Бесславные ублюдки

Прошла еще одна луна прежде, чем в полуразрушенном, но очищенном от обломков Тронном Зале постепенно восстанавливаемого, или же, точнее сказать, отстраиваемого заново Красного Замка состоялась официальная коронация Робба, на которую съехались уже абсолютное большинство лордов. Довольно скромная, по-северному сдержанная церемония переросла в веселый, полный угощений и развлечений пир – послушав свою любимую, Робб таки решил порадовать своих вассалов. И, конечно же, не обошлось без легкого шока для всех – Робб отказался от Железного Трона. Он счел его символом власти Таргариенов, символом страха и тщетности борьбы против них, проклятым, «неудобным стулом», за обладание которым головы сложили десятки тысяч человек. Но, все же, эта церемония и рядом не стояла с тем, что ожидало всех спустя десять дней после коронации. Все прибывшие готовились лицезреть рождение новой династии… *************************************************************************** Джон никогда не любил пышные церемонии. Может быть, это были пережитки его непростого детства, когда во время подобных церемоний его либо прятали в дальний угол Большого Чертога Винтерфелла, либо вовсе выпроваживали на улицу. И, поэтому, видеть коронацию Робба в первых рядах, подле великих и богатейших лордов королевства, ему было крайне непривычно. А сейчас Джон, на груди которого уже несколько дней красовался обещанный Роббом значок десницы, стоял в первых рядах на свадьбе своего брата, короля Семи Королевств… Да что и говорить – раньше Джону не приходилось бывать на лордских свадьбах. Отец, обычно, не брал его на свадьбы вассалов, не желая оскорбить их присутствием бастарда. Хотя, стоит признать, Джону не раз приходилось бывать на бракосочетаниях. Внутри его армии Освобожденных мужчины и женщины, сочетаясь браком, зачастую звали его и других командиров к себе – засвидетельствовать клятвы и благословить их союз, что названные братья по оружию и арене делали без каких-либо отлагательств и, признаться честно, с большим удовольствием. Церемония в такой же полуразрушенной септе Бейлора была по-южному пышной и богатой. Да, Робб не отдал предпочтение дорогим нарядам, оставшись верным своим северным одеяниям, а вот Мирцелла… Она была прекрасна. Расшитое золотом, пышное платье, филигранно уложенные волосы – все выдавало в ней грациозность и величие будущей королевы. Стоявшая подле Джона Элла слезилась и приобнимала Джона, а вот Аарон с Белль стояли ровно и уверенно, хотя глаза последней и были на мокром месте. Такой чувственный момент заставлял расчувствоваться и самого Джона, хотя виду он совершенно не подавал. Как же он был рад за своего брата! Сколько раз они с ним могли погибнуть на пути к этому? Десять? Двадцать раз? Определенно, это была достойная награда для них обоих. Видеть счастье друг друга и понимать, что самым трудным в ближайшие дни или даже годы для них будет подсчет золота и восстановление наконец-то умиротворенного королевства. И вот, когда все клятвы были произнесены, а связавшие себя узами брака Робб и Мирцелла слились в чувственном поцелуе, Аарон шепнул на ухо Джону: - А когда пир? Джон искренне улыбнулся в ответ и, повернув свое лицо к другу, произнес: - Вот-вот начнется… Но вид Аарона тут же внес горечь в столь радостный для него и всего королевства момент. Джон тут же вспомнил слова чемпиона о том, что он покинет столицу на следующий день после свадьбы Робба и Мирцеллы – ему надлежит увести силы северян и освобожденных обратно на Север и в Бухту Свободы, и, возможно, исполнить мечту последних десяти лет своей жизни. Джон понимал, что они еще не раз встретятся, но теперь они уже не будут биться бок о бок, решать многочисленные проблемы. За последние годы они едва ли разлучались более чем на пару лун, а тут… Возможно, пройдет год или более до их новой встречи. - Ну, раз пир скоро начнется, то, мы определенно должны напиться на нем