Бесславные ублюдки

Три дня тянулись настолько долго, что Джону, проводящему время в компании своих последних друзей и Эллы, это время казалось вечностью. Моментами он совершенно забывал о надвигающейся на них опасности, и поэтому три протяжных, леденящих душу горна застали его врасплох. Северянин тут же вскочил в кровати и, бросив на Эллу свой обеспокоенный, даже ужаснувшийся взгляд, тут же принялся облачаться в приготовленные заранее вещи. Сапоги, утепленные штаны, жилет – до момента сражения они вряд ли спасут от холода, но с его началом тело Джона само согреет себя. Последний штрих – пояс с парой обсидиановых кинжалов и Длинным Когтем, и Джон, обернувшись к Элле, с сожалением произнес: - Я… Постараюсь вернуться. - Ты должен пообещать мне… Всегда, когда ты обещаешь, ты возвр… - Я не уверен, что мы справимся сегодня. Никто в этом не уверен. Я… - Тогда, пообещай это нам, - утирая наполнявшиеся слезами глаза и приобняв свой живот, произнесла Элла. - Нам? – понимая, какой ответ его ждет, переспросил Джон. - Я… Не знаю, что произошло. После Винтерфелла еще на тракте у меня пропала кровь, и мейстер Уолкан… Девушка зарыдала и тут же села на кровать, закрыв лицо руками и оставив Джона в полном замешательстве. А Джон… Он не знал, что и думать. У него оставалось мучительно мало времени, но и оставить свою женщину одну и в слезах он не мог. Один из его главных страхов тут же начал сбываться – не думая о последствиях, он возлег с женщиной, с которой даже не состоит в браке. И теперь на свет явится очередной бастард… Но вмиг эти мысли были прогнаны практически кричащими внутри него словами. Робб король! Король имеет право узаконить бастарда! Или же… Джон просто возьмет юную Эллу в жены, если выживет. А веры в это у него почти не оставалось. Поэтому ему оставалось надеяться лишь на победу живых и снисхождение брата. И, спустя пару мгновений, Джон, сорвавшись с места, склонил колени перед Эллой, и, взяв ее влажные от слез руки, произнес: - Я не могу обещать, что вернусь. Но я приложу к этому все свои усилия… А теперь отправляйся в цитадель. У нас слишком мало времени… Девушка покивала головой и, Джон, понимая, что уже не имеет возможность задерживаться, направился к выходу из их покоев. Он раскрыл перед собой двери и, повернув голову к одному из приставленных к дверям стражников, проговорил: - Сопроводите леди Хорнвуд в цитадель и готовьтесь к битве. Еще раз проверив содержимое пояса, Джон вышел на улицу, где его пыл сразу же остудил холодный, пролезавший прямо под кости холодные ветер. На улице стремительно темнело, хотя, как казалось Джону, сейчас должна была быть середина дня. Со всех сторон в разные стороны носились люди – солдаты строились на улицах, собирались на крышах домов и двигались к Стенам, а те, кто не могли держать оружие организованно, не перекрывая движение воинских колонн, двигались в сторону цитадели. - Чего застыл, Джон? – рявкнул пробежавший мимо него Аарон, - Вот-вот начнется! И, поняв, что обычный марш заморозит его прежде, чем он сможет добраться до стены, Джон рванул вслед за своим другом… ****************************************** Леви видел всю Бухту, как на ладони. Морозный, шквалистый ветер постоянно пытался сбить его с траектории полета, но мощные, бесконечно выносливые крылья орла не давали ему сойти с пути. Он преследовал лишь одну цель – похоже, в начавшейся суматохе, посланные Джоном солдаты таки не уследили за Сансой и из окна ее покоев вот уже как несколько минут назад вылетел ворон. Орел стремительно догонял птицу, а прицепленное к ножке птицы послание своим птичьим зрением наемник видел настолько хорошо, что, как казалось ему, он мог бы забрать его, лишь протянув руку. Но постоянные порывы ветра то и дело сбивали ворона с курса, не давая Леви исполнить убийственный рывок. Надо было лишь угадать очередной порыв. И, еще несколько раз промахнувшись, Леви почувствовал дуновение гонящего белую мглу на восток ветра и рванул вперед, вцепившись острыми, словно кинжалы, когтями, в птицу… - Я закончил… - преспокойно заявил Леви, свесивший ноги с края кровати. Он открыл глаза – Арья, наблюдавшая за его вселением в орла уже в который раз, не скрывая прежнего восторга, сидела перед ним, лишь иногда кося взгляд в сторону двери, из-за которой до нее постоянно доносились крики и топот пробегавших мимо солдат. - Ты справился? - Да… - холодно прохрипел Леви, по кончикам пальцев которого все еще бегала хорошо запомнившаяся ему в теле орла дрожь, вызванная ледяным ветром, - Птица вот-вот вернется в цитадель. Советую тебе найти орла раньше, чем это сможет сделать кто-то другой. ****************************************** Джон взошел на стену близ Западных Врат – по его мнению, самого укрепленного места в крепости на данный момент. Туда стягивалась вся элита их армии – громадные, пугающие всех тенны, лучшие, обученные лично Джеромом и Аароном мечники освобожденных, гвардия Ланнистеров и, конечно же, у самих врат к бою готовились великаны, в руках которых красовались выточенные из целиковых стволов деревьев дубины с вбитыми в них кристаллами обсидиана. На стенах, за ними и на крышах зданий выстраивались лучники, улицы ощетинились копьями сариссофоров, а в переулках то и дело мелькали отряды, главной задачей которых являлся поджег препятствий, дабы закрыть проход мертвым. Старательно всматриваясь по сторонам, Джон увидел приближавшуюся к ним армаду – настолько огромную и в тоже время беспорядочную, что в его жилах начала стыть кровь. По правую руку от него, на водах реки Плачущей, стремительно начали зажигаться огни, а некоторые суда все еще выходили на оговоренную позицию. - Думаешь, что у нас получится? – скрепя сердце, проговорил Джон. - Ты знаешь… На тебя ведь никогда не ставили. Даже против меня кто-то умудрялся ставить. Но мы уткнули им рты и отобрали золото, которое они побоялись ставить на нас… - Возможно, вскоре мы предстанем перед теми людьми… - Если высшая справедливость существует, то нам придется встать в очередь из тысяч людей, погибших по велению этих господ. Готов поспорить, что их задницы отдыха не знают на том свете, - обернувшись к Джону и посмеиваясь, произнес Аарон. - Надеюсь, так и есть. Нам еще детей наших воспитать бы… Аарон покивал головой, но, видимо еще раз осмыслив слова Джона, немного повернул к нему голову и легко улыбнулся: - Правда? - Элла сказала мне это перед тем, как я покинул чертог… - Ох, - Аарон похлопал Джона по плечу и рассмеялся, - Я невероятно рад за тебя, но, уж извини, ненавижу, когда женщины делают так. - Почему? - Вспомни, что случилось после того, как Белль расчувствовалась при нас на вилле у Маракиза… - Но восстание мы подняли не из-за изнасилованной служанки, - перебив Аарона, тут же поспорил Джон. - Но мы были настроены. Не сегодня, так завтра. Но Маракиз сам подтолкнул нас к бунту. И, как же забавно, - Аарон опустил голову и полностью сменил позитивное, обнадеживающее выражение лица на серьезное, задумчивое лицо, - Мы протянули с тех пор, когда защищали друг друга до дня, когда мы будем защищать наших детей. Детей названых братьев… Аарон протянул руку Джону и северянин, ни секунды не думая, крепко сжал ее в ответ. Слова Аарона одновременно и веселили, и вселяли в него уверенность в своих силах. Они остались вдвоем. С них все началось на той вилле, и, видимо, на них двоих все и закончится. Славная история, которая может завершиться сегодня… - Я пойду, а то без меня западные доходяги не продержатся и до первого десятка убитых мной. А убиваю я очень быстро, - чуть более оптимистично заявил Аарон и, закинув на голову капюшон, через строй лучников направился дальше, в сторону реки. Стена из мертвых становилась все ближе и ближе, и Джон, бегло обернувшись в сторону