Часть 5
26 апреля 2021 г., 11:18
Следующий вечер застал Лань Ванцзи у входа в Облачные Глубины в ожидании брата, что должен был вернуться из Цинхэ. Никто из его соучеников, наблюдающих за его обыденно-прямой спиной и ничего не выражающим лицом, не угадал бы растекающееся по его венам волнение, и Лань Ванцзи был благодарен за это. Никто из них также не заметил, как его ладонь за спиной сжалась сильнее, когда его брат появился в воротах, слегка и чуть удивлённо, но радостно ему улыбнувшись.
— Брат, — он приветственно кивнул подошедшему к нему Лань Сичэню.
— Ванцзи, — улыбнулся его брат. — Ты ждал меня?
Он снова серьёзно кивнул и добавил:
— Мгм. Хотел поговорить с тобой.
— О? Что-то важное? — спросил Лань Сичэнь, вопросительно подняв бровь. Он должен был отметить, как слегка потускнело выражение лица Лань Ванцзи в ответ на его улыбку. — Тогда стоит обсудить это в ханьши, не так ли?
Лань Ванцзи немного посомневался, но всё же согласно хмыкнул. Брат вернулся чуть раньше, чем ожидалось, и он не мог не бросать взгляды за спину Лань Сичэня — хоть он и знал, что Вэй Усянь скорее всего скрытно переберется через стену. У его мужа больше не было свободного доступа к Облачным Глубинам, как ещё несколько дней назад, и Лань Ванцзи старался не огорчаться этому. Он знал, что это нерационально, но он столько усилий приложил, чтобы Вэй Усянь чувствовал себя в Облачных Глубинах как дома, чтобы он не был там парией из-за своего прошлого, чтобы ему не приходилось бы ходить с оглядкой или опасаться разочаровать кого-то тем, что недостаточно хорош. Он хотел, чтобы у его мужа был дом, которого он всегда заслуживал, и был рад видеть, как Вэй Усянь медленно расслаблялся, как дети и ученики смотрели на него с восхищением, как даже старейшины стали снисходительно смотреть на его постоянную болтовню и периодические взрывы в мастерской. Исчезновение всего этого… раздражало.
Поток его мыслей был прерван любопытным взглядом брата, но он просто покачал головой. Об этом не стоило разговаривать здесь, и будет проще объяснять, когда Вэй Усянь вернётся. Его муж сбежал из класса сразу после окончания урока, чтобы прокрасться в Цайи за материалами для его нового изобретения. Он почти всю прошлую ночь провёл, рисуя диаграммы и прототипы талисмана, полностью игнорируя попытки Лань Ванцзи заставить его отдохнуть. Не то чтоб Лань Ванцзи пытался всерьёз. Он знал, что немногое способно отвлечь Вэй Усяня посреди работы над новым проектом, и лучшее что он мог сделать — это не спать вместе с ним и побыть свободными ушами («Лань Чжань, что ты думаешь о таком дизайне? Слишком громоздко, да? Я знал, что ты согласишься. Как ты думаешь, может стоит вытравить…»).
Солнце начало садиться. Вэй Усянь должен был уже вернуться к этому моменту, но Лань Ванцзи не особенно волновался об этом. Он знал, как легко отвлекается его муж. Он скоро вернётся. Он обещал поговорить с Лань Сичэнем вместе с ним, а его муж никогда не нарушает своих обещаний.
Он совершенно не удивился, когда спустя несколько минут по пути к ханьши их нагнал задыхающийся голос Вэй Усяня. Они оба повернулись к нему, чтобы обнаружить его, бегущего к ним с объемистым свертком под мышкой.
— Лань Чжань! Лань Чжань, прости, я опоздал! — выдохнул он, резко остановившись перед ними, раскрасневшийся и лучезарно улыбающийся. Лань Ванцзи захотелось поцеловать его. — Не извиняйся, — привычно ответил Лань Ванцзи. Вэй Усянь опомнился и поклонился его брату, чуть не свалившись от веса свертка. — Цзэу-цзюнь, — поприветствовал Вэй Усянь с улыбкой, — простите моё опоздание. Я Вэй Ин, имя в быту Вэй Усянь, из ордена Юньмэнь Цзян.
Его брат вежливо улыбнулся, переводя взгляд с одного на другого.
— Рад встрече, молодой господин Вэй.
Вэй Усянь блаженно ему улыбнулся, прежде чем повернуться к Лань Ванцзи.
— Ой, Лань Чжань, пока я не забыл, вот!
