давай сломаем все стереотипы и принципы?

Шуичи всё еще терпеть не может балы. Но он всё так же на них приходит и все так же предпочитает молчаливое и спокойное одиночество, комбинируещееся созерцанием красивых танцев в исполнении аристократов, что обучались этому искусству еще с ранних лет, ещё будучи слегка неуклюжими. Саихара тоже, что ни капли не странно, умел танцевать все базовые танцы. Его не интересовала эта тема, и он не видел никакого смысла в подобных знаниях, ведь уже с детства знал, что ни одна девушка его не заинтересует, кем бы она ни была. Граф, к слову, пользовался огромной популярностью среди женского пола, благодаря своей привлекательной внешности, которую он сам считал совершенно обычной, состоянию и неприступности. Даже после раскрытия его «увлечений» многие девушки до сих пор пускают на него слюни, даже будучи замужними. И конечно же отлично это скрывают, чтобы не быть опозоренными. Только вот Саихаре действительно на всех них плевать. Сейчас он старался выглядеть в оживлённой толпе фиолетовую макушку, что было довольно проблемно, ведь людей на этот бал пригласили не мало. У кого-то из графов намечалась свадьба, так что, решив гулять по полной, он пригласил всех своих знакомых, а те, в свою очередь, получив одобрение от того, пригласили и своих знакомых тоже, и никто не собирался прерывать этот круг. В тот день, разговаривая с Кируми, парень осознал, что просто обязан вновь встретиться с Омой. Он просто нуждался в этой встрече, был полностью зависим этой идеей, пусть и смущался от этого факта. Этого маленького беса хотелось узнать лучше. Узнать причину его фальшивых эмоций, узнать причину нелюбви к высшему обществу, узнать вообще его самого, как человека… Почему он считает, что может найти Кокичи здесь? Всё просто. Он бы не стал тащиться на это мероприятие, если бы не выяснил точную информацию. Не без помощи своей любимой кузины Кёко, разумеется. Поэтому он, обычно спокойный, сейчас стоял, закусывая нижнюю губу от напряжения, окутавшего его тело. Он немного вспотел, ведь в помещении было душно, поэтому остался в одной рубашке с брюками и слегка оттянутым для немного большей вентиляции галстуком. Шуичи находился здесь уже… Час? Два? А какая, впрочем, разница? Кокичи так и не было видно. Он уже готов был отчаяться, что можно было заметить по поникшей голове и потускневшим глазам, как вдруг в залу, почти незаметно, прокрался граф Ома. Саихара открыл рот в изумлении. Он пришёл. Чёрт возьми. Он пришёл… Их взгляды пересеклись, и оба абсолютно точно почувствовали табун мурашек, пробежавший по телу. Дыхание, как и сердцебиение, учащалось от волнения, а ноги слегка подкашивались, грозясь в любой момент просто напросто отказать. Кокичи на другом конце зала сглотнул, а Шуичи, похоже, заметил, и это действие выбило из него слабую и немного жалобную улыбку. Наверное, со стороны он сейчас выглядел максимально странно, но разве сейчас есть время для того, чтобы отвлекаться на посторонних?! Между ним и Омой словно была установлена какая-то незримая связь. Кокичи стоял, не двигаясь с места, и наблюдал за своим объектом обожания, что, вроде как, направлялся в его сторону. Сердце сейчас сходило с ума, будто колотясь в плотно закрытую дверь пустой комнаты, наивно полагая, что в ней кто-то есть. в животе будто порхали бабочки от осознания того, что Шуичи ждал его… он… Ждал его. И, бог мой, для юного графа Омы это звучало настолько абсурдно, что было трудно поверить, однако именно Саихара сейчас скорее пытается добраться до него, а не он. На лице расцвела, словно нежные цветы сакуры, глупая улыбка, но он поспешил скрыть её за бледной левой рукой.

