Родрик начал уводить своего коня ближе к павшему на его глазах штандарту Джерома. Там еще сражались люди и Родрик всеми силами старался не думать о том, что этот усатый юноша мог там сложить свою голову. Но сеча, к которую он попал, становилась яростнее с каждым мгновением. Конники сбивали, топтали людей, напарывались на копья и при падении своем сбивали еще больше, чем делали это в седле. На некоторых участках битва превратилась в беспринципное месиво, где люди забивали друг друга камнями, шлемами, щитами, кулаками. И, когда Родрик промчался в один из таких участков, его завязшую в трупах и сражавшихся людях лошадь обезглавили... Родрик успел выползти из под убитого скакуна прежде, чем нашедший его Григор Клиган успел завершить начатое. Он тут же крепко обхватил рукоять своего двуручного меча и, разрубив рискнувшего напасть на него воина на две части, без промедления бросился на Гору. И это был, наверное, самый грозный его соперник в жизни. Григор рубил с такой силы, что даже у Родрика от этих ударов начинала трястись кисть. Руки его быстро уставали, но, по мере продолжения битвы, в нем начинала закипать ярость. Дыхание становилось ровнее, вся ситуация на поле боя стала восприниматься куда легче, чем это было в начале. Волнение под этими страшными ударами уходило, разрешая Родрику сфокусироваться на своем противнике. Но он лишь изредка мог перейти в контратаку, заставить Григора уйти в глухую оборону. И, чаще всего, это заканчивалось сокрушительными ответными выпадами, забиравшими у Родрика последние силы и идеи. И вот, один из его выпадов закончился тем, что Гора, выставив наплечник, сбил Родрика с ног. - Твой дружок был менее удачен... А тебе я подарю быструю смерть! - рявкнул Григор уже принявшему свою участь Родрику... Но, когда Григор занес свой меч в высшую его точку, из густой массы сражающихся к ним прорвался Аарон и, оттолкнувшись от туши лошади Родрика, со спины отрубил Горе кисти его рук. Кровь в моменте брызнула Аарону в лицо, но он, понимая, что такой исполин не сдастся и постарается забить его до смерти культями рук, тут же вонзил мечи в спину Григору. И, когда тот склонил колени от боли и отсутствия сил, выдернул мечи и вновь вонзил их ему в шею. - Моих друзей никто не смеет убивать... - злобно рявкнул Аарон и, разведя руки в разные стороны, без проблем обезглавил Клигана. - Ты... Ты вовремя, - тяжко пробормотал поднимавшийся Родрик. - Быстрее шевели жопой, надо отступать обратно или навязывать им здесь беспринципное побоище! - Надо убить их лидера, и тогда... - Да ладно, Родрик, - злобно перебил его Аарон, - Я сошелся на мечах с Джейме и, кажется, нам нужен не один подход для выяснения отношений. ***************************************************************************** «Лети, лети, старый друг,» - с сожалением проговорил про себя Леви, проводив глазами исчезавшего в облаках орла. Его конники уже давно завязли в перегруппировывающейся армаде северян. Большая часть личного состава кавалеристов уже погибла, а те, что остались, уже начинали пятиться назад и отступать. Леви, пронзив шею одного из напиравших на него бойцов, сам начал пятить назад. Он продолжал парировать атаку за атакой, держав переходящих в наступление Болтонов на расстоянии. Силы даже не думали его покидать – наемник предостаточно отдохнул в телеге, а сонливость постепенно уступала место застилавшей глаза жажде крови. Но окончательно не впасть в боевое безумие ему не давало осознание того, что они в явном меньшинстве, и северяне, при этом, даже не делают финального рывка, для того, чтобы выбить кавалеристов. Теперь они старательно держали их на расстоянии, не позволяли наступать. И, окончательно почувствовав что-то неладное, Леви поднял свой взор в небо… Орел парил где-то над полем боя, далеко за облаками и пределами видимости наемника. Леви спикировал так быстро, насколько это было возможно и, направив взор птицы на север, увидел перелесок. А за тем перелеском – заходящую им в тыл кавалерию Болтонов… - Отступаем! Немедленно! – закричал пришедший в себя Леви. Сняв с пояса небольшой, но все же приносящий неудобства рожок, наемник дунул в него изо всех сил и, тяжело прокашлявшись вдобавок, понесся обратно к позициям выстроившихся на холме сил под командованием Киллиана. Ноги его забились, отказывались взбираться в холм, притоптанный, еще не пропитанный кровью снег, начинал становиться скользким, из-за чего Леви пару раз жестко упал на землю, но, каждый раз находя опору в виде красных от холода рук или меча, он вставал вновь и вновь. За своей спиной он уже слышал приближение сметавшей все кавалерии. На секунду его охватив почти забытый страх, но, когда перед собой он увидел расступавшихся сарисофоров, он пропал. И вернулся спустя мгновение. Неведомая сила тяжелым ударов в спину сбила Леви с ног и завалила в самую глубь строя, и, развернувшись на спину, он увидел врезающихся в сарисофоров конников. Они будто-то бы не боялись смерти или же, наоборот, боялись ее меньше, чем гнева своего господина. Один за одним всадники с полного галопа врезались в щиты и копья, и, когда наемник уже нашел в себе силы подняться, на строй обрушилась целая лавина. Они похоронили под собой все передовые позиции , а те, кто были позади, начали медленно отшагивать назад. - Не заваливать фланг! Сбросьте их! У нас преимущество! – знакомый крик Киллиана донесся до Леви через пелену боли и страха. У него до сих пор было сбито дыхание, он не понимал, что происходит вокруг и, наверное, лишь усталость не