Бесславные ублюдки

Сопроводив Леви, Эмриса и Эндора, Джон и Аарон тут же направились на стену, где на момент их прибытия творилась полная неразбериха. Продолжавшие выстраиваться лучники сталкивались друг с другом, спотыкались о большие котлованы со стрелами, мешали проходу прочих воинов. Но, стоило на стене появиться Джону, как сразу же все движение вокруг них замедлилось, и эффект этот постепенно распространялся на остальные участки стены. - Смотри, не погибни, - сменив свой холод на обеспокоенность и строгость, попросил Аарон. - Я постараюсь, в конце концов, нам еще нужен реванш, - усмехнувшись, произнес Джон, но глаза его все равно выражали крайнюю тоску и озабоченность нависшей над ними угрозой. - Мы с тобой дрались обычными мечами, я тебя побил. Теперь у нас обоих валирийские… Неужели ты думаешь… - Все же, я думаю, возможность одолеть тебя – не менее приятна, чем близость с любимой, - продолжил улыбаться Джон. - Да, - согласно покивал Аарон, - Но, в первую очередь, хотелось бы увидеть всех живыми. Не подставляйся, Джон. Помни все, чему я тебя учил. Будем считать это твоей финальной проверкой. - И я постараюсь не подвести своего учителя, - склонив голову, произнес Джон, после чего Аарон, ответным кивком попрощавшись с товарищем, обнажил свои мечи и побежал в сторону надвратной башни. Джон стал внимательно всматриваться вдаль. Зажженые на протяжении всего предзамкового поля костры давали такое хорошее освещение, что Джон без особых усилий Джон рассмотрел группу Эндора и Эмриса, проводящих свои последние приготовления далеко за пределами строя вставших перед еще открытыми вратами сариссофоров. Но, к своему великому ужасу, эти костры являли им надвигающуюся на них белую мглу. Свет костров отражался в ней, окрашивал в ярко оранжевый свет и подтапливал опережавшие пургу снежинки. Но теперь, когда мгла поглотила первые столпы пламени, Джон начал видеть, как яркий огонь, в котором, как казалось Джону, можно было плавить сталь, начал стремительно гаснуть. - Дать сигнал нашей группе поджигателей, - сдержанно скомандовал Джон, рука которого неконтролируемо впилась в рукоять Длинного Когтя. Горнист, едва лишь приказ покинул уста Джона, громко подул в рог. *************************************************************************** - Сигнал, мы в опасной близости, - с холодной головой произнес Эндор, - Поджигай частокол, а мы займемся кострами. Солдаты Запада вслед за капитаном разбежались по крупным кучам хвороста, первые из которых уже начали вспыхивать. Но Эмрис впал в ступор – до него начали доноситься вопли приближавшихся мертвых, а холод, пришедший с белой мглой, уже начинал кусать его лицо. Владыка не обогревал его с того момента, как он чудом воскресил Аарона, и, видимо, весь запас везения жреца подошел к концу. Но он продолжал свято верить в силу Владыки. Всю жизнь Эмрису говорили о врагах его Бога, о том, как они придут в мир, и воцарится вечная ночь. И он никак не мог понять одной истины – почему Владыка волею своей послал сюда такого неопытного, забывшего многие молитвы бродячего проповедника? Но на размышления у него совершенно не оставалось времени – за частоколом стремительно темнело, что говорило ему о том, что силы мертвых завалили освещавшие равнину костры. А это значит, что до частокола им осталось не более пары сотен метров. Обнажив свой меч, Эмрис приложил его лезвие к своей ладони и глубоко резанул свою плоть. Кровь его начала капать на снег, на его одежды, и немного перетерпев щиплющую боль, жрец приложил ладонь к одному из деревянных столбов. Он тяжело дышал, пытался наполнить себя праведными мыслями и, когда струйка крови с его руки добежала до сокрытого снегом основания частокола, Эмрис тихим, ровным тоном произнес: - Ай кьё сон ё, ило мисас… И, неожиданно легко, весь забор перед ним вспыхнул, а пламя начало распространяться дальше, постепенно заключая замок в громадное огненное кольцо. Эмрис продолжал наблюдать за огнем и, когда вопли приближающихся вихтов уже начали оглушать его, он полушепотом произнес: - Спасибо, Владыка. *************************************************************************** Пока все шло очень даже неплохо – Эмрис, как и обещал, с легкостью смог поджечь забор, что должно было остановить поток тварей хоть на какое-то время. Джон видел, как вся группа вернулась обратно в замок, слышал, как закрылись врата и, еще раз найдя глазами занявшего задние, предназначенные для ликвидации прорывов ряды Леви, обнажил свой меч. Но, неожиданно, вся мгла остановилась, выпустив вперед себя начало этой ужасающей армады. И вид этот был настолько ужасен, что некоторые солдаты начали дрожать и обеспокоенно перешептываться между собой. - Армия альянса живых! Мы либо остановим эту угрозу, либо сами станем ее частью! Ни шагу назад! Никакого отступления! Мы бьемся за живых! - Да! – раздались почти синхронные возгласы окружавших его людей. - Мы бьемся за рассвет! – обнажив меч, заключил Джон, на что уже большая часть его воинов просто разорвалась в одобрительном возгласе. Но, неожиданно, из мглы начали появляться великаны и мамонты, и последние, разогнавшись, сломя голову врезались в частокол, проломив его во многих местах. Но и сами они, вспыхнув словно факела, вскоре попадали на снег. Через образовавшиеся бреши начали проходить целые волны вихтов, которые, огибая зажженые Ланнистерами костры, объединились в общую волну, начав приближаться к сариссофорам. - Дать сигнал катапультам. Стрелы наложить! – тут же приказал Джон, все внимание которого теперь было сосредоточено на авангарде Леви. *************************************************************************** Между людьми Леви и мертвецами оставалось не более пятидесяти метров. Наемник от каждого из окружавших его воинов чувствовал страх. Люди дрожали, молились, кто-то уже умудрился обмочиться, отчего в запах гари, грязных шкур и пота начали вмешиваться и запахи мочи. И сочетание, получалось, мягко говоря, не самое лучшее из всех возможных, отчего у чистоплотного Леви моментами начала кружиться голова и закатываться глаза от недовольства. - Держать позиции! – прокричал он сразу же, как мертвые преодолели последние костры и объединились в единую лавину, - Нам некуда бежать! Но мы не уступим им ни шага! Но сами отберем у них все, что осталось в этих трухлявых трупах! Копья опустить! И сариссофоры, тут же приняв боевую стойку, опустили свои копья, превратив строй в гигантскую, колючую стену. Леви про себя уже начинал отсчитывать время до момента, когда произойдет столкновение. Оставалось не более двадцати метров, и, когда Леви обнажил меч и приготовился налечь на спину копейщика, дабы удержать того от падения, лавина из вихтов неожиданно развалилась. Огромный, растянувшийся вокруг замка прикрытый ветвями и снегом ров сработал, как надо и солидная часть накатывающейся на живых лавины оказалась именно в нем. Некоторые вихты, каким то чудом перелетев ров, тут же стали жертвой сариссофоров. И, к великой радости Леви, небо над ним постепенно начало озаревать, и, через пару мгновений после этого, на армаду мертвых посыпались огненные снаряды, а со стен замка на наступающих обрушился град стрел. - Командир! Командир! Вихты не стали