За его спиной снисходительное выражение Лань Сичэня обернулось шокированным, когда Вэй Усянь с улыбкой перекинул Лань Ванцзи его нефритовый жетон. Лань Ванцзи проигнорировал удивление брата, прикрепляя жетон обратно к поясу и сурово покосившись на своего несносного супруга.
— Вэй Ин. Оставь материалы в цзинши, мы тебя подождём.
Краем глаза он заметил растущую растерянность брата на это фамильярное использование детского имени, но он только спросил:
— Мы? Молодой господин Вэй присоединится к нам?
Лань Ванцзи переглянулся с Вэй Усянем, который нервно засмеялся.
— Да, вообще Лань Чжань попросил меня присоединиться к вам, если вы не против.
Лань Сичэнь удивлённо посмотрел на брата, но Лань Ванцзи спокойно ответил.
— Мгм. Вэй Ин должен быть там.
Лань Сичэнь моргнул.
— Хорошо, тогда конечно мы будем рады вашему присутствию, молодой господин Вэй.
Вэй Усянь с улыбкой поблагодарил и извинился, прежде чем рвануть по направлению к цзинши. Лань Ванцзи мягко вздохнул ему вслед и повернулся к своему всё ещё ошеломленному брату, что быстро попытался скрыть удивление за улыбкой.
— Ванцзи, я рад видеть, что ты заводишь друзей. Но, возможно, тебе не стоило так легко отдавать ему свой нефритовый жетон. Ты же знаешь, их можно носить только членам ордена Лань и тем, кому мы абсолютно доверяем.
Лань Ванцзи почувствовал, как его уши краснеют в ответ на лёгкий упрёк в тоне брата, но он только покачал головой и жестом предложил им идти дальше к ханьши.
— Всё в порядке. Мы объясним, когда Вэй Ин вернётся.
Лань Сичэнь пошёл с ним, но его шокированное молчание не помогало Лань Ванцзи успокоиться. Брат никогда раньше не слышал, как он игнорирует правила. Это — и намёк, что Лань Ванцзи абсолютно доверяет Вэй Усяню после всего пары дней, похоже совсем выбило его из колеи. К тому времени, как они уселись у низкого столика в основной комнате ханьши с чаем и неловкой тишиной между ними, Лань Ванцзи отчаянно надеялся, что Вэй Усянь скоро появится. Он не хотел вести этот разговор в одиночку.
— Ванцзи, — начал брат, чувствуя его нервозность. — Всё в порядке?
Лань Ванцзи посмотрел на своего брата — такого юного и незапятнанного войной и затронувшим самые глубины души предательством, — и уверенно кивнул.
— Мгм.
— Я рад, — сказал Лань Сичэнь, прежде чем его улыбка стала слегка дразнящей. — Похоже вы с молодым господином Вэем уже довольно близки.
Лань Ванцзи не сдержал смущения, окрасившего его уши.
— Мгм. Мы с Вэй Ином… близки.
Улыбка Лань Сичэня выцвела и он неуверенно произнёс:
— Я вижу. Но… вы ведь встретились всего несколько дней назад. Ты уверен, Ванцзи?
Лань Ванцзи твердо кивнул.
— Я уверен, брат.
Лань Сичэнь недоуменно моргнул и неуверенно спросил:
— Это то, что вы хотели обсудить со мной?
— В том числе, но не самое важное, — Лань Ванцзи замялся, — тебе наверное будет трудно в это поверить, брат, но я прошу тебя о доверии.
— Конечно, Ванцзи, — немедленно ответил Лань Сичэнь, — конечно, я тебе доверяю!
Лань Ванцзи благодарно кивнул, но всё что он мог сказать помимо этого, прервал стук в дверь. Лань Ванцзи встал и открыл дверь, чтобы встретить своего мужа, что выглядел решительным и нервным, но всё равно немедленно ему улыбнулся. Он позволил себе принять обнадеживающий вид, впустив Вэй Усяня внутрь и закрыв за ним дверь, наклеив на неё заглушающий звуки талисман.
Лань Сичэнь покосился на талисман на двери, а от него на торжественные лица сидящих перед ним, и немедленно выпрямился. Чем бы оно ни было, это серьёзно. И всё же он не удержался от недоверчивого взгляда, когда Вэй Усянь сжал ладонь его младшего брата в своей, чтобы обрести уверенность, а Лань Ванцзи, вместо того чтобы раздраженно выдернуть руку, сжал его ладонь в ответ и расслабился.