позволяла ему покинуть битву. Он никогда не думал, что будет участвовать в таких сражениях. На его руках много крови – десятки людей, отправленных на тот свет. Но то были отдельные заказы, несравнимые с тем, что сейчас происходит вокруг него. Леви продолжал отшагивать назад, в то время, когда сарисофоры, не смотря на начавшиеся на передовых позициях рядах давку и жестокую резню, двинулись вперед. Копья опускались одно за одним, на место гибнущих копейщиков вставали новые. Фаланга работала, как единый, нерушимый организм. - Леви! Ты жив? – Кили воодушевленно окликнул только вышедшего к позициям пехоты наемника. - Я… - Леви принялся истошно, бесконтрольно кашлять, отхаркивая кровь и густую слюну, - Кажется, что-то внутри повредил… - Выпей и готовься продолжать, - воодушевленно отрезал Киллиан, протянув Леви флягу с вином. Он отпил лишь несколько неглубоких глотков и, вновь откинув голову к небесам, вернулся в тело орла. И, кажется, битва от Королевского тракта перетекала к холмам. Силы Болтонов, смяв конную атаку под его же руководством, всей армадой обрушились на фланг Киллиана. Расположенные на тракте между холмами части Джона лишь отчасти приняли на себя удар, но фланг Филиппа, кажется, вообще не принимал участия в сражении. Леви направил орла дальше, к смешавшейся в кучу армии Ланнистеров. И там, ожидаемо, все еще сражалась кавалерия Родрика. Острое орлиное зрение позволило найти и его самого, и сражавшегося с ним спиной к спине Аарона… - Они живы, - хрипло произнес наемник. - Кто, они? – удивленно произнес Киллиан. - Аарон и Родрик… Они медленно отходят к силам твоего брата. - Ну, - усмехнулся юноша, - Если уж эти двое выжили, то из нас более никто не погибнет… - Постой… Леви вновь обратил свой взор к небу и обратился к юго-восточным перелескам. И там, среди деревьев, камней и ледяных корочек замерзших луж в тыл основным силам заходили Ланнистеры. - Какое-то древо в пламени… Что там может быть? - Я видел похожее у одного из солдат Джейме. Кажется, величали его неким Марбрандом… - Только не в мой дозор, - злобно рявкнул Леви и, мгновенно забыв о ранах и усталости, во весь опор помчался к резервистам Робба. ***************************************************************************** Выжившие конники постепенно возвращались к центральному флангу, где, растворившись за стеной щитов и копий, начинали медленно стекаться к резервной кавалерии Робба. Измученные, израненные, усталые солдаты еле могли двигать ногами, а лошади их, оставшиеся только у считанных единиц, противились каждому новому распоряжению наездника. - Столько погибших, - с ужасом прохрипел Робб, - Да и выживших можно причислить к мертвецам. Хотя тот, вроде живой... Взгляд его на секунду застыл на пешем воине, бежавшем к его отряду чуть ли не быстрее некоторых всадников. Он уверенно перепрыгивал через вытоптанные в снегу ямы, расталкивал прочих пехотинцев и, когда расстояние между ними оставалось не более, чем в сотню шагов, Робб наконец-то воскликнул: - Леви! Наемник остановился лишь тогда, когда у него отказали ноги. Он небрежно схаркнул кровь на снег перед собой и закрыл глаза. Так нелепо помереть Леви не планировал. Удар в спину от врезавшейся в строй копейщиков лошади, приведший к падению на грудь. От нехватки воздуха он начинал чувствовать удушье, а кровь, смешиваясь во рту со слюной, он банально не мог проглотить из-за болевых ощущений. Попытка глубокого вдоха успехом не увенчалась – грудь его стала болеть еще сильнее, а кашель, спровоцированный этим вдохом, заставил его вновь опплевать весь снег перед собой кровяными каплями. В крови оказались и сапоги подошедшего Робба, который, склонив колено перед Леви, схватил его за лицо со словами: - Что произошло? Тебя к лекарю… - За теми холмами, - наемник обессиленно поднял дрожащую руку и указал в сторону видневшихся из-за больших пластов земли крон деревьев, - К нам движется отряд кавалерии… Небольшой… Больше говорить и что-либо делать дальше он не мог – боль, кажется, заглушала все сигналы его мозга к конечностям и, в итоге, наемник бесконтрольно завалился на кровавый снег. Его сознание моментально помутнело, тело обмякло, а дыхание Робб почти не ощущал. - К лекарям его, быстро. А мы… К южным холмам! Робб запрыгнул на коня и тут же поймал на себе недоуменные взгляды резервных кавалеристов. Они не слышали хрипа Леви и видели сражение перед собой, но никак не в той стороне, куда им указывал Робб. - Что уставились? Приготовить оружие и за мной! Робб обнажил меч и воины развернув своих лошадей, помчали за ним в южном направлении. Рысь постепенно переходила на галоп – даже на заваленные снегами холмики они взбирались на максимально возможной для себе скорости. Кони бешено ржали, люди издавали воодушевляющее, заряжающие возгласы. Но, когда Робб наконец-то оказался на холме, он остановился… Наемник был абсолютно прав – между деревьев, через высокие снега к их тылам пробиралась кавалерия под знаменами Марбрандов. Для них появление сил Робба стало полной неожиданностью, но, поняв, что смысла в отступлении уже нет, западники тут же рванули вперед. - В атаку! За Север и Свободу! – размахивая мечом, прокричал Робб. Робб тяжело дышал – давно он не участвовал в такой кровопролитной битве в первых рядах. На его глазах сейчас чуть не загнулся один из самых опытных мечников в войске, от авангарда Аарона и конницы Родрика, видимо, ничего не осталось. Его на долю секунды охватило волнение… В его голове она растянулась на многие часы и, наконец-то придя в себя, Робб