задерживаться перед рвом – когда Леви обернулся, дабы увидеть то, на что ему указывает один из бойцов, он увидел, как твари начали заваливать яму своими телами. На многих флангах закипела жестокая схватка. Не боявшись смерти, вихты прыгали прямо на копья и, мертвыми повисая на них, существенно утяжеляли сариссу, отчего некоторые из копейщиков начали их ронять. Один из великанов-вихтов врезался в копейщиков и, получив почти десятки ударов обсидиановыми наконечниками, завалился вперед, придавив собой почти полтора десятка ограниченных в движении сариссофоров. - Твою ж мать, у них что, разумный командир? – с ужасом прокричал Леви, когда по телу, казалось бы, случайно погибшего великана прямо на задние ряды сариссофоров и мечников начали перелезать вихты. Растолкав прижавшихся к стене копейщиков, Леви обнажил свой обсидиановый клинок и, отбив направленную в него атаку, вонзил его в глаз вихту. Он убил первого, второго, третьего, едва увернулся от рывка следующего вихта, и, оттолкнувшись от щита своего же копейщика, в контратаке подсек тварь и разрезал ее надвое. - За мной! На великана! Взобравшись к нему на спину, Леви начал сражаться сразу с тремя напавшими на него мертвяками, и, когда они почти начали его доставать, взобравшиеся на тушу великана мечники избавили наемника от опасности. Отойдя назад, он начал осматриваться – все фланги уже вступили в бой, в каких-то местах уже образовались бреши, где, пожалуй, кипели самые яростные рукопашные схватки. Леви видел все – мертвых великанов, оленей, медведей. Многие твари просто врезались в строй, гибли, но, жертвуя собой, нарушали порядок защитников, ломали им копья или же заставляли их выбросить из-за тяжести. - Держать! Держать строй! – скомандовал Леви. Копейщики начали еще плотнее сдвигаться друг к другу, окружавшие Леви мечники на туше великана и на земле подняли щиты и начали еще сильнее уходить в оборону. Некоторые вихты просто не могли протиснуться в строй, и, когда, кажется, напор немного захлебнулся, наемник что есть мочи проорал: - Толкай! Бей! Теперь уже копейщики, щитами отбросив от себя вихтов, начали наносить мощные, колющие удары, накалывая, порой, по два-три вихта за раз. Но, когда Леви наконец-то почувствовал хоть какой-то шанс, стоявшие впереди него мечники заорали не своим голосом и попятились назад. Часть из них уже была убита, часть начала пытаться скрыться в прижавшихся к стенам людях. А Леви, подняв глаза, увидел перед собой белого ходока. Первый выпад Леви он встретил обычным уходом, но и наемник, когда иной хотел его зацепить, с легкостью ушел от атаки. Обсидиановый клинок, на удивление, не разваливался от атак, не ломался и не давал признаков своей «усталости». Отразив множество атак вихта, Леви уже намеревался добить его, как вдруг острая боль пронзила его голень и, на долю секунды обернувшись, он увидел вцепившегося ему в ногу вихта. Он уже начинал отрывать его плоть своими зубами, но, получив от наемника удар клинком, тут же рассыпался в прах. Но, развернувшись к вихту, Леви получил от него такой мощный удар посохом в грудь, что отправился в полет, который остановила стена. У него моментально исчезло дыхание, он начал кашлять кровью и, когда воины постарались его поднять, началась кровавая рвота. Боль, конечно, была немногим меньше, чем тогда, когда на Королевском Тракте в него врезался конь – видимо старая рана сделала его немного крепче. Но в глазах его темнело и все, что он мог увидеть – это то, как постепенно от сил его авангарда ничего не остается. «Надо бежать… Здесь ты никому не поможешь…» - с трудом про себя подумал Леви. Он обратил свой взор к верхушке стены. Это был не самый удобный для него участок – веревки едва бы хватило на то, чтобы добраться доверху. Но, нащупав дрожащей рукой второй крюк, он принялся связывать концы веревок между собой и, когда узел показался ему достаточно прочным, Леви бросил крюк вверх. Но резкая боль в груди не позволяла ему сделать замах, отчего крюк лишь бился о стену и падал обратно, заставляя наемника повторять это действо вновь и вновь. Из-за собравшихся вокруг него людей Леви не мог нормально раскрутить веревку. И, когда он в очередной раз решил осмотреться, он увидел, как последние выжившие люди прижимались к стенам и яростно сражались, ни в какую не принимая свою участь. Нужен был хороший бросок – не лучший и не самый сложный в его жизни. Простой бросок вверх… Леви в очередной раз метнул крюк вверх и он, достигнув верхушки стены, соскочил с уголка бойницы и начал падать вниз. Но, к великой радости Леви, спикировавший с неба орел схватил веревку и донес крюк до верха. - Хвала тебе, добрая птица, - прохрипел наемник и, проверив зацеп на прочность, обхватил веревку двумя руками и пошагал по стене. Когда он поднялся буквально на пару-тройку метров, мертвые окончательно смели защищавших Леви людей, и, видя уходящего от их зубов и ржавого оружия Леви, принялись прыгать за ним, но достать подгоняемого страхом наемника уже не могли. *************************************************************************** - Убрать лучников со стен, переведите их в башни и забаррикадируйте двери. Мечники, к бою! – скомандовал Джон, обнажив Длинный Коготь. - Д-Джон… Кряхтящий, усталый голос кровохаркающего Леви заставил Джона обернуться и обратить на него внимание. - Что? Ты жив? - Не зря я взял с собой веревку, - вяло улыбнувшись и явив Джону свои окровавленные зубы, изрек Леви. - Отправляйся в крипту, там тебя подлечат… - Нет, - решительно перебил Джона, отказался наемник, - Но от вина я бы не отказался. - Тогда твой путь все равно лежит в крипту. Выпей и возвращайся! Выживание Леви было неожиданным, и такой приятный сюрприз существенно поднял боевой дух Джона. Мертвые продолжали заполонять равнину. Им уже не мешали костры, не мешал частокол, а редкие, пусть и удачные залпы катапульт пока не наносили им большого урона. Многие мертвецы уже начали припадать к стенам, забираться друг на друга, создавая что-то похожее на осадные башни из человеческих тел. - Поджигай бревна! Лейте масло на этих тварей! Один за одним привязанные к бойницам бревна и кучи хвороста начали воспламеняться, загораживая мертвым проход на стены. Лишь в редких отрезках стены, где поместить дрова уже не могли, мертвые поднимались вверх, но тут же их встречали клинки и топоры из обсидиана. Жар от пожара обжигал Джону лицо и опалял кончики его бороды и усов, согревал его тело лучше любого вина, но сердце его при виде надвигающейся пурги вмиг начинало холодеть. Первые прогоревшие веревки уже хлопнули от жара и разгоревшиеся бревна камнем рухнули вниз, раздавив и подпалив десятки вихтов. Многие «живые» лестницы сразу же обрушились, передавив под собой практически всех. По стенам вновь прокатились воодушевленные возгласы воинов, но, спустя пару секунд, Винтерфелл накрыла белая мгла… *************************************************************************** Сразу после того, как горящие бревна упали вниз, холод вновь пронзил лицо и руки Аарона. А теперь, когда их поглотила пурга, шквалистый ветер пробирался даже до костей. Он срывал знамена, сбивал людей с ног, а пришедший с ветром снег попадал в глаза и существенно мешал обзору. Бревна