Бесславные ублюдки

Быстрыми, твердыми шагами Джон направлялся в сторону собирающейся у границы Бухты Свободы армии. Новости о сожжении Рва Кейлин и Барраутона выбили его из колеи, но признаваться он об этом не хотел. Мрачные, тревожные мысли тут же захватили голову новоявленного Старка. Ждет ли Бухту Свободы судьба, схожая со Рвом и Барраутоном? Настолько ли Дейенерис желает власти? Не впала ли она в пучину безумия, как и многие ее предки? Так или иначе, Джон уже не верил в то, что им получится договориться и избежать прямого столкновения. Корабли железнорожденных отбыли на юг еще десять дней назад – почти сразу же, как только до конца был разработан и утвержден план войны. Практически все эти дни Джон не спал – то и дело он оставлял пометки на карте, на клочках бумаги. Ради этого он вскочить посреди ночи и, склонившись над картой, подписывать новые пути, то и дело проигрывая в голове не самые удачные сценарии с далеко идущими последствиями. Но эта цепь, бывает, уходила настолько далеко и становилась настолько спутанной, что Джон обрывал размышления и записывал лишь то, что видел ясно. Почти половина из написанного им отвергалась на проводимых утром заседаниях, на которых, в прочем, не всегда присутствовали все командиры. Аарон много времени проводил с Белль, у которой вот-вот должен был подойти срок рождения их общего ребенка, не забывая при этом упражняться с мечами, пить много вина и часто посещать могилы их с Джоном друзей. Но, к чести Аарона, он всегда интересовался у Джона об итогах собраний и всегда был в курсе событий. Робб, хоть его голова до сих была полна переживаний касательно предавшей их Сансы, расцвел сразу же, как только Мирцелла пришла в сознание. Джон помнил, как Робб тут же сорвался с собрания, оказавшись в покоях девушки даже раньше, чем Джейме Ланнистер. Помнил, как слабая, бледная рука Мирцеллы взяла руку Робба и начала гладить ее, отрывками вспоминая о времени, которое он провел с ней. С того момента Молодой Волк не пропустил ни одного заседания, оставаясь с Джоном до самого последнего момента. Привычным делом для Джона стал сидящий на его руке орел – Леви, очнувшись спустя пару дней после неудавшегося покушения, не мог посещать собрания и слушать Джона, но, вселяясь в орла, он все время присутствовал рядом и слушал его. Даже на собраниях на месте Леви теперь восседал орел. И, не смотря на серьезность этих мероприятий, изредка присутствующий со всеми Аарон не мог сдерживать рвущийся из его нутра смех. В такие моменты секунду Джон забывал о том, что их ждет, кажется, едва ли не самое сложное испытание в жизни. Все улыбались, пили, ели, высказывали свои планы на будущее… Это заставляло Джона все чаще и чаще ворошить прошлое. Невольно он видел силуэты тех, кто погиб на этом славном, наполненным сражениями пути. Упивавшегося вином и объедавшегося мясом Родрика, величественно говорящего о своем Боге Эмриса, Филиппа и Киллиана, чьи постоянные шутки, порой, могли уколоть даже Аарона, относящегося к каждой инициативе отряда Джерома… Кора, Арос, господин Тимиро, Роджер, Йен и спасенная Джоном девушка, имя которой за многие годы Джон уже и не мог сразу вспомнить, отец, дядя Бенджен и даже леди Кейтлин – абсолютно всех Джон представлял здесь, рядом с ними, в момент, когда они ближе всего к концу пути. И пусть, что конец этого пути будет чуть ли не самой крутой его частью – все же, мертвецы перемололи большую часть их войска. И, как бы странно то не звучало, именно этот факт заставлял Джона держаться за надежду на победу. Если они смогли одолеть армию мертвецов, многим большую, чем армия Дейенерис, то и с ней они смогут совладать. В конце концов – смекалку и опыт командиров армии союза еще никто не смог переплюнуть. Миновав крайние, примыкавшие к бывшим вратам остатки прогоревших домов, Джон наконец-то вышел в поле, куда до сих пор стягивались последние отряды приготовившихся к ускоренному маршу воинов. И колонна, пожалуй, действительно выглядела впечатляюще – полностью утепленные, готовые к бою бойцы стояли ровно, разве что вольный народ выбивался из общей вымуштрованной колеи. Даже отсутствие нескольких тысяч человек, отправившихся заранее, дабы занять удобные позиции в лесах близ Королевского Тракта, не особо чувствовалось Джоном. - Джон, нам пора прощаться и выступать! – едва заприметив брата, разразился криком Робб. И почему Джон не заметил их сразу? Всех командиров и своих последних друзей он не увидел, буквально, в паре десятков метров. Все они, собравшись в один скоп, располагались прямо перед выступавшей армией, облепленные со всех сторон женщинами и теми, кто останется в Бухте Свободы до конца кампании. - Где Аарон? – хрипло спросил лежащий в телеге Леви, то и дело натягивающий на себя меховые одеяла. - Вероятнее всего, догоняет нас. Белль вот-вот разродится его наследником, видимо, она сейчас не в состоянии проделать столь долгий путь. - Видимо, новоявленному сиру… Как его там, - усмехнулся Джейме, - Придется догонять нас на коне. - На коне, лорд Ланнистер, он ездит крайне паршиво, поэтому нам придется его подождать, - не скрывая улыбки, произнес Джон. - Ну тогда, пока сир Аарон не присоединится к нам, будем прощаться с нашими близким, - с грустью произнес Робб, окинув взглядом всю колонну армии союзников. Что ж, не смотря на то, что до недавней битвы с мертвецами это войско было куда больше, Робб не мог не признать его силы. Была бы у него такая армия перед началом войны, он бы, наверное, еще до возвращения отца загнал Ланнистеров обратно в Утес Кастерли и Ланниспорт. Особняком над головами воинов виднелись великаны, у каждого из которых на плече красовался подготовленный для битв с драконами лук. Некоторые из них для пущего устрашения восседали на мамонтах, что, наверное, в битве будет выглядеть еще более угрожающе. В голове у Робба уже строилась эта картина, как это громадное животное сносит целые шеренги, прорываясь все дальше и дальше… Но размышления так и несли бы его к нежелательным, но все же грядущим битвам, если бы не голос подошедшего к нему Джейме Ланнистера: - Ты подойдешь к ней? - Вы не против, лорд Джейме? - Мне было бы проще остановить напор мечей Аарона, в которого вселится сам Воин, - преспокойно сказал Джейме. Робб видел крытый паланкин Мирцеллы – она еще не могла уверенно ходить, поэтому воины Запада доставили ее к выходу из города. Склонившись к занавесям паланкина, Робб раздвинул их и увидел девушку перед собой. Краснощекую, уже более менее полную жизни, но, все же, с хорошо просматриваемой грустью в глазах. Оно и понятно – она видела армию Дейенерис, видела, на что способны драконы, а теперь самые дорогие ей люди отправляются остановить эту армаду. - Почему вы должны биться с ней? – милым, но очень тихим голоском произнесла Мирцелла, взяв в свои ручки холодную ладонь Робба. - Потому что она хочет видеть нас на коленях. Хотя, если уж быть совсем точным, она хочет голову твоего… - Отца, - похихикала девушка, - Он все мне давно рассказал… - Отца, - продолжил Робб, - Голову твоего отца, голову твоего друга Эндора, мою голову, и, возможно, еще пару тысяч голов. Если конечно, ей нужны головы, а не прогоревшие головешки. А это, я думаю, более вероятно… - Ты обещал мне показать Север во всей его красе, ты помнишь? – приподнявшись с подушек, спросила Мирцелла. - Да, и я постараюсь