попал в самое пекло. Всю мощь столкновения убили глубокие, вязкие снега, но, сойдясь друг с другом у самого основания холма, конники тут же принялись рубить друг друга без разбора. Младшие Сыны, теряя лошадей, группами набрасывались на конных Ланнистеров, а они, в свою очередь, обладая более крепкой броней, шли напролом через строй Робба. Молодой Волк срубил одного, второго, рубанул по голове лошади третьего всадника, но, слегка отвлекшись на дуэль с одним из нападавших, получил копьем в толстый наплечник от несущегося во весь опор всадника. Его моментально выбило из седла и, завалившись в рыхлый снег, он тут же получил топориком в латный нагрудник. Лезвие лишь немного коснулось его плоти и, наконец-то оклемавшись, Робб вонзил меч в подбородок всадника так, что его прошедший сквозь через меч поднял шлем противника над головой. - Защищайте командира! Защищайте командира! Робб, силой выдернув топорик из нагрудника, принял его в свободную левую руку и, утерев кровь со своего лица, тут же набросился на ближайшего к нему Ланнистера. Он дернул того за плащ и, когда тот начал заваливаться, жестоко вбил топор ему в лицо. Следующего он зарубил этим же топором, предварительно отразив атаку мечом. Конники продолжали сталкиваться, выпадать из седел, пытаться встать и погибать, либо на земле, либо в попытке подняться. Единицы выживших превращались в «стервятников». В большинстве своем «стервятники» убивали тех, кто лишился лошади и пытался вернуться в битву, ибо распаленным битвой всадникам было на них наплевать. Таким «стервятником» оказался и Робб – едва заприметив, как пронзенная копьем лошадь грохнулась в снег, похоронив под собой ногу хозяина, он тут же рванул к месту их падения. Найдя хозяина и совершенно игнорируя его просьбы о пощаде, он принялся жестоко вбивать топор ему в лицо и, довершив дело ударом меча в шею, он вновь бросался на пехотинцев. Теперь он начинал понимать тезисы Аарона – «сражаться не для победы, а для выживания». Быть животным даже на долю – залог успеха в любом сражении. И сейчас, до смерти забивая проигравших ему в дуэли солдат топором и мечом, он наконец-то понял это. И, к сожалению для Ланнистеров, был готов применить это на деле. ***************************************************************************** Фланг Джона принял удар сразу же, как последние кавалеристы покинули бывшие позиции Аарона. Освободившиеся от давления конницы Ланнистеры и Болтоны, пытаясь сохранить хоть какой-то строй, всей армадой обрушились центральные позиции. Джон пока только наблюдал за происходящим со стороны. Он видел, как резервисты Робба исчезли за южными холмами, видел, как отборная кавалерия северян обрушилась на фланг Киллиана и начала его продавливать. Им явно была нужна помощь - иначе план его не сработает. - Мортон, - обеспокоенно сказал Джон. - Да, - холодно отозвался жрец. - Нужно держать этот фланг, я должен помочь Киллиану... - Я справлюсь, - с более живой улыбкой заявил Эмрис, тут же воспламенивший меч. - Я помогу жрецу. Можешь не беспокоиться, - совершенно спокойно проговорил Оберин и Джон, обнажив меч, помчался вверх по северному холму. За собой он увел немного пехотинцев - лучших из тех, какие были в их войске. И, когда отряд оказался на вершине холма среди других сражающихся, Джон наконец-то увидел его...Рамси вел свою кавалерию в бой, убивая одного освобожденного за другим. Он совершенно не боялся и, кажется, получал неописуемое удовольствие от каждого убийства. - Джон, ты же должен был... - Твой фланг надо удержать на холме, Кили. Назад должен отступать только центральный фланг. - В любом случае, тот ублюдок... - Я вижу. Убьем его - остановим кавалерию и сможем перестроиться. Джон говорил уверенно, будто бы уже смаковал гибель своего соперника. Из-за него начался этот путь и, если бы не его охота в северных угодьях, не было бы этой битвы, не было бы восстания. Пусть на нем все и закончится... - Остановим прорыв! В атаку! - воодушевленно закричал Джон и пехотинцы, сорвавшись с места, умчались вслед за Джоном в образовавшийся в обороне сариссофоров пролом. Отразив две атаки одного из конников, Джон рубанул сопернику по животу с разворота, а потом, едва отскочив от несущегося на него коня, он в рывке вонзил меч в напиравшего на копейщиков хускарла. Он отбивал атаку за атакой, но сильно завязал на месте - с яростью прорвавшихся северян не могло сравниться ни что. Но Киллиан, пытаясь использовать выученные у Аарона приемы, прорывался куда быстрее и эффективнее. Штандарт кавалеристов становился к нему все ближе и ближе, и, когда Кили уже планировал вонзить меч в знаменосца, ему в грудь вонзилась стрела. - Твою ж... Мать, - тяжко прохрипел юноша. - Кили! - ошалело заорал Джон. Стоило ему только подняться с колен, как ему в спину тут же вонзили меч. Киллиан даже не думал сдаваться - сразив того, кто подло решил добить его, юноша поплел дальше, в сторону Рамси, но тот, зарядив стрелу в свой лук, выстрелил еще раз прямо из седла. Стрела вошла глубоко в живот, отчего Кили вновь преклонил колени и уперся руками в землю. - Больно, но... Следующая стрела вонзилась ему прямо в лицо и Киллиан, успев лишь прикоснуться к древку, завалился на землю прямо перед подоспевшим к нему Джоном. - Ты! - злобно заорал Джон, - Ты убил его! - И, скорее всего, ты останешься рядом с ним! Рамси не спешил атаковать Джона и принялся заряжать лук. Он мог воспользоваться своим преимуществом в скорости в любой момент. Отскочить на лошади в сторону сразу же, как только Джон сблизится