Бесславные ублюдки

Никогда еще Джон не был так рад видеть разросшуюся Бухту Свободы, как сейчас. Усталые, обмороженные, они ввалились внутрь города в числе последних. Со всех сторон доносились стоны, крики измученных бесконечным бегством людей, а стягивающийся к предвратной площади народ так и норовил завалить прибывших расспросами, отвечать на которые ни у кого не было сил. Джон дышал настолько тяжело, что в его глазах темнело, а ноги попросту отказывались поднимать его. Пару раз он падал, но, в итоге, смог подняться лишь при помощи подоспевших к нему людей. - Как вы? - знакомый голос на миг привел Джона в чувства, но, не поднимая глаз, он пока не мог определить собеседника. Медленно подняв свои глаза вверх, он наконец-то смог разглядеть очертания лица Адриана. Руками своими наследник Дрифтмарка усердно растирал лицо Джона, что вызывало у последнего крайнее смущение, но вместе с этим приходило и понимание того, что эти потирания согревают его лицо. - Мы... - прохрипел Джон, - Мы выполнили свою задачу. Мы задержали их... Джон снова чуть не упал на колени, но державшие его люди среагировали моментально, поддержав его и обхватив еще крепче, чем раньше. На глазах Джона кто-то уносил вселившегося в птицу Леви, но слух его тут же разрезало криком. Женский, разрывающий сердце крик заполнял уши, заставляя Джон прослезиться и понять, что это была Кора. Обратив свой взор к тому месту, где завалился Аарон, он увидел ее... Она билась в истерике, держалась за волосы, а чемпион, на долю секунды забывший об усталости и вскочивший с земли, всеми силами прижимал ее к себе. Глаза многих присутствующих были наполнены слезами. Джон ясно видел прослезившуюся, но державшуюся твердо Ширен, на его глазах успевшая сдружиться с Эмрисом Джейни Пуль упала в обморок, а многие солдаты, узнав о смерти всеми любимого Джерома, с горечью понурили головы, скрывая нахлынувшие на них эмоции. - Джон! - прокричала вырвавшаяся из толпы Элла. Девушка тут же оттолкнула в сторону Адриана и начала целовать руки, лицо и губы Джона, до сих пор не веря, что видит любимого живым. От ее вида Джону стало немного легче, но, все же, он едва ли мог переставлять ноги самостоятельно. - Где Робб? - еле-еле изрек из себя Джон, погладив румяную, холодную щеку Эллы. - Он... - оглядываясь с беспокойным видом, произнесла девушка, - Прибыл сюда за несколько часов до этого. Его все время лечили в дороге, но он все еще очень слаб... - Король Робб жив? - опираясь на одного из одичалых, Эндор вступил в разговор. - Да, - тут же ответила Элла, - Рана затянулась, но, он мертвецки замерз и устал. Мирцелла Баратеон присматривает за ним... - Мирцелла? - кое-как изобразив удивление на усталом, покрытом инеем лице, переспросил Джейме. - Все верно... Джон смотрел на Джейме и не понимал, что он чувствует - его дочь ухаживает за бывшим врагом, а многие тысячи его людей погибли в страшной мясорубке под Винтерфеллом. Но его лицо... Каким же спокойным оно стало в один миг. Ни удивления, ни ужаса и злобы - лишь усталость и одолевавшая его сонливость. - Хорошо, что они в безопасности, - спустя пару мгновений заявил Джейме, которого один из Ланнистеров уже обернул в свой плащ. Джон согласно покивал - главное, что они выполнили свою задачу. Сдержали мертвых, узнали, как они сражаются, и сами добрались туда, где им выгодно принять сражение самим. Но как же было горька эта "победа"! Каждый день, пока они убегали от армады мертвых, они почти не могли вспомнить павших. Короткими словами они поминали их боевые заслуги, каждый раз впадая в апатию и жесткую, съедающую их грусть. Но теперь, когда они здесь, в Бухте