Бесславные ублюдки

Задыхаясь, подворачивая ноги в глубоком снегу, Аарон продолжал тянуть за собой сани. Леви и Эмрис уже давно не помогали ему – оба то и дело отражали атаки редких, выскакивающих со всех сторон мертвецов. Моментами, конечно, оба наваливались на сани сзади, облегчая Аарону его ношу, но, все же, это было настолько редко, что чемпион совершенно не замечал этой помощи. Он, словно обезумевший, продолжал бежать вперед, к уже проглядываемой через стволы и кроны покрытых снегом деревьев Стене. Аарон старался забыться, не думать об усталости, не думать о том, что его легкие уже скоро выпадут наружу. В своем рте, на языке он чувствовал смешавшуюся со слюной кровь, а содержимое желудка так и просилось наружу. Он совершенно перестал слушать и слышать происходящее вокруг него. В его голове царила лишь одна навязчивая, не отпускающая его мысль… «Стена… Стена!». - Леви! – сорвался на крик Эмрис, - Толкай, я справлюсь с ними… - Нет, ты вернешься… - Я всегда буду с вами, вместе со своим Богом! – яростным голосом жрец перебил наемника. - Ни в коем случае! – гневно отреагировал Леви, дернув Эмриса за плечо. Они оба пятились назад, мертвецов становилось все больше и больше, а движение саней постепенно замедлялось. Появлялись уже не одинокие, невесть как обогнавшие весь поток мертвые, а целые отряды – отголосок орущей, преследующей их лавины. Но, неожиданно, сани остановились, и отшагивающий назад Леви спиной уперся в их спинку. - Что за дела, Аарон? Аарон? - Мы не дойдем… - обреченно прохрипел чемпион в ответ, обнажив оба своих клинка. - Ты же никогда… - Я стою с трудом, наемник! Хватай меч! Ловким броском, высоких броском Аарон перекинул Леви один из своих валирийских клинков и, подпалив один из последних факелов, набросился на ближайшего вихта. Все трое заняли круговую оборону вокруг саней, но, постепенно, их теснили к ним все ближе и ближе, не оставляя пространства для маневра. Обессиленные, замерзшие руки и ноги не давали отвоевывать себе место для лишнего шага в сторону, но наполнявшие сердца и умы ужас с агонией перед неминуемой смертью не давали им сдаваться. Аарон уже не раз обманывал и побеждал Смерть. Как говорят безликие, он сильно задолжал Многоликому Богу. Он уходил от смерти в голодные годы в Вестеросе, убегал от нее на пиратском судне, научился избегать ее и направлять к другим на арене… Смерть не взяла его даже в Валирии и после нее, а потом, кажется, он стал ее фаворитом. Но, кажется, он оправил к нему столько людей, что любой долг был бы уплачен, а Многоликий должен был раз за разом отводить от него Смерть. Может быть, так оно и есть, но этот момент точно не сейчас. Здесь, за Стеной, точно не вотчина Многоликого – это царство других, более темных сил. Но лишь одна мысль заставляла его улыбаться – он умрет свободным человеком. - Для меня была честь пройти с вами этот путь! – отразив атаку сразу двух тварей, на выдохе выкрикнул Аарон. - Мне тоже, - надрываясь под тяжестью давящего на клинок вихта, вытянул из себя Леви. - Надеюсь, мой Бог пошлет для вас лучшую судьбу там, за пределом жизни! – размахивая из стороны в сторону своим пламенным мечом, воодушевленно проорал Эмрис. Очередного вихта Аарон встретил одним из своих мечей, но, неожиданно, жгучая, острая боль заставила его выдернуть клинок из врага и опустить глаза вниз. Длинный, зазубренный от ветхости и неграмотного использования клинок торчал из его живота, а кровь обильно окропляла согревающие тело меха. Колени его тут же подкосились, в глазах начало темнеть, но, собрав силы в кулак, Аарон нанес рубящий удар вперед себя, тем самым срубив еще пару приблизившихся вихтов. - Аарон! Аа… Со стороны стены до них донесся горн. Резкий, громкий, постоянно повторяющийся горн, заставивший Леви сорваться с места в сторону раненного товарища. Но, стоило ему только сорваться с места, как вихт сбил его с ног и повалил на сани. Тварь со страшной силой вцепилась в его руку зубами и занесла над лицом Леви ржавый топорик, и, когда наемник уже приготовился встретить смерть, спикировавший с неба орел вцепился когтями в лицо мертвеца. Клювом и когтями птица отрывала от мертвяка целые куски, и, когда хватка вихта ослабла, Леви наконец-то смог пронзить его валирийским клинком. - К нам идут на помощь! Идут! Но Аарон уже не слышал его – боль уже лишила его слуха и зрения. Он вонзал меч в мертвых раз за разом, но при этом сам получал порезы и прочие раны. Очередной его взмах рассек вихта надвое, но вторая тварь в это время зашла сбоку и вонзила обломанный клинок Аарону в бок. - Уберись