с ним. Но атаковать его в рукопашной он не хотел - Джон был слишком близко к своим пехотинцам, да и, если он хоть в половину так хорош, как о нем рассказывали пташки Джейме, рисковать не было смысла. Это был бы неоправданный ничем риск. От первой стрелы Джон успел отпрыгнуть в сторону и, найдя на земле копье, он сделал еще один прыжок в сторону. Вторая его стрела вонзилась в землю прямо перед лицом Джон и он, наконец-то поймав момент, со всей силы швырнул копье в лошадь. Попытка увенчалась успехом и Рамси, не успев спрыгнуть с падающей навзничь скотины, тут же оказался под ней. - За мной! Освобожденные! Весь строй буквально разразился криками такими, что Аарон и Родрик, сражавшиеся на противоположной стороне поля битвы, услышали их так, будто бы это были раскаты грома. Постепенно гул переходился с правого фланга на центр и левый фланг. Люди кричали, трясли оружием, топали и начинали распевать песни. За спиной Джона начали смыкаться сариссофоры, а пехотинцы, вместе с Джоном ликвидирующие прорыв, понеслись вперед, словно обезумевшие. Они набрасывались на падающих, спотыкающихся и теряющих сознание от боли и усталости северян, рубили их на части и бросали им отступающим вслед. Вскоре штандарт кавалерии пал и Джон, наконец-то сблизившийся с придавленным лошадью Рамси, сразу же рубанул мечом ему по рукам. - Это для того, чтобы ты не атаковал меня в спину, ублюдок... Он игнорировал крики бастарда - для него они звучали, как песня. Наверное, так же для Рамси звучали и крики загоняемых им до смерти девушек. Болтон был в ловушке - бесповоротной и окончательной, в полной власти Джона. - Именем короля Севера Робба Старка, я, Джон Сноу, лидер армии Свободных Людей, приговариваю тебя к смерти. Вам есть, что сказать, Рамси Болтон? - церемониально, но с некоторой опаской проговорил Джон, то и дело кося взор в сторону перегруппировывавшихся северян. - Да пошел ты... - Хреново же ты умираешь, - цинично отреагировал Джон и, замахнувшись, рубанул Рамси по шее так, что половина шеи оказалась разрублена и голова повисла над землей на видневшейся через разрезанное мясо шейной кости. Джон тяжело дышал - за плечи его уже уводили прикрывшиеся щитами пехотинцы. Он не особо понимал, что происходит вокруг него. Кажется, он познал самое настоящее удовлетворение. Тот, из-за кого он столько страдал, наконец-то мертв. Жесткое чувство... Свершившаяся месть пьянила его, но, в то же время, он не мог предаться радости - многократно превосходящая их армия до сих пор продолжала наступление. На его глазах центральный фланг уже сильно вытягивался вглубь строя, образовывая в купе с правым и левым флангами подобие дуги. Им явно не хватало сил. Не хватало еще тысячи или даже двух тысяч лишних кавалеристов, которые бы закрыли этот громадный котел. ***************************************************************************** - Кажется, Джон там разжигает пламя в сердцах у наших воинов, - довольно произнес уставший Аарон. - Недурный малый, - грозно рявкнул не менее обессиленный Родрик, - Но нам надо постепенно отходить к... - Надо найти Джейме Ланнистера... С его убийством все это прекратится! - злобно произнес Аарон. Они сражались спиной к спине. Один страховал действия другого, как тогда, пару лет назад, на арене. Как никто другой, они дополняли друг друга, улучшали свои собственные действия, сознательно шли на риск, зная, что его обязательно подстрахует товарищ. Вокруг них скопилось уже столько трупов, что каждый раз им приходилось смотреть под ноги и контролировать каждой движение. Северяне, ланнистеры, освобожденные, лошади - на некоторых участках уже образовывались целые горы из трупов, на верхушках и подступов к которым сражались обезумевшие от крови и боли люди. - Ты хоть видишь его? Мы на самом крайнем фланге его армии... Надо уходить... - Стой, громадина. У тебя передо мной должок за Клигана. Мы должны убить Джейме Ланнистера! Аарон продолжал рубить и пронзать всех, кто хоть как-то приблизится к нему или Родрику. Алкоголь из него давно вышел, и одной лишь жажды крови ему уже не хватало. Ноги были настолько каменными, что каждое его движение давалось с невероятным трудом. Он держался на "честном слове" и мыслях о том, что убийством одного человека сможет решить исход всей войны. - Так, достал! Родрик развернул Аарона к себе и, жестко сжав его плечо, бросил на него свой строгий, но разумный взор. Он видел перед собой опьяненного кровью и некой манией человека, которому, кажется, было совершенно наплевать на свою жизнь. Но в потерянных глазах его Родрик все равно мог разглядеть лучик разума и циничности, которые всегда были присущи Аарону вне битв. - Подохнуть хочешь, урод? У тебя роскошная баба с пузом ходит по лагерю, плачет. Где мой Аарон, где мой Аарон. Хочешь оставить ее одну? - Я... Родрик, совершенно не стесняясь, влепил Аарону пощечину и тут же осмотрелся. Вокруг них почти никого не было - лишь горы трупов и раненных. Редкие фигурки воинов пробегали из стороны в сторону, спотыкались, но не рисковали атаковать их. - А теперь я повторю вопрос. Ты хочешь оставить свою женщину в одиночестве в столь непростое время, или как? Может быть ты... - Не хочу я, не хочу! Она будет в безопасности всегда! - Аарон разразился криком, как вдруг его кто-то крепко обхватил за сапог. Они оба с Родриком занесли мечи над головами, но, когда опустили головы, увидели перед собой бледного, однорукого Джерома. Он выглядел настолько плохо, что, кажется, мог переплюнуть самого Родрика после знаменитого сражения в