«Они действительно близки», — подумал Лань Сичэнь, напрочь сбитый с толку нехарактерным поведением младшего брата. Он стряхнул растерянность и вопросительно посмотрел на брата. Похоже, были и более важные вещи для обсуждения.
— Что случилось, Ванцзи?
Лань Ванцзи глубоко вдохнул. Не было простого способа объяснить это.
— Брат, мы с Вэй Ином не из этого времени. Мы перенеслись из будущего.
— Что?
— Это правда.
— Путешествия во времени невозможны, — твердо ответил Лань Сичэнь, но не упустил того, как Вэй Усянь вздрогнул рядом с его братом.
— М, ну, на самом деле это не совсем путешествие во времени, — застенчиво сказал Вэй Усянь. — Это скорее перенос душ. В целом, наши более взрослые души перенеслись сквозь время в наши более юные тела, и у нас нет пути назад.
Лань Ванцзи кивнул, хотя его рука невольно сжалась на краю его одежд.
Лань Сичэнь скептически переводил взгляд с одного на другого. Такое казалось абсолютно невозможным, и Лань Сичэнь не был настроен им верить. Но он обещал доверие своему брату, и его брат не мог, не стал бы, лгать ему. Так что он вздохнул, отложил в сторону свой скептицизм на время и посмотрел на двоих перед собой. На самом деле посмотрел. Он не встречал Вэй Усяня раньше, но юноша перед ним не особенно соответствовал описанию неуправляемой ходячей проблемы. Было в нём что-то такое, что не соответствовало столь юному возрасту, и то, как он смотрел на Лань Сичэня было нервной надеждой и узнаванием, и то, как он не раздумывая брал за руку Лань Ванцзи (и явно был абсолютно уверен, что на его жест ответят, как будто касаться Лань Ванцзи с будничной нежностью для него было обыденно), выбивало из колеи. Так что вместо этого Лань Сичэнь посмотрел на брата — поскольку он знал своего брата — но то, что он увидел на его лице, неожиданно заставило его усомниться. Брат, которого он знал неделю назад, был стеснительным и подавленным подростком, слишком ограниченным правилами, установленными дядей и кланом, глубоко чувствующим, но не умеющим это выражать юношей — не после тех снежных дней, что он упрямо сидел на коленях перед дверью, что никогда более не откроется для него. Но юноша перед ним, глядевший на него с отчаянной мольбой, не был тем братом. Он сидел, как обычно прямой, но в нём чувствовалась уверенность, которой не было раньше. Тихая уверенность, говорящая о годах терпения и опыта. И его глаза… они больше не были глазами наивного подростка. Эти глаза видели вещи, которых Лань Сичэнь не мог себе представить. В них был тяжкий груз, странная смесь вины и довольства, решимости и покорности судьбе, потерь и надежды. Нет, эти глаза он не знал, и что-то в груди заныло от этой мысли. Каким-то образом за эту неделю его младший брат стремительно повзрослел, а Лань Сичэнь это упустил.
Лань Сичэнь снова закрыл глаза, чувствуя боль и лёгкое недоверие, и нервно выдохнул, прежде чем снова посмотреть на них.
— Как?
Он увидел надежду и облегчение в глазах напротив, и Лань Ванцзи слегка, но благодарно, ему улыбнулся.
— Печать. Мы были на ночной охоте и были пойманы в печать. И оказались здесь две ночи назад.
Лань Сичэнь нахмурился.
— Пойманы?
Лань Ванцзи кивнул.
— Это была ловушка, созданная, чтобы отправить нас обратно. Мы не собирались поступать так.
— Ловушка? Вы знаете, кто это сделал и зачем? — встревоженно спросил Лань Сичэнь.
— Да, — Лань Ванцзи неуверенно переглянулся с Вэй Усянем, что кивнул в ответ и подхватил рассказ.
— Это долгая история, Цзэу-цзюнь, — сказал он, — и неприятная по большей части. С нами вернулись ещё двое, один из которых и стоял за этой печатью.
— Ещё двое? Кто они?
— Не Хуайсан и Вэнь Нин, Вэнь Цюнлинь. Не Хуайсан активировал печать.
Одно из этих имен не было ему знакомо, но…
— Не Хуайсан стоял за этим? Он создал печать переноса душ? — недоверчиво спросил Лань Сичэнь.
— Нет, о нет. Это был я, хотя честно говоря я не помнил этого. Не Хуайсан нашёл её в моих старых записях.
Лань Сичэнь недоуменно моргнул.
