Возвращение ужасной пятерки.

       Разозленный Джим Старлинг, которого четверо актеров оставили в кофейне, был изрядно взбешен. Это он-то сумасшедший? Антиплащ всего лишь хочет власти и признания, разве это так много? И раз они не захотели сотрудничать, Джим заставит их пойти у него на поводу.

***

— Хэй, ты все еще переживаешь об этом? — мягко спросил Потоп, переводя взгляд с дороги на Реджинальда, задумчиво глядящего в окно автомобиля. — М? — селезень немного виновато улыбнулся, пытаясь собрать воедино услышанные звуки и осмыслить вопрос. — Джим вел себя странно. То, что он говорил, и этот взгляд... Ты уверен, что он не причинит вреда? — Не должен. Я же сказал, что со мной шутки плохи. Я не дам вас в обиду, Реджи. Старлинг всего лишь напыщенный индюк, думающий, что все будут плясать под его дудку. Он не опасен.        Слова Бада вселяли уверенность в флориста, но никто из сидящих в тот момент в машине не мог предположить, как же ошибся Потоп с прогнозом. Старлинг был опасен, притом весьма и весьма.        Машина актера остановилась возле небольшого частного домика, окруженного всевозможными растениями и живыми изгородями. Этот участок отличался от других, и его хозяина можно было вычислить с легкостью. — Спасибо, что подбросил, Бад, — благодарно улыбается Бушрут. — Был очень рад повидаться. — Да не за что, — так же тепло и искренне улыбается актер. Он бы хотел попросить своего приятеля быть поосторожнее, но вовремя прикусил язык, понимая, что подобные фразы только поселят панику в сознание и без того порой пугливого флориста. — До встречи через месяц.        Реджинальд покидает чужое авто и неторопливо шагает к дому, словно пытаясь хоть на немного замедлить время. Он так не любил это мерзкое чувство одиночества, которое закрадывалось внутрь него, когда последний друг оставлял его, отправляясь к себе. Звук тронувшейся с места машины заставил сердце невольно сжаться. Селезень выдохнул. Вечер подходил к концу, и стоило проводить его чашечкой ароматного чая и прочтением книги, чтобы отвлечься от тяжелых мыслей.

***

       Антиплащ решил не медлить. Некогда ждать, пока судьба будет благосклонна к нему, этот урок он выучил еще на несостоявшихся съемках сиквела ЧП. Что ж, придется самому склонить ее в свою сторону.        Потоп возвращался в сторону дома достаточно долго. Он частенько привирал Реджинальду о том, что им по пути, просто чтобы подбросить его до дома, чтобы знать, что с ним все будет в порядке. И откуда у него этот интерес к флористу? А, главное, как давно? Они были дружны и на площадке, но сейчас все ощущалось по-другому. Как... упущенная возможность. Надо было столько сказать, а сил на это будто не было. Будто каждый раз, когда стоило поведать о всех своих чувствах, страх того, что их общение не будет прежним, словно сковывал, хватал за горло, не давая сделать вдох и начать говорить.        Бад встряхнул головой, пытаясь сосредоточиться на дороге. И как раз вовремя: недалеко, прямо посреди проезжей части лежал селезень. То ли ему стало плохо, то ли его кто-то сбил и уехал, Потоп не знал этого, но было не до построения теорий. Остановив машину у обочины, пес выбрался из авто и быстрым шагом направился к мужчине, прихватив аптечку из багажника. — Эй, мистер, вы живы? — Бад присаживается возле селезня и аккуратно кладет руку ему на плечо, разворачивая бездыханное на вид тело к себе. — Джим?        Перед актером лежал Старлинг. Но Ликвигад даже не успел подумать о том, как это странно, видеть его здесь, как Антиплащ рывком достает из внутреннего кармана пиджака небольшой баллончик и, направив в лицо Потопа, пшикает в него сильнодействующим снотворным. — Сладких снов, мать Тереза, — последнее, что слышит актер, погрузившись в непроглядную тьму.

***

       Через несколько дней после встречи четверых друзей Квага получил письмо от одного из своих бывших студентов, который в свое время уехал путешествовать, как и его учитель, а теперь хотел встретиться и поболтать о жизни. Селезень любил своих учеников и с душевной теплотой вспоминал о том периоде, когда он преподавал в университете, поэтому принял приглашение почти сразу же. Но он еще не знал, что его ждет.        Квага, как всегда, был при параде. Селезень надел любимое длинное пальто, завязал шарф вокруг шеи и вышел из квартиры. Но до места встречи дойти ему не удастся. Выше по лестнице раздаются быстрые шаги, но мужчина не обращает на них никакого внимания, мало ли, кто из соседей тоже решил выйти прогуляться в столь поздний час. А стоило бы. Едва Квага спускается ниже своей квартиры на пролет, он чувствует резкую боль, ударившую его по затылку. Не в силах сопротивляться темноте, окутавшей его в одно мгновение, селезень падает на пол, прокатившись еще немного по ступенькам, оставляя на них небольшие кровавые отметины. — О, как прошло ваше путешествие? "Отлично, спасибо!" — искажает голос Антиплащ, а затем громко хохочет, наслаждаясь тем, как эхо подхватывает этот сумасшедший смех. — Ох, профессор, вы, кажется, сильно ударились головой. Ну ничего, нам это даже на руку!