Великой Яме. Лишенный сил, обескровленный, он еле как придерживал замотанную в плащ и перетянутую ремнем культю. - Твою мать, Джер, - испуганно склонился над юношей Родрик. - Поднимай юнца и бежим к позициям. Несем парня к лекарям, отдыхаем и вступаем в сражение заново, - тут же распорядился Аарон и Родрик, кротко кивнув в знак согласия, взвалил Джерома к себе на плечи. - Не беги слишком быстро, без твоей поддержки меня тоже порешат, - тут же добавил Родрик. - А я и не смогу быстро... Мне тоже нужен отдых. Сигналь отступление. Если есть для кого подавать сигнал. Перепрыгивая одно тело за другим и постоянно оборачиваясь, Аарон повел Родрика за собой к позициям Филиппа. Там почти не было нападавших - видимо, большая их часть завязла в трупах, крови и грязи и дальнейшего штурма им стоит ожидать в будущем. Единицы выживших, едва заслышав постоянно повторяющийся рог Родрика, выходили из битвы при первой возможности и мчались к позициям Фили. Редких нападавших Аарон иногда даже не убивал - зачастую, отразив одну или две атаки, он просто сбивал их с ног. И лишь изредка, когда предоставлялась простая возможность, он прерывал их жизни выверенными, точными ударами. Стена копий становилась все ближе и ближе и, когда щитоносцы раскрыли перед ними строй, Аарон наконец-то позволил себе развернуться и оценить поле боя с холма. Ужас... Его охватил неописуемый, дикий ужас. Деревья, на которых в начале битвы вели обстрел аборигены, уже горели или же были повалены. На месте, где был его авангард, среди гор из трупов уже вовсю хозяйничали северяне. Но самое страшное - место, где приняли бой Джером и Родрик. Огонь, кровь, грязь - с этого живописцы написали бы, кажется, самую страшную и гнетущую картину в их жизни. До него наконец-то начали доходить крики раненных и умирающих от ран людей. И это заставляло его дрожать... - Командир Аарон, отступайте в тыл, здесь скоро станет жарко, - чемпиона окликнул один из сарисофоров. И Аарон, еще раз оглядев поле не думавшей стихать битвы, исчез за стеной из щитов. ************************************************************************* Центральный фланг на глазах у Джона заваливался все глубже и глубже и недалек был тот момент, когда центр этой дуги треснет и оборона распадется надвое. С фланга почившего Киллиана он еще видел огненный меч Эмриса – значит, тот еще был жив и мог командовать. Но, неожиданно, он не увидел на дальнем востоке оставленных в запасе Младших Сынов и Робба. Куда он мог деться? Струсил? Отправился в обход? Может быть хотел занять Винтерфелл и выдержать там оборону? - Центру нужна помощь, командир Джон, - обеспокоенно произнес один из пехотинцев, - Мы справимся без вас… - Я пришлю к вам одного из командиров. Вам нужен хороший координатор, - устало пробормотал Джон и, еще раз окинув видневшиеся ему ближайшие позиции, быстро побежал вниз. Он пока не пытался снова вступить в сражение – его силы закончились, а прогнувшийся строй сарисофоров уже почти добрался до ставки. Они были в ловушке – отступить уже никто не сможет, большая часть людей погибнет в снегах, или же будет зарублена в попытке спастись. Невеликий и не самый приятный выбор. Но… - Джон, твою ж мать, Сноу! Знакомый голос немедленно оживил мужчину и он, направив свой взор к источнику звука, увидел приближавшегося к нему прихрамывающими перебежками Аарона. За спиной его в сторону наскоро расставленных лекарских шатров Родрик уносил чье-то обмякшее тело, а выжившие, коих он не стал считать, постепенно стекались к месту перегруппировки. В любом случае, их было очень мало – едва ли сотня выживших осталась от двух тысяч воинов Джерома и конников-ополченцев Родрика. - Это кто… Куда Родрик несет этого… - Это Джером, - лающе выкрикнул Аарон. - Что с ним, он… - Пока живой, правда теперь в битве он вполовину меньше полезен нам, чем раньше, - скорым тоном заявил Аарон, - Нам нужно вступить в бой. Гигант присоединится к нам чуть позже, как расположит юнца у лекарей. - Ар, но ведь наших сил не хватит, чтобы закрыть котел. Резерв Робба исчез, - расстроенно проговорил Джон. - Я видел направленные за южные холмы следы кавалерии. Возможно, он отправился в обход сил Ланнистеров. - А еще возможно, что я не давал пройти в обход им! – злобно рявкнул Робб, в руках которого красовался изодранный, окровавленный штандарт Марбрандов. Его появление ни Джон, ни Аарон не заметили. Стянувшиеся для перегруппировки люди вставали плотными кучами, закрывая обзор и не давая оценить всю обстановку вокруг них. И, видимо, именно таким образом сюда и заявился Робб. - Марбранды? - Решили обойти через перелесок. Но там мы встретили их… - Робб опустил голову и бросил знамя на землю, - Резерва больше нет, осталась от силы пара-тройка дюжин воинов. Измученных и израненных, как и все, кто здесь собрались. Робб явно чувствовал себя виноватым – столько погибших было на его совести. Не только от его приказа, но и от его рук их было так много, что он, кажется, за жизнь не убил столько людей, как в одной этой схватке. Зарубленные, зарезанные, задушенные мертвецы до сих пор стояли перед его залитыми кровью глазами. Руки тряслись, не могли дальше держать ни меча, ни трофейного штандарта. - Робб, все нормально. Теперь нам нужно принять последний бой здесь… - Этот бой не будет последним, если я убью Цареубийцу! - Ты не сможешь, он… - Я не смогу? – ярко улыбнувшись во все зубы, перебил Робба Аарон, - Я, наверное, единственный, кто способен это сделать. - Тогда, умник, - измученно улыбнувшись, фыркнул Джон, - Останови