— Вы создали печать переноса душ и не помните этого?
Вэй Усянь замялся.
— Ага. Это… сложно.
Лань Сичэнь просто продолжил смотреть на него. Вэй Усянь сглотнул.
— Были обстоятельства… после которых часть моих воспоминаний стала смутной. Это одна из тех вещей, которые мы хотим не допустить на этот раз. Это второй шанс для нас изменить то, что случилось — что случится. И нам нужна ваша помощь.
Лань Сичэнь тревожно на них посмотрел.
— Изменить будущее. Вы сказали, всё обернулось неприятно?
Лань Ванцзи кивнул.
— Была война с кланом Вэнь.
Лань Сичэнь побледнел. Признаки растущего конфликта уже появились, и как будущий глава ордена он боялся худшего, но эти слова подтверждали его беспокойство.
— Понимаю. Когда?
— Скоро, — сказал Вэй Усянь. — Вэнь Жохань сейчас собирает под своей рукой малые кланы и вынуждает уже подчинившиеся следовать своей воле. На совете кланов в Цишане в следующем году клан Вэнь будет унижен в турнире лучников. Вскоре после этого Вэнь Жохань потребует от всех орденов послать своих наследников и лучших учеников в клан Вэнь для обучения, чтобы научить нас правильному заклинательству. Но это будет просто прикрытие для увеличения его власти над орденами. Вэнь Чао конфисковал наши мечи и использовал нас как наживку на ночных охотах.
Видя шокированное, но растерянное выражение Лань Сичэня, Лань Ванцзи мягко прояснил:
— Клан Лань сперва отказался посылать учеников, и тогда клан Вэнь послал Вэнь Сюя, чтобы тот сжёг Облачные Глубины. Отец и дядя были ранены и… отец не выжил. Старший брат бежал с нашими священными текстами. Я не знаю, где ты прятался эти месяцы. Я и оставшиеся ученики вынуждены были отправиться на обучение.
— После того как они сломали тебе ногу, — выплюнул Вэй Усянь.
— Вэй Ин, — с укором сказал Лань Ванцзи, видя ужас и боль на лице своего брата, — со мной всё было в порядке, брат.
Лань Сичэнь кивнул, хотя боль не ушла с его лица.
— Продолжайте, пожалуйста.
Лань Ванцзи кивнул.
— Нам удалось бежать от Вэнь Чао и Вэнь Чжулю. Но Вэй Ин оскорбил Вэнь Чао, и они использовали это как оправдание, чтобы сжечь Пристань Лотоса. Только Вэй Ин, Цзян Ваньинь и дева Цзян выжили из клана Цзян.
— Вэнь Чжулю, — дрожащим голосом прошептал Лань Сичэнь. — Расплавляющий Ядра? Они использовали его, чтобы уничтожить весь орден Цзян?
Лань Ванцзи кивнул, но Вэй Усянь молча уставился на свои колени. Его глаза жгло. Лань Ванцзи обнял его за пояс и прижал ближе, успокаивая, прежде чем продолжить.
— После они атаковали клан Не, но глава Не выступил против них. Четыре великих ордена объединились с множеством мелких орденов и начали кампанию Аннигиляции Солнца против клана Вэнь. Мы выиграли войну, но слишком многое потеряли в ней. Слишком многое.
Лань Сичэнь медленно кивнул, сжав зубы.
— Вас тогда вернули?
Лань Ванцзи покачал головой.
— Нет. Спустя много лет. Двадцать шесть лет от этого момента.
— Двадцать шесть лет! — в ужасе воскликнул Лань Сичэнь. — Ванцзи, тебе было больше сорока?
Губы Лань Ванцзи слегка дрогнули.
— Мгм.
Лань Сичэнь моргнул. Вэй Усянь наконец поднял голову, его взгляд слегка прояснился и он хитро усмехнулся Лань Ванцзи, дернув его за рукав.
— Лань Чжань, твой брат думает, что ты старый. Тебе стоит рассказать ему обо всех тех совершенно не старых штуках, которые ты делал. Чтобы успокоить его разум, Лань Чжань!
Лань Ванцзи повернулся, чтобы раздраженно посмотреть на него, краснея ушами, но его взгляд был мягче, чем Лань Сичэнь когда-либо видел. Эти двое смотрели друг на друга, безмолвно разговаривая несколько мгновений, в которые Лань Сичэнь, как бы ни гордился тем, что может читать своего брата, не смог ничего понять.
Он прочистил горло и не удержался от капельки веселья, когда они оба посмотрели на него так, словно забыли о его присутствии.
