Привет, Баки Барнс

Рев мотоцикла оглушает. Пит за талию обхватывает Баки и лицом вжимается в его спину, прячась ото всех. Баки не тормозит, едет с такой скоростью, словно они на гоночной трассе, но Питеру все равно, он медленно, но верно растекается в ненависти к себе и своему поступку. Он чуть не ударил Тревора, во всю свою силу. А ведь он на спор с Сэмом пробивал стальной лист в семь сантиметров толщиной. Получается, он чуть не убил человека? Пит сильнее сжимает руки, словно желает слиться с Баки в единое целое и только благодаря своему слуху слышит спокойное: — Тише, Пит, раздавишь, — он тут же чуть ослабляет руки, но все так же продолжает прижиматься лбом к спине Баки в районе лопаток. — ПЯТНИЦА, — Барнс говорит тихо, но Пит напрягается, сейчас он, видимо, все и расскажет мистеру Старку, — скажи Стиву, мы задержимся, Питу нужно что-то дома забрать. Его голос звучит настолько ровно, что Питер даже на секунду верит, что ничего не случилось, он не кинулся на другого подростка, желая причинить ему боль, и Баки не пришлось его оттаскивать. Резкий поворот мотоцикла заставляет Питера поморщиться, кажется, тело начинает болеть физически от пережитого стресса. Паркер закрывает глаза, делает глубокий вдох и замирает. Он словно стоит в зимнем лесу, запах хвои и мороза щекочет нос, а щеки словно горят от холодного ветра. — Пит, не сжимай так сильно, — сквозь зубы шипит Баки. — Ты мне ребра сломаешь. — Прости, — выдыхает Паркер, зная, что Зимний его услышит. — Прости. Баки на секунду касается его руки своей и снова возвращает ее на руль, но Питеру этого хватает, он не один, даже после того, что он сделал, он не один. Мотоцикл еще некоторое время петляет по улицам, выезжая куда-то за город, и останавливается около разрушенного здания. — Идем, — Баки поднимается, рукой зовет Питера за собой и, не оборачиваясь, направляется вперед, проходит сквозь дыру в заборе. Пит послушно идет за ним, не понимая, куда ведет его Барнс. Они находятся на каком-то заброшенном заводе, Пит замечает части труб, торчащих из земли, пару перевернутых вагонеток и брошенных кем-то автомобилей. Баки открывает перед ним какую-то дверь, и Пит, снова не задавая вопросов, заходит в здание, больше похожее на ангар. — Сюда, — Баки быстро спускается по ржавой лестнице, которая натужно скрепит под его весом, и Пит сжимает губы, ему уже это все совсем не нравится. Баки замирает перед какой-то стеной, и, сделав еще несколько шагов, Питер нагоняет его, становится рядом. — Я подожду тебя там, — Барнс кивает головой вверх и, на секунду сжав плечо Питера рукой, идет к выходу, оставляя растерянного подростка одного. — Эээ, Бакс? — Питер провожает его взглядом, но Баки не реагирует, убирает руки в карманы куртки и быстро уходит. — Отлично. Питер взглядом обводит комнату, в которой его оставил солдат, морщится, когда замечает капли крови на земле, а потом кровь еще и на стене. Подросток подходит ближе и удивленно распахивает рот — вся стена в следах крови и отпечатках рук, которыми, видимо, ее собирались пробить. Пит слегка отступает, пытаясь разглядеть картину в целом. Здесь явно кто-то дрался, ну или так бил стену, что просто потом падал на землю. Питер фыркает, пальцами трогает трещины на стене и ворчит. — Что я, псих какой-то? — он легонько ударяет стену кулаком, и по комнате проносится звон, словно он ударил в колокол. — Ого! Пит снова ударяет стену, звон повторяется и, кажется, проходит сквозь тело, вибрирует в нем. Удары начинают сыпаться чаще, Питер уже чувствует кровь на руках, но каждый удар словно распаляет в нем что-то, разрушает. Паркер кричит, бьется кулаком о стену, оставляя на ней свою кровь, и уже не слышит звона, лишь гул в ушах да стук собственного загнанного сердца. Он не сдерживает себя, крошит стену и видит в ней металлические трубы, но вместо сожаления испытывает лишь какую-то пустую радость. Смех вырывается из груди с хрипом, подросток не чувствует ни слез на своих щеках, ни кровь на руках, он бьет стену, раз за разом, отпускает