тысячу бойцов меньшего навыка. Аарон обернулся – центральный строй, задние ряды которого практически сдвинулись до ставки, вот-вот разорвется на две части. Десятки знамен северян и западников заполняли возникший из-за этой просадки котлован и, не смотря на жесточайшее сопротивление копейщиков, давили их своей мощью и числом. - Ну да, если их умения сложить, возможно, получится один я или ты, Джон. Пошли, поможем Эмрису… - Робб, возглавь правый фланг, держи его до упора! – перебив Аарона, приказал Джон, и Робб, единожды кивнув головой, помчался вверх по холму. - Возглавь? Там же Кили, - чемпион выглядел искренне непонимающим и серьезным. Такие шутки или оговорки в такой ситуации он осмыслять не хотел. - Он погиб, - понуро сообщил Джон, - Был убит Рамси Болтоном. Аарон не верил своим ушам – один из жизнерадостных братьев, который, впрочем, был из них самым шутливым и живым. Филипп, пусть так же любил отшутиться и уколоть своими хохмами других людей, но, все же, был куда более серьезным и нередко приносил извинения за юмор и легкость характера своего брата. Они оба были душой компании, как один целый человек. Совершенно не контролируя себя, чемпион пнул полупритоптанную кучу снега вперед себя и, откинув свой взор в небо, он двумя окровавленными руками взялся за свои волосы. Он, верно, почти не мог кричать, но, Джон был уверен, что он хотел бы этого. Хотел бы почтить память столь молодого, доброго юноши. И, когда до его ушей вновь стали доноситься крики и лязги ломающегося о доспехи оружия, Аарон с тяжестью проговорил: - Пошли, Джон. Если нам и суждено умереть – то сделаем так, чтобы наши почившие братья встретили нас с гордостью, а у оставшихся в живых врагов даже мимолетное упоминание нас вызывало помесь страха и трепета. Джон ничего не сказал в ответ – единственное, что ему оставалось, это обнажить меч и помчаться вслед за названным братом. Он уже не понимал, чего точно хочет Аарон – смерти или жизни. Всеми своими поступками этот мечник доказывал, что не боится принять свою участь, он будто манит ее, смакует каждое мгновение, когда смерть к нему максимально близка. Но при этом, рано или поздно, заходя слишком далеко, его будто бы одергивает назад. И Джон понимал, что сейчас его никто и ничто одернуть не сможет – он определенно был готов положить свою жизнь за то, чтобы отомстить западникам за жизни погибших товарищей и простых воинов. Он был готов потратить свою жизнь за то, чтобы иметь хотя бы малейшую возможность прекратить это жестокое кровопролитие. - Командиры бегут! Командиры бегут! Пехотинцы, и располагавшиеся за ними на передовой сариссофоры начали расступаться и встречать несущихся вперед Джона и Аарона. По всей армии волной начал прокатывать гул, люди в очередной раз разразились песнями, возгласами и ударами по щитам. И копейщики, почувствовав в себе необъяснимый прилив сил, начали отталкивать «прилипших» к щитам западников и северян, то и дело пронзая их копьями. Силовой выпад щитоносцев отбрасывал потерявших равновесия нападавших, и, когда те пытались вновь обрушиться на щиты, между ними начинали возникать пронзавшие все на свое пути копья. - Разойтись! Пехотинцы, в атаку! – яростным криком приказал Джон и, когда щиты передней линии копейщиков разомкнулись, самым первым накинулся на пытавшихся восстановить строй западников. Он вонзил в первого встречного так глубоко, что тот, пробив доспех, вышел у соперника из спины. Пехотинцы, большим количеством поддержавшие Джона и Аарона, постепенно оставляли все меньше места для маневров, но юноша, раз за разом уходя от небрежных атак, умудрялся находить для себя возможность для удобных атак. Краем глаза он наблюдал за действиями чемпиона – тот, будто-то бы сгорая от переполнявшей его ярости, яростно прорубал щиты своими валирийскими клинками, и, пользуясь моментом, раскручивался с мечом так, будто он вновь вернулся на арену. Не смотря на то, что он намного дольше участвует в сражении, он, кажется, вообще не устал или же вообще обрел второе дыхание. Но напор с каждым разом становился все сильнее. С каждым своим оборотом в сторону строя освобожденных Джон замечал, как быстро испаряются их силы. У многих из солдат банально не хватало сил держать копья и стоять на ногах. Во многих местах возникали прорывы, редеющая пехота уже не могла сдерживать прорывающиеся войска. Количество начало брать верх над качеством. С холма по левую руку от Джона послышался горн Филиппа и северянин, развернувшись в сторону звука, увидел, как изрядно поредевшие силы левого фланга двинулись вперед. На них нагрузка была куда меньше, чем на холм Робба или центр Джона – тут уж спасибо жертвам Аарона, Джерома и Родрика. И, видимо, предвидя скорый крах натянутого, словно струна, центра, один из братьев решил провести контратаку. - Он оттягивает часть наступающих на себя! – воскликнул Джон. - Главное, чтобы его люди не потеряли сил в этом наступлении, - злобно прорычал Аарон, глазами своими все выискивающий Джейме Ланнистера. Но, стоило Джону самому отвлечься на наступающих, как его тут же сбили с ног ударом щита. На него тут же начали сыпаться беспорядочные, жесткие удары – нападающий всеми силами рубил по мечу своим клинком, но, когда Джон уже сам задумывал провести контратаку, своим огромным мечом его на части разрубил прорвавшийся к ним Родрик. - Надо отступать. Они перестроились, мы несем громадные потери… ***************************************************************************** - Кажется, лорд Джейме, мы уверенно останавливаем их