внизу уже не горели, а живые лестницы начали строиться вновь, но теперь уже они были широкими, распространяясь практически на все участки стены. - Давайте, парни, покажем им, из чего мы сделаны! Первого появившегося меж бойницами вихта Аарон рубанул мечом по темени, но потом, когда за ним через бойницы полез непрерывный поток, его напор начал ослабевать. Воины вокруг него начали гибнуть один за одним, не успевая реагировать на рывки не ведающих страха мертвецов. Да, все воины были сильнее вихтов в бою на мечах, но они не учитывали, что каждый новый вихт не прочь пожертвовать собой и вонзиться зубами в плоть или и вовсе сбить человека с ног. - Не сдаваться! Держите натиск! В глубине души Аарон понимал, что ему нельзя стоять на месте, нельзя впадать в раздумья и раздавать приказы. Все ждали от него одного – очередного кровавого представления. И все равно, что у мертвых уже нет крови. Плоть их так же уязвима, как и у обычного человека, да и визжат они при смерти еще более слаще. Отразив атаку вихта, у которого не было нижней челюсти, Аарон вонзил клинок ему в грудь со словами: - Что, за прошлую попытку покусаться зубы отобрали? Выдернув меч из тела мертвеца, Аарон широко расставил мечи, и, встав в боевую стойку, широко улыбнулся приближающимся к нему врагам со словами: - У вас была лишь одна попытка убить меня. Ваша задача успешно провалена! Увернувшись от рывка одной из тварей, Аарон погнал вперед. Отражая атаки одну за одной, он раскручивался, разрубая одного мертвеца за другим. Он следил за своими ногами, подбирал удобные места для рывка и старался не запутаться в телах, которые стремительно заполоняли стену. Он рубил, резал, пронзал, не обращая внимания ни на усталость, ни на холод. Каждая смерть окрыляла его, разгоняла все быстрее и быстрее. Каждая его атака находила свою цель. Метаясь из стороны в сторону, он цеплял всех, кто попадается к нему на пути. Огромному, занесшему над его головой топор вихту, Аарон отрубил голову сразу же, как тот, промахнувшись, врубился топором в тело мертвого защитника стены. Окружившую его группу из вихтов он изрезал множество раз, лишь пару раз повернувшись вокруг своей оси. - Ну давайте, еще! Я могу стоять здесь весь день! Очередной мертвец был встречен рубящим ударом в грудь и сброшен вниз, на улицы Винтрфелла, откуда на стену уже спешила подмога. Спарировав еще пару атак на удивление расторопной твари, Аарон плечом вдавил того в бойницу, и, ни мгновения не думав, ударом с разворота обезглавил соперника. Поток продолжал усиливаться, и, как мог заметить Аарон, на стене с ним остался едва ли десяток зажатых в углы, перепуганных солдат. Количество жертв Аарона уже точно перевалило за три дюжины, но, все же, количество мертвецов начало пересиливать его мастерство. Его постепенно жали к забаррикадированным дверям барбакана, и единственным выходом был прыжок на улицы, где он, скорее всего, сломает себе пару конечностей и будет столько же полезен, как в случае, если он умрет. Отразив сразу несколько атак подряд, Аарон оказался сбит с ног рывком вихта, которого, впрочем, он сразу пронзил мечом и сбросил с себя. На него посыпались беспорядочные удары, большую часть которых он пока еще умудрялся отбивать. Он уже не думал о смерти, не думал о том, что его ребенок от Белль останется без отца – ему просто хотелось выжить и умереть, стоя на ногах. Но, стоило ему отбить еще одну атаку, как вихты вокруг него начали рассыпать и разбегаться, и, сбросил одну из тварей со своего лица, он увидел перед собой протянутую руку Джейме Ланнистера. - Ты? - Не рад меня видеть? – язвительно спросил Джейме. - Рад, но… Как вы тут оказались? - Увидели, что на твоей стене почти нет сопротивления. Нужно защитить ворота города. - Иначе никак, - покрепче обхватив рукояти мечей, с явно помешанной улыбкой заявил Аарон. *************************************************************************** Солдаты вокруг Джона стояли крепко, не позволяя вихтам даже влезть на стену. Большая их часть валилась с нее прахом, еще не ступая на каменный пол, а те, кто прорывались, лишь за редким исключением находили свою жертву. Джон продолжал вонзать меч в каждую появившуюся меж бойниц ужасающую морду. Его руки устали, мелкие снежинки постоянно резали глаза, а людей, прикрывавших его выпады, становилось все меньше и меньше. Очередная контратака заставила Джона прижать вихта к бойнице, где он, вонзив меч тело противника, тут же бросил свой взор в сторону врат. И к ним, к великому ужасу Джона, уже приближался великан. Он несся вперед с такой скоростью и напором, что не замечал и давил попавших ему под ноги мертвецов. - Сигналь конную атаку! – сорвался на крик Джон, - Сигналь конную! *************************************************************************** Оглушительный треск врат заставил Аарона обернуться и увидеть, как в паре метров под ним во внутренний двор Винтерфелла на встречу к выстроившимся людям Ланнистеров и освобожденных зашагнул великан. Джейме видел это взгляд, знал, на какой риск готов Аарон, и, еще раз прикинув его план в голове, на последнем издыхании рявкнул: - Ты не сделаешь это! - А что, позволишь ему передавить твоих людей? - Они… - Я свободный человек. И да, такой жертвы в моей копилке еще нет! И, разбежавшись от стены, Аарон выпрыгнул со стены. Момент, как показалось ему, растянулся чуть ли не на вечность. Он успел занести мечи и, когда до головы ублюдка оставалось не более пары метров, он резким рывком вонзил клинки в череп великана. Едва не сорвавшись вниз, он повис на рукоятях мечей и, дождавшись, когда великан с грохотом рухнет на землю, вынув мечи откатился к построившимся Ланнистерам, ужас на лице которых был быстро сменен восторгом. - Я просто хотел великана в свою коллекцию, - усмехнувшись, произнес Аарон. - Ар, твою ж мать, - рявкнул подготовившийся к битве Родрик, - Спрячься за щитами! - Да я ж только начал, - развернувшись к солдатам спиной, заявил чемпион, - А теперь, запечатаем собой проход во двор! Он первым побежал вперед, пронзая одного вихта за другим. Сорвавшиеся с места Ланнистеры стеной щитов врезались в поток вихтов, закрыв для тех все проходы во двор. *************************************************************************** - Иди доложи Джону, что участок стены между брошенной башней и первой башней прорван. Мертвые вот-вот столкнутся с построенными близ крипты силами, - постоянно оглядываясь, распоряжался Филипп. У него практически не осталось людей – бешеный натиск мертвых застал их самыми первыми. Постепенно мертвые выдавливали его отряд к заброшенной башне, где уже так же шла настоящая мясорубка. Северяне, Ланнистеры, освобожденные всеми силами старались выдавить тварей из башен, но, столкнувшись с нескончаемым потоком, они так же отступали вниз, на улицы. Единственное, что помогало им – помощь выстроившихся на крышах домов и малых стен лучников, бесперебойный огонь которых помогал пережить очередную волну. Хотя, неправильно сказать волну – она и не заканчивалась. Лучники лишь немногим облегчали этот поток. Филипп отражал атаку за атакой, отшагивал назад, как вдруг он почувствовал жгучую, валящую с ног боль в нижней части спины. Он чувствовал ржавое, поломанное