моря, властным, твердым тоном скомандовал: - Обрушьте на них пламя… Джон припал к деревянной бойнице и, спустя несколько мгновений, со всех сторон до его ушей начали доноситься протяжные горны. Небо над защитниками постепенно начало озаряться, и, подняв голову к небу, Джон увидел разрывающие ночное небо огненные снаряды. Они вонзались и исчезали в стене из мертвецов, ни на долю секунды не тормозя вихтов и не разрушая их строй. - Высоты стены не хватит… - промямлил один из солдат. - Что? - Высоты не хватит… - уже испуганно прокричал солдат, начиная пятиться в сторону лестницы. И, на долю секунды сопоставив высоту лавины из мертвых и высоту стены, Джон ужаснулся… ****************************************** - Твою ж мать! – жестко выругался чемпион, одним из немногих рванувший вперед, к бойницам. Поток мертвых, едва достигнув стены, врезался в нее с такой силой, что верхняя кромка из вихтов захлестнула защитников, смыв большую их часть со стены прямо на улицы. Деревянная, бревенчатая стена тряслась, в некоторых местах из нее начали вываливаться и надламываться бревна, но, вскоре, сила потока погасла, что позволило части защитников подняться на ноги. Но, как того и ожидал Аарон, ввалившиеся на территорию Бухты мертвецы начали восставать из мертвых, не давая подойти свежим подкреплениям. Бесперебойно начали палить лучники, а те, кто выжил на стенах, вонзали свои клинки в мертвых, не дожидаясь их подъема. Небеса над Аароном вновь озарились каскадом из зажженых снарядов, которые, вонзаясь уже в статичную армаду мертвецов, начали приносить ощутимый урон. С вод Плачущей в мертвецов так же начали вонзаться огненные шары, но, даже такие серьезные потери не могли остановить их восхождение. - Как знакомо, - со злобной улыбкой отреагировал Аарон, увидев перед собой «живую лестницу», - Добивайте лежачих, этих я возьму на себя… Аарон с гневным криком вонзил меч прямо в череп одной из тварей, но тут же поток заставил его отшагнуть назад на пару шагов. Но, не желая подставлять своих людей, чемпион тут же рванул вперед, и, поразив сразу трех тварей одной атакой, пригвоздил еще одного вихта своим мечом к бревну. - Прикрывайте друг друга, не подставляйте спины… Но, совершенно забыв про себя, Аарон получил тупым клинком по лопатке, и, почувствовав бег струйки теплой крови вниз по спине, тут же развернулся и разрубил тварь надвое. Рана была не самой сильной – но, определенно, неприятно отзывалась в каждое его движении, а теплая кровь быстро охлаждалась, добавляя в копилку еще более неприятные ощущения. «Без подкрепления… Мы не простоим здесь… Лестница!» - поразмыслил мужчина, и, отразив нападения еще нескольких тварей, начал двигаться в сторону заполненной мертвыми лестнице. Несколько воинов из его окружения так же сорвались с места, но, не догнав своего капитана, тут же оказались задавлены и разорваны на части прорвавшимися на стену тварями. - А теперь познакомьтесь с Валирией! – разразившись ревом, Аарон прыгнул прямо в толпу вихтов и, начав раскручиваться прямо в ней, тут же оборвал «жизнь» почти десятку вихтов. Мертвецы вокруг него начали падать от огня переключившихся на них лучников, и, когда Аарон уже поверил в успех и расчистил почти половину подъема, несколько десятков прорвавшихся на стену тварей единой гурьбой сбросились на ступени. Не удержав равновесие, чемпион неконтролируемо полетел вниз. Высота была небольшая – немногим более человеческого роста, но и этого хватило, чтобы у Аарона перебило дыхание, а из-за валившихся вокруг него трупов ему пришлось подниматься. Сначала это было крайне шатко и неуверенно. Пару раз Аарон заваливался обратно на тела, вонзал меч в едва успевших пробудиться вихтов, и лишь потом поднимался на ноги. - Командир Аарон, командир Аарон! – кричали подбегавшие к нему со всех сторон солдаты. - Я в норме… В порядке… Отбейте стену, - едва дыша, изрек из себя чемпион, схватившись за ноющее, окровавленное плечо. На его глазах проносящиеся мимо него солдаты с бешенными криками бросились в сторону лестницы, но, стоило лишь самому чемпиону подумать о возвращении в бой, как вихты принялись спрыгивать прямо на городские улицы. - Что ж… Это работа для чемпиона, - еще крепче вцепившись в мечи, произнес Аарон… ****************************************** Едва ли успев спастись от захлестнувшей стены волны, Леви, повисший на своей веревке над предвратной площадью, внимательно осматривал городские улицы. На стене и у их основания уже кипели жаркие схватки, и лишь на отдельных участках все было относительно спокойно. Наемник отлично видел удержавшегося на Стене Джона, постепенного пятившегося вниз, прямо к городским вратам. В свете факелов нельзя было не заметить Аарона, старательно сдерживающего мертвых на улицах, а до этого пластом рухнувшего с лестницы вниз. «Мы не сможем держаться так долго…» - холодно поразмыслил Леви и, срезав веревку своим мечом, приземлился в самую гущу схватки, начав обильно одаривать мертвецов быстрыми, точными ударами. Вокруг него творилось настоящее безумие – вихты, спрыгивая прямо со стен, падали прямо на солдат, сбивая многих с ног и добивая тех, кто уже не мог или не успел встать. Самые смелые люди бросались на мертвых с не менее устрашающим рыком, но тут же оказывались зарубленными. Фаланга под «дождем из трупов» рассыпалась и приходила в полную негодность, строи смешивались, отчего шансов выжить практически не оставалось. - Отходим на улицы! Перестраиваемся! Уходим от стен! – закричал Леви, и, зарубив преградившего ему путь мертвеца, начал быстро отшагивать назад, прикрывая отход малочисленных выживших сариссофоров. ****************************************** «Мы просчитались… Мы допустили ошибку…» - гневно повторял про себя Джон, до сих пор прогоняя в голове момент столкновения с мертвецами. Более половины защитников было сметено со стен на улицы города, где почти все они были зарублены завалившими их мертвецами. На его глазах мертвецы, едва лишь ступая на стену, миновали последних защитников и бесстрашно спрыгивали на землю, нарушая порядки подходящих подкреплений. - Уходим! - Что, командир? - Уходим! Дадим им бой на улицах города! – что есть мочи проорал Джон. Люди вокруг него начали сбиваться в кучу, и, когда они вышли к залитой кровью лестнице, Джон наконец-то смог подсчитать выживших. Не более трех дюжин… Несколько сотен человек с его участка стены погибли просто так, из-за их грубого просчета. Но, сохранив видимое спокойствие, Джон снял с пояса закрепленный на нем рог и протяжно дунул в него, надеясь услышать ответную реакцию с соседних участков стены. И она не заставила себя долго ждать – с разных сторон до Джона начали доноситься и другие горны, что свидетельствовало о том, что выжившие вот-вот начнут покидать защищаемые ими участки. Без проблем зачистив лестницу от мертвецов, Джон в числе первых ворвался на городские улицы, где, увидев сражающегося сразу с тремя противниками Аарона, тут же бросился ему на помощь. Но, по своему обыкновению, чемпион справился со всеми мертвецами еще до приближения Джона и, оглянувшись, язвительно отшутился: - Ты не торопишься! - Извини, сдерживал участок, с которого тебя скинули раньше всех… - Ну, тогда, мы квиты, - оттолкнув Джона в сторону, Аарон вонзил острие меча в череп совершившей рывок в спину Джона твари, - Теряешь бдительность. - А ты кровь, - заметив кровоточащую рану на спине товарища, пробормотал Джон, тут же дернув его за руку. Небо над ними вновь озарилось от залпа корабельных катапульт и, Джон, вновь посмотрев вверх, увидел заполонивших стены мертвецов. Они прыгали вниз, разбивались и восставали вновь, они спускались по лестницам и неконтролируемым потоком заполняли переулки и улицы, добивая тех, кто еще не спрятался за