от него, мразь! – жестко выругался Леви, отрубив вихту сначала руку, а затем и голову. Он склонился над Аароном, хотел быстро проверить рану, но мужчина, на долю мгновения придя в сознание, схватил Леви за шею и оттолкнул в сторону. Удар копья вихта, предназначавшийся для Леви, пришелся Аарону чуть ниже ребер, но Аарон, обхватив древко окровавленной рукой, вонзил меч прямо в череп вихта. - Лев… Леви… Береги Белль… - захлебываясь кровью, прохрипел Аарон, и выдернув копье из груди, завалился на снег. Он уже не видел, как поток вихтов начал ослабевать из-за врезавшихся в них всадников. Не видел и не понимал, как его и Леви грузят на еще одни сани, а Эмрис, ловко запрыгнув на лошадь, продолжает осыпать поредевших мертвецов градом огненных ударов. - Назад! Назад! – скомандовал жрец, когда сани с мертвецом и сани с его товарищами пришли в движение, - Возвращаемся за Стену! «Она успела, она успела…» - в ужасе думал закрывающий раны Аарона Леви. Чемпион все еще дышал и иногда открывал глаза, что заставляло наемника все больше и больше поражаться. Он столько пережил… Столько боли перенес, что даже смертельные раны отправляют его к предкам. Нет, они не смертельные! Леви не смел даже думать о таком, старался сразу же прогонять подобные мысли и все сильнее прижимать ткани к кровоточащим ранам. В ход уже пошел его личный плащ, его меховая накидка, но этого было мало. - Быстрее! Быстрее! – заорал Леви, понимая, что здесь он ничем не может помочь своему товарищу. Тянущиеся за лошадьми сани вырвались из леса спустя несколько минут и начали неумолимо приближаться к Стене. И даже такое малое расстояние в голове Леви растягивалось, неумолимо приближаясь к вечности и забирая последние силы у его друга. За последними конниками из леса тут же выскочили и вихты, из-за чего с верхушки стены до ушей всадников начали доноситься три протяжных горна. - Ворота! Их опускают! – Эмрис тут же сорвался на крик и, поравнявшись с санями, тут же убрал в ножны меч. Треск опускавшихся врат давил испуганных, уставших людей, но, спустя пару мгновений, лошади и сани проскочили в темноту тоннеля, заставив Леви выдохнуть и вновь припасть к телу Аарону. - Не останавливаться, не останавливаться! Гоните в замок! - рявкнул он начавшим замедляться всадникам. Сани скрежетали, тряслись из стороны в сторону, резали слух, сталкивались со стенками тоннеля, но скорость не сбавляли, раз за разом отдалявшись от закрывшихся тяжелых врат. Перед лицом Леви уже мелькал яркий свет и носящиеся из стороны в сторону люди. В голове его, где до недавнего момента царили мысли об отдыхе и теплой постели, уже не было этих мыслей – все это сменилось на желание спасти Аарона. Может быть, они не были лучшими друзьями, да и первая их встреча оставила у обоих не самое приятное впечатление. Но сейчас, спустя столько лун и столько битв, Леви просто не имел права считать Аарона простым умелым мечником. Это был для него такой же названный брат, коим Джон, Родрик, Аарон, Джером, Филипп и Эмрис величают друг друга. Сани выкатились на свет, и, увидев, как их начинают обступать дозорные и вольнонародцы, Леви тут же скомандовал: - Немедленно несите его в тепло, у нас еще есть шанс… Добрый десяток мужчин тут же запрыгнул в сани и, подняв Аарона, они тут же понесли его в сторону ближайшего барака. Суматоха и паника в Черном Замке поднялась такая, что Леви не слышал даже собственных мыслей. Но, едва заметив в толпе краснощекую, потерянную от бессилия Игрит, пробегавший рядом с ней наемник без каких-либо мыслей проговорил: - Спасибо… Двери барака были тут же раскрыты, дозорные и вольнонародники вбегали внутрь впереди несущей Аарона толпы. Они сбрасывали еду со столов, стелили на них плащи, меха, худые, дырявые матрасы. Вбежавший вперед всех Эмрис тут же бросил кинжал в красные от жара угли камина и тут же начал забирать кинжалы у ближних к нему людей. - Несите нити, вино и чистые ткани! – грозно приказал жрец, растолкав собравшихся у камина дозорных. Аарона тем временем уже уложили на стол и начали срывать с него одежды. Выдернули обрубок меча и левого бока и Леви, переняв раскрасневшийся от жара клинок из рук Эмриса, тут же прижег одну из ран. Казалось бы потерявший сознание чемпион тут же пришел в себя и схватился за руки державших его людей. - Держите крепче, вашу ж мать, надо… - Прижигай вторую и зашивайте раны, - Эмрис тут же перебил Леви и подал ему второй кинжал. Запахи пота и жареной плоти дурманили Леви голову и он, наконец-то собравшись с мыслями, тут же прижег колотую рану на животе, но реакции