острие внутри себя, но, не сдаваясь и не падая на колени, он с разворота вонзил обсидиановый кинжал в шею вихта. Филипп прикончил еще троих, но, когда ему в ногу вонзилось копье, он преклонил колено, склонил голову и, издав протяжный крик, вонзил меч в грудь вихта. Он тяжело дышал, захлебывался кровью, а застрявший в нем ржавый клинок не давал возможности даже повернуть корпус. - Малыш Киллиан, - сплюнув кровь на труп вихта, прокряхтел Фили, - Я знаю, что ты скучал по мне, братец… И, в последний раз опустив голову, он оказался изрезан клинками десятков вихтов. *************************************************************************** Шумы битвы доходили до Гарлана и Дикона уже давно, но никаких приказов для них пока не поступало. Конники мерзли, дрожали, вздрагивали от каждого вопля, а вид царящей на стенах суматохи и поднявшихся пожаров не давал никому покоя. Но они продолжали ждать. Ждать заветного факела, который по установке должны сбросить со стены. - Ожидание убивает меня… - дрожащим от холода голосом произнес Дикон. - Ты не боишься? - Битвы? Нет, но опасаюсь последствий… - Ты не боялся, когда я подговорил тебя к мятежу. А теперь… - Дорогой друг, - поправив шлем, ответил Дикон, - От моего мятежа пострадаю только я. Ни матушка, ни моя дорогая сестрица не пострадают. А если мы проиграем здесь… Что ж, я не боюсь умереть, если моя смерть хоть как-то поможет нашей победе. - Мудрые и смелые слова, брат, - похлопав Дикона по плечу, заявил Гарлан. Но, стоило ему разговориться с товарищем, как на стенах появился факел, которые был сброшен вниз без каких-либо предисловий. - Разделяемся на две колонны. Огибаем замок и разрезаем наступающую армаду на части, - тут же распорядился Тирелл, и, когда Дикон опустил забрало, рванул в сторону Западных Врат. А ведь он, в отличие от Дикона, если, конечно же, верить его словам, действительно боялся. Неужели его история может закончиться здесь, среди чуждых ему северных снегов? Отправляясь сюда, он ни в коем случае не верил в мертвецов и белых ходоков. Он искал союзников, способных прекратить эту войну и оставить королевство в покое. Союзников, считающихся с домом Тиреллов. Но, может быть, теперь о его рыцарях и о нем самом упомянут в какой-нибудь летописи, или бродячий бард в случае их победы сочинит столь славную песню с противоречивым названием. А может быть, сам Гарлан сочинит эту песню? Здесь, для противостояния величайшему злу, собрались Цареубийцы, беглецы, предатели, бастарды и рабы – чем не противоречивая компания из лирических героев? Ах, какая же это могла бы быть песня… Но все его успокаивающие мысли о лирике, поэмах и песнях тут же растворились в момент, когда его конница, обогнув Винтерфелл с западной стороны, наконец-то вышла на сокрытую мглой равнину. - Опустить копья! Не останавливаться! – опустив забрало, проорал Гарлан, лошадь которого тут же перешла в галоп. Рыцари Простора выровнялись, приготовили копья и, неожиданно, из мглы навстречу им вышли сотни мертвецов. - Их мало! Прорвемся! Но, стоило только Гарлану поверить в успех и воодушевить своих людей, как навстречу им из мглы вырвались великаны и мамонты. И как же он корил себя за свою самоуверенность и надежду на то, что они смогут переломить ход сражения. Но развернуться и подставить своих союзников они уже не могли, и Гарлан, еще крепче вцепившись в копье, турнирным ударом вонзил его в тушу великана, едва успев убрать голову от пролетевшего над ней кулака. Остальные рыцари попросту размазали по земле встретившихся им мертвецов, но, встретившись с великанами и мамонтами, тут же затормозились и начали нести огромные потери. - Вперед! Вперед! Не останавливаться! Навстречу к Тарли! Мгла начала двигаться в сторону прорвавшейся конницы Тиреллов, и, вскоре, все конники оказались поглощены ей. Но, вопреки ожиданиям Гарлана, никто из них не погиб, и конники продолжили с боем продвигаться вперед, постепенно завязая в плотном потоке штурмующих стену Винтерфелла мертвецов. Где-то впереди принц Простора видел сотни беспорядочно движущихся факелов, отчего сомнений в том, что Дикон так же вошел внутрь мглы, не оставалось. Конница прорывалась, как могла рассеивала поток, теряла десятки лучших всадников каждую секунду и, едва заметив, что более половины его воинов уже мертвы, Гарлан направил свой обсидиановый клинок вперед с криком: - Не останавливаться! Прорываемся в Винтерфелл! К воротам! Гарлан помнил, что их атака нужна только тогда, когда сломаны ворота города. Защитники должны успеть забаррикадировать врата и вернуться на позиции. И как же Тиррел надеялся на то, что ворота еще не были закрыты. На месте врат он видел десятки факелов, многие из которых продолжали меркнуть с каждым мгновением. Остатки сил Тарли уже успели объединиться с Тиррелами и они, уже не замечая сопротивления повернутых к ним спинами мертвецов, продолжали рваться к вратам. И, спустя менее, чем за минуту, стена из кавалеристов раздавила рвущиеся в ворота части и, обогнув расступившихся копейщиков Ланнистеров, начала свое движение к южным вратам. На месте остался лишь Гарлан, который, спешившись, тут же помчал к ведущей на стену лестнице. *************************************************************************** Мертвецам не нужны были лестницы – падая со стен, они восставали вновь и нападали на тылы защитников, нарушая их порядки и забирая все больше и больше жизней. - Аарон! Их все больше и больше! - Спина к спине, здоровяк, - рявкнул чемпион. И, прижавшись друг к другу, Аарон и Родрик начали уничтожать всех, кто хоть как-то прорывался к ним через огромные группы сражающихся. Аарон отражал десятки ударов и разрубал вихтов своими контратаками, а Родрик, размахивая мечом во все стороны, попросту не подпускал к себе вихтов, а те, кто рисковали, быстро рассыпались в прах после получения рубящей раны. Но людей вокруг них становилось все меньше и меньше, и, следовательно, все большие потоки мертвых продолжали окружать их. Идущее из глубин крепости подкрепление не могло прорваться через потоки мертвых, и, постепенно, начинало пятиться назад. Отразив очередной рывок вихта, Родрик тут же получил в бок копьем, и развернувшись к вихту, он размозжил его голову о стену. Но, на секунду отвлекшись на рану, он получил топором в плечо, и, опустив Лед от пронзившей его руку боли, Родрик получил еще несколько ударов. Один пришелся ему прямо в живот, копье второго вихта неглубоко вошло в его грудь, а громадный топор вихта-тенна рассек ему бедро, заставив склониться. Но, в последний раз собравшись с силами, и издав страшный, нечеловеческий рык, Родрик поднял Лед и разрубил им всех, кто нанес ему все эти удары. Он оперся на меч, снес голову несшегося на него скелета ударом закованного в латы кулака и, заплывшим от боли зрений найдя Аарона, проговорил: - Кажется, нас прижали… - Нет, здоровяк. Они еще пожалеют, что напали на Винтерфелл! После очередного выпада Аарона, Родрик попытался сделать хоть один шаг, но рассеченное бедро не позволило ему даже поднять ногу. Он смог отбить еще несколько атак, и, не найдя в себе силы увернуться от удара, получил пикой в грудь. Острие прошло через доспех и застряло у Родрика в легких. В глазах его начало