громадной, тянущейся до самого моря фалангой. - Бежим, бежим! – Джон еще раз дернул Аарона за плечо и, уже не дожидаясь повторной команды, чемпион сплюнул окровавленной слюной на снег и побежал за своим другом. Они мчались так быстро, что даже не заметили, как преодолели первые несколько домов улицы, идущей от самых стен прямиком к морю и скрылись за щитами монолитной, нерушимой, как казалось им, фаланги. - Дай вина… - в попытках отдышаться Джон тюкнул Аарона в плечо, и тот, приложившись головой к холодному бревну, отцепил от пояса крепко завязанную на него флягу. Джон сразу же принялся жадно пить и, оставив несколько глотков своему товарищу, завалился на бочку. Им нужна была идея. Хоть какая-то, за которую они смогут зацепиться. Иначе надежды на победу ни у кого у них нет. Но, стоило Джону уже отпустить все размышления и приготовиться к новой схватке, как с моря до них донесся новый тройной горн. ****************************************** Немногочисленные, минующие громадные корабли железнорожденных суда одно за одним подплывали к берегу. Близ моря уже успели собраться редкие, до этого не участвовавшие в сражении воины. Все были обескуражены – все суда их флота до этого ушли на юг, но эти суда пришли с севера, не иначе. Да и были они слишком потрепаны, чтобы быть на службе королевского флота. - Кто это? – прихрамывающий, терпящий боль Робб появился на пристани в сопровождении своей гвардии. Но, стоило ему только вглядеться вдаль, как все его вопросы отпали. В огне корабельных факелов он отчетливо видел черные плащи, жилеты и мантии Ночного Дозора и шерстяные и меховые одежды одичалых. Те, кто начинали борьбу с мертвецами, прибыли, возможно, на свое главное, последнее для многих сражение. С тревогой Робб оглядывался в сторону стен – за ними, на предгородских полях, в небо поднималось зарево от зажжёных снарядов катапульт, на стенах уже не было видно суматохи сражения, а, следовательно, битва уже перетекла на городские улицы. Часть города горела, отовсюду были слышны крики и со всех сторон люди неслись, ища то ли спасения, то ли выполняя какие-то распоряжения своих командиров. Ему было страшно – совсем недавно он обещал Мирцелле прийти за ней в цитадель, но теперь, нарушив свое обещание, он готов вступить в бой подле своих людей, невзирая на боль и не совсем еще крепкие швы на своих ранах. Но проведенные близ принцессы Запада дни лишь упрочили понимание Роббом цели, во имя которой он сражается. Корабли, небрежно войдя в каменисто-песчаный берег, тут же остановились, и одичалые, бок о бок с дозорными спрыгнув с палуб, тут же понеслись в сторону стен, в самую гущу сражения. И лишь сами «вороны», не более пары сотен количеством собравшиеся перед Роббом и вышедшим к нему мужчиной средних лет, ожидали. - Сир… - Коттер Пайк, командир дозорных в Восточном Дозоре. Чувствую, что вам нужна помощь? - Вы прибыли вовремя, - слабо улыбнувшись произнес Робб, глазами своими окинув всех собравшихся на площади людей. - Значит… - Коттер вознес в небо протянутый одним из бойцов обсидиановый клинок, - Братья, час самой важной битвы настал. Мы готовились к ней восемь тысяч лет. Так покажем мертвым, для чего мы морозили свои задницы на Стене! Разразившись криком, дозорные вознесли свои факела и мечи в небо. К ним присоединились собравшиеся близ пристани бойцы и сам Робб, почувствовав облегчение на фоне всеобщего боевого ликования, вознес свой клинок к сокрытым облаками небесам. - А теперь, встретим их, Дозорные! – рявкнул Коттер и, сняв с пояса боевой рог, всей силой дунул в нее, вызвав горн настолько громкий и восторженный, что звуки приближавшейся битвы померкли перед ним. - Северяне, за мной! – тут же скомандовал Робб и его отряд моментально направился вслед за мчащимися к стенам дозорными. Все же боль не думала отпускать Робба – для осознания этого ему хватило и пары шагов. Но, гонимый общей волной, он и не думал останавливаться. Не остановила его и поглотившая стены мгла, которая, неумолимо, остервенело рвясь к морю, утопила в себе все передовые части армии живых. Дозорные и гвардия сариссофоров огибали строи копьеносцев освобожденных, Ланнистеров и вольных людей, и, когда Робб практически приблизился к самой гуще схватки, прорвавшаяся еще дальше мгла поглотила их всех. Робб смутно видел перед собой – снегопад внутри этой бури был настолько сильный, что он едва ли мог устоять на ногах. Редкие прорвавшиеся мертвецы неслись прямо на него, но их тут же поражали построившиеся на крышах лучники, а тех, кто подбегал слишком быстро, начавший пьянеть от жара битвы Робб уже одолевал сам. Вокруг него все смешалось – дозорные, северяне, освобожденные, одичалые и западники, все они рубились насмерть, лишь бы не пропустить рвущихся к цитадели тварей. ****************************************** - Ворота! Ворота! На глазах Леви врата тряслись и дрожали, каждый раз отбрасывая от себя приложившихся к ним защитников. Скрепя сердце, он ожидал. Ожидал появления тех, кто в состоянии проломить эти ворота. Обсидиановый клинок в его руках то и дело трясся и беспорядочно разил напрыгивающих на него и других людей вихтов, но глаза всегда были направлены к вратам… И вот, его слух сотряс треск страшной силы, а выбитые воротины, соскочив с петель, завалили большую часть оборонявших их воинов. И, вот, разломав оставшуюся арку с помостом, на предвратную площадь, ревя и отбрасывая от себя последних защитников, ввалился великан. «Что ж… Здесь мало кто может ему что-то противопоставить,» - подумал про себя Леви и, начав раскручивать крюк, бесстрашно подался вперёд. Но, стоило ему лишь приготовиться к замаху, как в громадного вихта вонзилась обсидиановая стрела. Потрескавшись и развалившись на части, тварь упала на землю прямо перед строем, и Леви, развернувшись, увидел перед собой заряжавшего очередную обсидиановую стрелу великана в свой лук. - А может, мы и выживем, - язвительно отшутился наемник, на которого тут же набросились прорвавшиеся через врата мертвецы. ****************************************** Аарон и Джон продолжали сражаться, прикрывая друг другу спины и не отходя друг от друга слишком далеко. В этом буране они едва ли могли увидеть дальше пары шагов вперед, поэтому каждая атака и защита для них становились испытанием. И как же Джон не ожидал, что вспомнит Бойцовые Ямы… Первые бои в тройке – он, Аарон, Родрик. Как же они были хороши тогда! Отточенные движения, постоянные подстраховки, совместные атаки и, конечно же, не заканчивающаяся вера друг в друга. Но даже то время сейчас Джон считал слишком простым – хоть и сражались его соперники куда более мастеровито, но, все же, их было в разы меньше. - Чувствую, что ворота пали, Джон! – разразился криком Аарон. - Откуда такая уверенность? - Тварей стало в разы больше, - на выдохе изрек чемпион, едва увернувшись от небрежного взмаха вихта. - Тогда… Я удержусь здесь. Ты проследуй на главную улицу, там засели силы Леви. Ты должен прорваться к ним… - А ты? - А с ним, Аарон, как того давно и мечтал, бок о бок сражусь я, - появившись прямо из пурги, заявил Робб, из-за спины которого в самую гущу схватки ворвались десятки гвардейцев и дозорных. Аарон согласно покивал – хоть Робб и был сильно ранен, но, все же, он точно не даст подставиться своему брату под удар. Он бросил свой испуганный взгляд в пытающий местами переулок и, собравшись с мыслями, проговорил: - Помню слова мамы… Не бегать по переулкам приморских городов… И он побежал вперед, перепрыгивая многочисленные тела и игнорируя начавших гнаться за ним вихтов. Справа от него неожиданно от жара треснули доски одного из домов, выпустив наружу пламя и опалив мех на одежде чемпиона и часть его волос. Отскочив от пламени, Аарон врезался в бревенчатый угол