до ползучего состояния, - усмехнулся чемпион в момент, когда новобрачные начали спускаться по ступеням вниз к людям. Церемония быстро перетекла в подготовленные к церемонии сады. Множество столов, гостей и развлечений – кажется, но, кажется, для казны последней из Ланнистеров это все равно не слишком большая затрата. Хотя, и сам Робб с поддержкой Джона оплатил эту столь пышную церемонию – последние драгоценные камни, захваченные еще у Маракиза на вилле и многочисленные ценности были потрачены Джоном на это мероприятие, оставив в Бухте Свободы лишь ограниченный, но определенно приятный глазу золотой запас. Заняв ближайшие места по правую руку от Робба, за самым почтенным королевским столом, Джон и Аарон тут же приступили к еде и выпивке. Их женщины сегодня ничему не припятствовали – разве что Элла, в своем положении очень остро чувствующая запахи, отшучивалась о том, что Джону придется спать в другой части города. Чаши вина опустошались с завидной скоростью, но, сдобренные хорошими и обильными закусками, они не так сильно дейстовали на мужчин. Кто-то уже начал дарить подарки королю и королеве – книги, дракоценности, дорогое, выдержанное многие годы лучшее вино из самых благородных виноградников королевства. - Пожалуй, и мне пора отличиться, - утерев края губ о скатерть, заявил Аарон. - Ты готовил подарок? – прошептал в ответ Джон. - С самого начала своего пути, - уверенно произнес чемпион в ответ, тут же вынув из под стола длинный сверток. Обойдя стол и заняв место прямо перед королем и королевой, Аарон, почтенно поклонившись, произнес: - Примите мои глубочайшие и светлейшие пожелания вам. Думаю, вы оцените мой подарок вашей семье… Развязав неплотный, завязанный слишком легко узел, Аарон начал медленно разворачивать плотную, богатую ткань. И, когда с одного из углов в свете солнца сверкнуло лезвие, Джон и Робб тут же поняли, что будет дарить Аарон. Сверток вскоре оказался на столе, а в руках Аарона оказался протянутый Мирцелле меч. Она сразу же признала его рукоять – в древних книгах она видела точно такую же у фамильного меча Ланнистеров. Разумеется, Мирцелла знала, что мечи Аарона – это переплавленные на два коротких клинка Светлый Рев, и сейчас она искренне не понимала намерений рыцаря. Отдавать столь дорогую, завоеванную кровью и исполинской удачей сталь… - Сир Риглион, - смущенно произнесла девушка, - Я не могу… - Можете, моя Королева, - склонив голову, бархатисто пробасил чемпион, - Я должен был сделать это давно. Вернуть вам хоть частичку вашего истинного величия. - Но ты сражаешься двумя мечами, - вступился Робб. - Да, двумя… Два валирийских клинка в моей семье – слишком жирное наследство. Да и мертвецов и орд иноземцев больше нет, так что один из мечей моих может быть не из валирийской стали, - рассмеялся Аарон и Мирцелла, приподнявшись, дрожащими руками приняла меч из рук Аарона. - Т… Тяжелый… - Сталь легкой не бывает, моя королева. Надо упорно тренироваться или же, воспитать и натренировать наследников, достойных держать столь великое и героическое оружие… - Спасибо, лорд Риглион, - с дружеской теплотой произнес Робб, после чего Аарон наконец-то осмотрелся. Все смотрели на него с предыханием и восторгом – разумеется, многие знали о его прошлом. Пастух, пират, раб, гладиатор, один из восставших, победитель Горы, Джейме Ланнистера, многих приспешников Драконьей Королевы, борец с мертвецами… А сейчас он лорд, дарящий своей королеве, возможно, самый дорогой для нее самой и ее семьи подарок. И, когда Аарон вернулся на свое место, Джон крепко похлопал его по плечу со словами: - Ты молодец… Кажется, Джон знал, почему Аарон отказался от одного из своих легендарных мечей. Скорее всего, это было более чем тяжелое решение для человека, никогда не бросавшего свое оружие. Его все годы рабства учили держать меч, ибо, потеряв его, ты никогда не победишь более. И, видимо, Аарон более не хочет побеждать – он сделал