***

— Поверить не могу, что он согласился на эту сделку, — довольно хмыкает Искромет, разговаривая со своим секретарем по телефону. — Столько лет этот индюк вставлял палки в колеса моей фирмы, а тут вдруг все-таки решил сдаться и пойти на уступки. Ушам своим не верю.        Крыс откидывается в своем кресле и блаженно прикрывает глаза. Годы соперничества с другой немалой компанией наконец подходят к концу, и это не может не радовать. Единственное, что смущало Элмо, так это то, что директор конкурирующей фирмы никогда так просто бы не выдвинул предложение о сотрудничестве, если бы для него не было бы в этом выгоды. А здесь ее не было и в помине. Но крыс оставил эти мысли на потом. Да, обычно Искромет был достаточно практичным, но сейчас не хотелось спугнуть удачу лишними мыслями. Да и настроение от такой новости подскочило так высоко, что полностью затуманило холодный рассудок.        На следующий день Элмо и его верный секретарь, обнимавший толстую папку с документами, отправляются в дорогой ресторан на встречу с представителями второй крупной электрокомпании в Сен-Канаре. В приватной комнате для переговоров их ждет глава фирмы и несколько юристов с секретарем конкурирующей стороны Джим Старлинг, придумавший эту хитроумную ловушку. Селезень пришел заранее, переоделся в костюм Антиплаща и удобно устроился в кресле, отвернувшись от входной двери. Оставалось только дождаться своего "оппонента".        Искромет прибыл вовремя. Его и юного пса, работавшего с ним с начала основания фирмы, проводят в комнату для переговоров. Поблагодарив администратора, они проходят внутрь. В глаза Элмо сразу же бросается яркая красная шляпа, широкое поля которой торчат из-за спинки кресла. Слишком странный выбор одежды на подобную встречу. — Простите, видимо, нас привели не в ту комнату. Не будем вам мешать, — спокойно произнес крыс, видя краем глаза непонимающее лицо секретаря. Искромет потянулся к ручке двери и опустил ее, толкнув дверь, но та не открылась. — Ну куда же вы так спешите? — глухо смеется Старлинг и разворачивается лицом к Элмо. — Вы же только пришли. — Джим? Что ты задумал? — крыс свел брови. От Старлинга никогда не стоило ждать ничего хорошего. Бил (собственно, секретарь) вообще потерял нить происходящего, переводя взгляд от селезня к крысу, крепче сжимая пальцами толстую папку. — Я? Я уже говорил вам, чего я хочу, — оскалился Антиплащ, поднимаясь из кресла, чем заставил Искромета напрячься в плечах и сжать руки в кулаки, а затем рывком достать телефон и быстро что-то напечатать. — О, думаешь, Ликви тебе поможет? Он на моей стороне теперь.        Крыс поднял напуганный взгляд на Старлинга, а тот залился сумасшедшим смехом, запрокинув голову так сильно, что аж шляпа чуть не слетела. Из-под двери через щель в комнату стала течь вода. Оба сотрудника отскочили от лужи, которая за несколько секунд на их глазах вытянулась над полом и превратилась в водяного пса. Элмо тут же потерял свою челюсть, не в силах и слова сказать. — Впечатляет, скажи? — довольно лыбится селезень и кивает Ликвигаду. Тот, отлично поняв приказ, хватает секретаря Искромета за шею, обволакивая затем всю его голову водным пузырем. — Нет! Бад, ты не такой! — Элмо бросается к своему подопечному, пытаясь ухватиться за руку Потопа, но проходит сквозь него. — Да? А какой я? — Ликвидатор приподнимает в воздухе и без того задыхающегося парня и швырет его через стол в стену. Бил валится на пол, не подавая никаких признаков жизни. — Билли! — Пойдем, Ликви. Мне осточертел этот цирк, — ухмыльнулся Антиплащ. Кивнув, Потоп хватает своего друга и точно так же закрывает его голову в водяной пузырь, но убирает его, как только Элмо теряет сознание. Подхватив его тело и Старлинга, пес буквально выносит запертую дверь, быстрой волной унося их прочь от заведения.

***

       Реджинальд уже минут десять смотрел в экран своего телефона глазами большими, словно два блюдца. "Меня похитил Старлинг"        Это было написано в общий чат четверки друзей от Элмо. Искромет славился дурными и порой грубыми шуточками, но сейчас Бушрут был уверен, что случилось нечто ужасное. А самое страшное, никто из ребят не отвечал. Отойдя от небольшого шока и паники, флорист написал в личку каждому, но ни один не ответил. Липкий ужас плавно сковывал Реджинальда, и тот не знал, как себя успокоить. Нужно было собрать вещи и куда-то бежать и прятаться.        Селезень зашел в спальню и вытащил из шкафа небольшую спортивную сумку, складывая в нее все самое необходимое. Плевать, что уже поздно, а на улице темно. Нужно немедленно уходить. Нужно убедиться, что остальные в порядке. Нужно быть храбрым, как бы ему ни было страшно. Бушрут поднимается на ноги, переодевается и закидывает сумку на плечо. Но вся его решительность улетучивается от одного лишь звука — стука в дверь.