дома, но, лишь на мгновение потерявшись в пространстве, он тут же рванул вперед, еле еле успев выскочить из под обрушающегося дома. Выпавшие наружу угли едва ли не завалили Аарона, но он тут же пополз вперед, тем самым избежав ожогов и воспламенения собственных одежд. Ползком он пробрался еще несколько метров, но, когда горящие, словно факелы мертвецы, вывалились из разрушенной постройки, Аарон тут же рванул вперед, скользя и запинаясь почти на каждом шагу. На секунду засмотревшись на оставшееся позади пламя, он оказался сбит с ног спрыгнувшей с крыши тварью. Но вонзенный в глотку обсидиановый кинжал быстро остудил порывы вихта. Сбросив с себя обмякшую тварь, Аарон тут же вскочил на ноги и, прижавшись к стене, еще несколько раз глубоко и быстро вздохнул. - Твою мать, твою мать, твою мать… - бегло выругался чемпион, но, едва лишь огонь показался на крыше стоящего перед ним дома, а с нее на землю начали спрыгивать воспламенившиеся твари, он вновь побежал вперед. Аарон знал, что пробежал уже более половины пути – впереди него уже были слышны крики и лязг бьющихся друг о друга щитов, копий, лат и мечей. «Наконец-то… Нак…» - подумал Аарон, но спустя мгновение легкое пламя перед ним рассеялось, и по мгновенно тлевшим углям в его сторону направился вышедший со стороны стен Иной. - Похоже, надо искать обходной путь, - растерянно проговорил Аарон, но, едва лишь ему стоило развернуться, как по руинам обвалившегося, горящего дома к нему выдвинулся второй ходок. Он приготовил к бою оба своих меча и направил их в сторону отрезавших ему путь Иных. Он уже сражался с двумя ходоками, но сейчас, почему-то, уверенность никак не хотела наполнить его руки силой и твердостью. Соседний с ним дом горел – жар от него уже разогревал лицо и руки Аарона, заставляя продумывать стратегию более короткого боя. «Минута… Может две… Ладно!» - Я управлялся и за меньшее время, - вслух продолжив свои мысли, яростно прорычал Аарон, первым накинувшись на преградившего ему путь ходока. Иной ловко блокировал выпад Аарона, но ответная атака ни к чему не привела – выставленный клинок чемпиона поразительно легко заблокировал замах. Воспользовавшись моментом, Аарон пнул ходока в грудь и тут же накинулся на второго, но тот, ни секунды не медля после выкинутой в никуда атаки, тут же рванул вперед, заставив Аарона сделать несколько шагов назад. Через прогоравшие бревна домика уже виднелись язычки пламени, а дым постепенно заполнял все пространство вокруг Аарона, мешая ему дышать и нормально открыть глаза. Иные одновременно пошли в наступление, но, заблокировав их удары прямо над своей головой, мужчина тут же провел контратаку в сторону одного из них, но, рискуя получить в спину от второго, тут же ретировался, прижавшись спиной к стене еще не горевшего дома. И вновь ходоки нанесли рубящие удары, но их ледяные клинки, вонзившись в бревна после наклона Аарона, на долю секунды застряли в обледенелом дереве. - Попался! – злобно улыбнулся Аарон, который, совершив короткий рывок, вытолкнул ходока вместе с собой прямо из под обрушающегося дома. Горящие обломки тут же завалили второго ходока, и Аарон, направив мечи в сторону врага, ехидно улыбнулся. Он снова выжил, и с одним противником он справится так же легко и быстро, как и того и требовала ситуация. Пара перешедших в атаку защит заставили ходока попятиться назад и, вновь напрыгнув на него, Аарон со всей злостью вонзил меч в грудь ублюдка. Иной рассыпался на ледяные крошки, но, стоило Аарону на долю мгновения обрадоваться, как из под горящих обломков здания за его спиной с ревом выбрался заваленный ранее ходок. - Да чего ж вы не подыхаете… - тяжело вздохнув, пробормотал чемпион. Мгновенная передышка была для него спасением – на одном вдохе он, несколько раз сменив стойку и поменяв позицию, увернулся от меча и вонзил меч в живот ходока. Не дожидавшись, пока тварь развалится у него на глазах, Аарон выдернул меч и, толкнув Иного назад, издевательским тоном произнес: - На рассвете из твоих остатков я построю снежный замок… Но, стоило ему только развернуться и приготовиться к последнему рывку, как из еще не зажженых переулков ему путь начали преграждать новые вихты… ****************************************** На глазах Леви в начавшейся мясорубке в одно мгновение перемалывалось сразу по несколько десятков человек. Поток мертвых нисколько не ослабевал, хотя, как казалось Леви, огонь с корабельных катапульт должен был хотя бы снизить наступательный порыв мертвецов. За стенами замка царило настоящее зарево и, предположительно, все поле перед замком было завалено пылающими снарядами. Некоторые из них били настолько близко, что, иногда, цепляли и надламывали бревенчатые бойницы стен, затем падая прямо в опасной близости от них. - Командир Леви… Ворота! - Мне насрать, что с этими вратами, мы должны… И, уловив момент после убийства очередной твари, наемник наконец-то поднял глаза по направлению к городским вратам. И там он увидел его… Король Ночи во главе всей своей громадной, смертоносной свиты, которому один из ходоков подавал нечто похожее на ледяное копье. Занеся копье над головой, Великий Иной силой бросил его в великана-лучника, и тот, пронзенный насквозь, камнем рухнул наземь, заставив Леви широко раскрыть глаза от удивления и ужаса. - Уводите великанов отсюда! Мы их всех потеряем! Фаланга – отшагивать назад! Мы должны отойти к более свежим силам. Забросив крюк на крышу близлежащего дома, Леви тут же начал взбираться на нее, успев покинуть поле боя за мгновение до того, как более свежая и крупная волна мертвых захлестнет начавшую пятиться фалангу. Вывалившись на угловую крышу и еле удержавшись на ней, Леви подтянул себя к макушке дома и, едва лишь его глаза показались над крышей, он начал наблюдать за Королем Ночи. Но тот, стоило лишь Леви посмотреть на него, тут же повернул голову в сторону наемника и бросил в него копье. Вонзившись в крышу, оно оторвало часть верхушки и прошло ее насквозь, отбросив едва успевшего увернуться наемника спиной на соседний дом. - Любопытство меня погубит… - вяло пробормотал Леви, всеми уголками своего мозга думавшего найти на поясе рог. В панике Леви едва нащупал рог, но, едва лишь он поднес его к губам, как на крышу начали взбираться вихты. Но, не теряя ни секунды, всеми силами Леви дунул в него, оглушив себя и заставив тварей еще более агрессивно взбираться наверх. Едва уклонившись от одного из клинков, наемник тут же вскочил на обе ноги и, разрубив гнилую голову взбиравшегося на крышу мертвеца, перепрыгнул на следующий дом, где, едва удержавшись на ногах, он снял с пояса крюк и, как следует раскрутив его, снес голову с шеи скелета. Очередная тварь оказалась куда проворнее, и, стоило лишь Леви запустить в ее голову крюк, как та, схватившись за веревку, при падении едва ли не скинула мужчину со стены, заставив его выпустить крюк из рук. За его спиной уже начали загораться дома и баррикады – зазора для отступления ему практически не оставалось. На поясе оставалась последняя веревка и, если это был последний шанс на спасение, Леви обязан был его использовать. Но из всех возможных выступов на его глаза попался лишь один дом, который едва ли был выше прочих на пару метров. Но его выпирающий, манящий удачливого наемника торец так и говорил Леви «Прыгай, у тебя были и меньшие трудности…». Но до него еще надо было добраться. И, перескочив с одной крыши на другую, Леви помчал вперед, в голове рассчитывая все возможные нюансы. Срубив еще одного мертвеца, он перепорхнул на следующий дом, но из-за непрочной конструкции крыши, а ближние к морю дома были самыми первыми и, соответственно, самыми непрочными из-за спешки в момент их возведения, нога наемника провалилась в крышу. Выпирающие, острые деревяшки