себя. — Еще, еще! — рычит Паркер, уже обессилено прислонясь к стене лбом, но продолжает бить по ней, наконец-то ощущая боль. Паучок падает на колени, лбом прижимается к земле и глохнет от собственных рыданий. Горло словно сжимает чья-то рука, Питер хватает воздух, открывает рот, но все равно задыхается, и его рвет, выворачивает наизнанку. Пит руками отталкивается от земли, отползает в сторону и прижимается спиной к стене, опуская голову между колен. Он не знает, сколько времени так сидит, мысли лениво перекатываются в его голове, и ему на удивление спокойно получается их разложить по полкам. Он не сделал ничего дурного, спасибо Баки. Вряд ли кто-то понял, что Барнс держал его с трудом, значит, его реальная сила так и останется за кадром. Ну, а его выпад был вполне оправдан — Тревор обвинил его в том, о чем не принято говорить в приличном обществе, в конце концов, Питер может просто сказать, что Тревор его оскорбил и он защищал себя. Да, он хотел сделать ему больно, но Питер уверяет себя, что если даже он и ударил бы Тревора, то остановился бы сразу. Он не убийца! Он Паучок, дружелюбный сосед, это его нутро. Как и омежность, как бы ни хотелось, с этим ничего не сделать. Питеру пора смириться с тем, что он омега, да, сильный, да, способный самостоятельно постоять за себя, но омега. И пока мир не знает, что Пит — Паучок, ему просто нужно перетерпеть. Когда он закончит школу, можно будет себя раскрыть, осталось потерпеть-то год. Старк обещал защитить Мэй и Нэда и помочь Питеру открыться миру. А Тони еще ни разу его не обманул, нет смысла в нем сомневаться. Значит, нужно просто перетерпеть, а потом уже никто не сможет его обвинить в слабости и нежелании находить пару, он просто сможет жить как хочет! Да и, в конце концов, ему всего семнадцать, зачем ему сейчас вообще задумываться о паре? Можно же просто жить жизнью подростка хоть в этом! Питер на негнущихся ногах встает с места и идет к выходу. Паркер не сомневается, Барнс ждет его на улице, и он благодарен ему за это и за то, что дал выпустить пар. Питер щурится, выходя на улицу, и подставляет лицо солнцу, делает глубокий вдох всей грудью. А жизнь-то не такое дерьмо, как кажется. Он идет к забору и видит Баки, тот статуей стоит у мотоцикла, разглядывая что-то на стене напротив. — Классный вид, — шутит Паркер, сплевывая вязкую слюну. Баки лениво переводит на него свой взгляд, оглядывает с ног до головы и ухмыляется, замечая изменения в подростке. — Лучше? — Пит кивает вместо ответа и снова сплевывает. Барнс кидает ему бутылку воды, которую, видимо, приготовил заранее, и Пит ему благодарно улыбается, полощет рот и только потом делает несколько больших глотков. — Оставь руки отмыть, у меня больше нет воды, — советует Баки, а Питер смотрит на свои руки, покрытые застывшей кровью. — Да, спасибо, — он крутит руками, но раны уже зажили, спасибо его регенерации. — Польешь? — Давай, — пожимает плечами Барнс, видимо, он нисколько не жалеет Пита, ведь взгляд его абсолютно спокоен. Пит старательно пытается отмыть руки, трет ладони, которые почему-то тоже в крови, и молчит, хотя понимает, что нужно поблагодарить Баки. — Ты же понимаешь, мне придется рассказать все Стиви и Старку? — Пит понимает. Понимает и то, что Барнс явно не хочет заводить с ним этот разговор, но должен. — Ты чуть не сорвался. Пит снова лишь кивает и поднимает голову, чтобы смело встретить взгляд Зимнего. — Я бы его убил? — Пит сам не знает, зачем задает этот вопрос Баки, наверное, лучше спросить у профессионала в деле убийств, чем у самого себя. — Как думаешь? — Возможно, — Баки не собирается его щадить. — Поломал бы ты его все равно знатно в любом случае, Паучок. Пит вздыхает, кусает губы, но молчит, он просто не знает, что сказать на правду. — Он слабак и трус, — Паркер чуть удивленно приподнимает бровь. — Даже еще не зная, кто я, он испугался, увидев меня рядом с тобой. — Но все же подошел, — Пит складывает руки на груди. — Какой тогда он трус? — Подошел, отлично зная, что на школьной