темнеть, изо рта полилась кровь, а сил на то, чтобы стоять уже не было. Уронив Лед, он опустился на колени и, откину свою голову назад в надежде увидеть небо, он, хрипя и захлебываясь кровью, так и застыл в этой позе. - Здоровяк! К нам прорываются! Похоже мы выживем… Аарон уже стоял на целой куче из трупов, и с каждым его ударом куча все больше прирастала, преграждая проход мертвецам, заставляя многих из них пробираться через Аарона. Чемпион не мог осмотреться, но то, что Родрик не отвечал ему, его существенно насторожило. Разрубив с разворота живот одной из тварей, он бегло посмотрел в сторону Родрика, и, увидев того сидящим на коленях с копьем в груди, обомлел. - Твою мать, Род, ублюдок! Спрыгнув с кучи трупов, он схватил тело другу и снял с его головы плотно прилегавший шлем. Лицо Родрика уже было бледным, глаза закатились, а дыхания не было вообще. Дрожащими руками чемпион закрыл его веки и, прижавшись лоб к лбу с погибшим другом, начал делать то, чего у него не получалось очень давно. Из глаз его бесконтрольно потекли слезы, и он, совершенно не соображая и не видя, как все же прорвавшаяся к ним помощь уже вступила в бой с мертвецами, громко зарыдал. - Ты… Ты должен был жить красиво и легко… Жить… - Аарон, они прорываются! За плечо чемпиона кто-то дернул и, ощутив жар на своей спине, он развернулся к источнику тепла. Перед ним стоял окровавленный, изнеможенный на вид Эмрис, меч которого был близко приставлен к его хребту. Наконец-то он мог осмотреться и оценить творящуюся вокруг них обстановку. Северяне и вольнонародцы вступили в бой с преодолевавшими гору из трупов мертвецами, многие лучники сосредоточили свой огонь именно на этой куче, отчего она каждое мгновение прирастала ввысь и вширь. Аарону казалось, что для него прошла целая вечность, но Эмрис видел иную картину – чемпион беспорядочно, постоянно мотал головой, броскими движениями грязных рук утирая слезы и растирая кровь и грязь по своему лицу. - Ходоки! Ходоки! – со всех сторон закричали воины. Аарон опять развернулся к Родрику и понял, что его начала захватывать жажда крови, коей он очень давно не испытывал. Он был нужен людям, и, чтобы спасти их, он должен был пробудить заснувшего внутри него зверя. - Прощай, старый друг, - холодно проговорил он, и, отпустив тело Родрика, как можно крепче вцепился в свои мечи, после чего поднялся на ноги. Аарон, словно помешанный, мчал к ходокам, практически не замечая нападавших на него вихтов. Парируя их атаки, он ответными взмахами отправлял их в могилу окончательно. Когда до иных ему оставалась лишь пара метров, он оттолкнулся от головы великана и, пролетев несколько метров, при приземлении он увернулся от ледяных клинков и тут же перешел в наступление. Он напирал на каждого из них так, что безэмоциональные лица ходоков, кажется, скривились от удивления. Он оборачивался от одного к другому, отражал атаки и наносил свои одновременно, и, когда оба ходока готовы были нанести удар, он просто рванул вперед, а ледяные клинки пронзили землю. - Я думал, вы куда интереснее деретесь, - оскалившись, отшутился Аарон, и, в очередной раз совершив рывок, заблокировал замах одного из иных и тут же атаковал другого, не позволив ему даже нанести удар. Он пытался выждать. Выждать очередную ошибку этих тварей. И, когда они оба вновь занесли свои клинки надо головой, Аарон преклонил колено, развернулся к одному из ходоков спиной. Один из мечей он занес над головой, дабы заблокировать удар, а второй со всей силы вонзил в живот менее расторопного ходока. Иной тут же рассыпался на ледяные осколки, а его товарищ, встретив выставленный меч, не успел отреагировать на то, как вторым мечом Аарон нанес колющий удар за спину прямо в лицо твари. Иные рассыпались в ледяную пыль и Аарон, еще больше оскалившись, начал взбегать на семифутовую кучу из трупов и, добравшись до вершины, он выставил мечи вперед с криком: - Давайте. Чтобы пожрать моих людей, вам придется хорошенько поработать! *************************************************************************** Первые мертвецы уже начали рваться в чертог, но пока их было настолько мало, что гвардия северян без проблем справлялась с ними. Мертвые атаковали северян в узких, хорошо освещенных коридорах, напарываясь на копья и быстро заполняя коридоры, мешая проходить и пробираться своим же. - Король Робб, - запыхавшийся, усталый на вид и покрытый пеплом капитан Эндор наконец-то пробрался к Молодому Волку через сеть коридоров и десятки баррикад, - Стена почти пала, у Северных врат началась настоящая мясорубка. - Где Джон? - Все еще держит свой участок, как и многие другие. Но это ненадолго – подкреплениям все труднее пробираться к стене. - Твой лорд? - Аналогично Джону, но большая часть его солдат вместе с ним во главе перешла в участок Аарона. - Чемпион погиб? - Нет, преградил собой проход через врата. Но он тоже не выдержит долго… Робб впал в смятение – битву они, определенно, проиграют, но это не должно случиться так скоро. Его размышлениям мешали приближающиеся звуки боя, постоянно мерцавшие в коридорах огни и, в итоге, спустя несколько секунд размышлений, он, склонив голову, заявил: - Мы не можем отступать сейчас. Пока наши катапульты расстреливают врагов – они несут огромные потери. Да, они несоизмеримы с нашими, но мы должны держаться. - Принял, король Робб, - заняв ровную стойку, заявил Эндор, но тут же его взгляд покосился на расположенное за Волком окно, - Берегитесь! Схватив Робба за плечи, он оттолкнул его от окна и, обнажив обсидиановый клинок, вонзил его в мертвеца. Некоторые окна начали лопаться от напора, и после этого целые скопления вихтов вваливались внутрь коридора. - Они взбираются по стенам? - Живые лестницы, да и мы не так высоко, - с ужасом и растерянностью ответил Эндор. Он успел сразить лишь одного из мертвяков, но Робб, в этот момент уже успевший разобраться с тремя, добивая четвертого получил удар тесаком в живот и, отшатнувшись, начал шагать назад, вглубь коридора. Мертвые продолжали неконтролируемо забираться в чертог, куда уже начали прибывать ошарашенные этой выходкой северяне. - Уходим! Уходим! - С той стороны противоположная стена, нам не уйти, - придерживая обильно кровоточащую рану, прохрипел Робб. Оба они то и дело отбивали атаки и убивали вихтов, но, когда за спиной их действительно появилась стена, Эндор впал в отчаяние. Ни ему, ни Роббу не спастись – поток мертвых уже не замечал стражников и гвардию и начинал заполонять коридор, по которому они недавно прошли. Его мозг в такие моменты думал намного быстрее, чем обычно, но даже сейчас он впал в ступор. Куда можно бежать отсюда? Здесь только стены, факелы и окна… - Так, вам надо довериться мне, король Робб! - Что? И, поравнявшись с одним из раскрытых настежь окон, Эндор силой вытолкнул Робба наружу и, не дожидаясь, пока его сметет волна мертвецов, нырнул за ним на улицу. Падение его было мягким – не зря он вспомнил про свои слова о «втором ярусе» и о том, что на улице бушует нагоняющая сугробы метель. - Король Робб, король… - Жив я, - истерически, истошно рассмеявшись, произнес Робб, - Только… Я истеку кровью еще до конца сражения. - Отсюда можно добраться до южных врат и вывести вас из