тут же разорвали его штанины и впились в его голень, а сам Леви едва ли удержался на крыше. До спасительного рывка оставалась лишь эта крыша, и наемник, прикусив ткань своего плаща, таки выдернул окровавленную ногу из крыши и, хромая взобравшись на самый верх, снял с пояса последнюю веревку. Он застыл, пытался просчитать траекторию и предугадать ветер, но в этот момент за его спиной на крыше оказался еще один мертвец. Тварь уже занесла свой меч над головой ушедшего в себя наемника, но, неожиданно, вернувшийся орел сбил тварь с крыши. - Наконец-то… - прохрипел Леви, зрачки которого немедленно побелели. И вот, забрав из своих же рук веревку с крюком, вселившийся в птицу Леви протянул ее до того самого торца и тут же вернулся в свое тело. Ему оставалось лишь проверить надежность веревки, и, несколько раз потянув ее на себя, наемник таки поверил в устойчивость конструкции. За его спиной уже был слышен визг подбирающихся тварей, и, закрыв глаза, Леви шагнул вперед. Его лицо тут же было встречено холодным, шквалистым ветром, но именно он и позволил мужчине перепорхнуть через перекрывающие улицу горящие баррикады. И, отпустив веревку, Леви в полном беспорядке рухнул на землю прямо перед копьями ланнистерской стены щитов. - Не думал, что скажу это, - проговорил Леви, сплевывая попавший в рот грязный снег, - Но я рад вас видеть… Его тут же обступила пара солдат и, пока его уносили вглубь строя, Леви таки посмотрел в небо. И, как оказалось – он оказался услышан. Запущенные с кораблей снаряды уже вовсю обрушали на деревянные стены всю огненную мощь живых. ****************************************** Бои с мертвецами велись по всему городу, но цитадель, из которой в сторону передовых позиций только вышли последние доступные подкрепления, до сих пор оставалась уголком относительно спокойствия. Сюда бесперебойно заносили раненных, и, пожалуй, их рассказы и крики были самым беспокойным из всего того, что происходило внутри. Лучники лишь изредка вели огонь по малочисленным, прорвавшимся через объятые пламенем переулки мертвецам. Все женщины и близкие люди командиров сидели в одном месте – лишь Кора и Белль до последнего помогали раненных, которых с каждой минутой становилось все больше и больше. Ну и, конечно же, в окружении лордов и их леди отдельно ото всех находилась Санса, на которую злобный, даже презирающий взгляд бросала Арья, в руках которой уже многие часы наминалось принесенное орлом Леви письмо. - Как вы думаете, они живы? – обеспокоенно спросила обнимавшая свои колени Мирцелла. - Я уверена, что да. Аарон вот-вот станет отцом, ему незачем рисковать своей жизнью, - успокаивающим тоном произнесла Элла, руки которой сами дрожали от страха за жизнь Джона и за всех них. - Весь наш флот ведет огонь по врагу, принцесса Мирцелла, - мило проговорила Ширен, взяв Мирцеллу за руку, - Сейчас наши враги несут самые большие потери. - Но Робб, он должен был… - Робб сейчас на стенах цитадели, я в этом уверена. Без его организации вряд ли все было бы так спокойно… - наставленчески произнесла пришедшая выпить вина Кора и, поставив кувшин на место, она двинулась обратно в зал для врачевания. Ничего с момента ее отбытия не изменилось – разве что пару умерших помогавшие врачевавшим женщинам солдаты погружали на носилки. Им едва ли хватит лекарств и повязок для всех, но они должны были справиться здесь, чтобы жертва сражающихся была достойно отплачена ими. Но, стоило лишь Коре взяться за нож и новые тряпки, как один из мертвецов, вскочив с носилок, тут же вцепился ей в шею своими зубами, вырвав из нее кусок плоти. Кровь брызнула ей на передник и на другие одежды, задыхаясь, она склонилась над землей, как вдруг примчавшаяся к ней Белль закричала: - Кора… Кора! Женщина ничего не могла ответить – кровь обильно заливала ее разорванное горло, топя в нем дыхание и слова. Вокруг них уже успела начаться паника – восставшие из мертвых люди набрасывались на раненных, врачевавших их людей, и пока еще редких солдат. Кора от слабости и потемнения в глазах уже пала на колени, но, понимая, что Белль не уйдет без нее просто так, оторвала окровавленную руку от горла и влепила девушке мощную, хлесткую пощечину. И Белль, прикоснувшись к обожженой ударом щеке, бегло поцеловала старую подругу в лоб, и, вскочив с пола, помчалась к выходу, куда уже спешили немногочисленные выжившие. Чудом миновав целые скопления мертвых, она миновала вбежавших туда стражников, но те, не выдержав напора воскресших трупов, быстро оказались на полу. Белль тут же умыкнула за дверь, как вдруг встретившая ее Мирцелла, обхватив паникующую девушка, проговорила: - Ты в порядке? Но, не успела Белль ничего ответить, как принцесса оттолкнула ее в сторону, а ворвавшийся в комнату с многочисленными женщинами мертвец завалился на Мирцеллу и вонзил в ее живот короткий, врачевальный ножик. Со всех сторон до них донеслись испуганные, истошные крики вскочивших со своих мест женщин, но никто даже не думал приблизиться и помочь принцессе. Зубами тварь так и рвалась к шее Мирцеллы, но, та, ни секунды не сдаваясь, своей рукой сдерживала лицо вихта. Силы быстро покидали ее, а мертвец уже успел вцепиться зубами в кисть девушки. Она всей силой давил ее, угрожающе приближаясь к шее. И, когда клацающие зубы восставшего из мертвых воина уже практически достигли шеи, в его голову вонзился клинок. Сквозь пелену шока и страха Мирцелла не могла увидеть того, кто помог ей, но, рука, державшаяся за рукоять, определенно принадлежала женщине. - Не трогай ее, - злобно проговорила Арья. Из-за постоянных метаний вихта из стороны в сторону Арья выпустила кинжал из рук, но нужного эффекта она таки добилась – поднявшись с тела Мирцеллы, она тут же двинулась в сторону Молодой Волчицы. Под рукой у него ничего не было – лишь подсвечник, коих в этом помещении было предостаточно. Тут же схватив его, она огрела напрыгнувшего на нее мертвеца по голове. Врезавшись в стену и спровоцировав еще более отчаянные крики со стороны вжавшихся в углы женщин, вихт вновь развернулся к Арье. - Давай, давай, - выставив вперед подсвечник, рявкнула Арья, но, стоило только вихту помчаться на нее, как в его тело вонзилось сразу несколько стрел. Тварь безвольно рухнула на холодные полы заполняемой солдатами комнаты, а Элла, до этого момента остолбеневшая от ужаса, тут же сорвалась с места и, зажав раны Мирцеллы подолом своего платья, истекая потоком слез, прокричала: - Мейстера сюда, немедленно! Хоть кого-то… Теплая кровь обильно стекала по животу принцессы, окрашивая в красный цвет ее платье и меха. Слезы то и дело текли по ее лицу, шок постепенно уходил, а жгучая, безумная боль постепенно охватывало ее тело. Она не могла пошевелиться, не могла нормально вздохнуть. В ее глазах темнело все сильнее с каждым мгновением, и даже столь сильные крики напуганных женщин начали исчезать в ее ушах на фоне захватившей ее разум и тело боли… ****************************************** Вокруг Джона все горело и рушилось, но, наверное, именно эти разрушения и не давали мертвым проходить в тылы армии живых. В голове он уже начинал тешить себя мыслями о победе и о том, что самой трудной задачей в дальнейшем будет отстройка Бухты Свободы заново. Хотя, каждый раз его мысли обрывал поток каким-то чудом прорвавшихся через горящие стены полусгнивших тварей. Робб все время был подле него и сражался так яростно, что у Джона зачастую пропадали переживания касательно его ран. Но им двоим все равно приходилось отступать. Пусть поток и разбивался о фалангу, наносящую мертвым несоизмеримые потери, но, все же, количество выживших было в разы меньше, чем мертвых. У них практически не было шансов. И вот, пригвоздив тварь к земле поднятым с нее же обсидиановым клинком, Джон припал