парковке ему ничего не угрожает. А вот когда он понял, кто я, его страх стал чувствоваться намного отчетливее. — Эээ, — Питу уже стыдно за свои последующие слова, но он не может не спросить. — Ты его что, чуешь? Он же альфа. — Да там даже чуять не нужно, все видно по его глазам, Паркер, — смеется Барнс. — И да, он врал, ты не пахнешь еще, слишком мал. Пит краснеет от его слов. — Вот уж спасибо, — ворчит подросток, чувствуя неловкость. — Разве это зависит от возраста? — Нет, но в тебе этого нет. Пока, — добавляет Барнс, пожимая плечами. — Хотя есть омеги, которые никогда не позволяют себе делать это, пытаться влиять на кого-то гормонально, — поясняет он, видя вопрос в глазах Питера. — Я пью таблетки, — зачем-то оправдывается Питер. — Они помогают. — Ты же знаешь, что это до момента, как ты созреешь? — Баки разговаривает с ним словно с ребенком, и Питер морщится, вот уж с кем он не ожидал таких разговоров, так это с Баки Барнсом. — Надеюсь, до этого еще далеко, — Солдат ухмыляется на эти его слова и поворачивается к мотоциклу, демонстрируя Питеру свою спину. — Спасибо, кстати. — Не стоит, — не смотря на него, бросает Баки. — Садись, нужно ехать. Питер снова устраивается за спиной Барнса, в этот раз уже не цепляясь за него так, словно он в море, а Баки его спасательный круг. Барнс заводит мотоцикл, чуть ерзает на сидение, а потом тихо матерится сквозь зубы и поворачивает голову в сторону так, чтобы Пит видел его лицо. — Я ничего не расскажу Старку и Стиву, это твое дело, но если снова накроет, ты должен будешь сам разобраться с этим, не прибегая к убийствам и дракам, — Питер улыбается, с готовностью кивает и лбом слегка ударяет плечо Баки. — Обещаю, тем более ты показал мне свое место для выпуска гнева, — во взгляде Барнса столько сомнения и недовольства, что Пит для подтверждения своих слов быстро проговаривает: — Слово Паучка. — Ок, — тянет Барнс, отворачиваясь от Пита. — И почему я уже жалею о принятом решении. — Удар, удар, блок, Питер, ты всегда забываешь про блок, — Баки трет переносицу и протягивает руку Питеру, помогая ему встать с матов. — Еще раз. — Так нечестно, как я должен блокировать Ванду? — змеей шипит Питер, потирая ушибленный бок, в который пару секунд назад ему прилетело магией. — Руками, — рычит Баки, — руками, Питер. — Возьми и покажи, — рычит подросток в ответ. Ему все равно, что в зале есть люди, что Баки нависает над ним, что бионика уже сжата в кулак, а он сам уже мысленно затыкает рот Баки паутиной. — Показать? Отлично. Ванда, на исходную! — девушка вздрагивает от его окрика, жмется, но идет на исходную позицию, разминает руки. — Смотри и учись, Паучок. Баки встает на его место, разминает плечи. Пит фыркает и отходит в сторону, не желая снова попадать под удар. — По сигналу, Ванда, — уточняет Барнс, руками быстро приходясь по своему обмундированию. — И заметь, я даже не буду стрелять ей в лоб, по своей привычке, — ухмыляется Барнс Питеру, расставляя ноги шире. — Один, два, три! Ванда сразу же нападает, всполохи магии окутывают ее руки, и в Барнса летит один из тренировочных кубов, расставленных по площадке. Но Баки уже нет на месте, он по периметру обходит площадку, пропускает куб над собой и, выхватив нож из крепления, кидает его в Ванду. Слишком показушно, ведь девушка легко ловит его на подлете, разворачивает от себя и бросает обратно, делая шаг вперед. Именно в это время Баки кидает еще один нож, прямо в ноги ведьме, отчего та оступается и теряет драгоценные секунды. Баки уже рядом с ней, наносит удар, от которого Ванда отклоняется, но он не дает ей возможности отстраниться, снова сокращает дистанцию, бьет по рукам, и девушка не успевает нормально воспользоваться магией. Она просто слепо бьет своей силой вперед, но Баки, словно чувствуя ее намерения, уже находится позади, и в его руках пистолет, который приставлен к затылку ведьмы. Да нельзя быть настолько идеальным! — Раз, два, — он делает вид, что стреляет. — Ты мертва. — Да поняла я, — ворчит девушка, поворачиваясь