Свободы, Джону было сложно сдерживать свои эмоции. Его глаза блестели от накатывающих на них слез, а рвущийся изнутри животный, разбивающий его на части крик Джон едва ли мог подавить. - Нам нужно решить, как мы примем сражение, - опередив эмоции Джона, заявил Адриан и северянин, на пару мгновений отрезвев, едва заметно покивал головой в ответ. - Хорошо, - лаконично произнес Джон, - Веди нас в главное здание... ***************************************************************************** Внутри "виллы" людей собралось намного больше, чем в самом Винтерфелле накануне сражения. Офицеры, лидеры альянса живых, некоторые простые солдаты - все ожидали новых приказов. Но пока вернувшиеся из Винтерфелла проводили время в полной тишине. Аарон, закинув ноги на стол, держал руку примчавшейся Белль и пил вино прямо из кувшина. Адриан и Теон старательно выставляли фигуры кораблей и сухопутных частей армии на стол. Джейме и Эндор о чем-то спорили полушепотом, лишь изредка позволяя услышать кому-то свои слова. - Сколько у нас осталось? - не отрывая скрывавших глаза рук от лица, промямлил Джон. - От кавалерии Простора осталось триста сорок два человека, - тут же доложился Гарлан, убрав со стола две обозначавшие его конницу фигурки из трех. - Всего из Винтерфелла вырвалось не более двух тысяч человек из двенадцати оставшихся там. Всех понемногу осталось... - уверенно заявил Эндор, продолживший убирать фигурки людей с карты Винтерфелла. - Значит... - протянул Джон, - Мы сохранили большую часть армии для финального сражения. Сколько у нас? - Три тысячи северян, - отчиталась взявшая на себя бразды правления в отсутствие Робба Арья. - Семнадцать тысяч воинов вольного народа без женщин, детей и стариков, но если понадобится, то и они возьмут оружие в руки, - произнес Манс. - Пятнадцать тысяч солдат Запада, - отвлекшись от спора с Эндором, заявил Джейме. - Я взял на себя смелость посчитать количество готовых к бою мужчин-освобожденных. Более тридцати тысяч. Многообещающе... - Да, это великая армия, - перебив Адриана, с задумчивым видом произнес Джон, - Но, если верить Леви, наших врагов в два, а то и в три раза больше, чем нас. Нас задавят числом... - У нас есть преимущество в виде кораблей и катапульт. Их у нас много. Бесперебойный огонь из них будет косить мертвецов десятками, - объяснился Теон, пододвинувший корабли от Белой Гавани до Бухты Свободы. - Корабли... Многие понадобятся нам, чтобы перевозить людей в случае нашей неудачи... - Таких кораблей у нас предостаточно. Но... Не стоит ли нам использовать их по назначению? - уверенно заявил Теон, введя часть кораблей в воды реки Плачущей и часть отведя к Южному посту, откуда еще недавно отряды Джона разоряли земли Хорнвудов. - Не понимаю... - Мертвецов нам на стенах не остановить. Не остановить их и в чистом поле. Шансы, конечно, есть, но не такие, какие бы нам хотелось. Поэтому, нам нужно схитрить. С Адрианом мы набросали некоторый план действий, и, раз уж мы все здесь, я предлагаю следующее. Всю конницу и часть пехоты мы перебросим к Южному посту, а оттуда ускоренным маршем они доберутся до Бухты, где они нападут в тыл мертвым. На какое-то время мы сожмем кольцо на их армии... Джон опустился голову на холодный стол и попытался трезво раздумать над, казалось бы, хорошим планом Теона. Если перебросить часть их войск на юг, то и защищаться придется меньшими силами, хоть и остающимися довольно внушительными до сих пор. Да и план... Доберутся они до Короля Ночи, и что дальше? Его окружают десятки Иных, а справиться с одним - уже большое достижение. Но, неожиданно, голову Джона пронзила очередная