к бревенчатым стенам и попытался отдышаться. Его тут же обступили гвардейцы северян и мечники освобожденных, а Робб, преодолев их заслон, схватил Джона за плечо со словами: - Нужно уходить! - Нельзя, - тут же отрезал Джон, и, громко, задыхаясь, прокашлявшись, продолжил, - Следующая линия обороны на берегу. Если мы отступим слишком рано, то не сможем прорваться к Королю Ночи… У конницы Джейме Ланнистера не будет возможности для маневра и разгона… Робб понимающе покивал в ответ и, осмотрев едва видимую за спинами его солдат передовую позицию, скомандовал: - Держимся до самого конца! Вперед, за Север! Стоявшие в тылу солдаты тут же сорвались с места и помчались вслед за своим королем в самую гущу схватки. Джону не приходилось долго думать – слова Робба, кажется, вдохнули в него еще не много сил для продолжения битвы. Но, стоило ему только пробежать один из горевших переулков, как от огня он неожиданно не почувствовал жара. Лишь холод, бивший ему в лицо, как струя ледяной воды. И, неожиданно, вдали появился Иной. Огонь перед ним расступался и затухал, а позади него виднелись целые толпы вихтов. - Фланги! Они идут по переулкам! – с ужасом прокричал Джон, приготовив к бою Длинный Коготь. Но, не успели многие тыловые части перестроиться, как из окружавших улицу переулков на них налетели отряды вихтов во главе с Иными. Их было не так много – видимо, Иной прокладывал за собой дорогу, которая, после его прохождения, вскоре вновь воспламенялась от жара. Но даже эти несколько сотен мертвецов смогли устроить такой переполох, что все мысли Робба об отступлении уже не воспринимались, как преждевременное решение. Сходу он отразил удар Иного, но, отступив в сторону, он тут же получил в лицо от второго ходока. Удар чуть ли не сразу вырубил Джона, но, вовремя сориентировавшись, он все же нашел силы для того, чтобы отскочить в сторону от рубящего замаха двух ходоков. На них сразу же набросились мечники северян, одичалых и освобожденных, но те разделались с ними так быстро, как будто они бились против детей. «Похоже, это все…» - отползая назад, думал Джон, но, видя смерть десятков солдат от рук вихтов и ходоков, он остановился. Он должен быть для воинов примером, должен быть тем, кто вдохновит их на продолжение борьбы. А какой объект для подражания будет уползать от врага, протирая задницу о холодную землю? Поднявшись с земли, Джон сам направился в сторону ходоков и, занеся меч, нанес первую атаку. Твари уверенно уклонились от атаки, но и ответный их выпад ушел в сторону, в то время как мужчина, вспомнив один из приемов Аарона, начал быстро раскручивать себя, нанося быстрые, не дающие возможности для уверенных действий ходокам атаки. И, когда один из них таки вознамерился нанести по Джону удар, тот резко сменил направление своего движения и, отпрыгнув в сторону, нанес рубящий удар, пришедшийся ходоку в живот. Но развить успех Джон не сумел – проскочив через рассыпавшееся тело ходока, второй ходок ударом своего ледяного посоха отбросил северянина в стену. У Джона моментально перехватило дыхание и отнялись конечности, а Иной, занеся свое копье над головой, начал быстро приближаться к своей жертве. «Похоже конец,» - с ужасом подумал Белый Волк, как вдруг, с южных холмов до него донесся горн… Ходок, на мгновение отвлекшись от Джона, тут же получил Длинным Когтем в грудь и рассыпался в прах. - Ух… У… Уходим! – задыхаясь, прокричал Джон. Со всей оставшейся силой он затрубил в рог и фаланга, до этого момента стоявшая нерушимой стеной, начала шагать назад. ****************************************** Протяжно протрубив в рог, Эндор тут же бросил его в снег. Огромная, растянувшаяся на многие мили Бухта Свободы горела прямо на его глазах. Скованные льдом корабли тонули, а армада мертвых даже не думала отступать. - Пускайте шары, - надкусив кромку заледенелого яблока, произнес капитан. Многочисленные пехотинцы, едва лишь до них дошел приказ, начали выталкивать вперед связанные между собой телеги с гружеными на них круглыми снарядами для корабельных катапульт. Факельщики тут же подожгли их и солдаты, совершив последний рывок, толкнули воспламенившиеся телеги вперед, вниз с холма… Столкнувшись наступающими мертвецами, многие телеги опрокинулись, запустив вперед себя горящие шары. Некоторые телеги, пройдя чуть дальше, натянутыми между собой веревками посбивали мертвецов с ног и, так же перевернувшись, воспламенились, осветив почти невидимое во мгле войско. Теперь Эндор мог видеть его теоретические границы, и, кажется, мертвецов было еще слишком много, чтобы его атака стала куда успешнее. Нужно было прорываться к горящим стенам и пройти через арку и так же дать время построиться поспевающей за конницей пехоте. Капитан прекрасно понимал, что почти вся конница погибнет, но, все же, если они дадут шанс на победу – риск и потери будут оправданы. - Гарлан Тирелл, веди свою конницу на правый фланг, к стене и в город. Дикон Тарли – левый фланг, дойдете до реки и держитесь, пока пехота не сможет выстроиться и отрезать мертвых от отступления. - Левый фланг! – проорал Дикон в ответ, уводя своих конников от общей группы. - Я ударю им по центру и, если повезет, сдержу натиск на фалангу… Гарлан покивал и тут же покинул Эндора. Капитан тяжело дышал – до этого момента ему не было страшно так, как было страшно сейчас. В цитадели Бухты находились самые близкие ему люди: жена, сын, Мирцелла… Если у них не получится, то все погибнут. Все до последнего ребенка. И, наконец-то опустив забрало своего шлема, Эндор обнажил меч со словами: - Вперед! Упокоим мертвых в последний раз! Конники за спиной Эндора обнажили мечи и опустили копья и, когда Эндор погнал коня вперед, к нему присоединилась вся армада. Они мчались так быстро, как только могли, но, момент, как казалось капитану, невероятно растянулся. Он успел вновь вспомнить лица любимых и дорогих его сердцу людей, но, когда до столкновения оставалось не более двадцати метров, все его размышления испарились… Столкновение получилось настолько яростным, что многие конники, не удержавшись в седлах, полетели вперед, а зарубленные, налетевшие на копья, мечи и топоры мертвецов кони всей массой обрушились на землю, топча своих же всадников и мертвецов на пути. В разные стороны полетели оторванные части тел, сбитые мертвецы разрушали наступающий поток своих же сил, а конники, яростно прорываясь все дальше и дальше, словно это было последнее сражение всего мира, рубили всех, кто попадется к ним под руку. Даже мертвые великаны и мамонты под градом вонзавшихся в них копий падали наземь. Проскочив через мясорубку, Эндор завяз в начавшемся сражении без возможности отвести коня в сторону. Наступление, хоть и было успешным, все же было остановлено, и теперь все зависело от того, сколько они смогут продержаться против ответной атаки тварей. Штандарты падали один за одним, но капитан, то и дело поглядывая на строившуюся растянувшимся от стен до реки полумесяцем, все еще не отдавал команд. Они должны были держаться… До конца. ****************************************** Конница покидала цитадель под восторженные, оглушающие Джейме возгласы. Стоя на стене, он видел, как подоспевшие на помощь силы обрушились на мертвецов, и, наверное, он испытал забытое им чувство гордости. Единая, имеющая общего врага кавалерия со всех уголков мира обрушилась на мертвецов, как водопад, а строившиеся фалангисты уже начали добивать тех, кого не смогли уничтожить кавалеристы. Но, к сожалению, количество врагов было настолько огромным, что Джейме уже и не смел наблюдать – теперь все зависело от него. - Не знайте страха! Забудьте про свою жизнь! – вознеся меч к небу, проорал Джейме, - За вашими спинами ваши семьи, ваши друзья. Весь мир стоит за вашими