все, что мог и теперь эти мечи были ему не очень нужны. Как сказал сам чемпион – нет более тех, с кем совладает валирийская сталь. Он отказывался от войн, ожидая, что, наконец-то увидит спокойную жизнь. Церемония набирала ход – многие подарки уже были вручены, многие выступления отсмотрены и щедро вознаграждены. Все ели и пили, то и дело поднимая посты во славу короля и королевы. И, когда с момента последнего врученного дара прошло слишком много времени, Джон махнул рукой сидящим за одним из столов освобожденным, которые, тут же поднявшись с места, умчались куда-то вглубь садов. - Ваше Величество, - поднявшись с места, возвестил Джон, - Брат… Ты отправился на юг, воцарился здесь, и я не хотел бы, чтобы ты забывал Север, за который ты столько воевал… За спиной Джона несколько десятков человек выкатили довольно крепкую телегу, которая, впрочем, изрядно скрипела от сокрытого под полотном груза. И, отойдя к нему, Джон сдернул полотно на землю, явив всем гостям и Роббу трон… Огромный, идеально зачищенный, сложенный, украшеный многочисленными резными узорами и сверкавший на солнце от свежей краски. - Я хочу подарить вам новый трон, составленный из северных пород дерева лучшими мастерами Севера и свободных людей. Чтобы вы не забывали о своей родине и, непременно, возвращались туда, не обращая внимание на отдаленность вашего родного края. У Робба буквально был открыт рот от удивления – валирийские клинки, трон… Что еще ждет его сегодня? Разве что, кроме, определенно приятной перспективы консумирования брака с Мирцеллой, конечно же. - Моя королева, - произнес Джон, - Мой подарок вам обломил колесо у телеги, но ваш трон, узоры которого так же богаты и несут на себе множество символов вашего рода, вы увидите обязательно… Все залились искренним смехом и Робб, громко и благодарно рукоплеская, покинул стол и, приблизившись к Джону, крепко обнял его в ответ со словами: - Спасибо, брат… - Это меньшее, что я мог и могу сделать для тебя, - с теплотой ответил Джон. В момент, когда братья заключили друг друга в объятия, Аарон покинул свое место и, заприметив среди лордов северян Арью, направился к ней. Рядом с ней никого не было – лорды либо ушли в пляс после возобновления музыки, либо, собравшись в группы, что-то оживленно обсуждали или играли. А Арья… Несмотря на всеобщее ликование, она лишь сдержанно улыбалась, подкармливая сидящего на ее плече кречета кусочками мяса. - Я составлю тебе компанию? – сдержанно произнес Аарон. Арья согласно кивнула в ответ и Аарон, поставив рядом с ней кувшин с вином, сел рядом. Без какого-либо страха он погладил голову птицы и, налив в чашу Арьи вина, произнес: - Мне тоже его не хватает… - Да… - с грустью протянула Арья, - Но иногда мне кажется, что он рядом. - И что теперь? Ты… - Джон говорил о последней мечте Леви. О его великой цели, Аарон. Он хотел продолжить вашу борьбу, - Арья осушила чашу до дна и, утерев губы, продолжила, - Я договорилась с Теоном. Он даст мне несколько кораблей, я соберу людей и отправлюсь в Эссос, где продолжу его дело… - Я был наслышан о твоем бойком характере, Арья. Я успел его ощутить и увидеть. Жизнь леди, действительно, не для тебя, - заключил Аарон. - Мне хотелось бы узнать, для тебя ли жизнь лорда? – сдержанно улыбнувшись, спросила Арья. - Мы меняемся ради любимых. Твоя любовь заставляет тебя покинуть дом и податься в столь авантюрное ремесло. Моя же говорит мне, что я должен остепениться. И да, я думаю, что с тобой мы увидимся очень скоро… - Почему же? - Если ты планируешь освобождать рабов и окольными путями доставлять их до родины или Бухты Свободы, тебе придется видеть меня время от времени… И Арья, уже более ярко улыбнувшись произнесла: - Вот и посмотрим, как ты остепенишься… *************************************************************************** Едва лишь солнце вышло в зенит, как Джон тут же направился к вратам. Северяне и освобожденные покидали