города. Эндор протянул руку Роббу, и, когда они оба поднялись, взял его под плечо и повел за собой. Но, стоило им пройти не более десяти метров, как из окон на улицу начали выпрыгивать мертвецы. Немного полежав, они вновь вскакивали, и начинали преследовать их. - Похоже, не доберемся, - обнажив убранный ранее клинок, прохрипел побледневший Робб, - Но и умирать заколотым в спину я не собираюсь! Сбросив с себя плащ и развернувшись лицом к мертвецам, он встал в боевую стойку. Эндор понимал, что у него едва ли есть шансы сбежать, но их у него было явно больше, чем у Робба. Но он не мог запятнать свою честь, да и, к тому же, бросить того, кто мил той, кого он считал чуть ли не дочерью или младшей сестрой. В голове его моментально всплыло обещание, которое он дал Мирцелле накануне её отъезда – попытаться сберечь Робба. И Эндор, сбросив с себя ненужный, стеснявший движения красный плащ, поравнялся с Роббом. - Уходи, твои навыки понадобятся тебе в грядущих битвах. - Если я сбегу сейчас, то бежать буду всю оставшуюся жизнь. И не смогу смотреть в глаза людям, которым ты дорог, - заключил Эндор и, обменявшись обреченными взорами с Роббом, отразил и убил первого мертвеца. Пока их было совсем немного – единицы, атаки которых было легко отразить, а их самих обратить в прах. Но с каждой секундой, с каждой затянувшейся схваткой их становилось все больше и больше, они начинали окружать Робба и Эндора, заставляя их сильнее пятиться назад. В момент, когда они одолели практически дюжину вихтов, один из них вцепился зубами в бедро Эндора, но тут же был обезглавлен Роббом, получившим за этот спасительный поступок мелким топориком в левую грудину. Из-за доспеха лезвие лишь немного добралось до плоти, но все равно заставило Робба взвыть от боли. Прикончив ранившего его ублюдка, Робб поднял склонившегося Эндор и, тяжело вздохнув, проговорил: - Для меня была честь сражаться с тобой, капитан. Я бы с радостью нарек тебя своим десницей, но… - Мы не можем погибнуть здесь так просто, - злобно рявкнул Эндор, - Я не могу нарушить обещание. Не могу нарушить приказ… Подняв голову, Робб увидел перед собой несущуюся на них лавину из мертвых, и, обреченно покивав головой, приготовился совершить рывок, но, неожиданно, его опередили возникшие из ниоткуда всадники. Столкнувшись со мертвецами, многие всадники были выброшены из седла и оказались на земле, но большая их часть рассеяла стену и понеслась дальше, к прорывавшимся через окна и двери чертога мертвым. Робб завалился на колени и, зажав кровоточащую рану на животе, окровавленным лицом упал в снег, ничего не слыша и не замечая вокруг себя. Некоторые рыцари Простора, спешившись, бросились поднимать Эндора, но он, вырвавшись из их рук, тут же дернулся к Роббу и, приложив руку к его шее, произнес: - Он еще живой, вывозите его немедленно! - Но вы, капитан… - Моя битва еще не подошла к концу. Я буду сражаться здесь, сдерживать подступы к Южным вратам, дабы все могли покинуть крепость. Один из всадников кивнул и, дождавшись, пока бессознательного Робба погрузят на лошадь, забрался в седло позади Робба и, тут же перейдя на галоп, исчез за ближайшим поворотом. - Коня мне! – скомандовал Эндор, - Ни один мертвец не прорвется на юг раньше нас! *************************************************************************** Джон отлично понимал, что стену им не удержать. Подкрепления к нему практически не поступали, а те воины, которым повезло выжить и продолжать сражаться подле Джона, были настолько измучены и измождены, что попросту не могли стоять на ногах и лишь чудом отражали беспорядочные атаки вихтов. Башни вокруг них уже давно пали – ворвавшиеся в них мертвецы устроили там такую жестокую резню, что крики умирающих людей моментами затеняли вой продолжавшей наступать армады. Кровь лилась по стенам на улицы города, где, как видел Джон, у северных врат творилась настоящая мясорубка. Он четко видел Аарон на куче из трупов людей и вихтов. Его движения уже были не столь отточены и легки – стоя на вершине, он лишь небрежно, грубо отражал направленные на него атаки, срубал лезущих через кучу на улицы города мертвецов и вновь возвращался на вершину. - Надо уходить! – собравшись с духом, задыхавшимся, сбитым тоном скомандовал Джон. - Командир, мы… - Если падут Северные врата, то мы окажемся отрезанными от основных сил и погибнем тут. Башни пали. Путь к отступлению лежит только через землю. Не став ожидать момента, когда новые мертвецы вновь заполнят стены, Джон в числе первых сорвался вниз и, изрубив на ступенях пару встретившихся ему мертвецов, тут же побежал вперед. Выжившие следовали за ним неотступно, спотыкаясь, падая, но продолжая вставать и спасаться бегством. - Твою мать! – заорал один из солдат, заставив Джона оглянуться назад. И сразу же его взгляду предстали десятки мертвых, которые, проигнорировав лестницу, просто прыгали на городские улицы и начинали преследовать солдат. Самые нерасторопные уже успели стать жертвой преследователей и, Джон, вновь обернувшись в сторону Северных врат, до которых бежать оставалось не более пары десятков метров, выставил меч вперед и что есть силы заорал: - Вперед! Джон уже особо не видел, куда ему бежать. Метель, начавшиеся внутри замка пожары, смыкающиеся от боли и усталости глаза – все это в совокупности крайне сокращало углы его обзора. То и дело из мрака и пурги на них выскакивали мертвецы, но реакции его все еще хватало на то, чтобы отражать атаки и обращать врагов в прах. На предвратную площадь остатки отряда Джона вбежали настолько потрепанными и уставшими, что Джон, найдя долю секунды на осмотр выживших, тут же скомандовал: - Немедленно в крипту. Перевяжите раны и выпейте горячего вина! И, развернувшись лицом к занимавшему вершину горы из трупов Аарону, Джон увидел застывшего, переставшего сражаться Аарона. Все мертвецы вокруг него застыли, и чемпион, то и дело оглядываясь по сторонам, все ждал новой атаки. Но, не успело пройти и нескольких мгновений, как и он застыл на месте, опустив свою голову и взор в сторону врат. - Что, там, Аарон? *************************************************************************** Аарон явно не хотел видеть этого сейчас. В арке врат он видел целую группу иных. Не менее двух дюжин, впереди которых, определенно, был главный. Мертвенный, холодный взгляд, «корона» не то из проросших костей или кусочков льда на голове и более менее прилично выглядящие доспехи. - Тут… Кажется их главный, - хрипло проорал Аарон, тут же потрясший сведенными от усталости плечами. Он не знал, что предпринимать – его воспоминания о предыдущей стычке с ходоками еще были свежи, и он явно помнил то, что эти твари умеют сражаться. А тут их было более двадцати, да и, скорее всего, их лидер, тот самый Король Ночи стоил явно больше, чем вся эта группа. Аарон сейчас не был так же свеж, как в начале сражения. Если быть честным, он был вымотан настолько, что даже всплывавший в его воспоминаниях чемпионский бой в Миэрине не был настолько выматывающим. Джон что-то усердно кричал ему, но его уши, кажется, не пропускали ничего. Он был предельно сосредоточен, его глаза сфокусировались на новом противнике. Но, стоило Аарону захотеть сделать рывок, как Великий Иной