сдержать обещание, - склонив голову, закончил Робб. Но рука принцессы, неожиданно выскользнув из рук Робба, проскочила к нему на шею. Мирцелла тут же потянула Робба к себе и он, нисколько не сопротивляясь ни ей, ни пышущему внутри него чувству, слился с ней в нежном, разжигающем внутри него пламя поцелуе. И, когда Мирцелла отпустила его шею, и Робб вновь смог подняться, он, ярко улыбнувшись и погладив голову принцессы, произнес: - Да буду я проклят, если не покажу тебе Север… Девушка тут же рассмеялась и, погладив колючую щеку своего мужчины, проговорила: э - Иди, Робб Старк, я буду ждать твоего возвращения. Приобнимая Эллу, Джон с искренней улыбкой наблюдал за Роббом и за тем, как окрыленный и расплывающийся в улыбке он покидал общество принцессы. Пожалуй, еще никогда он не видел брата таким счастливым. Ни после побед, ни после пиров, ни после посещения борделя Зимнего Городка вместе с Теоном Грейджоем. - А они красивая пара, - томно проговорила Элла, поближе прижавшись к Джону. - Красивая пара с противоречивой историей взаимоотношения их семей в последние годы… - Ты приложился к их объединению больше всего, - как бы поддерживая любимого, сказала Элла, обнимая прижатую к ее животу руку Джона, - Ты не боишься этого? - Я… - запнулся Джон, но, не впав в пучину размышлений, тут же продолжил, - Раньше я боялся этого. Боялся породить еще одного бастарда, испортив своему ребенку жизнь… Сейчас я не боюсь этого. Я боюсь лишь за то, что мы можем проиграть… - Вы не проиграете… - Но обещай мне, Элла, что если мы проиграем, ты сядешь на корабль и уплывешь в Эссос, где Дейнерис никогда тебя не достанет. И девушка, взяв руку Джона, склонила голову в знак согласия, после чего он, приподняв ее лицо, бережно поцеловал ее лоб. - Я буду думать о вас каждый день… Они заключили друг друга в объятия и никуда не спешили. Эти прощальные, сопряженные с печальным молчанием объятия так бы и продолжились, если бы Элла, подняв свои глаза, не увидела перед собой приближавшегося к ним Аарона. - Джон, чемпион приближается… И мужчина, развернувшись, увидел перед собой растерянного, даже чем то напуганного Аарона. Его глаза бегали из стороны в сторону, руки тряслись, а голова то поднималась к Джону, то опускалась прочь от его глаз. Он определенно был чем то обеспокоен… - Аарон, что случилось? Ты сильно задержался… - Белль… Она родила мальчика, - сипло изрек Аарон, глаза которого покрылись слезливой пленкой, а на лице появилась искренняя, хоть и скупая улыбка. - Аарон, я поздравляю тебя, - вырвавшись из объятий Эллы, Джон набросился на своего товарища и, прижав его к себе своими руками, спросил, - Как назвали? - У нас было немного вариантов, но, выбирая между двумя последними, мы не смогли определиться. Поэтому у ребенка двойное имя… Джон Родрик… - Осталось только фамилию выбрать и герб… - А герб у меня уже есть, - рассмеявшись и утерев прослезившийся глаз от слезы, проговорил Аарон. Отойдя от Джона, Аарон развернулся к Джону боком, где на плече своего товарища северянин заприметил вышитый прямо на жилете знак. Черная, напоминающая Бойцовую Яму Дазнака арена на красном фоне. - Это… - Да, Белль вышила мне в подарок, - твердо и гордо произнес Аарон, - Арена, где я сковал себе свою славу, и красный фон, символизирующий пролитую мной кровь… И Джон был поражен – настолько ровная вышивка, что он бы и сам не отказался от такой. Да и свои символы он выбрал крайне точно, как будто всю жизнь готовился к этому моменту. - Тогда, если мы выживем, подумай о гербе и девизе своего рода, - приобняв Аарона за плечи, проговорил Джон. - Миледи Элла, вы прямо расцвели в последние недели. Беременность тебя