лицом к Барнсу. — Зачем два-то? — Привычка, — тянет Баки, убирая пистолет за спину. — Мало ли, вдруг ты еще оживать умеешь. — Проверить желаешь, — девушка не спрашивает, ее тон игрив, и она, как бы невзначай касается руки Баки, ведет пальцами по металлу руки. — Я же могу и успеть. — О, я не сомневаюсь, — голос Баки становится грубее. — Ты многое можешь. — А может, хватит? — Питер и сам не понимает, что его злит сильнее: то, что Баки ему нос утер, или то, что он теперь стоит и любезничает с Вандой, которая, видимо, сама не против этого. — Пит, теперь понял, как ты мог это сделать? — Баки и бровью не ведет на его выпад. — Я не кидаю ножей и не делаю «раз, два», — фыркает подросток, его настроение ухудшается с каждой секундой, — У меня паутина и… — Суперсила! — рявкает Барнс, разворачиваясь к Питу. — Суперсила у тебя, Куинс. — А ты-то просто хороший боец, — ехидно тянет Паркер, Ванда качает головой и кладет руку на плечо Баки, останавливая их перепалку. — Баки, оставишь нас? — просит девушка, на ее губах легкая улыбка, словно она знает что-то, что другие не замечают. — Отлично, — сквозь зубы шипит Барнс. — Да пожалуйста. Баки быстро идет к выходу, даже не прощаясь, и Питер вдруг чувствует себя потерянным и словно одиноким. — Ты зря пытаешься его задеть, он беспокоится о тебе, — Ванда подходит к Питеру и тянет его за руку, чтобы он сел рядом с ней на маты. — Вот уже сомневаюсь, что его беспокоит кто-то, кроме него самого и Стива, — Ванда лишь улыбается в ответ, ее, по всей видимости, забавляет его подростковые угрюмость и упрямство. — И за что ты так с ним? — Ванда произносит тот самый вопрос, который беспокоит Питера уже пять дней — ровно столько прошло с того момента, как Баки забрал Питера со школы и не дал нанести увечий Тревору. Пит вздохнул, не зная, что ответить. Его бесило все: то, что Баки сдержал свое слово, хотя вроде Пит и не ожидал от него другого. То, что Баки вообще делал вид, что ничего не произошло. То, что он, как и раньше, практически не замечал Питера, не пытался наладить с ним контакта и, вообще, вел себя так, словно ничего не случилось. И вроде Питер был этому рад, ну, что Баки отнеся к нему как к взрослому, но одновременно с этим Паркеру хотелось, чтобы Баки разговаривал с ним, чтобы хоть как-то показывал, что он поддерживает Питера, знает о его проблемах. И эта двойственность его чувств выливалась в какой-то странный коктейль ненависти, злости, обиды и желания задеть взрослого мужчину, которому не было дела до Паркера. — Он тебе нравится? — Ванда чуть хмурит брови и морщит нос. — Ну, как мужчина? — Ванда, — выдыхает Питер, оглядываясь по сторонам. Он, конечно, знает, что они в зале одни, но все же. — Ты с ума сошла, это же Баки. — И что? — девушка смотрит на него, словно он сморозил глупость. — Это нисколько не делает его некрасивым. — Нет, — Пит качает головой, но совсем не чувствует той уверенности, с которой отвечает на вопрос. Вопрос Ванды почему-то надолго остается в мыслях Питера. Он думает об этом за ужином и на вечернем патрулирование. Он раз за разом возвращается к этой мысли перед сном и сразу с утра, как только его мозг начинает нормально функционировать после чашки кофе. Но верного ответа так и не находит, как бы ни пытался. — Не задерживайся сегодня, Паучок, — Питер лишь рассеяно кивает на слова мистера Старка, где-то в голове есть мысль, что это важно, но Пит не помнит, почему. — Шкет, — Тони качает головой, словно читает мысли подростка. — Стив и его Эльза на миссии, ты сегодня мне помогаешь с обкаткой нового костюма. — Кэп ведь вас попросил не делать этого без него, — Питер хмурится, застывает в дверях кухни и подтягивает сползающий с плеча рюкзак, одновременно с этим пытаясь запихнуть в рот сэндвич с курицей. — Вот именно, и пока его нет, он не узнает, — Старк закатывает глаза, словно его бесит этот разговор. — Тем более со мной будешь ты, подстрахуешь. — Эм, — Пит ищет пути отступления, ему совсем не хочется подводить мистера Старка, но и идти против Кэпа не