Город душ

      Школа — храм знаний, место где тебя примут и не осудят. Именно в школе хранится все то, что человечество изучило за время своего существования.       Пройдя через эти массивные потертые временем двери ты навсегда забудешь, что такое детство, веселье и здоровый сон. Тюремный срок в минимум девять лет заставит тебя узнать, что же на самом деле боль и как получить от нее удовольствие при этом не сойдя с ума.       В школе действует своя классовая система, которая подготавливает тебя к суровым реалиям взрослой жизни. Это некая пищевая цепочка, во главе которой конечно же директор. Вершина эволюци, в этом заведении его приравнивают к Богу и он взгромоздив на себя эту тяжелую ношу решает судьбы детей, и принимает пожертвования, конечно же на благие цели.       Потом идут учителя, готовые в любой момент подавить твою волю. Единственное, что должен делать учитель — это учить, но в наше время смысл слова давно потерян. Теперь же это человек пытающийся навязать вам свое мнение и сделать нового раба общества.       Затем идут детишки богатых родителей. Они и дня не работали, но безусловно считают, что деньги родителей позволяют им делать все, что в голову придет. Они имеют статус, собственное мнение и даже Бог склоняется перед ними, ведь деньги решают все.       Но, что делать если тебе не повезло и ты вырос в небогатой семье? Тогда ты попадаешь в бесконечную цепочку неудачников. И у тебя есть только один выход, сидеть и не высовываться. Молиться, чтобы взор высокомерных детишек не пал на тебя, иначе титул груши для битья и постоянных унижений у тебя в кармане.       Но в этой животной цепочке есть особоя ветвь. И этот титул ты получаешь раз и навсегда в независимости от количества денег в своем кармане. Странный. Человек, который всегда был один, нискем не разговаривал, был похож на дешевую куклу с одной единственной эмоцией — безразличие.       И человеком который занимал этот почетный статус была Лана. Все время одна, но не одинока. Ведь никто не знал про секрет, который она бережно хранила.