 На них иногда кидали любопытные взгляды, но, к счастью, большинство народа было отвлечено танцами и беседами друг с другом, потому вряд ли кто-то мог бы им помешать. Шуичи был близко. Графу оставалось лишь сделать пару шагов для того, чтобы суметь взять Ому за руку. И он их преодолел. Кокичи в открытую смотрел на него, не замечая никаких изменений после того вечера. Неловкая улыбка на его лице выдавала смущение не хуже, чем чуть покрасневшие щеки, которые еще можно было списать на духоту в помещении. Саихаре же было не до слов. Вернее, стоит упомянуть, что в его мыслях сейчас вертелись кучи фраз для предстоящего диалога, однако все они были личными, теми, что адресуются именно этому юноше и не должны достичь ушей кого-либо еще. Он несколько раз приоткрывал рот в попытке что-то выдавить из себя, но бросил эту затею. Ничего не говоря, он взял Кокичи за руку и вывел из зала. Они молча шли по богато оформленному коридору. Ома молчал, потому что неловкость затмевала разум густой дымкой, а Саихара — потому что искал пустое помещение вдали от лишних глаз. Через минут пять — или раньше, или позже… — Шуичи завёл его в пустую комнату, кажется, гостевую спальню и тихо закрыл дверь на замок, обречённо выдохнув, и от осознания того, что он сейчас вместе со своим объектом любви заперт в… Спальне, Кокичи буквально сгорал изнутри. Это было так волнительно, что у него просто не хватало слов, чтобы описать тот пожар, что создавало пламя любви, охватывающее сердце. Хотелось задушиться, чтобы перестать чувствовать себя, как девчонка. Ома смотрел на Саихару, Саихара смотрел на Ому, и оба совершенно запутались в своих чувствах и мыслях, неспособные подобрать нужные слова. Шуичи просто хотел сползти по стенке. Кокичи хотел этого тоже. Они думали об одном и том же, но никто так и не осмеливался озвучить свои мысли, пребывая в страхе. оме хотелось расплакаться от обуревавших его эмоций, что нахлынули с новой силой. — Саихара… Зачем ты… Привёл меня сюда? Слова едва слышно слетали с губ, были слишком тихими и неловкими, голос слегка подрагивал, и это позабавило бы любого, кроме Шуичи… — Я… Я просто не хотел вновь упустить тебя, — в голове хаотично всплывали слова Кируми. — не хотел, чтобы кто-то подслушивал наш разговор, пусть мы и молчим уже долгое время. Я хотел лишь остаться тобой наедине. Их негласный переход на «ты» даже не был заметен на фоне слов, которые занимали первую позицию в очереди на восприятие. — Наедине? Это звучало нереально. Волшебно. Безумно для разума Кокичи. — звучит странно, да? Но… признаться честно, с того вечера я не мог перестать думать о тебе и твоих словах. Хах, я… Я не умею красиво говорить и наверняка запутаюсь в словах, но… Как бы абсурдно это для тебя ни звучало, я тосковал. Я безумно тосковал по тебе, пусть и не знал толком. У меня было навязчивое ощущение того, что я что-то теряю. И, чёрт… Я правда понимал, что не хочу терять связь с тобой. Мне было больно думать о том, что я могу больше не увидеть твою ухмылку и не услышать твоего голоса. Ещё тогда, во время нашего разговора, я хотел узнать тебя и понять то, что творится в твоей голове, — Саихара положил руку на щёку Омы и нежно провел по ней большим пальцем, смотря так нежно, что юноша готов был поплыть. — Это правда звучит глупо. Я это знаю. Но… Это так. Это — лишь малая часть того, что я чувствую по отношению к тебе. Я не могу собрать мысли в кучу, но за прошедшую неделю я много всего осознал, и… Я, черт возьми, влюбился в тебя, Ома Кокичи. Влюбился с грёбанного первого взгляда, ещё когда ты болтал с Акамацу. Он выдохнул. Кокичи стоял в шоке. Правая щека горела особенно сильно под нежной рукой Шуичи, и мозг просто отказывался принимать реальность этого действия и вообще всего, что только что наговорил Саихара. Это ведь просто невозможно. Это неправда, да? Всего-лишь глупый сон, его очередная фантазия. Он был в этом уверен. Сейчас он обязательно проснётся, чувствуя щекой вместо руки его возлюбленного чёртову подушку. — прости… Шуичи немного прикрыл золотистые глаза, приближаясь к лицу графа Омы, который наблюдал за его действиями с некоторым шоком и немым предвкушением. Их губы соприкоснулись, сливаясь в таком желанном и нежном поцелуе. У губ Саихары едва ощутимый привкус шампанского и обжигающая температура, и Кокичи правда уже начинал пьянеть от этого. Не сон. Шуичи продолжал мягко целовать юношу, запуская изящные пальцы в фиолетовые волосы и слегка массируя голову. Никто не хотел заканчивать. Они не могли передать все чувства словами, но зато гораздо ярче делали это в поцелуе. Кокичи подавался вперед, обнимая своего возлюбленного за шею, а Саихара улыбался, не разрывая контакт. Если бы они могли обходиться без кислорода, то момент не был бы прерван его нехваткой. Ома едва ощутимо прикоснулся к своим губам, до сих пор не веря в реальность происходящего. Однако ему стоит лишь протянуть руку, чтобы коснуться шуичи, который сейчас реален, и который сейчас тяжело над ним дышит. — Я тоже влюбился в тебя, Саихара. И тоже с первого взгляда. Наверное, пора открывать клуб. Они счастливо смеялись в объятиях друг друга, и никто не мог им помешать. Шуичи всё ещё терпеть не может балы. Кокичи всё ещё терпеть не может высшее общество. Но каждый из них нашёл во всём этом что-то положительное…