спинами! Никакими плохими поступками не смыть той славы, которую вы завоюете сегодня, и никаким золото ее не купить! Вперед, за мной! Прорвемся к воротам! И конница, опустив копья, помчалась вперед… Разделившись на группы, они вошли в главные городские улицы, где отступавшие от границ города люди сразу же расступались перед ними. Люди то ли от страха, то ли от переполнившего их боевого безумия восторженно орали, кони ржали, а разошедшиеся к домам пехотинцы уже начинали разворачиваться и нестись обратно в гущу сражения. Не о таком ли величии мечтал лорд Тайвин? Силы Запада, во главе с его любимым старшим сыном ведут героическое наступление, возможно, в самой главной битве за всю историю Вестероса… Возможно, он даже не мечтал о таком величии и славе. И столкновение получилось не таким отчаянным и мощным, каким его видел Джейме. Поток мертвых во время преследования отступающей пехоты рассыпался на части, что позволило коннице раздавить их без особых усилий. Но постепенно, чем дальше и дальше продвигались конники Запада, мертвых становилось все больше и больше, их строй становился все более плотным, а многие из них, прыгая на наступающих живых с крыш домов, смешивали строй конников и сбивали их из седла. Но никто и не думал останавливаться – опьяневшие от крови и боевого безумия, Ланнистеры неслись по улицам, все ближе и ближе пробираясь к вратам. Джейме уже видел его… Сам Король Ночи, стоявший прямо посередине этой заваленной трупами улицы. Мертвецы неслись через него, бросались под ноги лошадям, еще больше обрушая конную стену. И конь Джейме, перепрыгнув через одного из таких ублюдков, тут же получил от Иного ледяным копьем в бок, завалившись и сбросив своего наездника из седла. Дыхание у Джейме тут же перебило, но отрезвляющий вид приближавшегося ходока тут же заставил его вскочить с земли. Но, не успел он даже замахнуться, как Иного сбил один из всадников, и Джейме оставалось лишь добить упавшего на землю противника. Увернувшись от оставшегося без всадника коня, он вновь начал искать глазами Короля Ночи, и, к своему же удивлению, увидел его на том же самом месте. - Вот ублюдок… - тяжело прохрипел Цареубийца, - Ему похоже совершенно не страшно за свою жизнь… Вокруг Ланнистера происходило настоящее безумие – конница уже не могла двигаться дальше, но отдельные ее части продолжали прорываться, сбивая всех на свое пути. Живых, мертвых – абсолютно всех. С крыш домов на людей спрыгивали мертвецы, а подоспевшие от берега великаны своими дубинами сносили их вместе с домиками. Ему вновь пришлось увернуться от пролетевшего мимо всадника и добить пару вихтов, а затем, еще раз найдя в этой массе сражающихся Короля Ночи, он двинулся вперед. Все, о чем он думал сейчас – это убийство очередного короля. Только за это убийство его не назовут Цареубийцей – он станет героем. И, возможно, спасет самое драгоценное, что у него осталось – Мирцеллу. Ланнистер отражал атаку за атакой, срывался на короткие пробежки, и, во время одного из таких рывков, из переулка перед ним спиной вперед вылетел визжащий вихт. А за ним, отбиваясь от целой орды мертвецов, спиной вперед на улицу выпрыгнул Аарон. Он был… Крайне изнеможенным, крайне забитым на вид. Все его тело обрамляли порезы, по его жилету и штанам вниз сбегали капли крови, а лицо его невозможно было узнать из-за покрывающих его крови и копоти. - Ты? - Не думал, что скажу это, но я рад тебя видеть, - отбив атаку твари, прорычал Аарон, - Мы ведем прорыв к Королю? - Да, вот он, - указав обсидиановым клинком в сторону врат, проговорил Джейме. - Значит меня ждет последний забег в этом сражении… - Или жизни, - опустив голову и измученно улыбнувшись, съязвил Джейме. - А может жизни. Но я сохраняю оптимизм. Да и наши поспевают, - преспокойно прокричал Аарон в ответ, тут же пустившись в бег. Джейме ничего не оставалось, кроме как следовать за Аароном. Вместе они поражали одного мертвеца за другим, отскакивали от одного противника за другим, и, вскоре, оказались в десяти шагах от Короля Ночи. Со всех сторон к ним стягивались ходоки – до их приближения оставалось не более пары минут и Аарон, протянув один из своих валирийских мечей Джейме, проговорил: - Окажу тебе честь подержаться за фамильную валирийскую сталь перед смертью… Джейме посмотрел на клинок, но, ни секунды не медля, принял его из рук Аарона и одновременно с ним помчался в бой. Великий Иной, моментально выхватив свой клинок из ножен, принялся осыпать их двоих выверенными, бесконечно сильными ударами, от блокировки которых у Аарона начали дрожать и без того уставшие руки. Но и контратаки заставляли Короля отступать назад. «Как же к нему подобраться то… Ублюдок,» - думал про себя Аарон, пытаясь просчитать каждое действие Иного. А он был великолепен. Орудовал своим огромным, очевидно тяжелым даже для почившего Родрика клинком, словно это было перышко, каждое его движение было плавно и отточено. А эмоции… Их попросту не было. Нельзя было прочитать ни эмоции, не то, как бегали глаза Короля Ночи. Идеальный боец, от битвы с которым у Аарона начал просыпаться прежний азарт. Ему хотелось убить ублюдка, записать на себя еще одну славную победу… Но, подловив через чур увлекшегося «чтением» Аарона на выпаде, Великий Иной подсек его ногу, тем самым обрушив мужчину на землю. Замах ледяного клинка был заблокирован Джейме, но нечеловечески мощным ударом локтя Король Ночи отбросил Цареубийцу на несколько метров. Аарон же, едва успев откатиться от повторного замаха, поймал брошенный Джейме второй меч и тут же встал в боевую стойку. - Ты мог бы и дальше гулять за Стеной. Мы туда не лезли… А теперь тебя убьет бывший козопас, - с улыбкой произнес Аарон, тут же обрушив на соперника град привычных для себя ударов двумя мечами. Он перешел в наступление – возможно, самое лучшее в своей жизни. Не заботясь о себе, Аарон прыгал из стороны в сторону, и, едва вздохнув, вновь меня позицию, силу и угол замаха. Его мечи бесстрашно встречали ответные выпады Короля Ночи, самую малость не доставая его тела. Чемпион предчувствовал свою победу – все шло именно к этому. Он повел в битве, он заставил своего соперника играть по своим правилам. И, оттолкнувшись от трупа коня, Аарон нанес рубящий удар в направлении головы, но ледяной клинок остановил мечи Аарона в паре миллиметров от лица синеглазого. Аарон давил, как никогда ранее до этого, не уступая и миллиметра. Но лицо Короля Ночи оставалось холодным, крайне спокойным и пугающим. - Давай, прекратим твои мучения, тварь… Но Иной тут же вдарил своим лбом в лоб Аарон, отчего у того открылось новое рассечение, и, стоило Аарону вновь встать в стойку, как Король Ночи сокрушительным ударом ноги отбросил чемпиона на добрый десяток метров. Но опьяненный, окруженный сражающимися людьми и мертвыми Аарон даже не думал об отступлении. Великий Иной медленно шагал к нему, как вдруг, неожиданно, через почти прогоревшую арку врат внутрь Бухты начали проскакивать отряды конницы под знаменами Тиррелов. Король Ночи обернулся и, уже не возвращая свой взор к Аарону начал двигаться обратно к вратам. - Нет… Мы не закончили! Аарон побежал вперед, но ходоки, до этого не вступавшие с ним в бой, пришли в движение и всем отрядом двинулись прямо на него… ****************************************** Джон видел, с какой лёгкостью проигрывающий дуэль Король Ночи отбросил Аарона от себя после и тут же впал в ступор. Как он одолеет того, кто только что разделался с двумя лучшими мечниками мира, имея с собой только хромающего на одну ногу Леви и сразу на две Робба. Но это был их последний шанс и северян, вонзив Длинный Коготь в вихта, проговорил: - Робб, Леви… Для меня будет честью погибнуть рядом с вами… - Я открою вам тайну, - вяло рассмеялся наемник в ответ, - Если