продвижение, - с измученно-злой ухмылкой заявил лорд Болтон. - Не такими потерями все должно было завершиться, лорд Болтон. Слишком уж много хороших воинов полегло здесь. - Но ведь… - Милорд, милорд! – послышалось Русе от возвращавшихся из самой гущи схватки отборных кавалеристов, - Ваш сын, он… - Что с ним? – с невероятно серьезным, бросающий взор видом спросил Русе. - Он мертв, убит бастардом Неда Старка… И Джейме, услышав о смерти столь мерзкого, самовлюбленного и никого не уважающего юнца, наконец-то был окончательно уверен в своей победе и удовлетворен происходящим. Никаких наглецов, имеющих смелость ставить под сомнения его решения, дерзить и истязать пленных, больше нет. Но, разумеется, он должен был сохранить лицо перед своим союзником. - Я сожалею, старый друг... И тут, с северной стороны поля боя до них донесся еще один рог, не похожий ни на один другой. Он заставил Джейме и Русе обернуться и, обратив свой взор на север, они увидели заполненный Вольным народом тракт. Дикари неслись на них стеной, выпустив вперед себя вооруженных бревнами великанов. Один из них, восседая прямиком на мамонте, вырвался далеко вперед и уже был на подступах к обозу, откуда спешно начали отступать северяне. Джейме хватило лишь бегло осмотреть наступающих, для того, чтобы устало улыбнуться от сжирающих его безумства и безысходности. Что ж, этого им и стоило ожидать. Вольный народ, немного железнорожденных, рабы и единицы поддерживающих Робба северян. Они использовали все, что могли. И, кажется, теперь чаша весов решительно склонилась не в пользу Ланнистеров. - Отступайте в Винтерфелл, - решительно заявил Джейме. - А вы, лорд Джейме? - Я останусь здесь со своими людьми. Не хочу, чтобы потом помимо убийства Безумного Короля мне приписывали еще и бегство с поля боя, когда мои люди остались на нем погибать… ***************************************************************************** - Горн, с севера! – на секунду отвлекся Оберин. - Вольный народ, да… - устало буркнул себе под нос Джон, как вдруг его вновь отбросило в сторону после тяжелого, принесшего немало боли удара. Наконец-то найдя в себе силы сфокусировать свой взор на битве, Джон увидел перед собой Джейме Ланнистера. Он ворвался на передовую, видимо, не решаясь сбегать или сдаваться дикарям. Джон вообще ничего не мог услышать – его слух, кажется, полностью пропал, а ноги отказались вставать. На его глазах Оберин принялся раскручивать своим копьем, Ланнистер вмиг заблокировал его и, вынув из-за спины запрятанный кинжал, вонзил его шею дорнийского принца. Часть людей вокруг него уже начинала пятиться назад перед начавшей напирать стеной копий, но сам Джейме не бежал. Он, убивая всех на своем пути с непередаваемой легкостью, медленно приближался к Джону и, когда между ними оставалось не более пары метров, в корпус Джейме неожиданно врезался Аарон… ***************************************************************************** Для Аарона горн был самым сладким и многообещающим звуком за последнее время. А явившиеся за ним одичалые были самыми желанными людьми из всех, которые могли появиться на этом поле боя. На его глазах вооруженные громадными дубинами великаны начисто смели попытавшихся их остановить людей, а догоняющая их пехота начала постепенно закрывать возникший из-за просадки центрального фланга котел. Поредевшие ряды Филиппа начали двигаться еще более уверенно, а фланг Робба двинулся навстречу подкреплениям, начав опрокидывать северян с холма. На него уже почти никто не нападал – кто-то пытался убежать, кто-то беспорядочно сражался со всеми встречными и лишь один не отступал. Джейме Ланнистер, с хладнокровием змеи убивавший одного освобожденного за другим, куда-то целенаправленно шел. Видя подвиг своего командира, некоторые западники разворачивались и возвращались в бой. «Не сегодня, уже точно нет!» - с яростью про себя произнес Аарон и тут же помчался к Джейме. Он срубал одного бойца за другим на своем пути, и, когда до Джейме осталось не более пары шагов, чемпион оттолкнулся от груды мертвых тел и всей массой сбил Цареубийцу. Дыхание и силы в это мгновение испарились у обоих, но опыт и сила, присущие им, заставили подняться Чемпиона и Цареубийцу вновь. - Я ждал нашей новой встречи. Бровка не щиплет? – язвительно отшутился Аарон. - Лучше бы ты сразу отдал мне эти мечи, раб! И Аарон, издав злобный рев, набросился на Джейме Ланнистера с такой силой и упорством, что тот начал отступать. В этот раз его оппонент был готов чуть лучше – в левой руке вместо привычного ему ножа красовался еще один одноручный меч, но, кажется, он не так хорошо им управлял. «Праворукий!» - усмехнулся про себя Аарон и, неожиданно для Джейме, все свои атаки взвалил на левую руку Цареубийцы. - Не уж то ты не умеешь сражаться левой? Ты ее такой нежной для щелки сестры хранил что ли? Атаки Аарона становились все яростней и яростей и, в один момент, Джейме, заблокировав неудобный для себя удар правой рукой, неожиданно, но крайне неточно атаковал левым клинком. Острие клинка неглубоко вонзилось в тело Аарона чуть ниже левого плеча. Кровь обильно потекла вниз по его жилету и телу, а рука отказалась держать меч. - Неплохо, Ланнистер, неплохо… Они уже не обращали внимания на то, как битва медленно подходила к своему окончанию. Многие бойцы, будучи окруженными, побросали оружие перед одичалыми и бывшими рабами. Сражаться продолжала лишь самая малая часть, да и те, кто были вблизи Джейме и видели его самоотверженность. - Неплохо, говоришь? Теперь у тебя