— В будущем вы двое…? — неуверенно спросил он, указав на руку Лань Ванцзи, всё ещё обнимающую талию Вэй Усяня.
Лань Ванцзи кивнул и мягко улыбнулся.
— Женаты.
— Вижу… — сказал Лань Сичэнь, одновременно ничуть не удивлённый и абсолютно ошарашенный. — Что ж, это определенно многое объясняет.
Уши Лань Ванцзи покраснели, но Вэй Усянь только ярко улыбнулся.
— Прости, но я не виноват! Только посмотри на него! Лань Чжань такой идеальный, ну что ещё мне было делать?
Лань Сичэнь легко рассмеялся.
— Вы также поженились в Облачных Глубинах тогда?
Вэй Усянь фыркнул.
— Нет. Вовсе нет. Хотя мы определенно влюбились друг в друга именно тогда. Мы сошлись примерно… через почти двадцать лет после, да?
— Семнадцать лет, — уточнил Лань Ванцзи.
Лань Сичэнь слегка удивлённо посмотрел на них.
— Это заняло у вас семнадцать лет? Но…
— Были причины, — тихо сказал Лань Ванцзи, опустив взгляд и сжав руки. Вэй Усянь моментально забыл о присутствии Лань Сичэня, накрыв своей рукой руку мужа и мягко, успокаивающе забормотал ему, заставив Лань Сичэня шокированно поднять брови. Что случилось тогда, что брат до сих пор выглядит настолько затравленно? Почему Вэй Усянь продолжает мягко повторять брату, что он тут, и что Ванцзи в порядке?
Лань Сичэнь понимал, что очень многого ещё не знает. Но пока что он был рад видеть, что брат нашёл того, кто так хорошо его понимает и, по всей видимости, так искренне о нём заботится. Он мягко улыбнулся, видя как плечи брата снова расслабились, и сказал:
— Я рад за тебя, Ванцзи. Вы с молодым господином Вэем выглядите счастливыми вместе. Я надеюсь поприветствовать его в клане, когда вы поженитесь в этом времени.
Он улыбнулся снова, когда они посмотрели на него со смесью удивления и облегчения, хотя они быстро согнали это выражение со своих лиц. Вэй Усянь игриво ему улыбнулся:
— Значит, я снова могу звать тебя Сичэнь-гэ?
Улыбка Лань Сичэня стала чуть шире.
— Конечно, если я могу звать тебя Усянь, поскольку ты теперь тоже мой младший брат.
К его удивлению, Вэй Усянь покраснел и попытался спрятаться за его брата, что одобрительно ему улыбнулся.
— Эм, д-да, — заикаясь, ответил он, — я был бы рад, Сичэнь-гэ.
— Тогда я так и сделаю, Усянь. В конце концов, ты теперь часть семьи, — уверенно сказал он, видя, как Вэй Усянь только сильнее на это покраснел, и да, он правда был очень мил. Он всецело понял брата, когда тот притянул своего мужа (мужа!) к себе и мягко поцеловал в висок. Лань Сичэнь никогда не видел, чтоб брат так легко проявлял привязанность и так тепло улыбался, как в последний час, и да, он очень, очень рад включить Вэй Усяня в свою семью.
Вэй Усянь растаял под боком Лань Ванцзи, покраснев до корней волос. Но минутой спустя его улыбка угасла. Он прочистил горло и заметно подобрался, выпрямился в руках Лань Ванцзи и обменялся с ним многозначительными взглядами, прежде чем снова повернуться к Лань Сичэню.
— Прежде чем ты примешь меня как члена семьи, есть вещи, которые ты должен узнать, Сичэнь-гэ. И мне, наверное, надо чтобы ты, может, постарался взглянуть на вещи шире и не взбесился, пока я объясняю.
Улыбка Лань Сичэня увяла и он серьёзно кивнул
— Да, вам ещё многое нужно мне рассказать, не так ли?
Вэй Усянь глубоко вздохнул и сказал:
— Первое, что тебе стоит знать, это то, что я, ну, тёмный заклинатель.
— Что?
— Это не было выбором Вэй Ина, — немедленно защитил его Лань Ванцзи. — Его контроль над тёмной энергией выиграл нам войну.
Лань Сичэнь хмуро посмотрел на них.
— Объясните, пожалуйста. Я обещал вас выслушать.
Вэй Усянь благодарно кивнул.