столицу, отправляясь на Север. Шел Джон очень быстро и, когда он добрался до восстановленных ворот Красного Замка, ему тут же подали лошадь. Люди перед ним расступались, да и сам Джон не столь быстро гнал лошадь вперед – он прекрасно знал, что без него никто не уйдет. И, вскоре, он оказался у ворот, от которых на Север уходил Королевский Тракт. И, как и ожидал Джон, все близкие ему люди были у врат. Арья, Бран и Рикон прощались с Роббом и Мирцеллой, а Аарон и Белль в компании Эллы что-то обсуждали. Спрыгнув с коня, Джон тут же сблизился с братьями и сестрами. - Береги Робба, - настойчиво проговорил Бран. - Кто еще кого будет беречь, - обняв брата, ответил Джон. Он медленно перешел к Рикону и, потрепав его лохматую голову, произнес: - Ты, кажется, мечтал стать членом королевской гвардии. Тогда тебе лучше остаться… - Я побеседовал с Аароном и он обещал научить меня достойно владеть мечом. - И это хорошее решение, братец. Тогда, через несколько лет, ждем тебя здесь, в Красном Замке, - заключил Джон, так же обняв брата. И, сблизившись с Арьей, он крепко обнял ее, и, прижавшись к ее голове, проговорил: - Я знаю, что ты хочешь сделать. Береги себя, сестренка… - Беречь себя придется моим врагам… - усмехнулась девушка. - И я в этом не сомневаюсь, - согласился Джон. Теперь его путь лежал к Аарону… И как же Джон хотел оттянуть этот момент! Момент расставания с лучшим другом, с многолетним наставников, тренером, учителем и, возможно, таким же родным, как и Робб, братом. Кажется, северянин был готов расплакаться, но, все же, сдерживал порывы и стоял твердо. Нельзя было, чтобы Аарон запомнил его расчувствовавшимся и расстроенным их расставанием. И, подобрав, как казалось Джону, правильные слова, он произнес: - У нас так и не было реванша с нашего поединка на вилле Маракиза… - Так ты приезжай в Бухту иногда, и зови меня в столицу. При любом удобном случаея тебе покажу, как сражаются настоящие мужчины… Они оба искренне улыбнулись друг другу и Джон протянул Аарону руку, но тот, проигнорировав ее, крепко обнял Джона со словами: - Я буду скучать, брат… - Я тоже, - заключил Джон. Они простояли так почти минуту и, наконец-то расцепившись, Джон произнес: - Береги Север и Белль. И… Я надеюсь, что ты найдешь то, к чему шел столько лет. - Не знаю, молишься ли ты, но ради такого я бы настоял, чтобы ты помолился за меня, - подытожил Аарон. Он сделал несколько шагов назад к лошадям и, запрыгнув в седло, покорно склонив голову, произнес: - Мой Король, Моя Королева… Милорд Десница… - Ты всегда будешь желанным гостем в столице, - попрощался Робб. И Аарон, улыбнувшись, повел коня в сторону уходящей на север колонны. Еще несколько раз он обернулся назад – лица ставших ему родными людей становились все дальше и дальше. Его сердце ныло от тоски, но, с каждым новым шагом он успокаивался. Ему в голову приходило осознание того, что они еще увидятся… *************************************************************************** Перекресток показался армии спустя несколько недель неторопливого, щадящего пути. Аарон понимал, что у него осталась последняя миссия, и, поэтому, остановив колонну у самого поворота в Долину, он произнес: - Вы можете отправиться на Север… Я догоню вас… - Лорд Аарон, - крикнул один из освобожденных, - Командир Джон предупредил нас об этом. Мы будем ждать вас на тракте столько, сколько вам потребуется времени… Аарон улыбнулся – покорность и доброта его людей была несравненной, что не могло его не радовать. Но теперь он со всей серьезностью обратил свой взор к Белль и она, вопреки ожиданиям мужчины, выглядела уверенной и стойкой. - Мы будем ждать тебя любовь моя… - произнесла девушка. - Я знаю… - протянул Аарон и, выдержав небольшую паузу, продолжил, - Я люблю тебя… - И я тебя, - ответила Белль. Их губы слились в нежном поцелуе и, по его окончанию, Аарон дернул поводья и, перейдя на галоп, помчался в сторону