начал поднимать свои руки к небу. Аарон тут же почувствовал, какой шаткой стала гора из трупов. Похороненные в ней трупы защитников начали открывать глаза, шевелиться, из-за чего все начало рассыпаться и не успевший среагировать чемпион сорвался вниз, прямо к телу Родрика. Столкнувшись с его телом, Аарон тут же подскочил на ноги и выставил мечи впереди себя, как вдруг тело гигантского воина начало шевелиться, заставив Аарона отшагивать назад. - Родрик… Ты чего? Ты… Поднявшийся Родрик выпрямился во весь рост и, крепко сжав в своих руках Лед, попятился в сторону Аарона. И тут в сознании Аарона все поплыло, ноги подкосились, а он будто бы умер внутри себя. Вид голубых, чуть ли не светящихся мертвенно голубым светом глаз Родрика заставлял Убийцу Безупречных исходить холодным потом и паниковать. Такого ужаса он никогда еще не испытывал… - Род, это я, твой дру… Лед пролетел над головой едва успевшего согнуться Аарона и он, руководствуясь лишь своими инстинктами, совершил рывок вперед, пронзив тело вихта-Родрика мечом. Восставший из мертвых друг тут же завалился на землю, и Аарон, подняв глаза, увидел вновь пришедших в движение мертвых, в рядах которых он теперь мог разглядеть и Ланнистеров, и северян, и рыцарей Простора и освобожденных. Он едва успевал отбивать атаки мертвецов, все время пятился назад, не знал, что ему делать. Это была самая настоящая паника, в которую он никогда еще не впадал. Даже тогда, когда на арене в его спину вонзилось копье, в грудь рассекли аракхи Даарио Нахариса он не паниковал. А сейчас… Разрубив надвое очередного мертвеца, Аарон развернулся и побежал. Сломя голову, он мчался быстрее остальных к караульной и оружейной, и, когда он наконец-то скрылся за щитами выстроившихся сариссофоров, в его руках тут же оказалось вино. Аарон начал жадно пить из него, постепенно исчезая во мраке покинутой караульной. *************************************************************************** - Давай, Леви. Без тебя нам будет куда труднее, - с заботливым видом произнес Джером. Наемник выглядел из ряда вон плохо – его легкие вновь были перебиты, а повязка неприятно сдавливала их, хоть и держала тело в более менее стабильном состоянии. Он не мог глубоко вдохнуть или сделать глубокие глотки из чана с горячим вином, отчего у него постоянно темнело в глазах и чуть ли не отнимались конечности. - Да… Но, наверное… - Стой, я слышу что-то, - настороженно проговорил Джером, приложив палец ко рту. Что-то скрежетало, скрипело со всех сторон вокруг них. Как-будто кто-то скреб камень и сыпал песок на землю. А, позже, с разных сторон послышались знакомые вопли. - Они прорвались внутрь! – обнажив обсидиановый клинок, рявкнул Джером. - Нет, - ужаснувшись, изрек Леви, - Мертвые были здесь уже тысячи лет… Джером начал смотреть во все стороны и, к своему ужасу, увидел, как содержимое каменных саркофагов начало сдвигать крышки своих гробниц. Вдали, в тени факелов и костров, уже мелькали десятки силуэтов, а к крикам вихтов добавились наполненные страхом вопли попавших в ловушку раненных и помогавших им людей. - Уходим все! К южным вратам! – скомандовал Джером. Из мрака на них неслись десятки мертвецов, которые останавливались лишь для того, чтобы добить неуспевших подняться ранненых. - Что ж… Я думал, что тут будет поспокойнее, - с улыбкой проговорил Леви, вонзив свой клинок в истлевшие кости вихта. Скелеты набрасывались на них со всех сторон, редкие защитники гибли практически моментально, но Джером и Леви продолжали уверенно отступать назад, оставляя многих вихтов ни с чем. Но, когда за их спинами замаячила тяжеленная решетка крипты, Леви тут же осенило – они не успеют ее закрыть… - Джером, - на выдохе прикрикнул Леви, - Кто-то из нас должен остаться и задержать родственничков Джона. - Зачем? - Решетку необходимо закрыть, иначе воскресшие устроят бойню здесь, отрежут путь к отступлению от северных врат! - Тогда… - Джером силой ткнул Леви в грудь и, воспользовавшись охватившей его агонией, вытолкнул наемника наружу, тут же захлопнув за собой решетку, - Спасайся, Леви. Твои две руки и орел помогут нашим братьям в грядущих войнах… - Нет, - прохрипел Леви, - Ты не можешь… - Меня ждет реванш с Клиганом. И там уже только Боги знают, что я ему отрублю! Издав протяжный рев, Джером бросился на мертвецов и те, окружив его, тут же набросились на него и начали рвать на куски. - Нет… - прослезившись не то от боли, не то от горечи потери, проговорил Леви, закрыв последний засов, - Так нельзя… - Уходим, командир Леви, - голос Джейме Ланнистера тут же отрезвил впавшего в отчаяние наемника. - Вы… - Силы Джона оставили стену и Северные Врата, бои отодвинулись к улице между караульной и арсеналом. Мы займем площадь под крытым переходом из Великого Замка и арсеналом, перекроем поток мертвых из Покинутой Башни. У Леви не было времени на размышления – на его глазах последние воины Ланнистеров вокруг них продолжали нести потери и пятиться назад. Крепко вцепившись в протянутую руку Джейме, он наконец-то смог подняться с колен и помчаться за отступавшими людьми. *************************************************************************** - Командир Джон, - севшего вплотную к стенам арсенала обессиленного Джона потревожил один из солдат освобожденных. - Я слушаю, - едва ли не отключаясь от усталости, промямлил Джон. - Весь северный участок стен покинут. Ланнистеры последними оставили свои посты и заняли позиции близ ваших. - А как же крипта? - Крипта заполнена мертвецами, - не дав доложиться солдату, задыхаясь, произнес Леви, - Знакомство с твоей родней у нас не задалось… - А Джером? Что с Джеромом? - Он… Погиб. Заслонил собой выход из крипты, пока мы ее запечатывали… Джону нечего было сказать – на его глазах погиб Родрик, и, потом, восстав, он был убит клинком скрывшегося в неизвестном направлении Аарона. Теперь Джером… А ведь он был первым, кто заговорил с ним тогда, в подземельях виллы Тимиро. Болтливый, позитивный – он всегда подначивал Джона, заставляя его каждый раз подниматься и не опускать руки. Его любил сам Джон, его любил Аарон, любили освобожденные рабы, среди которых он проводил куда больше времени, чем все остальные командиры. А теперь Джерома нет. Он мечтал когда-нибудь увидеть отчий дом, мать… - Командир Джон, у меня к вам срочный доклад из чертога. Отлынув от воспоминаний, Джон открыл глаза и увидел перед собой окровавленного, едва узнаваемого Дикона Тарли. - Да, Дикон… - Чертог взят, мертвые проникли в него по стенам и заполонили его так быстро, что мы не успели отреагировать. Король Робб получил тяжелые ранения и сейчас находится за пределами Винтерфелла. Мы сдерживаем мертвых близ кузницы и ворот Великого Чертога. Но нас осталось мало, мы… - Значит и Филипп пал, - подытожил Джон, понимая, что мертвые могли пройти по стенам только в случае падения фланга Филиппа, - Дикон, отправляйся к катапультам и передай им, пусть расчеты ведут огонь по городу. - Но… - Если хоть пара снарядов удачно упадет на улицы, то они перекроют движение и облегчат нам участь. А поднявшиеся пожары не позволят мертвым падать на наши головы с крыш домов. Дикон покивал и, опустив забрало, развернул своего коня, направив его к южным вратам. Оперевшись