мысль, объяснение которой Джон хотел услышать от Теона: - А как же те, кто не сможет взять оружие? - Нам придется принять трудное решение, Джон. Либо мы используем наше главное преимущество, либо поддадимся нашей главное слабости, - решительно заявил Теон, тем самым вызвав бурные обсуждения. Джон старался абстрагироваться от начавших перепалку людей, но постоянные, становившиеся все громче и громче споры не давали ему сосредоточиться. Большая часть офицеров не принимала план Теона, но, в свою очередь, не могла ничего предложить взамен. Легкий тычок в плечо заставил Джона поднять голову и, увидев подсевшего к нему Аарона, он тут же спросил: - Чего ты? - План Теона кажется мне не самым плохим. Этим маневром мы сможем отрезать мертвых от юга, востока и запада, а с севера будет протекать Плачущая. Они попадут в ловушку... - Но мирные люди... - Тех, кто хочет вновь отправиться в путь, мы должны отправить немедленно прямо сейчас. Через южные врата они уйдут в сторону Бараньих Лбов и там будут ждать вестей о нашей судьбе. - Нет, Аарон. Обычные люди не выживут на северных просторах зимой. Вопрос стоит четкий. Будем ли мы жертвовать мирными людьми, или же поставим на кон нашу армию... Как же все сложно... Почему столько бесконечных испытаний свалилось на их головы? Они ведь заслужили отдых, заслужили спокойную жизнь в своем новом доме. А что если в случае победы над Дейенерис Таргариен и мертвецами придет новая угроза? Неужели они обречены сражаться вечно... - Теон прав. Мы поступим так, как он и сказал, - решительно заявил Джон, - Пусть городские улицы готовятся к штурму, а все мирное население засядет в подвалах и в цитадели. Адриан, Теон, вы сможете ввести часть кораблей на Плачущую? - Да, но зачем? - с явным непониманием отреагировал Адриан. - Предотвратить обледенение реки и, конечно же, отрезать мертвецов от северного берега, дабы на нас не накинулись с северной стороны. Кстати - переведите почти всех неспособных держать оружие людей в северную, заречную часть города. Многие офицеры после получения приказов начали покидать "виллу", оставляя самых главных командиров наедине друг с другом. И, когда Джон уже сам намеревался покинуть зал, капитан Эндор спросил: - Ваши стены состоят из дерева? Полностью? - Внешние да, - тут же ответил Джон. - Тогда, - с язвительной улыбкой и видом, будто бы задумал что-то неладное, заявил Эндор, - Вы же не против, в случае победы, отметить это постройкой стен из камня? - Что ты имеешь ввиду? - Ну как, - усмехнулся Эндор, - Аарон рассказывал, что в один момент Король Ночи вошел внутрь крепости, да? - Все верно, но подобраться к нему я бы не смог... - Так вот, - окрыленно заговорил Эндор, - Когда Король Ночи войдет внутрь Бухты, мы должны подать сигнал кораблям, чтобы зажигательные снаряды с них полетели... В стену. Она загорится, и мы, в идеале, разделим их армию надвое. - Но добраться до Короля Ночи... Это не такая простая задача... - не поднимая глаз, произнес Джейме. - Непростая, да, - уже более уверенно заявил Джон, - Но если мы сможем сохранить часть тяжелой кавалерии, сделаем много засад - то прорвемся. Возьмем лучших мечников и предотвратим наступление тьмы... И Аарон, с гордым видом сложив руки на животе, лучезарно улыбнувшись, произнес: - Кажется я знаю, кто помчится в острие этой атаки... ***************************************************************************** Разойдясь с Аароном близ выделенного ему с Белль домика, Джон тут же двинулся в видневшийся у самого моря крупный, бревенчатый сруб. Выглядел он довольно серо - кто бы мог подумать, что там, внутри, находится сам король Севера. Его