Долины. *************************************************************************** Без остановок он проскакал несколько дней. Все чаще его глаза начинали наполняться слезами от нахлынувших на него воспоминаний. Он все помнил – все горы, все ручьи и холмы, все леса и перелески. Он вспоминал лица жителей пересекаемых им деревень, но они, вопреки его ожиданиям, не вспоминали его самого. Все ближе становились заветные междугорья. И, когда его лошадь преодолела узкий каменный мостик через глубокую, быструю речушку, он наконец-то увидел на горизонте свою старую лачугу. И чем ближе он приближался к ней, тем больше он понимал, что она была заросшая и неухоженная. Не было слышно привычного блеяния коз и овец, хотя их помет встречался повсеместно. Значит, стадо здесь бродит, но оно явно не принадлежит его лачуге. Нужно было со всем разобраться… И, когда лачуга стала настолько близка, что до нее осталось не более двадцати шагов, Аарон мастерски спрыгнул с коня и помчал к ней, протаптывая высокие травы и бурьян перед собой. Оказавшись внутри лачуги, он вновь впал в воспоминания. Старый инструмент, старый, трухлявый стол, истлевшая кровать… Все осталось так, как и было в момент его ухода, лишь истлело от неухоженности и многих прошедших лет. Но где все? Не уж то его семья не дождалась его? Но, посмотрев в окно, Аарон увидел нечто подозрительное… С обратной стороны хижины он увидел курган – одинокий могильный курган, который, очевидно, был сложен не столь давно, хоть и был сильно поросшим травами и частично сокрыт кустарниками. Но было в нем что-то особенное – широкая деревянная дощечка с едва просматриваемой надписью. Очистив ее от земли, Аарон напряг глаза и начал читать: «Любимой матери от дочери. Я очень скучаю…» Глаза Аарона тут же наполнились слезами и он, склонив голову, прислонился лбом к холодным камням со словами: - Прости меня… Прости… Он зарыдал… Неужели все его страдания и старания прошли даром? Неужели он больше никогда не увидит свою дочь? Куда она ушла? Где ее искать? Никаких идей у него в голове не было и, в принципе, не хотело приходить. Аарон был разбит и разрушен. Он не знал, сколько времени он провел, обнимая могилу бывшей жены, прежде, чем из-за его спины начало доноситься блеяние коз. - Сынок, ты кто такой? – послышался хриплый старческий голос. Аарону пришлось обернуться и, неожиданно, он увидел перед собой Коттона – мужчину, живущего неподалеку от лачуги Аарона. И, что было еще более неожиданным, тот, выпятив и максимально расширив свои глаза, произнес: - Аарон! Ты… Все думали, что ты погиб… - Нет… - протянул мужчина в ответ, - Я… У меня была слишком тяжелая история. Что было здесь с момента моей… Пропажи… - Все, как обычно. Я помогал твоей жене со стадом, но пару лет назад ее забрала лихорадка. Твоя дочь продала мне твое стадо и уехала… - Куда? – вскочив с земли, Аарон схватил Коттона за вороты его рубахи. - В Чаячий Городок… Я пристроил ее в заведение к своему брату и строго наказал ему обижать девушку… Все же она тоже дорога мне… Аарон тут же успокоился и отпустил своего бывшего «соседа». В его сердце вновь взыграла надежда, и он, достав из своего подсумка горсть золотых драконов, протянул их Коттону. И он, обомлев, принял монеты из рук Аарона со словами: - Ты хотел заработать… Получилось, как я погляжу? - Более чем, - согласно покивав, заявил Аарон и, положа руку на плечо Коттона, добавил, - А теперь, окончательно прощай, старый друг… - Я рад что ты жив. И, запомни, заведение находится у гавани. Два этажа, высокая треугольная крыша. Название «Морской Бриз». - Спасибо… - закончил Аарон. Еще раз подойдя к могиле своей умершей жены, он вновь опустился на колени и, погладив камни, произнес: - Я позабочусь о нашей дочери, Джулия… *************************************************************************** Даже галопом до Чаячьего Городка Аарону понадобилась добираться несколько дней. Он почти не спал, мало ел – предчувствие