перед смертью я вселюсь в свою птицу, то я могу жить в ее теле… - А с человеком так можно? – держась за колено, произнес Робб. - Я не пробовал. Может кто-то и может вселяться в людей. Но тогда все было бы куда сложнее и легче одновременно… Джон улыбнулся и, указав своим мечом на Короля Ночи, первым помчался вперед, лишь изредка останавливаясь, отражая атаки и убивая некоторых из особо активных вихтов. На его глазах прорывавшиеся через объятые пламенем врата конники жестко входили в заполнявших пространство вокруг Короля Ночи мертвецов. И только сейчас, пожалуй, Джон мог увидеть и осознать весь масштаб сражения. Люди и мертвые сражались везде – на улицах, в домах, на их крышах, смешавшись в единую, визжащую и воняющую кровью, потом и гнилью массу. Джон понимал, что его шанс уходит – мертвецов становилось все больше и больше, а Аарон скорее всего не выдержит натиск почти дюжины ходоков. Северянин уже не видел своего друга, но надеялся на то, что он уводит их подальше. Это была та самая возможность… Прорвавшись через вихтов, Джон, Робб и Леви налетели на Иного с такой прытью и яростью, что тот, не ожидая такого сопротивления от изнеможенных, ведущих долгое сражение людей, вновь попятился назад. Длинным Когтем Джон рубил так, как-будто в него вселились сами боги. Его руки вновь налились силой, и он по-настоящему рычал каждый раз, когда взмахивал мечом. Робб не отставал от него ни на секунду, но, неожиданно, многие мертвецы, оторвавшись от своих соперников, с ревом набросились на Молодого Волка, сбив с ног и завалив в кучу трупов. - Робб! – прокричал Джон, но, лишь на мгновение поняв свою ошибку, тут же получил ледяным кулаком в челюсть, моментально отправившись на землю. Леви не знал, что ему делать – он остался совершенно один, не понимая, что ему делать и как сражаться. Король Ночи смотрел на него с холодом и присущей ему безэмоциональностью, отчего у наемника холодило нутро. Настолько глубокий и устрашающий взгляд… - Что ж… В последние годы я почему-то был уверен, что моя смерть будет связана с Севером и Старками, - оскалившись, Леви набросился на Короля Ночи, но тот, несколько раз отбив выпады наемника, схватился за тупую часть обсидианового клинка. С поразительной легкостью отломав часть лезвия, Иной тут же вогнал его Леви в нижнюю часть живота и, когда у наемника подкосились ноги, схватил того за шею. - Убей сразу, тварь… Иначе я… На глазах у Джона Король Ночи швырнул Леви в стену дома, словно тот был обычной соломенной куклой. Он потерял тело товарища из виду и, вновь взявшись за Длинный Коготь, начал бегло осматриваться. Король Ночи казался ему непобедимым, а тот, кто хоть что-то противопоставил ему, сейчас был окружен Ходоками и загнан в угол. Мгновенные размышления ни к чему не привели, но, неожиданно, словно издеваясь над проигрывающими ему живыми, Король Ночи начал возносить руки к небу… Но Джейме Ланнистер, напрыгнув на ходока со спины, сцепил свои руки у него на животе, не дав подняться его рукам. - Убей его! – завопил Джейме. Великий Иной, начав откидывать свою рогатую голову назад, наносил Джейме многочисленные удары, порезы и рассечения, но Цареубийца держался до последнего. И Джон, не думая больше ни о чем, с разбегу вонзил клинок в грудь Короля Ночи. И он начал рассыпаться на части… Оставляя пронзенным лишь Джейме, которого колющий удар Джона тоже умудрился достать. ****************************************** Аарон отбивался из последних сил – каждая его атака выбивало у него сознание из головы. Воздуха в легких не оставалось даже на шаги. Он даже не мог счесть, скольких иных он отправил на тот свет. Двух… Трех… Четырех… В любом случае, этого было недостаточно. За его спиной уже маячила стена, никакого пространства для маневра и выход оставался один… Собравшись с духом, Аарон нырнул прямо в ноги ходокам и тут же выставил свои мечи над головой. Он знал, что погибнет в этот же момент от многочисленных ударов… Но их не последовало. Лишь ледяная пыль засыпала его сапоги, что заставило чемпиона открыть глаза. Мертвецы камнем валились со стен, падали замертво во время битв с людьми, и просто заваливались наземь во время наступления. Вокруг него на ногах оставались только живые… И он, вонзив свои мечи в землю, завалился на колени. Он видел трупы… Тысячи трупов северян, западников, одичалых и… Освобожденных. В голове его мгновенно всплыли о погибших друзьях. О том, как они познакомились, о их первых занятиях… Он был слишком суров к ним, и теперь, когда их больше нет, было поздно это исправить. Не было и тысяч тех, кто желал обрести здесь мир. И, возможно, выжившие обрели его… Освобожденные победили Смерть… Северяне победили Смерть… Южане победили Смерть. Но сейчас, смотря на тела тысяч погибших людей, Аарон не думал об этом – он рыдал, растирая слезы по своему грязному, окровавленному лицу. ****************************************** Мгла вокруг Джона рассеивалась, и над собой он видел яркие, обнадеживающие его звезды. Снегопад и ледяной, шквалистый ветер прекратились сразу же, как только тело Короля Ночи рассыпалось в ледяную крошку, а вся его армия обрела окончательный покой. Джон наконец-то мог осмотреть всю улицу. И ужаснуться… Вокруг него на расстоянии более сотни шагов он видел лишь единицы тех, кому повезло пережить сражение. Неглубоко пораженный им Джейме отполз к телу убитого ледяным копьем великана и, сняв нагрудник, зажимал обильно кровоточащую рану, лишь изредка поднимая голову и оглядываясь. Джон четко видел рыдающего, склонившего колени Аарона, видел, как оставшиеся в живых люди падали на мертвые тела от бессилия и боли. Поодаль, конечно, чем дальше улица уходила к пристани и берегу моря, группы выживших становились более многочисленными и плотными, но те, скорее всего, просто не успели принять участи в финальной атаке. Но все они, как один, были изнеможены и испуганы. Не было радости и ликования на лицах людей – все, как один, готовы были пасть и предаться всеобщему горю. Джон уже и думать забыл о Джейме, Леви и Роббе, как вдруг последний, буквально вынырнув из под горы трупов, громко, хрипя задышал… - Робб, - спрыгнув с трупного настила вниз, проговорил Джон. Схватив брата за обе руки, Джон с силой вытянул брата на поверхность, где Молодой Волк, тут же пав на колени перед братом, задыхаясь и хрипя, промямлил: - Мы победили? Джон лишь измученно покивал в ответ и Робб, отпустив руку Джона, завалился на бок, припав головой к бедру истекавшей кровью лошади. Джон же, оставив брата в одиночестве, через кучу трупов начал пробираться к стене, куда Королем Ночи был отброшен Леви. И каким же было его удивление, когда у самого основания кучки трупов восседал орел, державший в своих когтистых лапах торчащий из под тел плащ. Увидев Джон, птица встрепенулась и поднялась в небо, а Джон, сбросив несколько трупов с тела Леви, схватил его за холодную руку и вытянул наружу. - Я смотрю, ты не торопился, - испугав Джона, просипел побледневший наемник. - Береги силы, не говори ничего… - Я получал и более серьезные раны, - слабо улыбнувшись, произнес Леви, - Но эта… Я слышал, что перед смертью люди ходят под себя. А эта хрень, похоже, не даст мне умереть с чувством облегчения. - Ты не умрешь. Сестра, едва ли кого-то так сильно любила, как тебя… - Да, печально оставлять ее здесь одну, - взяв Джона бледной рукой за плечо, проговорил Леви, - Но я… Простой наемник, а она леди… - Она свободна, Леви. Да и Робб, думаю, примет правильное решение, - утерев сочащуюся изо рта друга кровь, произнес Джон. - Значит, мне придется потерпеть, - с неким воодушевлением проговорил наемник перед тем, как рука его ослабла и безвольно упала на землю. - Стража! Стража! Люди! – разразился криком Джон, - Отнесите его в цитадель! Быстро!