восторженными возгласами встречали солдаты и простые люди, но, иногда, он ловил на себе и наполненные скорбью и ужасом взгляды. Они не могли и не хотели понимать то, что оставшиеся ради них на убой люди выторговали жизнь многим десяткам, если не сотням тысяч живых. Без каких-либо препятствий войдя в сруб, Джон тут же встретил спускавшуюся со второго этажа здания Сансу. - Ты выжил? - Не всем повезло так, как повезло мне, Санса. Надеюсь... - Меня не интересуют твои надежды Джон... Джон был готов задушить Сансу на месте, и, наверное, он бы сделал это, если бы она не была его единокровной сестрой. Но он устал молчать, устал проглатывать её хамство и невежество. Никакой благодарности и уважения к тем, кто её освободил... - Санса, я думал, что ты умная, воспитанная девушка, которая должна уважать силы и переживания тех, кто освободил твой дом... - Освободил? Тогда почему корона на голове Робба, а не у тебя? - Если бы я хотел трон Севера, Санса, я бы взял его, но он мне не нужен. Я не хочу править, мои люди не хотят править. Мы хотим спокойной жизни! - Джон чувствовал, что закипает, но, в коем то веке, решил не сдерживаться и сказать ей все, - Если бы не мои силы, то тебя бы давно сожрали вонючие псины ублюдка-Болтона, а может, и того хуже. Если бы не смерть тысяч моих людей, смерть тысяч одичалых, тысяч людей Робба - ты бы давно была освежевана, как ненужный Болтону Старк. Если бы не смерть Кили, Фили, Оберина, Родрика, Джерома, Эмриса - ты бы стала очередным мясом для армии мертвецов. Но ты не знаешь их имен - ты, верно, знаешь имена принцев, за которых с детства мечтала выйти. Для тебя мы - рабы и ублюдки, недостойные доброты, сострадания. О славе я уже и не зарекаюсь. И если ты считаешь, что я тот самый стеснительный, проглатывающий все Джон Сноу - ты ошибаешься. Тебя научили вышивать, но не научили уважать людей... Как и всему остальному, в принципе... Не сдержавшись, Санса замахнулась на Джона сокрытой перчаткой ладонью, но Джон тут же остановил ее, сильно сжав запястье девушки. Из рукава ее платья на землю упал небольшой сверток, и Джон, тут же отпустив Сансу, спросил: - Что это? - Не твое дело, Джон Сноу! - недовольно фыркнув, заявила Санса, и, подняв письмо, тут же захлопнула за собой двери здания. - Проследите за ней, - немного оглядевшись и увидев пару солдат, проговорил Джон, - Возьмите лучших лучников и, если она хочет отправить кому-то письмо - сбейте птицу и принесите мне это письмо. - Слушаемся, командир, - тут же отреагировали солдаты, которые, тут же сорвавшись со своих мест, покинули сруб. Джон буквально горел изнутри, но, все же, ему сейчас было так легко, как не было очень давно. Уж слишком долго он вскипал от небрежного, неуважительного поведения своей сестры. И сейчас, когда из всех, с кем он начинал свой путь, в живых остался только Аарон, он не был намерен слушать огрызания той, кто остался жив и попал на свободу только благодаря жертв тысяч освобожденных, железнорожденных и северян. Скрепя сердце, он поднялся по ступенькам и, приоткрыв перед собой двери в покои Робба, краем глаза увидел то, как юная Мирцелла держит его бледную руку. "Наверное, я буду здесь лишним," - тепло улыбнувшись, подумал Джон. Пусть отдыхают - возможно, все они погибнут через пару дней. И, раз уж все идет именно к этому, то Джон не имеет права мешать чьему-то зарождающемуся счастью. Он тут же подумал об Элле и, спустившись по ступенькам вниз, вновь оказался на улице. - Джон, - проговорил направляющийся в чертог Леви. - Да... - Они будут здесь через три дня. Не более, - заключил наемник, вызвав у Джона лишь горечь и страх за своих близких...