судьбоносной встречи убивало в нем любые мысли о еде и отдыхе. И, когда он вошел в город, то сразу же, без раздумий, направился к тому самому заведению. Нашел он его без проблем – большая вывеска сразу же попалась ему на глаза. Внутри было более чем комфортно, хоть и контингент отдыхающих людей был крайне подозрителен. Множество моряков, шлюх и прочих подозрительных людей. Слова Коттона заставляли Аарона верить в то, что его дочь не одна из этих продажных девок. И то, что ни одна из них даже отдаленно не была похожа на его дочь, очень утешало его. Заняв один из немногих свободных столиков, Аарон начал внимательно осматривать всех женщин в заведении. Шлюхи, разносчицы, уборщицы – все они не были даже отдаленно похожи на его дочь. Хотя, едва ли он мог узнать ее спустя столько лет. Ей было всего шесть или семь… А сейчас, верно, ей должно быть около семнадцати. Многое изменилось… - Вы хотите что-то заказать? – послышался мягкий, шелковистый голосок. - Я… Да, холодного пива и пару жареных рыбок… - Сейчас все будет… Аарон обернулся и увидел силуэт отдалявшейся от него юной девушки. Он видел ее только со спины… Но одна деталь сразу же заставила его понять, что это могла быть она… Это платье. Платье его жены, которое она носила время от времени. Платье, в котором она вышла за него. И сейчас оно было надето на девушку, лица которой Аарон не видел. Он тяжело задышал и, опустив голову, начал судорожно перебирать пальцами. Он снова ушел в себя и не заметил, как девушка вернулась и поставила перед ним то, что он заказывал. - Ваше пиво и рыба… - Постойте… - взяв девушку за руку, Аарон поднял глаза и обомлел. У нее были его глаза. Такие же глубокие, наполненные усталостью и болью глаза. Хрупкая, красивая девушка смотрела на Аарона с недоумением, но потом ее недоумение сменилось на некий интерес и она, потерев глаза, произнесла: - Вы мне кого-то напоминаете… Я не могу понять, кого. Вы раньше были у нас? - Нет. - А, может быть, мы встречались когда-то? - Тебя зовут Джейн? - тут же выпалил Аарон, в глазах которого заблестели слезы. - Я… Да, это имя дали мне отец и мать. - А где твои родители? – спросил Аарон. - Они… Мама умерла после болезни, а отец пропал многие годы назад. Я не помню его… - Джейн, - поднявшись с места, произнес мужчина, - Я Аарон… Я твой отец… Я вернулся… Девушка , приоткрыв рот, застыла на месте и не знала, что сказать. Она, разумеется, не ожидала услышать такое от богато одетого незнакомца. Она уверовала в его смерть уже очень давно, но сейчас знакомое лицо начало обретать объяснение. По ее лицу потекли слезы, но, вместо бурной радости, она огрела Аарона ладонью по щеке, но потом, продолжая рыдать, она бросилась к нему в объятия и крепко сжала свои ручки на его спине. - Папа, где ты был… - Тихо дочка, тихо… - прошептал Аарон, - Теперь у нас будет бесконечно много времени для разговоров. По его телу расползалось тепло и расслабление. Он чувствовал, что добился всего. Чувствовал, что наконец-то ему улыбнулась удача. Его глаза сейчас так же застилали слезы, которые, размыв его зрение, чуть ли не давали ему видеть того, чего не было. Может быть, это было состояние эйфории или опьянения, но, все же… За спиной своей дочери он видел силуэты названных братьев. Он видел Ароса, Джерома, положивших друг другу руки на плечи Киллиана и Филиппа, все такого же загадочного, но тепло улыбавшегося Эмриса, обретшего крылья Леви... Джейме Ланнистер, Эндор, Гарлан, Тимиро, Кора и Роджер стояли в стороне от них, но, как казалось Аарону, беззвучно рукоплескали. И, впереди всех, стоял Родрик. Он был, кажется, не менее счастливым на вид, чем сам Аарон. И, когда привидившиеся силуэты начали растворяться в воздухе, здоровяк, махнув Аарону рукой на прощание, так же испарился. - Папочка… - более спокойно произнесла Джейн, - Мы… Куда мы теперь? Я… И, еще крепче обняв свою дочку, Аарон утер свои слезы со словами: - Мы едем домой… Конец.