— После падения Пристани Лотоса я потерял золотое ядро, — он заметил, как в ужасе расширились глаза Лань Сичэня, и как тот отвел взгляд. Ему никогда не нравилось пересказывать эту историю, как бы давно это ни было. — Вэнь Чао и Вэнь Чжулю поймали меня в Илине и сбросили умирать на Луаньцзан.
Лань Сичэнь не сдержал резкого вздоха. Каждый заклинатель знал про ужасы Луаньцзан. Никто, каким бы могущественным он ни был, не возвращался оттуда. Быть брошенным туда без сил… Лань Сичэнь не мог представить это. Лань Ванцзи мягко погладил Вэй Усяня по боку кончиками пальцев, излучая спокойствие и поддержку, пока его муж пересказывал одни из худших своих воспоминаний. Вэй Усянь благодарно прижался к нему, стараясь сохранить голос максимально ровным.
— Я вынужден был научиться контролировать тёмную энергию, чтобы выжить. Я выбрался оттуда спустя три месяца, выследил Вэнь Чао и Вэнь Чжулю. Мы с Цзян Чэном убили их, и я присоединился к войне, используя талисманы и поднимая мертвых на поле боя, чтобы победить Вэней.
Лань Сичэнь с беспокойством посмотрел на юношу со старыми глазами перед ним, зная, что за этими простыми словами скрывается куда больше боли, чем тот хотел показать. Выжить на Луаньцзан уже было чудом. Изобрести и освоить абсолютно новый способ заклинательства в процессе? Его новый брат был весьма выдающимся человеком. Он задумчиво посмотрел на них, зная, что история ещё далека от завершения.
— А после войны? — спросил он. — Что ты сделал? Это и было причиной, по которой вы не были вместе?
Вэй Усянь чуть горько засмеялся.
— Да, думаю можно и так сказать.
Лань Ванцзи замер рядом с ним, и Вэй Усянь с раскаянием посмотрел на его болезненное выражение лица.
— Прости, Лань Чжань. Я не хотел, чтобы оно прозвучало так. Просто… всё, что произошло после.
— Мгм, — мягко хмыкнул Лань Ванцзи, прежде чем повернуться к хмурящему брови брату. — Вэй Ин был героем во время войны. Но когда она закончилась, заклинательский мир повернулся к нему спиной. Они боялись его мощи и желали её.
— Никто не знал, что я потерял золотое ядро, — тихо добавил Вэй Усянь. — Клан Цзян всё ещё восстанавливался, и положение Цзян Чэна среди орденов заклинателей всё ещё было слабым. Все уже сомневались в моем здравом уме и моём праве хранить инструменты, что помогали мне контролировать темную энергию. Если бы они узнали, что у меня больше нет золотого ядра, они давили бы этим на орден Цзян.
Лань Сичэнь поколебался, но понимающе кивнул. Он слишком хорошо знал политику заклинательского мира, и то, с какой радостью ордена травили бы кажущийся слабым орден за такую мощь. Он гадал, какую роль сыграл в том клан Лань, но знал, что она не могла быть хорошей, ведь тёмное заклинательство было против всех их правил.
— Так что ты сделал? — спросил он, с любопытством глядя на Вэй Усяна.
Но ответил ему Лань Ванцзи.
— После войны заклинательский мир повернулся против Вэней. Клан Цзинь взял на себя ответственность за окружение оставшихся сил клана Вэнь. Но также они забрали невинных — гражданских, медиков, крестьян, детей и стариков — и заключили их в трудовые лагеря. Многие из них не участвовали в войне или не имели иного выбора кроме повиновения Вэнь Жоханю.
Лань Сичэнь выглядел ужаснувшимся.
— А остальные ордена? Они оправдали это?
Голос Вэй Усяня прозвучал горько, когда он ответил:
— Никого это не заботило. Они были Вэнями, их даже не считали людьми. Заклинательский мир решил, что все, кто носит фамилию Вэнь — зло, и точка. Никто не собирался проверять, что случилось с ними. Мы выиграли войну, так почему мы должны заботиться о проигравших? О невинных, что были беспомощны под пятой Вэнь Жоханя?
— Я уверен, клан Лань не… — запротестовал Лань Сичэнь, только чтобы резко замолкнуть, когда брат печально покачал головой.
— Клан Лань согласился позволить клану Цзинь позаботиться о пленных. После сожжения Облачных Глубин к Вэням не осталось милосердия.
Лань Сичэнь дрожаще выдохнул, вина и ужас вгрызлись в кости. Что он натворил? Разве могли ордена и впрямь так пренебречь судьбами столь многих?