Аарона не последовало. Он не дергался, не кричал от боли, а окровавленные руки его безвольно лежали на столе. Пустые, широко открытые глаза его были направлены в потолок. - Он не дышит, сир, - с ужасом произнес один из дозорных. - Он мертв, мертв… - подытожил второй. - Нужно сжечь тело, иначе… Не дав одичалому договорить, Леви громко ударил по столу и, опустив голову, рявкнул, что есть мочи: - Вон! Все вон! Представители вольного народа и дозорные лишь переглянулись и, обменявшись какими-то неразборчивыми фразами, начали организованно покидать помещение. Держащий в руках кувшин дымящегося, горячего вина Эмрис тут же сел на пол близ камина и, тяжело вздохнув, сделал несколько крупных, обжигающих горло глотков. - Да… - с грустью протянул жрец, - Похоже, здесь от смерти и мрака не спасает даже виртуозное владение мечом. - Похоже на то, - хриплый полушепот Леви был настолько удручающим, что Эмрис тут же протянул тому кувшин. - Нужно послать письмо в Винтерфелл. Сообщите об успехе миссии и, к сожалению, сообщить о смерти всех, кроме нас. - Да, - согласно покивал завалившийся на лавку Леви. - А тело Аарона? Его надо сжечь… - Увезем его подальше от Стены, - наемник без каких-либо размышлений перебил друга, - Может быть, в отдалении от Стены он не восстанет. Похороним его в Винтерфелле, на глазах у его народа… - Ни в коем случае! – настойчивым, громким тоном проговорил Эмрис, - Ты хочешь, чтобы готовящиеся к ужасам будущей войны люди видели, что один из их героев, победивший стольких врагов, погиб от рук этих тварей? Ты должен понимать, что этого нельзя делать… - Я просто хотел… - Я напишу письмо в Винтерфелл, напишу, что в вылазке все, кроме меня, тебя и Игритт погибли. Пусть они узнают об этом из письма и будут готовы к нашему возвращению. А Аарона мы предадим огню за пределами Черного Замка, невдалеке от тракта. Леви оставалось лишь согласно покивать – слова Эмриса были умны, от него самого исходило ледяное спокойствие и выдержка, коей сейчас не хватало ему самому. Но в голове его до сих пор не укладывалось… Как это могло произойти? Как Аарон, лучший из них, погиб в схватке, а он нет? Как не погиб уступающий им обоим в умении сражаться жрец этого Огненного Бога? Почему его Бог, да и все остальные добрые боги не сохранили жизнь Аарону, Тормунду, Бенджену, а выбрали именно их? - Пожалуй, если мы единственные, кто видели его смерть, то… Стоит сказать пару слов о нем… У Леви тут же образовался ком в горле – никогда ему еще не приходилось отдавать павшим честь, говорить что-то и, уж тем более, хоронить своих друзей. Поэтому он всегда работал один, или же с разными людьми, дабы не привязываться к людям в столь суровой, зачастую заканчивающейся смертью работе. Наемники не стареют – он всегда знал эту простую истину. Но, видимо, в этом мире состариться может только избранный. - У меня было не лучшее знакомство с ним, - отпив вина и смочив обожженое холодом горло, проговорил Леви, - Но там мой характер, мои нравы наложились на его колючесть и в итоге я чуть ли не потонул. Но потом он раскрылся для меня с другой стороны. Я увидел его отважным, готовым жертвовать собой человеком. С самого начала кампании на Севере я видел, как он отдает себя делу, зная лишь и веря лишь в то, что освобожденные при его помощи могут получить здесь дом. Я видел, как он согласился вести авангард в пасть многотысячной орды и видел, как он выстоял в бою с лучшим воином Вестероса. Как он проявил милосердие… А еще… Он всегда говорил семье. Утраченной и новой, и всегда говорил настолько тепло и заботливо, насколько мог. Он не стеснялся любить, не стеснялся говорить о том, чем дорожит… - Он вообще мало чего стеснялся, - умиротворенно усмехнулся Эмрис, заставив улыбнуться и Леви. - … Даже последними словами его были о том, что надо сберечь его женщину и еще не родившегося ребенка. Наверное, не стоило ему отправляться сюда. Встретили бы угрозу там, победили и, наверное, на этом все бы и закончилось для всех. Но, как показала судьба, конец у нас будет разный… Спи спокойно, брат Аарон, наконец-то ты можешь отдохнуть… - Спи спокойно, - подытожил Эмрис и опять передал Леви кувшин. И Леви, лишь немного подумав, тяжело вдохнул, втянув себя кислый, пряный аромат вина. Руки его начали подносить напиток ко рту. Содержимое уже не так сильно жгло нутро, но Леви пил много, крупный глотками, надеясь заглушить физическую и душевную боли. Но на самом деле, единственное, что грело его душу – осознание того, что они справились. Уплатили жестокую цену, но справились с невыполнимой миссией…