на длинный коготь, Джон все же смог подняться и, едва заметно хромая, направился на передовую. Люди на его глазах отшагивали назад, но неизменно продолжали сражаться. Спиной к спине стояли недавно убивавшие друг друга Ланнистеры и северяне, бок о бок со всеми бились ненавистные многим одичалые, но, все же, их было слишком мало для того, чтобы достойно противостоять врагу. - Иной! Ин… Разразившийся криком солдат тут же был обезглавлен Белым Ходоком, который, повернув голову к Джону, тут же направился к нему. По пути он сразил еще двоих копейщиков и, замахнувшись, тут же был остановлен выпадом Джона. - Я ожидал большего, - заблокировав новую атаку, Джон с легкостью пронзил Иного, после чего тот рассыпался в пыль. Ему нужно было осмотреться – на его глазах рушилась их оборона, а люди, хоть и забирали с собой более одного вихта, все равно оказывались в рядах мертвецов. Целые шеренги пятились назад под натиском тварей, и Джон, еще раз оценив обстановку в голове, тут же сорвался на крик: - Отходим! Двигаемся к Южным Вратам! Найдите Эмриса! Но, стоило ему только отдать приказ, как со стороны Северных врат в оборонявшихся врезался орудующий бревном великан. Люди от его атак разлетались в разные стороны, падали и, не успевая встать, становились жертвами десятков набрасывавшихся на них вихтов. Даже копья сариссофоров не могли его остановить, и, прорвавшись за шеренги, великан тут же направился в сторону Джона. - Да не может же быть все настолько плохо! – обреченно заявил Джон и, едва спасшись от пронесшейся над его головой «дубиной», тут же занырнул в сторону. Редкие смельчаки, набросившись на великана, тут же погибали, и Джон, воспользовавшись их жертвой, тут же выпрыгнул из-за телеги и вонзил Длинный Коготь в лодыжку твари. Но закрепить успех у него не получилось – взмахом огромной лапы великан отправил Джона в полет и тут же двинулся к нему. Он уже тянул свободную от «дубины» руку к Джону и, когда между ними оставалось не более метра, появившийся из ниоткуда Аарон отсек кисть руки твари. - Давай, я убивал не менее опасных тварей! Правда ты самая уродливая из них, - отпустив очередную остроту, прокричал чемпион. И, стоило великану двинуться в сторону Аарона, как горящие мечи забежавшего к нему со спины Эмриса воспламенили шкуры, и тварь тут же превратилась в огромный факел. Аарон тут же поднял Джона с земли и, похлопав его по щеке, тут же спросил: - Ты в порядке? - А ты? – язвительно спросил Джон, вызвав у Аарона едва различимую ухмылку. - Ты скомандовал отступление? - Да… Замок мы более не сможем держать. Нас либо окружат, либо перебьют… - Вы еще тут? – спросил подбежавший к ним Джейме, - Не зря же ты отдал приказ уходить? - Нет, - утерев снегом окровавленное лицо, ответил Джон, - Нам нужно… Но, не успел он договорить, как сразу несколько великанов, прорвавшись через ряды Ланнистеров, начали давить и рвать на части всех встретившихся им солдат. Люди начали беспорядочно бежать и, обменявшись друг с другом понимающими взорами, Джон, Джейме, Аарон и Эмрис побежали. Они обгоняли многих, и, как им казалось, на секунду в их телах исчезла усталость. Повсеместно на их пути лежали тела убитых людей и вихтов, и, стоило им только приблизиться к кузнице, как расположенные напротив нее врата Чертога прорвали, и огромная лавина из мертвых поглотила последних защитников. Они едва успели пробежать через южные ворота, и Джон, остановившись, развернулся в сторону крепости. Не успевшие убежать люди оказались задавлены и зарублены догонявшей их армадой, а вихты мчались к вратам со всех сторон. - Закрыть врата! – скомандовал он засевшим в башне смельчакам-освобожденным, вызвавшимся запечатать врата и погибнуть в замке в случае поражения. И, спустя пару секунд, громадные врата начали закрываться. Джон не мог смотреть на лица тех, кто не успел выбежать и поэтому, не дожидаясь окончательного закрытия врат, он побежал за другими командирами в сторону южного вала. Многие вихты уже начали прыгать со стен и преследовать Джона, но огонь лучников пока справлялся с этим слабым потоком. В числе последних перебежав через мостик, Джон рубанул по державшей его веревке, тем самым отрезав отступление отставших от него. - Надо поджечь вал! – скомандовал Джон. - Мы не успеем, - заявил присоединившийся к ним капитан Эндор. - Мы должны… - Мы не рассчитали этого, Джон Старк. Факелы на таком морозе не смогут воспламенить вал достаточно быстро, чтобы преградить проход… - Я сделаю это, - ни секунды не думая, заключил Эмрис, - Я сделал это с частоколом. Я сделаю это с поленьями. - Ты ведь… - Я догоню, Джон. Я обязательно догоню вас… Жрец без лишних прощаний двинулся вперед, но, стоило ему отойти на пару шагов, как пиливший его осуждающим взором Аарон прокричал: - Не смей умирать! - Я и не умру. Я вознесусь к своему Владыке, а это для меня будет подарком… Эмрис одиноко пошагал вперед, оставив своих друзей наблюдать за ним. Руками он приложился к торчавшему из вала бревну и, еще раз вспоминив все необходимые слова, проговорил: - Ай кьё сон ё, ило мисас… Но ничего не произошло. Мертвые уже перебирались через вал, и Эмрис, не отводя взгляд от бревна, повторил: - Ай кьё сон ё, ило мисас… И вновь ничего – будто бы Владыка решил его оставить в самый неподходящий момент. Мертвецы уже вовсю неслись к нему, и Эмрис, кое-как сохранив самообладание, произнес: - Ай кьё… И тут он почувствовал вонзившийся в его плоть клинок. Боль была настолько невыносимой, что он едва ли не упал в снег, но, выдержав боль, он проговорил ещё раз: - Ай кьё сон ё… В этот раз его пронзило настолько много клинков, что он едва ли не потерял сознание от боли. Несколько вихтов вцепились в него зубами и начали отрывать части и Эмрис, понимая, что теряет последние силы, приложился лбом к окончанию бревна с последними словами, произнесенными им хриплым, едва слышным полушепотом: - Ай кьё сон ё, ило мисас… И последнее, что увидел Эмрис – это пламя, которое, отразившись в его зрачках, бешенно вспыхнуло и поглотило его тело вместе со всеми пробиравшимися через него мертвецами… *************************************************************************** - Нет! – заорал Джон. - Он знал, что делает, командир Старк, - тут же произнес Эндор. - Надо уходить! – скомандовал вернувшийся к ним Гарлан, приведший с собой лошадей для выживших. - Потом оплачем павших, - холодно изрек Джейме Ланнистер, и Аарон, вняв словам бывшего врага, покивал головой. - Джон, он прав. Нас ждет еще более тяжелая битва. Нам надо уходить, пока мертвые не перебрались за горящий вал… Джон все прекрасно понимал. Но в этот день он потерял почти половину своих друзей, с которыми прошел весь этот путь. Он обернулся к Аарону и, увидев его блестящие, слезящиеся глаза, в которых нельзя было не рассмотреть усталость и боль, без лишних слов направился к лошади. В седле он оказался самым первым и, дождавшись, пока все выжившие окажутся на лошадях, скомандовал выдвижение. Помощь понадобилась лишь Леви – из-за тугой перевязки и прокусанной ноги он не смог взобраться в седло сам. Джон в последний раз посмотрел на горящий, оставленный им вновь Винтерфелл и, вновь обрисовав их долгий путь до Бухты Свободы, тут же перешел на галоп.