— Что с ними стало?
Вэй Усянь вздохнул.
— Через несколько месяцев после окончания войны Вэнь Цин нашла меня. Её брата, Вэнь Нина, и её семью целителей клан Цзинь забрал в один из трудовых лагерей. Она умоляла меня о помощи. Я… у меня был немалый долг перед Вэнь Цин и Вэнь Нином. Долг жизни и даже более. После падения Пристани Лотоса Вэнь Нин спас нас с Цзян Чэном и отвёл к своей сестре. Цзян Чэн был… ранен. Они спрятали нас и заботились о нас, пока мы не восстановились. Они рисковали всем, чтобы помочь остаткам враждебного, почти уничтоженного клана. Когда Вэнь Цин подошла ко мне, я не мог ей не помочь. Я прервал совет кланов в Башне Кои и потребовал ответа, куда забрали Вэнь Нина. Но к тому моменту, как я узнал это, и когда мы с Вэнь Цин добрались туда, Вэнь Нин уже… — он прервался, его голос дрожал.
В молчаливом ужасе Лань Сичэнь слушал, чувствуя растущую тошноту, пока Вэй Усянь рассказывал, что обнаружил в трудовом лагере, об ужасах, совершенных кланом Цзинь, о том, как вернул Вэнь Нина лютым мертвецом, и как тот отомстил своим убийцам, как Вэй Усянь забрал беженцев и исчез на Луаньцзан. Как они жили там, пока заклинательский мир проклинал их, и как он покинул орден Цзян. Как Лань Ванцзи навестил их, и как они вернули сознание Вэнь Нину. Лань Сичэнь слушал это в шокированном восхищении, это считалось невозможным, хотя у него было стойкое ощущение, что это слово мало что значит для его нового брата. Но восхищение быстро сменилось ужасом, когда голос подвёл Вэй Усяня, и Лань Ванцзи продолжил за него, тихо пересказав, как Вэй Усяня пригласили на празднование месяца с рождения его племянника, только чтобы устроить на его пути засаду. Вэй Усянь обхватил себя руками в попытке защититься, пока Лань Ванцзи быстро и без выражения объяснил смерть Цзиня Цзысюаня, требование и жертву брата и сестры Вэнь, собрание в Безночном Городе, а после, мягко, смерть Цзян Яньли и всё, что последовало за ней.
— Ты умер? — прошептал он, переводя взгляд с него на своего брата, и оба смотрели в сторону.
— Почти на тринадцать лет, — скривился Вэй Усянь. — Меня призвал обратно против моей воли один из бастардов Цзинь Гуаньшаня, чтобы отомстить своей семье, — он пожал плечами и постарался говорить легче. — После этого мы сошлись, правда, когда я наконец перестал быть таким дураком и осознал, насколько сильно Лань Чжань любил меня.
— Усянь… — сказал он, не сумев подобрать слова. За человека, что столько страдал, за них обоих, слишком много страдавших… Лань Сичэню было больно.
Но Вэй Усянь отшатнулся.
— Ты всё ещё будешь звать меня так, зная, что я совершил?
Лань Сичэнь возмущенно посмотрел на него, и даже его брат укоризненно окликнул мужа по имени. Его горло перехватило при виде опущенного лица Вэй Усяня и его трясущихся рук, мужчины в теле юноши, пережившего пытки, беспокоящегося за мир, что вырвался из-под контроля и заставил его заплатить, и ощутил неожиданный всплеск яростного желания защитить его. Он потратил секунду на то, чтобы сгладить выражение лица до поддерживающего, прежде чем мягко сказать:
— Разумеется. Более того, это честь для меня — звать тебя так.
Его улыбка стала слегка напряженной, когда Вэй Усянь поднял на него огромные, пораженные глаза. Лань Сичэню казалось, что он абсолютно не заслуживает надежды и восхищения в этом взгляде.
— Как бы то ни было, — тихо и печально сказал он, — я прошу прощения за свою роль в том, что случилось с тобой. За смерти тех невинных, за твою семью. За все несправедливости, что мой клан и я сам совершили, и которым позволили свершиться. Ты заслуживал лучшего. Вы оба заслуживали.
Вэй Усянь быстро опустил взгляд, но Лань Сичэнь всё равно увидел, как его глаза полнятся слезами. Он подумал, извинился ли он перед ним в будущем. Извинился ли хоть кто-то. И подумал, что не хочет знать ответ. Лань Ванцзи прижал к себе своего мужа, позволив ему спрятать лицо у себя на плече, прежде чем поднять взгляд на брата. Они некоторое время понимающе переглядывались, прежде чем Лань Ванцзи кивнул и слегка улыбнулся.