на один меч и на одну руку меньше… - Я тренирую обе руки, тварь. Если бы я тебе отрубили правую руку, то ты бы стал ничтожеством, коим ты на самом деле и являешься! Игнорируя боль и обильное кровотечение, Аарон вновь налетел на Джейме и, орудуя уже одним мечом, не уступал в скорости атак самому себе, только полностью здоровому. Ярость его постепенно отступала, он вновь начал продумывать каждое свое действие. Он отпрыгивал от атак раз за разом. Но, заблокировав наносимый из-за головы удар Джейме, Аарон немного не успел отскочить назад, за что получил острием меча в живот. Неуверенно выпрямившись, пошатывающийся Аарон вновь приготовил меч к бою. - Брось эту затею, раб. Ты не сможешь меня убить! Аарон слабо улыбнулся в ответ и принялся стягивать с себя свой жилет. Мечом он распорол несколько ремней и, беспорядочно сбросил его на землю, явил Джейме свое тело. Даже через струйки крови оно выглядело так, будто бы перед Ланнистером стоял живой мертвец, а не человек. Десятки заживших мелких ран, несколько кровоточащих свежих разрезов, и две крупные борозды, после которых, как подумал Джейме, выжить было бы практически невозможно. - Меня ранили десятки раз, Ланнистер. Ты лишь украсил мое тело новыми отметинами… Переборов боль в постепенно немевшей руке, он вновь схватил отброшенный ранее второй меч и напрыгнул на Джейме. Их мечи вновь сошлись в жесткой, беспринципной схватке. Их усталость уже не позволяла использовать все навыки на полную их мощность и, в итоге, некоторые атаки стали походить на отчаянную попытку забить друг друга и лишить соперника сил мощными, глупыми выпадами. И, уловив один из таких выпадов, Аарон заблокировал оба меча Джейме и начал уводить их в сторону. Дальше он уже не думал о том, как поскорее поразить противника мечом. Каблуком своего сапога Аарон силой пнул стопу Джейме и, когда тот слегка ослабил хватку мечей из-за пронзившей ногу боли, чемпион со всей силы вмазал ему лбом в лицо. У Цареубийцы резко потемнело в глазах и он, отшатнувшись от Аарона, тут же получил от него два рассекающих удара по ногам. Рассеченные до глубокого мяса бедра тут же начали кровоточить и Джейме, опустив мечи, склонил колени. - Я же говорил, - с сердцем прохрипел Аарон, - Никогда не верь моей слабости… Без особых пауз, он разбежался и сбил Джейме, завалив того на спину. Он принялся жестоко, грубо избивать его, игнорируя боль в животе, руках и ногах. Либо Цареубийцы быстро превращалось в кровавое месиво и, когда Аарон наконец-то упился его кровью и мучениями, он вынул с пояса свой трофейный клинок и занес его над Джейме. - Нет, Аарон! – испуганно попытался его остановить Джон, но лезвие уже начало опускаться вниз. Проскочив мимо лица Джейме, оно вонзилось в землю рядом с его ухом, лишь немного порезав его верхнюю часть. Аарон невыносимо тяжело и быстро дышал и, когда его оголенное тело наконец-то отпустил гнев и жажда крови, его вновь пронзили жгучий холод и невыносимая боль от ран и усталости. - Запомни, Ланнистер… - сипло прошептал Аарон, - Сегодня тебя одолел раб. А от смерти тебя спас обычный бастард… Договорив это, он бессильно свалился на бок. Битва уже подошла к концу – увидев поражение своего лидера, последние западники сложили оружие. Через их строй для острастки вовсю расхаживали великаны и странные, грозные на вид тенны. И Джон, сблизившись с телами Джейме и Аарона, тут же разразился первыми приказами: - Аарона к лекарям, немедленно. А этого… Как-нибудь залатайте, пусть его судит Робб… ***************************************************************************** Джон медленно брел через пропитанное кровью поле боя. Часть тел на его пути уже были убраны в кучи, многих пленных, разоружив, заставили убирать убитых, собирать оружие и оставшиеся целыми доспехи. И там, где ранее располагался авангард Аарона, Джон наконец-то увидел Робба и Эмриса в компании окруживших их членов вольного народа. Среди них он сразу же заметил единственного человека в черное – своего дядю Бенджена. И, сблизившись с ними, он, совершенно забыв про усталость, со всей радостью воскликнул: - Дядя Бенджен! Они крепко обнялись. Бенджен даже не подумывал отстраняться от грязного, окровавленного племянника. И, когда их объятия прекратились, Бен тут же проговорил: - Джон, для меня честь представить тебе лидера Вольного Народа Манса Налетчика и его верных соратников – магнар теннов Стир, Тормунд Великанья Смерть и Гремучая Рубашка. А это – Мег Могучий, - Бенджен с гордостью указал на восседавшего на куче трупов громадного великана. - Манс, вы не представляете, насколько мы вам благодарны, - Джон тут же протянул руку Мансу. - Нас ждет еще много битв с более опасными соперниками, Джон Сноу. В одиночку мы не выстоим против них. - Я лишь один из командиров этой армии, - с добротой и теплом усмехнулся Джон, - Как вы, наверное, уже знаете, хранителем Севера и хозяином окрестных земель является Робб Старк. - Да, Джон. Он уже принес нам благодарность от имени всего Севера, - радушно отреагировал Манс. - Но я не принес благодарности тому, без кого этой победы бы не случилось, - Робб измученно улыбнулся и протянул брату руку, - Без тебя, твоих людей и их великой жертвы не случилось бы этой победы. Север теперь дом для нас всех. Северян, Свободного и Вольного народа. Джон счастливо рассмеялся и заключил Робба в крепкие объятия. Но, впрочем, продолжались они недолго. Робб, существенно переменившись в лице и помотав головой в разные стороны, с некой озабоченностью спросил: - Так, а куда делись Болтоны?