хочется тоже. — Так что после школы жду, — Тони салютует ему чашкой кофе. — Я как раз вернусь со встречи. И Питеру остается только кивнуть в ответ, тяжело вздыхая. В школу его везет один из водителей компании Тони, он с интересом смотрит на подростка на заднем сидение авто, но не задает вопросов, и Пит этому рад. Он просит остановить машину за пару кварталов до школы, незачем всем знать, на чем его иногда возят в школу. День, в целом, проходит даже как-то слишком спокойно, хотя чуйка Питера иногда подает ему странные сигналы, и он чувствует себя так, словно на него кто-то пялится в это время. Последним уроком физкультура, и учитель загоняет весь класс на поле попинать мяч. Питер ненавидит это, он мог бы выиграть один у всего класса, но вместо этого ему приходится делать вид, что единственное, что он может сделать, — это пнуть мяч не так криво, как Флэш. Учитель замечает недовольное лицо Пита, за что он расплачивается тремя дополнительными кругами по стадиону, в то время как все идут к раздевалкам. Пробежка на самом деле помогает Питеру, для него это нисколько не трудно, и он спокойно выполняет задание, снова думая над вопросом Ванды. На удивление, ответ все же появляется в голове — ему действительно нравится Баки, но не как мужчина, а скорее как альфа. Баки своим поведением олицетворяет все то, что Пит хотел бы видеть в своей паре, и, видимо, это неосознанно его влечет. Такой ответ вполне устраивает Паркера, он даже радостно выдыхает, когда понимает, насколько его чувства глупы и несерьезны, все оказалось не так плохо, как можно подумать. Нужно просто на тренировке натворить что-то, Баки на него наорет, и все чувства как водой смоет! Питер кивает учителю, когда заканчивает пробежку. Тот кивает в ответ, позволяя подростку наконец-то помыться и переодеться. В раздевалке Питер оказывается в одиночестве, сразу стягивает с себя липкую от пота футболку и кидает ее на лавку, рядом с сумкой. В душевой шумит вода, и Пит гадает: там кто-то есть, или просто опять кто-то не выключил воду. Чуйка противно играет на нервах, Пит хмурится, прислушивается, но в раздевалке тихо, и Паучок качает головой, нервы все же надо подлечить. Жжение внутри груди становится сильнее, Пит трет лоб, снова осматривает раздевалку, не понимая, почему так тянет опасностью. Единственное место, которое он не может осмотреть со своего места, — душевая, и Пит прислушивается, пытаясь расслышать еще хоть что-то, кроме шума воды. Но как раз в этот момент шум воды прекращается, и Пит напрягается всем телом, готовясь отразить удар от любого, кто бы ни вышел сейчас к нему в раздевалку. Дверь хлопает, и перед Питером замирает Тревор в одном полотенце. — Ай, чтоб тебя, — выдыхает Питер, скривившись, словно от зубной боли. — Это раздевалка омег, Тревор. — В нашей воды нет, — Тревор так и стоит в дверях и разглядывает Паркера, словно любуясь. — Я спросил разрешения. — Все равно, — Пит отворачивается от него и роется в сумке, пытаясь отыскать там свое полотенце. — Ты с ним? — вопрос ставит Питера в тупик. Он чуть поворачивается в сторону Тревора и вопросительно приподнимает бровь. — С этим Мстителем? — С Баки? — Пит на всякий случай все же переспрашивает, мало ли что Тревор имеет в виду. — Нет, с чего бы это? — Ну, у тебя ведь стажировка у Старка, вы могли там познакомиться, — Тревор мнется на месте, а потом все же делает шаг вперед, ближе к Питеру. Чуйка снова дергает за нервы. — Так я и не отрицаю, что мы знакомы, — Питер не понимает смысла этого разговора, да еще и собственные ощущения не дают сосредоточиться полностью. — Его мистер Старк попросил меня забрать. — Ясно, — Тревор ведет рукой по своим влажным волосам, и Питер все же признает — он хорош. В меру накачанный и явно дружит со спортом. Он невольно исследует тело Тревора взглядом, что не ускользает от альфы. — Да, пожалуйста, смотри сколько хочешь, — он довольно ухмыляется Питеру и делает еще шаг вперед, практически не оставляя между ними дистанции. — Угу, спасибо, — у Питера разрывается