— Не все Вэни погибли, брат.
Вэй Усянь издал придушенный смешок, подняв голову. Слёзы уже исчезли с его лица, уступив место восхищению, а взгляд полнился мягким теплом.
— Как я и говорил, Сичэнь-гэ, Лань Чжань идеален.
Лань Сичэнь с надеждой посмотрел на своего брата. Лицо Лань Ванцзи было спокойным, как и всегда, но в его взгляде была мягкость.
— Перед осадой Вэй Ин спрятал А-Юаня. Я нашёл его после и принёс его сюда. Усыновил его. Лань Юань, Лань Сычжуй. Наш сын.
— Ванцзи! — ахнул Лань Сичэнь, немного недоверчиво. — Так ты отец?
Лань Ванцзи кивнул, улыбаясь уголком рта.
— Старший брат помог мне вырастить его. Принял его в клан как моего наследника.
Волна облегчения окатила Лань Сичэня. По крайней мере в этом он не подвёл брата. Он видел чистое восхищение, с которым Вэй Усянь смотрел на его брата, и радостно улыбнулся им.
— Я рад. Ванцзи, Усянь, я так рад.
Он протянул руку и взял брата за руку, и вздрогнул, когда брат сжал его руку в ответ.
После мгновения тишины он отстранился.
— Что бы вы ни планировали по поводу изменения будущего, я поддержу вас. Безусловно, — он серьёзно и решительно посмотрел на них обоих. — В этот раз я буду на стороне моих братьев, как бы то ни было. Как и орден Лань.
Их глаза сияли, когда они посмотрели на него в ответ, серьёзно кивнув восхитительным тандемом. Пока они рассказали ему о своих планах, хитрая улыбка расползлась по его лицу. Лань Сичэнь, наследник самого праведного из орденов, всегда был осторожен и тщательно продумывал каждый свой шаг. Но то, что он не показывал открыто свою мощь, не значило, что у него её не было. Ему нужна была причина для этого, но тут перед ним сидели две идеальных, важных причины. За своих двух братьев он сделает что угодно. Возьмёт всё своё очарование, авторитет и улыбки и встанет стеной за их спинами. Его братья будут в безопасности на этот раз. Будут счастливы.
Лань Сичэнь об этом позаботится.
***
— Лань Чжаааань, — пожаловался Вэй Усянь чуть позже, потягиваясь, когда они возвращались в цзинши по ночной прохладе. — Твой брат иногда так похож на тебя. Такой добрый, но такой упрямый. — Брат прав, Вэй Ин, — спокойно ответил его муж. — Он серьёзно собирается поговорить с вашим дядей один на один? — спросил Вэй Усянь, занервничав, стоило ему только подумать о том, чтобы встретить реакцию Лань Цижэня. — С ним всё будет в порядке? — Он справится. Дядя его выслушает. — Я всё ещё не могу поверить, что он просто принял это вот так. Принял меня, тёмное заклинательство и всё остальное, — сказал Вэй Усянь, перепрыгнув пару ступенек цзинши и открывая дверь. Лань Ванцзи хмыкнул, заходя домой следом за ним, совершенно не удивлённый, и Вэй Усянь улыбнулся. — Знаешь, рано или поздно нам придётся поговорить с Цзян Чэном, и оно точно не пройдёт так гладко. Скоро, да, как только я не смогу прокрадываться обратно в комнаты приглашенных учеников и притворяться, что был там всю ночь. Цзян Чэн уже что-то подозревает, поскольку я продолжаю исчезать. Лань Ванцзи недовольно буркнул, расставляя ужин, который они стащили с кухни на обратном пути. Он поднял взгляд на Вэй Усяня, который уже начал разворачивать принесенный из Цайи сверток. — Ты нашёл то, что искал? Вэй Усянь ухмыльнулся ему, поворачивая сверток к нему и позволяя огню свечей отразиться в железой форме внутри. Его глаза уже сияли. — Поставим несколько сильных защитных чар после ужина, Лань Чжань. У меня больше нет моей мастерской, и будет очень жаль, если я случайно взорву цзинши. — Мгм, сказал Лань Ванцзи, без малейших сомнений затащив своего восхитительного мужа за стол поужинать. Он мягко поцеловал его, прежде чем вручить ему палочки. — Сделаю всё что смогу, Вэй Ин.