***

      По квартире разнесся звон. Лана, которая после ухода Минхо, так и не легла спать была очень удивлена тому, что в шесть утра кто-то решил заявиться к ней домой. Сегодня суббота, у девушки было много планов и не меньше вопросов, поиском ответов на которые являлись главной задачей для нее.       За эту ночь она так и не поняла, где заканчивается правда и где начинается её бурная фантазия. Поэтому заняв нейтральную позицию девушка решила прислушиваться к обеим сторонам.       Быстро допив уже четвертую кружку кофе Лана, встала с мягкого кресла зелёного цвета и направилась к двери. На её лице была одна единственная эмоция — раздражение. Она чувствовала, что способна убить человек просто посмотрев на него, а её руки медленно сжимались в кулаки.       Больше всего на свете Лана ненавидела, когда её отвлекают от важной работы, а размышления над тем, что есть правда, а, что ложь в данном случае были для нее именно работой. — Дорогая, а вот и мы! — произносит женский голос сразу как только входная дверь открывается. — Мама, папа? — она чувствовала, что вот-вот потеряет сознание, в её глазах застыло удивление и непонимание, а от той решительности с которой она шла к двери не осталось и следа. — Что вы здесь делаете? — Приехали навестить любимую дочь, что нельзя? — было сложно понять говорит она это всерьез или шутит. Статная дама, что всегда была одета с иголочки умело сдерживала свои эмоции. — Могли хотя бы предупредить. — Мы приехали к своей дочери, так, что будь добра возьми чемоданы и отнеси в гостевую комнату, — сказала женщина, проходя в гостиную и увлекая мужа за собой.       Лане ничего не оставалось кроме как выполнить порученное указание. Два больших чемодана, которым предстоит «увлекательное» путешествие на второй этаж гостевой комнаты вселяли страх в девушку, которая не привыкла носить, что-то тяжелее своей сумки.       Они не изменяют своим привычкам, снова приехали и не предупредили. Когда отец сказал, что они собираются переехать в Японию, девятнадцатилетняя Лана очень обрадовалась этому, ведь она наконец могла жить одна.       Конечно ничего не дается так легко. Взамен на свободу родители потребовали от дочери престижной работы и никаких вечеринок. Они считали, что алкоголь и безработные парни способны сгубить то, что они взрасщивали годами. Но Лана и сама не горела желанием ходить на сборища пьяных туш.       Родители у неё очень строгие и консервативные. Статус, положение, сдержанность и утонченность на людях, важная часть их жизни. Но нельзя сказать того же про Лану. Она полная противоположность. Летающая в облаках, мечтает о невозможном и получает за это от матери. Пытается бороться, отстоять права на свою жизнь, но вечно терпит не удачи.       Со временем она смерилась и стала отыгрывать выданную ей роль, стараясь не обращать внимание на боль и страдания встречающиеся в её жизни.       Открыв массивную дверь из темного дуба, девушка чуть ли не бросила чемоданы куда попало, но в последний момент вспомнила, что возраст не помеха и она все еще может получить от матери нагоняй. Лана оттащила чемоданы к шкафу цвета слоновой кости, а потом направилась в противоположную сторону, чтобы открыть окно. Этой просторной залитой светом комнате не хватало свежего воздуха, а ее уже не молодым родителям он явно необходим.       Спускаясь на первый этаж у Ланы перед глазами проноситься почти вся её полная разочарования жизнь. Нет, она любит родителей и знает, что они тоже испытывают к ней сильное чувство. Просто они не могут должным образом их выразить.       Но все же есть то, что она не может им простить. Школа. Так как доход её семьи был выше среднего родители решили отправить дочь в дорогую закрытую школу, в надежде на то, что там она наберется знаний и в будущем будет зарабатывать больше их. И они смогут получить заветный значёк «элита». — Лана, не могла бы ты показать где у тебя находится сахар? — голос отца предательски вытащил её из воспоминаний. Сделав глубокий вдох она постаралась избавиться от нахлынувшей злости. Родители редко приезжают и прошлое может испортить настроение не только Лане, но и им. — Конечно, отец, — девушка направилась в сторону кухни. — Лана, дорогая, что-то ты совсем плохо выглядишь, — сказала женщина снимая кружевные перчатки. — Мешки под глазами, губы потрескавшиеся, а волосы уже жирнеть начинают, хотя хорошо, что жирнеют только волосы, а не вся ты. — Мама, ну вот, что ты пристала, нормально я выгляжу, — она сказала это с неким равнодушием, так как привыкла к тому, что ее оскорбляют. Хотя мать это называет «родительским советом». — Дорогая, ну пойми, мужчины из приличных семей любят ухожанных девушек. — Так, хватит, — этот разговор становился для девушки все менее приятным. — Либо мы сейчас будем все дружно пить чай, либо я на время вашего приезда буду жить у Минхо.       Глаза у матери загорелись каким-то подозрительным блеском. Она не проранив и слова направилась к обеденному столу и стала как-то странно поглядывать на свою дочь. — Что случилось? — спросила Лана поставив на стол кружку с чаем и коробку печенья. За ней подошел и отец, держа в руках уже две кружки с согревающим напитком, один он поставил возле себя, а второй дал жене. — Значит, у вас с Минхо, что-то есть? — Лана поняла почему её мама стала себя так странно вести, своей фраза девушка закопала себя в могилу в которой её предстоит ответить на множество вопросов и убедить родителей, что они с Минхо только друзья. — Ну, вот опять! — сказала она стукнув себя по лбу и отхлебнув чая. -Сколько раз мне повторять, что мы с Минхо лучшие друзья, между нами ничего нет. — Ну ладно, нет так нет, — женщина достала из коробки печенье и обмакнула в чай. Она отломила небольшой кусочек из-за чего множество крошек посыпались на стол.       Было заметно, что женщина обиделась на свою дочь, но почему Лана не понимала. Она считала, что единственной кому в данной ситуации можно обижаться это она сама. Они лезут в её жизнь, достают вопросами, так еще и внешность критикуют. Но нет, Лана спокойно сидит и пьет чай, а ее мама дует накрашенные красной помадой губы.       Они просидели так минуты три. Лана наслаждалась тишиной, мать все также считала себя обиженной, а отец то и дело поглядывал куда — то вверх, словно пытался вспомнить важную для него вещь.       Вдруг глаза его сильно распахнулись, а брови поползли наверх. Можно было заметить как он радовался тому, что относительно быстро вспомнил эту важную новость, ведь мужчина сильно переживал по поводу своего возраста и боялся, что к старости у него появиться склероз. — Лана, я тут вспомнил, — он еще раз улыбнулся, — мы с мамой в Японии недавно встретили твоего бывшего одноклассника. — Точно, — женщина оставила печенье и свои обиды, и перебив мужа стала рассказывать эту «увлекательную» историю, — сидим мы значит в кафе, завтракаем и тут заходит он. Весь такой в костюме, в белой рубашечке с галстуком и туфли блестят как два бриллианта. Я смотрю на него и глаз отвести не могу и тут знаешь, что, он подходит к нам, говорит, мол, здравствуйте, я вас узнал, вы родители Ланы, как вы, как она. — Стоп, стоп, стоп. Имя, мне нужно его имя, потому что твое описание настолько расплывчатое, что половина парней из школы подходят. — Ах, да. — женщина немного помолчала, пытаясь создать драматическую паузу. — Юн ВанХо.