голова, он неосознанно сжимает кулаки, отворачиваясь от альфы. — Мне тоже нравится на тебя смотреть, — голос Тревора становится ниже, и Пит хочет сделать шаг назад, но Тревор словно случайно становится у него на пути, вынуждая остаться на месте. Тревор дышит ему прямо в затылок, и Пит резко разворачивается, встречаясь с парнем взглядами. Радужка его глаз потемнела, он тянет руку к Питеру, но, не донеся ее совсем чуть-чуть, замирает, словно ждет реакции Питера. — Эм, Тревор, — Питер чувствует себя не в своей тарелке, он ищет пути отступления, но его взгляд невольно задерживается на груди Тревора, на его руках, на напряженных мышцах живота и пресса. Питер сглатывает и реально подумывает о том, чтобы вызвать Карен и сбежать, но Тревор не дает ему сделать этого. Парень хватает Паркера за талию и целует, прижимая к себе. Пит растерянно позволяет Тревору обнять себя сильнее, его язык раздвигает губы Питера, двигаясь нежно и аккуратно. Он не давит, не пытается углубить поцелуй, сделать как-то больно, но Пит напрягается всем телом, чувствуя себя словно в ловушке. Ему удается оттолкнуть Тревора от себя с первого раза, тот слегка удивленно смотрит на Питера, видимо, не ожидая от него такой силы. — Прости, не смог удержаться, — шальная улыбка Тревора только еще больше бесит Питера. — Ты очень красивый. — Отвали, — практически по слогам выдыхает Питер, тыльной стороной ладони вытирая губы. Почему-то ему хочется рыдать. Ну или двинуть Тревору в лицо и стереть эту его чертову ухмылку. — Да ладно, я ведь неплохо целуюсь, — Тревор, словно не понимая, что одной ногой уже находится на грани, касается рукой плеча Питера, слегка лаская. — Приятно было украсть твой первый поцелуй. — С чего ты? Ай, — Пит одергивает плечо, а потом понимает: спорить бесполезно. Его злость вдруг испаряется, и остается одна усталость, его реально уже достало все это. Молча Питер разворачивается к своим вещам и быстро натягивает кофту на грязное тело. Тревор так и стоит за его спиной, поэтому Питер перешагивает через лавку и идет к выходу, но Тревор оказывается хитрее и перегораживает Питеру дверь. — Пит, правда, я уже устал от этих игр, — голос Тревора звучит напряженно и даже зло. Пит чувствует его волну недовольства и несдержанности. — А я-то как устал, — выдыхает Паркер и спокойно разворачивается на месте, решая выйти через стадион. На удивление, Тревор ему не мешает, и Пит выходит на улицу, стараясь отдышаться. Он не возвращается в школу, а быстро доходит до первой подворотни и вызывает Карен, надевая костюм. — Питер, твои показатели скачут, — механический голос ИсИна как-то успокаивает. — Давление далеко от нормы, я сообщу мистеру… — Нет, — перебивает ее Питер. — Не нужно никому сообщать. Вообще полностью отключи связь, Дамочка, — и хотя Пит говорит спокойно, ему кажется, в его душе творится ураган, Тревор задел в нем самые тонкие струны, действительно украв первый поцелуй. То, что ему реально плохо, Питер понимает часа через два, после очередной помощи девушке, у которой выхватили сумку. Он улыбается на прощание, острит и искренне надеется, что не свалится на асфальт ей под ноги. Карен что-то ему говорит, но Пит не слушает, преодолевая боль в теле, забирается на крышу и только там позволяет себе упасть. — Питер? Питер?! — голос Старка врывается в его разум. — Ответь, Питер! Он видит перед собой красные всполохи, вроде слышит Старка и даже пытается ему ответить, но ничего не получается, даже просто пискнуть. Он падает, хотя и чувствует под спиной бетонное покрытие крыши. Сквозь шум в ушах до него доносится какой-то рокот. Питер пытается, правда, пытается открыть глаза, но у него ничего не выходит. Он чувствует укол в плечо, дышать становится чуть легче, но открыть глаза так и не выходит. — Он со мной, Тони, со мной, — голос Кэпа полон тревоги и страха, и Пит хочет его успокоить, но вместо слов получается лишь хрип, а уплывающее сознание напоминает ему, что вообще-то Кэп должен быть на задании. Со своим Баки- чертовой Эльзой- Барнсом.