красит, - встретившись глазами с женщиной Джона, уважительно произнес Аарон. - А тебя красит отцовство, ты прямо таки расчувствовался, - с довольным видом отреагировала девушка. И, пока Элла и Аарон беседовали, Джон в очередной раз начал вспоминать, все ли он учел. Все ли правильно он делает, и, главное, не заберет ли эта война еще больше жизней? Он бы все отдал, чтобы ужас, которые он познал в Эссосе на пути домой, не узнали северяне. Он не хотел, чтобы люди гибли сотнями и тысячами в драконьем пламени… Великаны-лучники, скорпионы и баллисты – хватит ли этого для того, чтобы заставить Дейенерис ограничить действия своей твари? Или, может, у них будет шанс договориться с ней… - Джон, нам пора, - похлопав брата по плечу, заявил Робб. - Д-да, пожалуй… - прерывисто произнес Джон, вновь двинувшись к Элле. И сейчас она уже не выглядела так ярко и воодушевленно – глаза на мокром месте и тяжелое дыхание как раз говорили об этом. Откланявшись, от нее отошел Аарон, и Джон, приблизившись к ней, заключил любимую в крепкие, почти неразрывные объятия. - Я вернусь… Верь в это… - Я верю, - прошептала Элла в ответ и Джон, разжав руки, сделал несколько шагов назад и, сохранив твердость своих эмоций, развернулся в сторону подготовленных к отъезду лошадей. Его лицо сразу же озарила яркая улыбка, ибо тогда, когда он приблизился к лошадям, то неуверенный, едва держащийся в седле Аарон тут же бросился ему на глаза. Едва ли он мог удержаться в седле, и, наверное, лишь сила его рук и ног позволяла ему не оказаться на земле. - Решил ехать на коне, а не на телеге, как обычно? – издевательским тоном спросил Джон, с легкостью запрыгнувший в седло. - Не ври, я уже седлал лошадей… - Ну да, и каждый раз ты выглядел на них, как бесформенное дерьмо. Смех Джона, кажется, можно было услышать за многие метры от них, а глаза Аарона, возможно, могли тут же его испепелить. - Шути-шути, главное, что когда я окажусь на земле, я тебе меч в задницу затолкаю. - Если не сломаешь ничего при падении, - продолжил отшучиваться Джон. - Ты со мной и поломанным не справишься… - Один раз почти получилось, - покосившись на Аарона, произнес северянин. - На вилле Маракиза? Да, возможно. Для демонстрации. Ты пытался меня достать всеми силами, а я старался тебя не убить. А шансов было с десяток… - Главное, что свой главный шанс ты не использовал, - добро заключил Джон, и Аарон, повернувшись к своем товарищу лицом, тут же рассмеялся. - Из-за того решения, возможно, пара мейстеров напишет о нас целую книгу, - немного успокоив смех, заявил Аарон, - А так, я просто решил научиться ездить на лошади. Ибо, возможно, нам предстоит много и быстро убегать… - Похвально, и… Никогда не поздно совершенствоваться. Может и я дам тебе пару уроков, как и ты мне дал когда-то. - Всем вам я давал уроки. И все вы приложили руку к тому, чтобы я стал счастливым, - направив свой взор к курганам Родрика, Филиппа, Джерома, Коры и Эмриса, произнес Аарон, - Спасибо вам. Постепенно все занимали свои места – между Джоном и Аароном на вороном коне втиснулся Робб, по правую руку от чемпиона место занял Джейме Ланнистер, а Гарлан и Дикон расположились по обе стороны от лидеров альянса. Манс не решился оставить свой народ и единственным из командиров ехал не во главе колонны. Леви из-за временной неспособности оседлать лошадь пока занимал место в телеге – поближе к началу колонны, чтобы быстрее докладывать о том, что он увидит глазами своего орла. - Ну, что ж… Выступаем, - сдержанно произнес Робб. Джон согласно покивал брату и, направив свой взгляд к сокрытому за окружавшими Бухту Свободы дремучими лесами горизонту, одновременно с братом погнал коня вперед.